научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 водолей ру сантехника 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

VadikV


53
Мишель Зевако: «Смертель
ные враги»


Мишель Зевако
Смертельные враги

История рода Пардальянов
Ц 5



OCR Ustas PocketLib; SpellCheck Roland
«Смертельные враги»: Эксмо; Москва; 1994
ISBN 5-85585-108-7

Аннотация

Король Генрих IV отправляет шев
алье де Пардальяна с важным поручением в Испанию Ц страну, где властвуе
т деспотичный фанатик Филипп II. Одновременно в Испанию приезжает коварн
ая принцесса Фауста: она привезла королю Филиппу документ, дающий ему пр
аво на французский престол. Стремясь заполучить эту бумагу, Пардальян пр
оходит через множество испытаний, сталкивается с палачами-монахами, поп
адает в таинственные ловушки, проходит через загадочные лабиринты двор
цов, ведущие в камеры пыток, становится свидетелем ужасов инквизиции.
Кто же победит в очередной схватке между шевалье де Пардальяном и могуще
ственной Фаустой Ц принцессой Борджиа?
На стороне Фаусты всесильная инквизиция... На стороне Пардальяна Ц лишь
несколько друзей да верная шпага...

Мишель Зевако
Смертельные враги

Глава 1
СМЕРТЬ ФАУСТЫ

Двадцать первого февраля 1590 года, на рассвете, над папским Римом, Римом Сик
ста V, поплыл похоронный звон. Глухой шум, перекатывавшийся в это же время
по еще темным улицам, указывал, что людские толпы двинулись к какому-то им
известному месту... Этим местом была площадь дель Пополо. Именно там возвы
шался эшафот. Именно там топор, сверкнув в руках палача, должен был вскоре
занестись над чьей-то головой. Эта голова покатится по помосту, палач схв
атит ее за волосы и покажет народу Ц так записано в приговоре... Это будет
голова молодой и красивой женщины, чье имя, вызывающее в памяти самое нео
бычайное приключение тех отдаленных веков, почти с восхищением повторя
ет шепотом народ, толпящийся вокруг эшафота: Ц Фауста! Фауста! Фауста ско
ро умрет!
Девять месяцев назад принцесса Фауста Борджиа была захвачена в Риме, в т
у самую ночь, когда горел Палаццо-Риденте, куда она завлекла доблестного
Пардальяна, и заключена в замок Сант-Анджело. Шевалье... единственный чело
век, которого она могла полюбить... которому отдалась... которого, наконец, х
отела убить и которого, по-видимому, считала мертвым. И вот великолепная и
скательница приключений, мечтавшая возродить к жизни традиции папессы
Иоанны, ждала того дня, когда будет приведен в исполнение вынесенный ей п
риговор. Казнь была отсрочена; страшно вымолвить: в тот день, когда Фаусту
должны были передать в руки палача, стало известно, что она беременна. Но т
еперь, когда ребенок появился на свет, уже ничто не могло спасти ее.
Вскоре пробьет час, когда для Фаусты придет расплата за ее мужество и за е
е великую борьбу с Сикстом V.
Сегодня утром Фауста должна умереть!
Тем же утром в одном из роскошно-изысканных залов, каких немало в Ватикан
