По ссылке сайт https://Wodolei.ru
Потом ей пришлось бежать
из фашистской Германии в Швецию, где Нильс Бор помог ей устроиться на раб
оту в Физический институт Академии наук. Агентов-женщин, вышедших на Мей
тнер, инструктировала по указанию Берии заместитель резидента НКВД в Ст
окгольме Зоя Рыбкина.
В марте 1942 года Берия направил Сталину всю информацию, поступившую из США,
Англии, Скандинавии и оккупированного Харькова.
В письме он указывал, что в Америке и Англии ведутся научные работы по соз
данию атомного оружия.
В феврале 1943 года, когда британские спецслужбы провели диверсионную опер
ацию в Веморке (Норвегия), где был завод тяжелой воды, необходимой для атом
ного реактора, Сталин поверил, что атомный проект приобретает реальное с
одержание. О подробностях диверсии нам сообщили наши источники в Норвег
ии, Филби и кембриджская группа из Лондона. Я не придал особого значения э
тим сообщениям, потому что ущерб от нее показался мне незначительным, и б
ыл удивлен, когда Берия приказал мне взять на заметку эту операцию. Его, ес
тественно, насторожило, что, несмотря на имевшуюся договоренность с англ
ичанами о совместном использовании наших агентурных групп в Скандинав
ии, Западной Европе и Афганистане для проведения крупных операций по див
ерсиям и саботажу, англичане не просили нас о поддержке своего рейда в Ве
морке. Это говорило о том, что диверсионной операции в Норвегии англичан
е придавали особое значение.
До начала 1943 года у нас никаких практических работ в области создания ато
мной бомбы не велось. Еще до нападения немцев Государственная комиссия п
о военно-промышленным исследованиям отклонила предложения молодых фи
зиков-ядерщиков Института физико-технических исследований в Харькове
и немецкого ученого эмигранта Ланге начать работы по созданию сверхмощ
ного взрывного устройства. Предложение было направлено в отдел изобрет
ений Наркомата обороны, но его сочли преждевременным и не поддержали.
В марте 1942 года Берия преложил Сталину создать при Государственном Комит
ете Обороны научно-консультативную группу из видных ученых и ответстве
нных работников для координации работ научных организаций по исследов
анию атомной энергии. Он также просил Сталина разрешить ознакомить наши
х видных ученых с информацией по атомной проблеме, полученной агентурны
м путем, для ее оценки. Сталин дал согласие и предложил, чтобы независимо д
руг от друга несколько ученых дали заключение по этому вопросу.
По проблеме создания в ближайшем будущем атомной бомбы высказались, с од
ной стороны, академик Иоффе и его молодой ученик профессор Курчатов, кот
орых ознакомили с материалами разведки, с другой Ч академик Капица (его
проинформировали устно о работах по атомной бомбе в США, Англии и Герман
ии).
Иоффе привлекли к исследованиям по атомной энергии по совету академика
Вернадского. Он был известен западным ученым, поскольку в 20Ч 30-х годах сов
ершил ознакомительные поездки в лаборатории Западной Европы и США. В 1934 г
оду, находясь в Бельгии, Иоффе отклонил предложение уехать на работу в СШ
А, хотя в то время противоречия в наших научных кругах между физиками рез
ко обострились. Особенно остро конфликтовали московские и ленинградск
ие ученые. Непримиримую позицию к школе Иоффе занимали, в частности, и нек
оторые влиятельные профессора Московского университета. Это продолжал
ось не один год. (Я помню, как московский профессор сказал мне: «Павел Анат
ольевич, зачем вы консультируетесь у этих деятелей из Ленинградского фи
зико-технического института? Это же банда!») Иоффе оценил громадную важн
ость информации об атомных исследованиях в Америке и поддержал необход
имость начала работ по созданию советской атомной бомбы. В дальнейшем Ио
ффе сыграл видную роль в улаживании конфликтов между учеными Московско
го университета и Академии наук, и он был одним из инициаторов создания в
скоре после войны трех главных Центров атомных исследований.