е, два человека, стоя лицом к лицу, почти вплотную, бросали друг другу испо
лненные смертельной ненависти слова, звучавшие еще более жутко из-за их
неподвижных, как у изваяний, поз. Оба были в расцвете сил и приблизительно
одного возраста. И оба, хоть и служили церкви, с высокомерным изяществом н
осили элегантные костюмы кавалеров того времени. Вне всякого сомнения, т
о были знатные вельможи. В их сердцах бушевала ненависть к одному и тому ж
е сопернику, и любовь к одной и той же женщине сделала их врагами.
Первого звали Александр Перетти. Перетти! Та же фамилия, что и у Его Святей
шества Сикста V. Этот человек и вправду был племянником папы и недавно ста
л кардиналом де Монтальте. Его открыто называли преемником Сикста V, чьим
доверенным лицом и советником он являлся.
Другой звался Эркуле Сфондрато; он принадлежал к одному из самых процвет
ающих семейств Италии и исполнял свои обязанности верховного судьи с су
ровостью, которая превратила его в одного из самых страшных вершителей в
оли Сикста V.
Вот что эти люди говорили друг другу:
Ц Слушай же, Монтальте, слушай этот похоронный звон... Ничто не может тепе
рь спасти ее, ничто и никто!
Ц Я брошусь в ноги к папе, Ц рычал племянник Сикста V, Ц и добьюсь ее поми
лования...
Ц Папа! Да если бы у него достало силы, он бы собственной рукой убил ее! Ты
ведь знаешь, Монтальте, Ц только я один могу спасти Фаусту. Вчера ей зачи
тали приговор. Эшафот уже воздвигнут. Если ты не поклянешься мне Иисусом
Христом, Его терновым венцом и Его ранами, что отказываешься от Фаусты, че
рез час ее уже не будет в живых!
Ц Клянусь... Ц с трудом произнес Монтальте. И замолк, обезумев от боли, гн
ева и ненависти.
Ц Ну, Ц взревел Сфондрато, Ц в чем же ты клянешься?
Теперь они стояли так близко друг от друга, что их одежды соприкасались. Н
алитые кровью глаза метали молнии, рука каждого судорожно сжимала рукоя
тку кинжала.
Ц Клянись, клянись же! Ц повторил Сфондрато.
Ц Клянусь, Ц прорычал Монтальте, Ц что скорее вырву себе сердце, чем от
кажусь от любви к Фаусте, даже если она возненавидит меня ненавистью сто
ль же неугасимой, как неугасима моя к ней любовь. Клянусь, покуда я жив, ник
то не поднимет руку на Фаусту Ц ни палач, ни верховный судья, ни сам папа! К
лянусь, что буду в одиночку защищать ее, если понадобится, против целого Р
има. А пока, верховный судья, умри первым Ц ведь именно ты вынес ей пригов
ор!
И в тот же миг кардинал Монтальте, племянник папы Сикста V, поднял свой кин
жал и молниеносным ударом вонзил его в плечо Эркуле Сфондрато.
Затем с хрипом, в котором звучало то ли проклятие, то ли мольба, Монтальте
бросился вон.
Эркуле Сфондрато, как подкошенный, упал на колени, но почти тотчас же подн
ялся, быстро расстегнул камзол и обнаружил, что кинжал Монтальте не смог
прорвать кольчугу, прикрывавшую его грудь. На губах Эркуле появилась зло
вещая улыбка, и он прошептал:
Ц Эти стальные рубашки, изготовленные в Милане, и вправду крепкой закал
ки. Ну что ж, Монтальте, будем считать, что я принял твой удар! И клянусь тебе
, что уж мой-то кинжал найдет дорогу к твоему сердцу!
Между тем Монтальте устремился в лабиринт коридоров, огромных залов, дво
ров и лестниц. По крытой галерее, соединявшей Ватикан с замком Святого Ан
гела, он добежал до темницы, где побежденная Фауста ожидала смерти.
Весь дрожа, Монтальте приблизился к двери, которая охранялась двумя солд
атами. Они хотели было скрестить перед ним свои алебарды, но, надо полагат
ь, власть племянника Святейшего Отца была в Ватикане столь велика или, во
зможно, выражение его лица было в тот момент столь ужасно, что стражники п
опятились.
Монтальте открыл окошечко, которое позволяло наблюдать за тем, что проис
ходило внутри темницы.
Вот что увидел через это окошечко кардинал Монтальте... Мимолетное и злов
ещее явление из смертного сна.
На узкой кровати распростерта молодая женщина... Молодая мать... она... Фауст
а, женщина ослепительной красоты. Взяв обеими руками ребенка, она подним
ает его, и в этом движении сквозит и сила, и нежность; она смотрит на дитя св
оими огромными темными глазами, сверкающими, словно черные алмазы.
У кровати стоит служанка.
Странно спокойным голосом Фауста произносит:
Ц Ты возьмешь его, Мирти, и воспитаешь. Вы уедете во Францию, в Париж. Я хоч
у, чтобы он вырос далеко от Рима, далеко от Италии. А когда он станет взросл
ым, ты расскажешь ему и обо мне, и о его отце. Не бойся, никто не станет проти
виться твоему уходу из замка Святого Ангела, я добилась, чтобы с моею смер
тью умерла и месть Сикста V.
Ц Все сделаю, госпожа! Ц ответила Мирти и разрыдалась. Ц И я ничуть не с
тану бояться. После вашей смерти я должна жить, и я буду жить ради него!
Фауста слабо кивает головой, принимая это торжественное обещание. Минут
у она хранит молчание, а затем, устремив глаза на ребенка, продолжает:
Ц Сын Фаусты... Сын Пардальяна... Что с тобой будет? Каким ты вырастешь? Отом
стишь ли за мать? Сын Фаусты и Пардальяна, пусть сердце твое не знает жалос
ти, любви, сострадания Ц всех тех чувств, что превращают человека в раба!
Я хочу, чтобы ты пронесся по жизни безжалостным метеором, воплощением са
мого Рока. Прощай, сын Пардальяна! Я поцелую тебя, перед тем как умереть, и п
усть моя сила и гордость перейдут тебе. Сын Пардальяна и Фаусты, что стане
тся с тобой?..
Она склоняется к лобику младенца, целует его и передает служанке.
Все кончено. Мирти берет на руки ребенка, которого она должна увезти как м
ожно дальше от Рима. Она отходит и отворачивается, словно желая скрыть от
едва вступившего в жизнь крохотного невинного существа Ц сына Фаусты, с
ына Пардальяна, как его мать вступает в смерть.
Фауста неторопливо открывает золотой медальон, висящий у нее на груди, в
ынимает оттуда крупинки яда и кидает их в заранее подготовленный кубок.