Капица считал, что проблема создания атомной бомбы бросает вызов соврем
енной физике и ее решение возможно только совместными усилиями наших уч
еных и ученых США и Англии, где проводятся фундаментальные исследования
по атомной энергии.
Мне рассказывали, что в октябре 1942 года Сталин на своей даче в Кунцеве прин
ял только Вернадского и Иоффе. Вернадский, ссылаясь на неформальную дого
воренность крупнейших физиков мира о совместной работе, предложил Стал
ину обратиться к Нильсу Бору и другим ученым, эмигрировавшим в США, а такж
е к американскому и английскому правительствам с просьбой поделиться с
нами информацией и вместе проводить работы по атомной энергии. На это Ст
алин ответил, что ученые политически наивны, если думают, что западные пр
авительства предоставят нам информацию по оружию, которое даст возможн
ость в будущем господствовать над миром. Однако Сталин согласился, что н
еофициальный зондажный подход к западным специалистам от имени наших у
ченых может оказаться полезным.
После этой встречи, как мне позднее рассказывал Ванников, нарком боеприп
асов, один из руководителей атомной программы, впервые руководство стра
ны окончательно убедилось в реальной возможности создания атомного ор
ужия, и Сталин так был заворожен мощным разрушительным потенциалом атом
ной бомбы, что в конце октября 1942 года предложил дать кодовое название пла
ну нашего контрнаступления под Сталинградом Ч операция «Уран». Во всех
идеях и предложениях у него всегда присутствовал этот внутренний мотив,
непонятный собеседникам.
На основе информации из Лондона от источника в концерне «Империал кемик
ал индастриз», который играл важную роль в английском проекте «Трубный с
плав», Сталин приказал Первухину, наркому химической промышленности, ок
азать самую серьезную поддержку ученым в работе по созданию атомного ор
ужия.
Капица и Курчатов: решение п
роблем создания атомной бомбы возможно
Прошел год. Капица, проинформированный НКВД в 1942 Ч 1943 годах о миссии Хоутер
манса в оккупированном Харькове и о начале работ в США и Германии над ато
мным оружием, несколько раз обращался к Сталину и Берии с предложениями
пригласить Бора, чтобы тот возглавил нашу атомную программу. По согласов
ании с Молотовым он написал Бору письмо, в котором просил приехать его в С
оветский Союз, где ему гарантировались самые лучшие условия для работы.
Когда Бор находился в Англии, его пригласили в советское посольство, где
он встретился с резидентом НКВД Горским, действовавшим под прикрытием д
олжности советника посольства, но в ходе беседы Бор избегал обсуждать во
просы атомных исследований.
В конце января 1943 года была получена информация от Семенова («Твен»), что в
декабре 1942 года в Чикаго Ферми осуществил первую цепную ядерную реакцию.
Наш источник, насколько я помню, молодой Понтекорво, сообщил о феноменал
ьном успехе Ферми условной фразой: «Итальянский мореплаватель достиг Н
ового Света». Однако эта информация носила самый общий характер, и спуст
я несколько месяцев Курчатов запросил дополнительные материалы о перв
ой ядерной реакции.
В это же время Барковский передал из Лондона закрытые научные труды запа
дных ученых по атомной энергии за 1940Ч 1942 годы. Эти первые научные материал
ы подтвердили, что западные ученые достигли большого прогресса в создан
ии атомной бомбы.
Таким образом, мы располагали не только устными сообщениями, но и проток
олами обсуждения на заседаниях английского военного кабинета перспект
ив использования атомной энергии для создания сверхмощного оружия.
В 1943 году резидентом в Мехико был назначен Василевский. Он вполне подходи
л для этой работы: у него был опыт войны в Испании, где он командовал дивер
сионным партизанским отрядом; он успешно выполнил агентурные операции
в 1939Ч 1941 годах в Париже; он адаптировался к жизни на Западе, был всегда хоро
шо одет, подтянут, владел французским и испанским языками, обладал незау
рядными способностями располагать к себе людей и привлекать к сотрудни
честву под удобным предлогом. Василевскому удалось восстановить связи
с агентурой в США и Мексике, привлеченной Эйтингоном и Григулевичем для
проведения операции по ликвидации Троцкого.
В 1939Ч 1941 годах во время пребывания в США Эйтингону было предоставлено чре
звычайное право вербовать и привлекать к сотрудничеству людей без санк
ции Центра, используя родственные связи. Василевскому эта агентура была
известна, так как он был одним из активных участников операции в Мексике.
Перед отъездом в Мексику он получил специальное разрешение на использо
вание этих людей. Через эти законсервированные на некоторое время канал
ы Василевский наладил связь с Понтекорво в Канаде и некоторыми специали
стами Чикагской лаборатории Ферми, минуя нашу резидентуру в Нью-Йорке. П
онтекорво сообщил Василевскому, что Ферми положительно отнесся к идее п
оделиться информацией по атомной энергии с учеными стран антигитлеров
ской коалиции.
11 февраля 1943 года Сталин подписал постановление правительства об организ
ации работ по использованию атомной энергии в военных целях. Возглавил э
то дело Молотов. Тогда же было принято решение ввиду важности атомной пр
облемы сделать ее приоритетной в деятельности разведки НКВД. Берия перв
оначально выступал в качестве заместителя Молотова и отвечал за вопрос
ы обеспечения военных и ученых разведывательной информацией. Я помню, ка
к он приказал мне познакомить Иоффе, Курчатова, Кикоина и Алиханова с нау
чными материалами, полученными агентурным путем, без разглашения источ
ников информации.
Кикоин, прочитав доклад о первой ядерной цепной реакции, был необычайно
возбужден и, хотя я не сказал ему, кто осуществил ее, немедленно отреагиро
вал: «Это работа Ферми. Он единственный в мире ученый, способный сотворит
ь такое чудо». Я вынужден был показать им некоторые материалы в оригинал
е на английском языке. Чтобы не раскрывать конкретных источников информ
ации, я закрыл ладонью ту часть документа, где стояли подписи и перечисля
лись источники. Ученые взволнованно сказали: «Послушайте, Павел Анатоль
евич, вы слишком наивны. Мы знаем, кто в мире физики на что способен. Вы дайт
е нам ваши материалы, а мы скажем, кто их авторы». Иоффе тут же по другим мат
ериалам назвал автора Ч Фриша. Я немедленно доложил об этом Берии и полу
чил разрешение раскрывать Иоффе, Курчатову, Кикоину и Алиханову источни
ки информации.
В апреле 1943 года в Академии наук СССР была создана специальная лаборатори
я No 2 по атомной проблеме, руководителем которой назначили Курчатова. Ему
едва исполнилось сорок лет. Это было смелое решение. Но мы знали, что амери
канский атомный проект возглавил 44-летний Оппенгеймер, не имевший звани
я лауреата Нобелевской премии. Наши физики старшего поколения не могли п
оверить, что Бор и Ферми работают в подчинении у Оппенгеймера. Уже в декаб
ре 1943 года по прямому указанию Сталина Курчатов был избран действительны
м членом Академии наук.