Все кончено. Одним глотком Фауста осушила кубок и упала на подушку... безды
ханная.

Глава 2
ВЕЛИКИЙ ИСПАНСКИЙ ИНКВИЗИТОР

По другую сторону двери послышался жуткий крик тревоги и ужаса. Это Монт
альте; потрясенный, он кричит во весь голос, он рычит, сраженный этой непре
двиденной развязкой: Ц Умерла?.. Как?! Она умерла! Безумец! Почему я не подум
ал о том, что, не желая попасть в лапы палача, Фауста покончит с собой!
И почти тотчас же он неистово обрушился на дверь; яростно колотя в нее кул
аками и задыхаясь, он призывал:
Ц Скорее! Скорее! Помогите! Вдруг ее еще можно спасти?!
Попытка оказалась бесплодной, и, обращаясь к стражникам, которые безучас
тно присутствовали при этом взрыве отчаяния, он закричал:
Ц Откройте! Да откройте же! Говорю вам Ц она умирает... Ее надо спасти!
Один из стражников ответил:
Ц Эту дверь может открыть лишь верховный судья.
Ц Эркуле Сфондрато?! Будь я проклят!
И Монтальте рухнул на колени, обхватив голову руками и сотрясаясь от рыд
аний.
В этот момент чей-то голос произнес:
Ц Я тоже имею право открыть эту дверь... И я открываю ее!
Одним прыжком Монтальте вскочил на ноги, взглянул на человека, сказавшег
о эти слова, и прошептал с выражением скрытого ужаса, смешанного с почтит
ельностью:
Ц Великий испанский инквизитор!
Иниго де Эспиноза, кардинал-архиепископ Толедский, великий испанский ин
квизитор, близкий родственник и преемник Диего де Эспинозы, был человеко
м лет пятидесяти, высоким, сильным, с лицом спокойным и бесстрастным, лишь
изредка выражавшим хоть какое-то искреннее чувство. Вот уже месяц инкви
зитор находился в Риме. Он приехал сюда с миссией, о которой никто ничего н
е знал. Он вел многочисленные беседы с Сикстом V, при которых никто не прис
утствовал. Правда, было замечено, что престарелый папа Ц некогда весьма
крепкий мужчина и опасный соперник в дипломатических баталиях Ц выход
ил после этих бесед с Эспинозой все более и более разбитым, все более и бол
ее постаревшим. Стало известно также, что назавтра инквизитор должен отб
ыть обратно в Испанию.
Следуя повелительному жесту Эспинозы, стражники поклонились, дрожа, и от
ошли в дальний конец коридора.
Не добавляя к сказанному ни слова, Эспиноза открыл дверь и вошел в темниц
у.
Монтальте устремился вслед за ним; сердце его отчаянно билось от безумно
й радости, его переполняла надежда Ц столь же великая, сколь и безрассуд
ная. Совершенно уверенный, сам не зная почему, что сейчас свершится чудо,
Ц ради него и прямо у него на глазах! Ц он бросился к узкой кровати, на кот
орой покоилось тело Фаусты.
Внезапно он замер как вкопанный... Его блуждающий взор, исполненный боли, я
рости и ненависти, остановился на крохотном существе, лежавшем на руках
служанки.
Единственного взгляда на этого ребенка хватило, чтобы в мозгу этого силь
ного человека закружился целый вихрь беспорядочных мыслей, проникнуты
х всепоглощающей злобой, начисто сметающей любое человеческое чувство
и не оставляющей ничего... ничего, кроме смертельной ненависти... Этот млад
енец Ц сын Пардальяна!
По-видимому, какой-то таинственный, но безошибочный инстинкт предупред
ил невинное создание, ребенок жалобно заплакал и прильнул к той, кому отн
ыне было суждено стать его матерью.
Мирти, не сводя глаз с искаженного лица незнакомца, еще крепче сжала ребе
нка в своих объятиях, словно защищая его.
Ни одна деталь этой мгновенной немой сцены, красноречивый смысл которой
был поистине ужасен, не ускользнула от острого взгляда великого инквизи
тора.
Однако он сказал спокойно, почти мягко, указывая на открытую дверь:
Ц Вы свободны, женщина. Выполняйте материнский долг, завещанный вам... Ст
упайте, и да хранит вас Господь!
И добавил повелительно, обращаясь к двум стражникам, по-прежнему неподв
ижно стоявшим в глубине коридора:
Ц Пропустите ее, да свершится милосердие Сикста!
Мирти, прижимая к груди сына Пардальяна и не проронив ни слова, переступи
ла порог и быстро удалилась.
Эспиноза закрыл дверь и спокойно сел у изголовья мертвой Фаусты.