Группа "С"
Получив от НКВД доклад о первой цепной ядерной реакции, осуществленной Ф
ерми, Курчатов обратился к Первухину с просьбой поручить разведыватель
ным органам выяснить ряд важных вопросов о состоянии атомных исследова
ний в США. В связи с этим была проведена реорганизация деятельности служ
б разведки Наркомата обороны и НКВД. В течение пяти лет, в 1940Ч 1945 годах, науч
но-техническая разведка велась специальными подразделениями и отделе
ниями Разведупра Красной Армии и 1-го управления НКВДЧ НКГБ, заместител
ем начальника которого я был до февраля 1942 года. В 1944 году было принято решен
ие, что координировать деятельность разведки по атомной проблеме будет
НКВД. В связи с этим под моим началом была создана группа "С" (группа Судопл
атова), которая позднее, в 1945 году, стала самостоятельным отделом "С". Помимо
координации деятельности Разведупра и НКВД по сбору информации по атом
ной проблеме, на группу, а позднее отдел, были возложены функции реализац
ии полученных данных внутри страны. Большую работу по обработке поступа
вшей научно-технической информации по атомной бомбе проводили сотрудн
ики отдела "С" Зоя Зарубина, Земсков, Масся, Грознова, Покровский. Зарубина
и Земсков, насколько я помню, под руководством Терлецкого перевели наибо
лее важные материалы по конструкции ядерных реакторов и самой атомной б
омбы. К тому времени Зоя Зарубина имела большой опыт оперативной и перев
одческой работы, участвовала в мероприятиях Ялтинской и Потсдамской ко
нференций союзников в 1945 году. Согласно решению правительства отдел "С" ст
ал рабочим аппаратом бюро No 2 Спецкомитета правительства СССР по «пробле
ме No 1». Квалифицированные специалисты и ученые, работавшие в отделе, регу
лярно докладывали о получаемых разведывательных материалах на заседан
иях комитета и научно-технического совета, который возглавлял нарком бо
еприпасов Ванников.
Курчатов и ученые его группы часто бывали у Берии, обсуждая вопросы орга
низации работ в соответствии с получаемой от НКВД информацией. Фактичес
ки Курчатов и Иоффе поставили перед Сталиным вопрос о замене Молотова Бе
рией в качестве руководителя всех работ по атомной проблеме.
Обычно после посещения кабинета Берии на Лубянке Курчатов, Кикоин, Алиха
нов и Иоффе поднимались ко мне, где мы обедали в комнате отдыха, после чего
они углублялись в работу над документами, полученными из-за границы.
Наши ученые, чтобы ускорить научные работы по атомной энергии, были очен
ь заинтересованы в регулярном ознакомлении с ходом этих работ в США. В пи
сьме от 7 марта 1943 года заместителю Председателя Совета Народных Комиссар
ов СССР Первухину Курчатов писал:
«Получение данного материала имеет громадное, неоценимое значение для
нашего государства и науки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88
из фашистской Германии в Швецию, где Нильс Бор помог ей устроиться на раб
оту в Физический институт Академии наук. Агентов-женщин, вышедших на Мей
тнер, инструктировала по указанию Берии заместитель резидента НКВД в Ст
окгольме Зоя Рыбкина.
В марте 1942 года Берия направил Сталину всю информацию, поступившую из США,
Англии, Скандинавии и оккупированного Харькова.
В письме он указывал, что в Америке и Англии ведутся научные работы по соз
данию атомного оружия.
В феврале 1943 года, когда британские спецслужбы провели диверсионную опер
ацию в Веморке (Норвегия), где был завод тяжелой воды, необходимой для атом
ного реактора, Сталин поверил, что атомный проект приобретает реальное с
одержание. О подробностях диверсии нам сообщили наши источники в Норвег
ии, Филби и кембриджская группа из Лондона. Я не придал особого значения э
тим сообщениям, потому что ущерб от нее показался мне незначительным, и б
ыл удивлен, когда Берия приказал мне взять на заметку эту операцию. Его, ес
тественно, насторожило, что, несмотря на имевшуюся договоренность с англ
ичанами о совместном использовании наших агентурных групп в Скандинав
ии, Западной Европе и Афганистане для проведения крупных операций по див
ерсиям и саботажу, англичане не просили нас о поддержке своего рейда в Ве
морке. Это говорило о том, что диверсионной операции в Норвегии англичан
е придавали особое значение.
До начала 1943 года у нас никаких практических работ в области создания ато
мной бомбы не велось. Еще до нападения немцев Государственная комиссия п
о военно-промышленным исследованиям отклонила предложения молодых фи
зиков-ядерщиков Института физико-технических исследований в Харькове
и немецкого ученого эмигранта Ланге начать работы по созданию сверхмощ
ного взрывного устройства. Предложение было направлено в отдел изобрет
ений Наркомата обороны, но его сочли преждевременным и не поддержали.