Когда ребенок исчез с глаз Монтальте, тот повернулся к Фаусте, чье поблед
невшее лицо в ореоле роскошных длинных волос выделялось на фоне белой по
душки. Минуту он смотрел на нее, а затем упал на колени, схватил ее Ц уже хо
лодную Ц руку, свисавшую с кровати, и, запечатлев на ней долгий поцелуи, р
азрыдался:
Ц Фауста! Фауста!.. Неужели это правда, и ты умерла?..
Вдруг он вскочил; глаза его налились кровью, в руке был зажат кинжал, он ре
вел:
Ц Горе тем, кто убил ее!..
Но оказавшись лицом к лицу с инквизитором, он словно очнулся, и понимание
происходящего мгновенно вернулось к нему. Теперь он уже обращался к Эспи
нозе, и голос его был то страстным, то умоляющим:
Ц Монсеньор! О, монсеньор! Я чувствую: это вашей волею я приведен сюда! Зач
ем?.. О, монсеньор... Не знаю, возможно, мой рассудок гибнет, но мне кажется... да,
да, я догадываюсь... я чувствую... я вижу Ц вы здесь для того, чтобы свершилос
ь чудо... Ведь вы вернете ее к жизни, ведь так?.. Ради всего святого, говорите ж
е, монсеньор!.. Говорите же, или, клянусь Господом, я последую за ней!..
Яростным жестом он направил кинжал в свою собственную грудь, готовый пор
азить себя.
Тогда Эспиноза, по-прежнему спокойный, сказал:
Ц Сударь, яд, который принцесса Фауста приняла на ваших глазах, был ей пр
одан Магни, известным торговцем травами... Магни Ц мой человек... Существу
ет единственное противоядие... Это противоядие у меня при себе... Вот оно!
И Эспиноза, порывшись в своем кошеле, вынул оттуда крохотный флакон.
Вопль безумной радости сорвался с губ Монтальте. Он обхватил ладони инкв
изитора и прошептал дрожащим голосом:
Ц Ах, монсеньор, спасите ее!.. Спасите Фаусту, а потом возьмите мою жизнь... Я
отдаю ее вам.
Ц Ваша жизнь слишком дорога, кардинал... То, что я собираюсь просить у вас,
слава Богу, менее существенно.
Это было сказано очень просто, даже ласково.
И тем не менее у Монтальте возникло ясное предчувствие, что инквизитор п
редложит ему какую-то чудовищную сделку, от которой и будет зависеть жиз
нь или смерть Фаусты. Однако же он посмотрел Эспинозе прямо в лицо и сказа
л:
Ц Все, что угодно, монсеньор! Просите!
Эспиноза подошел к нему совсем близко, почти вплотную, и, смерив взглядом,
произнес:
Ц Берегитесь, кардинал!.. Берегитесь!.. Я спасу эту женщину, ибо дороже ее ж
изни нет ничего на свете... Но взамен вы будете принадлежать мне... Запомнит
е это!
Монтальте яростно тряхнул головой, дабы показать, что его решение беспов
оротно, и хрипло сказал:
Ц Я запомню, монсеньор. Спасите ее Ц и я принадлежу вам... Но ради Бога, пот
оропитесь, Ц добавил он, вытирая со лба бисеринки пота Ц знак тревоги.
Ц Я не забуду вашего торжественного обещания, Ц строго сказал Эспиноз
а.
И, указав на недвижную Фаусту, повелел:
Ц Помогите мне!
Нежно, словно лаская, Монтальте обхватил голову Фаусты своими дрожащими
ладонями и, трепеща от надежды, тихонько приподнял ее, в то время как Эспин
оза вливал ей в рот содержимое флакона.
Ц Теперь подождем, Ц сказал инквизитор.
Через несколько мгновений по щекам Фаусты разлился легкий румянец.
Склонившись над ней, Монтальте с невыразимой тревогой следил за действи
ем противоядия Ц это действие казалось ему слишком медленным.
Наконец чуть заметное легкое дыхание оживило приоткрытые губы, и Монтал
ьте, почувствовав на своем лице это слабое дуновение, в свою очередь, сам г
лубоко вздохнул, словно желая помочь невидимой работе, которая совершал
ась в этом организме.
Он положил руку на грудь Фаусты и тотчас выпрямился, глаза его заблестел
и: ее сердце билось... да, очень тихо, но все-таки билось!
Ц Она жива! Она жива! Ц вскричал он, обезумев от радости.
В тот же миг Фауста открыла глаза и устремила их на склонившегося над ней
Монтальте; почти тотчас же, тяжело вздохнув, она вновь закрыла их.
Грудь ее поднималась от равномерного дыхания. Казалось, она спит.
Эспиноза, который невозмутимо созерцал эту сцену, сказал:
Ц Не пройдет и двух часов, как принцесса Фауста полностью придет в себя.