В марте 1942 года Берия преложил Сталину создать при Государственном Комит
ете Обороны научно-консультативную группу из видных ученых и ответстве
нных работников для координации работ научных организаций по исследов
анию атомной энергии. Он также просил Сталина разрешить ознакомить наши
х видных ученых с информацией по атомной проблеме, полученной агентурны
м путем, для ее оценки. Сталин дал согласие и предложил, чтобы независимо д
руг от друга несколько ученых дали заключение по этому вопросу.
По проблеме создания в ближайшем будущем атомной бомбы высказались, с од
ной стороны, академик Иоффе и его молодой ученик профессор Курчатов, кот
орых ознакомили с материалами разведки, с другой Ч академик Капица (его
проинформировали устно о работах по атомной бомбе в США, Англии и Герман
ии).
Иоффе привлекли к исследованиям по атомной энергии по совету академика
Вернадского. Он был известен западным ученым, поскольку в 20Ч 30-х годах сов
ершил ознакомительные поездки в лаборатории Западной Европы и США. В 1934 г
оду, находясь в Бельгии, Иоффе отклонил предложение уехать на работу в СШ
А, хотя в то время противоречия в наших научных кругах между физиками рез
ко обострились. Особенно остро конфликтовали московские и ленинградск
ие ученые. Непримиримую позицию к школе Иоффе занимали, в частности, и нек
оторые влиятельные профессора Московского университета. Это продолжал
ось не один год. (Я помню, как московский профессор сказал мне: «Павел Анат
ольевич, зачем вы консультируетесь у этих деятелей из Ленинградского фи
зико-технического института? Это же банда!») Иоффе оценил громадную важн
ость информации об атомных исследованиях в Америке и поддержал необход
имость начала работ по созданию советской атомной бомбы. В дальнейшем Ио
ффе сыграл видную роль в улаживании конфликтов между учеными Московско
го университета и Академии наук, и он был одним из инициаторов создания в
скоре после войны трех главных Центров атомных исследований.
Капица считал, что проблема создания атомной бомбы бросает вызов соврем
енной физике и ее решение возможно только совместными усилиями наших уч
еных и ученых США и Англии, где проводятся фундаментальные исследования
по атомной энергии.
Мне рассказывали, что в октябре 1942 года Сталин на своей даче в Кунцеве прин
ял только Вернадского и Иоффе. Вернадский, ссылаясь на неформальную дого
воренность крупнейших физиков мира о совместной работе, предложил Стал
ину обратиться к Нильсу Бору и другим ученым, эмигрировавшим в США, а такж
е к американскому и английскому правительствам с просьбой поделиться с
нами информацией и вместе проводить работы по атомной энергии. На это Ст
алин ответил, что ученые политически наивны, если думают, что западные пр
авительства предоставят нам информацию по оружию, которое даст возможн
ость в будущем господствовать над миром. Однако Сталин согласился, что н
еофициальный зондажный подход к западным специалистам от имени наших у
ченых может оказаться полезным.
После этой встречи, как мне позднее рассказывал Ванников, нарком боеприп
асов, один из руководителей атомной программы, впервые руководство стра
ны окончательно убедилось в реальной возможности создания атомного ор
ужия, и Сталин так был заворожен мощным разрушительным потенциалом атом
ной бомбы, что в конце октября 1942 года предложил дать кодовое название пла
ну нашего контрнаступления под Сталинградом Ч операция «Уран». Во всех
идеях и предложениях у него всегда присутствовал этот внутренний мотив,
непонятный собеседникам.
На основе информации из Лондона от источника в концерне «Империал кемик
ал индастриз», который играл важную роль в английском проекте «Трубный с
плав», Сталин приказал Первухину, наркому химической промышленности, ок
азать самую серьезную поддержку ученым в работе по созданию атомного ор
ужия.