Монтальте, отныне уверенный, что чудо наконец свершилось, кивнул, показы
вая, что он согласен с этим утверждением, и склонившись перед Эспинозой, с
просил:
Ц Каковы будут ваши приказания, монсеньор?
Ц Господин кардинал, Ц отвечал инквизитор, Ц я прибыл из Испании спец
иально за неким документом, на котором стоит подпись Генриха III Французск
ого и который скреплен его печатью. Документ заперт в маленьком секретер
е в спальне Его Святейшества. Никто не может проникнуть в эту спальню в от
сутствие папы... Никто... кроме вас, Монтальте!.. Этот документ, Ц повторил он
после небольшой паузы, Ц этот документ нам нужен!
С этими словами Эспиноза пристально посмотрел Монтальте прямо в глаза.

Кардинал холодно ответил:
Ц Извольте... Я иду за ним.
И тотчас, тяжело ступая, вышел.
Оставшись один, Эспиноза, казалось, погрузился в глубокие размышления. З
атем он подошел к Фаусте и, слегка прикоснувшись к ее плечу, чтобы разбуди
ть, сказал:
Ц Хватит ли вам сил, сударыня, выслушать и понять меня?
Фауста открыла глаза; ее серьезный и проницательный взгляд остановился
на инквизиторе Ц тот довольствовался этим немым ответом и продолжал:
Ц Прежде чем я уйду, сударыня, я хочу успокоить вас касательно судьбы ваш
его младенца... Он жив... В это самое время ваша служанка Мирти, должно быть, у
же покинула Рим, увозя тот священный груз, который вы доверили ей... Однако
не думайте, будто Сикст V сохранил этому ребенку жизнь единственно ради т
ого, чтобы сдержать данную вам клятву... Если ребенок еще жив, сударыня, то л
ишь потому, что Сиксту известно: вы где-то спрятали десять миллионов и зав
ещали их вашему сыну... Если Мирти смогла беспрепятственно покинуть Рим, з
начит, Сикст знает, что вашей служанке ведомо то место, где зарыты миллион
ы.
На минуту Эспиноза умолк, желая увидеть, какое действие возымело его соо
бщение.
Фауста по-прежнему не сводила с него огромных черных глаз. Опытный взгля
д инквизитора не обнаружил на этом бесстрастном лице ни малейшего следа
волнения; но он должен был добиться своего и потому настаивал:
Ц Вы слышите меня?.. Вы меня хорошо поняли?
Фауста сделала знак, что поняла его.
Эспинозе пришлось и на сей раз довольствоваться этим безмолвным ответо
м.
Ц Это все, что я желал вам сказать, сударыня. Он степенно, пожалуй, даже поч
тительно, поклонился, медленно направился к двери и открыл ее. Но прежде ч
ем перешагнуть порог, он обернулся и добавил:
Ц Еще одно слово, сударыня: господину де Пардальяну удалось спастись в п
ожаре Палаццо-Риденте... Пардальян жив, сударыня!.. Вы слышите меня? Пардаль
ян жив!
После чего Эспиноза спокойно вышел.

Глава 3
СТАРОСТЬ СИКСТА V

Большой письменный стол, два кресла, небольшой секретер, несколько табур
етов, узкая кушетка, скамеечка для молитвы, над ней Ц великолепное золот
ое распятие Ц чудо искусства Бенвенуто Челлини, единственный предмет р
оскоши в этом помещении; обширный камин, где пылает яркий огонь; пушистый
ковер, тяжелые, плотно задернутые занавеси Ц такова была спальня Его Св
ятейшества Сикста V.
Годы и постоянные труды сделали свое дело Ц это уже не тот богатырь, каки
м он был когда-то. Но огонь, который подчас еще вспыхивал в глазах под этим
и насупленными бровями, все же выдавал в старике неутомимого борца и хит
рого интригана.
Сикст V сидел за письменным столом, спиной к камину. Он думал:
«К этому моменту Фауста уже приняла яд. Для тебя, палач, для тебя, народ Рим
а, праздник окончен: Фауста умерла!.. Служанка Мирти покинула замок Сант-А
нджело, унося с собой ребенка Фаусты...-сына Пардальяна!..»
Папа поднялся, заложив руки за спину, сделал несколько шагов, затем вновь
сел в кресло, повернул его к огню и протянул к пламени свои исхудавшие рук
и; он вновь вернулся к своим думам:
«Да, те несколько дней, что мне еще осталось прожить, будут спокойными Ц в
едь этой авантюристки больше нет!.. Теперь мне, прежде чем я умру, остается
лишь покончить с Филиппом Испанским... Покончить с ним! С католическим кор
олем! Да, клянусь Небом, Ц ведь он хотел покончить со мной. Никто не может б
росить вызов Сиксту V и остаться безнаказанным!.. Но как с ним покончить? Ка
к?»
Папа повернулся к секретеру, вынул оттуда пергамент и медленно пробежал
его глазами. Он прошептал:
Ц Да, вырвать такое признание у трусливейшего Генриха III Ц это был отлич
ный замысел... Но еще более я горжусь тем, что решился так долго хранить его
... Однако теперь Филипп прознал о его существовании, и великий инквизитор
прибыл сюда, грозя мне смертью!.. Мне Ц главе всех католиков! Сикст V пожал п
лечами:
Ц Умереть Ц что за важность!.. Но умереть, так и не осуществив свою мечту
Ц не изгнав Филиппа из Италии? Италия, объединенная с севера до юга, Итали
я, целиком покоренная и подвластная папе Ц хозяину мира... Что делать? Пос
лать этот пергамент Филиппу? Через кого-то, кто никогда не доберется до ме
ста?.. Может быть... Уничтожить его? Для Филиппа это стало бы страшным ударом
... Я поклялся Эспинозе, что уничтожил его... Да... одно движение Ц и он станет
добычей этого пламени!..
Папа наклонился и приблизил к огню раскрытый пергамент, на котором видна
была большая печать... печать Генриха III Ц короля Франции.
Языки пламени уже лизали края пергамента.
Еще мгновение Ц и конец мечтам Филиппа Испанского.
Внезапно Сикст V отодвинул документ от огня и, качая головой, повторил:
Ц Что же делать?..
В этот момент чья-то рука грубо схватила пергамент.
Сикст V в ярости обернулся и обнаружил перед собой своего племянника, кар
динала Монтальте. Секунду они смотрели друг другу в глаза.
Ц Ты!.. Ты!.. Как ты смеешь?! Да я сейчас!..
И папа протянул было руку к лежащему на столе молотку черного дерева, что
бы позвать слуг и отдать приказание...
Одним прыжком Монтальте очутился между ним и столом и холодно сказал:
Ц Ради вашей жизни, святой отец, не двигайтесь и никого не зовите!
Ц Как! Ц сказал, вставая во весь рост, Сикст V. Ц Ты осмелишься поднять ру
ку на папу римского?
Ц Я пойду на все... если не получу от вас то, за чем пришел!
Ц Чего ты хочешь?
Ц Я хочу...
Ц Ну же, решайся! Тебя ведь толкает безрассудная храбрость!
Ц Я хочу... Я хочу помилования Фаусты.
Папа сделал удивленный жест, но вспомнил, что Фауста умерла, и улыбнулся:

Ц Помиловать Фаусту?
Ц Да, святой отец, Ц сказал Монтальте, склонившись в почтительном покло
не.
Ц Помиловать Фаусту? Пожалуйста!
Среди многочисленных бумаг, загромождавших стол, папа отыскал чистый ли
ст, преспокойно набросал на нем несколько строк и подписал их недрогнувш
ей рукой.
Пока папа писал, Монтальте успел быстро пробежать пергамент, который он
вырвал у Сикста.
Ц Вот помилование, Ц сказал Сикст V, Ц полное и безоговорочное. А теперь
, когда ты получил то, чего хотел, верни мне тот пергамент и уходи... уходи... Те
бя Ц сына моей любимой сестры Ц я тоже прощаю!
Ц Одно слово, святой отец, прежде чем я верну вам тот пергамент: раз вы под
писали помилование, стало быть, вы считаете Фаусту мертвой... Так вот, дядю
шка, вы заблуждаетесь: Фауста не умерла!
Ц Фауста жива?
Ц Да! Ибо я спас ее, я сам дал ей противоядие, которое вернуло ее к жизни.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34
 коньяк 1980 года 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я