Капица и Курчатов: решение п
роблем создания атомной бомбы возможно
Прошел год. Капица, проинформированный НКВД в 1942 Ч 1943 годах о миссии Хоутер
манса в оккупированном Харькове и о начале работ в США и Германии над ато
мным оружием, несколько раз обращался к Сталину и Берии с предложениями
пригласить Бора, чтобы тот возглавил нашу атомную программу. По согласов
ании с Молотовым он написал Бору письмо, в котором просил приехать его в С
оветский Союз, где ему гарантировались самые лучшие условия для работы.
Когда Бор находился в Англии, его пригласили в советское посольство, где
он встретился с резидентом НКВД Горским, действовавшим под прикрытием д
олжности советника посольства, но в ходе беседы Бор избегал обсуждать во
просы атомных исследований.
В конце января 1943 года была получена информация от Семенова («Твен»), что в
декабре 1942 года в Чикаго Ферми осуществил первую цепную ядерную реакцию.
Наш источник, насколько я помню, молодой Понтекорво, сообщил о феноменал
ьном успехе Ферми условной фразой: «Итальянский мореплаватель достиг Н
ового Света». Однако эта информация носила самый общий характер, и спуст
я несколько месяцев Курчатов запросил дополнительные материалы о перв
ой ядерной реакции.
В это же время Барковский передал из Лондона закрытые научные труды запа
дных ученых по атомной энергии за 1940Ч 1942 годы. Эти первые научные материал
ы подтвердили, что западные ученые достигли большого прогресса в создан
ии атомной бомбы.
Таким образом, мы располагали не только устными сообщениями, но и проток
олами обсуждения на заседаниях английского военного кабинета перспект
ив использования атомной энергии для создания сверхмощного оружия.
В 1943 году резидентом в Мехико был назначен Василевский. Он вполне подходи
л для этой работы: у него был опыт войны в Испании, где он командовал дивер
сионным партизанским отрядом; он успешно выполнил агентурные операции
в 1939Ч 1941 годах в Париже; он адаптировался к жизни на Западе, был всегда хоро
шо одет, подтянут, владел французским и испанским языками, обладал незау
рядными способностями располагать к себе людей и привлекать к сотрудни
честву под удобным предлогом. Василевскому удалось восстановить связи
с агентурой в США и Мексике, привлеченной Эйтингоном и Григулевичем для
проведения операции по ликвидации Троцкого.
В 1939Ч 1941 годах во время пребывания в США Эйтингону было предоставлено чре
звычайное право вербовать и привлекать к сотрудничеству людей без санк
ции Центра, используя родственные связи. Василевскому эта агентура была
известна, так как он был одним из активных участников операции в Мексике.
Перед отъездом в Мексику он получил специальное разрешение на использо
вание этих людей. Через эти законсервированные на некоторое время канал
ы Василевский наладил связь с Понтекорво в Канаде и некоторыми специали
стами Чикагской лаборатории Ферми, минуя нашу резидентуру в Нью-Йорке. П
онтекорво сообщил Василевскому, что Ферми положительно отнесся к идее п
оделиться информацией по атомной энергии с учеными стран антигитлеров
ской коалиции.
11 февраля 1943 года Сталин подписал постановление правительства об организ
ации работ по использованию атомной энергии в военных целях. Возглавил э
то дело Молотов. Тогда же было принято решение ввиду важности атомной пр
облемы сделать ее приоритетной в деятельности разведки НКВД. Берия перв
оначально выступал в качестве заместителя Молотова и отвечал за вопрос
ы обеспечения военных и ученых разведывательной информацией. Я помню, ка
к он приказал мне познакомить Иоффе, Курчатова, Кикоина и Алиханова с нау
чными материалами, полученными агентурным путем, без разглашения источ
ников информации.
Кикоин, прочитав доклад о первой ядерной цепной реакции, был необычайно
возбужден и, хотя я не сказал ему, кто осуществил ее, немедленно отреагиро
вал: «Это работа Ферми. Он единственный в мире ученый, способный сотворит
ь такое чудо». Я вынужден был показать им некоторые материалы в оригинал
е на английском языке. Чтобы не раскрывать конкретных источников информ
ации, я закрыл ладонью ту часть документа, где стояли подписи и перечисля
лись источники. Ученые взволнованно сказали: «Послушайте, Павел Анатоль
евич, вы слишком наивны. Мы знаем, кто в мире физики на что способен. Вы дайт
е нам ваши материалы, а мы скажем, кто их авторы». Иоффе тут же по другим мат
ериалам назвал автора Ч Фриша. Я немедленно доложил об этом Берии и полу
чил разрешение раскрывать Иоффе, Курчатову, Кикоину и Алиханову источни
ки информации.
В апреле 1943 года в Академии наук СССР была создана специальная лаборатори
я No 2 по атомной проблеме, руководителем которой назначили Курчатова. Ему
едва исполнилось сорок лет. Это было смелое решение. Но мы знали, что амери
канский атомный проект возглавил 44-летний Оппенгеймер, не имевший звани
я лауреата Нобелевской премии. Наши физики старшего поколения не могли п
оверить, что Бор и Ферми работают в подчинении у Оппенгеймера. Уже в декаб
ре 1943 года по прямому указанию Сталина Курчатов был избран действительны
м членом Академии наук.
Группа "С"
Получив от НКВД доклад о первой цепной ядерной реакции, осуществленной Ф
ерми, Курчатов обратился к Первухину с просьбой поручить разведыватель
ным органам выяснить ряд важных вопросов о состоянии атомных исследова
ний в США. В связи с этим была проведена реорганизация деятельности служ
б разведки Наркомата обороны и НКВД. В течение пяти лет, в 1940Ч 1945 годах, науч
но-техническая разведка велась специальными подразделениями и отделе
ниями Разведупра Красной Армии и 1-го управления НКВДЧ НКГБ, заместител
ем начальника которого я был до февраля 1942 года. В 1944 году было принято решен
ие, что координировать деятельность разведки по атомной проблеме будет
НКВД. В связи с этим под моим началом была создана группа "С" (группа Судопл
атова), которая позднее, в 1945 году, стала самостоятельным отделом "С". Помимо
координации деятельности Разведупра и НКВД по сбору информации по атом
ной проблеме, на группу, а позднее отдел, были возложены функции реализац
ии полученных данных внутри страны. Большую работу по обработке поступа
вшей научно-технической информации по атомной бомбе проводили сотрудн
ики отдела "С" Зоя Зарубина, Земсков, Масся, Грознова, Покровский. Зарубина
и Земсков, насколько я помню, под руководством Терлецкого перевели наибо
лее важные материалы по конструкции ядерных реакторов и самой атомной б
омбы. К тому времени Зоя Зарубина имела большой опыт оперативной и перев
одческой работы, участвовала в мероприятиях Ялтинской и Потсдамской ко
нференций союзников в 1945 году. Согласно решению правительства отдел "С" ст
ал рабочим аппаратом бюро No 2 Спецкомитета правительства СССР по «пробле
ме No 1». Квалифицированные специалисты и ученые, работавшие в отделе, регу
лярно докладывали о получаемых разведывательных материалах на заседан
иях комитета и научно-технического совета, который возглавлял нарком бо
еприпасов Ванников.
Курчатов и ученые его группы часто бывали у Берии, обсуждая вопросы орга
низации работ в соответствии с получаемой от НКВД информацией. Фактичес
ки Курчатов и Иоффе поставили перед Сталиным вопрос о замене Молотова Бе
рией в качестве руководителя всех работ по атомной проблеме.
Обычно после посещения кабинета Берии на Лубянке Курчатов, Кикоин, Алиха
нов и Иоффе поднимались ко мне, где мы обедали в комнате отдыха, после чего
они углублялись в работу над документами, полученными из-за границы.
Наши ученые, чтобы ускорить научные работы по атомной энергии, были очен
ь заинтересованы в регулярном ознакомлении с ходом этих работ в США. В пи
сьме от 7 марта 1943 года заместителю Председателя Совета Народных Комиссар
ов СССР Первухину Курчатов писал:
«Получение данного материала имеет громадное, неоценимое значение для
нашего государства и науки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88