https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/uglovie/90na90/s-vysokim-poddonom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вдоль всей стены шел уступ, очень узе
нький, Ц стоять на нем можно было только на носочках. К тому лее со стены б
еспрестанно осыпался песок, так что постоянно существовала опасность с
орваться.
Коскэ Киндаити сунул фонарь за пояс, прижался к стене и, как краб, бочком с
тал двигаться вперед. За ним последовал я, за мной инспектор Исокава. Мы шл
и медленно, хватаясь за немногочисленные выступы. Иногда от стены отвали
вались куски и с шумом падали в воду. «Бездна» не была глубокой, но от этог
о не становилась менее страшной. Мысль о том, что можно упасть в жуткую чер
ноту воды, вызывала содрогание. Мерцание мха не давало возможности опред
елить расстояние, которое еще оставалось преодолеть.
Мы ползли в полном молчании, извиваясь как черви в абсолютной темноте. Сл
ышалось только тяжелое дыхание
ползущих впереди Киндаити и позади инспектора Исокавы. Я был весь в поту,
будто в воду окунулся, тело начало болеть.
Наконец мы добрались до середины скалы. Коскэ Киндаити тяжело вздохнул,
послышался звук, словно что-то упало. В тот же миг погас фонарь, стало сове
ршенно темно. Без сомнения, Киндаити шлепнулся в воду, подумал я. От страха
за него я весь похолодел.
Ц Киндаити-сан! Киндаити-сан! Что случилось? Ц крикнул я в темноту.
Ц Коскэ-кун! Коскэ-кун! Ц вторил мне инспектор Исокава. Впереди послыша
лось шевеление, потом чиркнула спичка, и в свете фонаря показалось лицо К
индаити, что удивительно, около моего колена. Он озабоченно оглядывал ме
сто, до которого мы доползли.
Ц Фу, как я испугался, думал, в воду упали!
Ц Осторожней! Там дальше что-то вроде огромной ступеньки, Ц предупреди
л Киндаити.
Потом, еще раз внимательно поглядев вперед, Киндаити сказал мне и инспек
тору:
Ц Ну, почти пришли. Господин инспектор, Та-цуя-кун, еще немного терпения!
Чуть дальше тропа расширяется.
Мы поползли дальше. Ползли по-прежнему бочком, как крабы, но быстрее, чем д
о сих пор, и вскоре оказались у выступа, напоминавшего огромную метровую
ступень. Перелезли через него и вышли на широкую тропу. Все еще приходило
сь держаться за стену, но уже не было необходимости ползти. И вот мы на дру
гом берегу. Поодаль была скала, а перед ней небольшая ровная площадка, на к
оторую выходили четыре или пять гротов.
Ц Ух! Ц воскликнул Коскэ Киндаити, нырнул в самый левый грот и сразу выш
ел оттуда.
Ц Никого! Ц сообщил он и направился во второй грот. Выйдя оттуда, он обра
тился к Исокаве: Ц Там глубокая впадина. Господин инспектор, дайте, пожал
уйста, веревку.
У нас с собой были два мотка веревки. Киндаити надел один моток на левую ру
ку, а второй развязал и конец протянул инспектору:
Ц Держите крепче, не выпускайте из рук. От этой веревки жизнь зависит. Та
цуя-сан, идите со мной.
Я подчинился, и мы, пройдя небольшой грот, добрались до каменного колодца.

Ц Черт! Неужто и на этот раз мучения будут напрасны?
Ц Там что, тоже никого?
Ц Да. Сейчас осмотрим третью пещеру. Оставив инспектора на площадке, мы н
ырнули
внутрь. Там обнаружилось множество ходов-ответвлений. Киндаити протяну
л мне конец веревки;
Ц Стойте тут и держите. Когда я натяну веревку, дерните вторую, и придет и
нспектор. После этого прикрепите веревку к какому-нибудь выступу, и оба и
дите ко мне.
По замыслу Киндаити, моя веревка должна была на обратном пути помочь нам
выбраться из ходов-ответвлений, а веревка инспектора вывести к выходу и
з грота. Держа один конец веревки, Киндаити исчез в гроте.
Поставив жестяную лампу у ног и держа в левой руке веревку инспектора, а в
правой веревку Коскэ, я стал ждать его. Через некоторое время откуда-то из
глубины пещеры послышались крадущиеся шаги. Я, честно говоря, перепугал
ся, так что все тело покрылось холодным потом. По звуку шагов понятно было
, что кто-то идет в мою сторону, несколько мгновений спустя я различил даж
е слабый свет. Сердце вырывалось у меня из груди, мелькнула предательска
я мысль: может, лучше убежать отсюда? Нет, нельзя. Надо было держать веревк
у, от этого зависела жизнь Коскэ.
В полной темноте, затаив дыхание, я не сводил глаз с приближающегося свет
а. Вот фонарь уже в нескольких метрах от меня, смутно виднеется какое-то с
ерое лицо, разглядев которое я узнал Киндаити. Что это с ним?
Ц Киндаити-сан! Ц в тревоге крикнул я.
Ц К… кто там?
Ц Это я, Тацуя. Подождите, сейчас фонарь зажгу.
В свете фонаря я увидел, что глаза Киндаити широко раскрыты. Вид у него был
взволнованно-таинственный.
Ц Тацуя-сан, вы… вы в порядке?
Ц Да! Вы же сами велели мне ждать тут. Ждал и услышал шаги, не думал, что вы, и
на всякий случай погасил фонарь.
Ц Там дорога раздваивается, пришлось вернуться к развилке.
Чего-то Киндаити недоговаривает, Что же такое с ним произошло?
Он был в пещере, которую называют «Лисьей норой», О ней в «Песнях паломник
ов» говорится: «Вошедший в Лисью нору да заблудится в ней».
Киндаити решил тщательнейшим образом осмотреть все ходы-ответвления. Ч
ерез некоторое время он дернул веревку. В соответствии с его указаниями
я собрался идти за ним и тоже потянул за веревку, другой конец которой был
у инспектора. Тот быстро приблизился ко мне, и мы углубились в грот, идя вд
оль веревки, второй конец которой держал Киндаити.
Пройдя метров сто, мы увидели его зажженный фонарь. Киндаити сидел на кор
точках на краю каменного мешка и смотрел вниз.
Ц Киндаити-кун! Киндаити-кун! Что вы нашли?
В ответ на вопрос инспектора Киндаити молча показал в глубину каменного
мешка. В свете фонаря мы разглядели, что лицо его было очень напряжено. При
близившись к нему и заглянув в каменный мешок, мы оцепенели.
На дне находилась куча земли, напоминающая курган, а из нее торчала верхн
яя половина тела мужчины. Лицо было обезображено, от трупа исходило жутк
ое зловоние.
Ц Труп не захоронен, гниет. По зловонию и нашел его, Ц объяснил Киндаити.

Ц А кто это? Кто это может быть? Ц в ужасе выкрикнул я. Инспектор, затаив д
ыхание, пристально всматривался в обезображенный труп.
Ц Лицо уже разлагается, трудно опознать. Но голову даю на отсечение, что
это доктор Куно. Ц С этими словами Коскэ Киндаити повернулся к инспекто
ру и протянул ему серебряный портсигар. Ц На груди лежал. Раскройте, загл
яните внутрь. Интересно.
Инспектор раскрыл портсигар. Сигарет в нем не было, лежал лишь листочек б
умаги, на котором было написано: «Врачи Куно Цунэми и Сюхэй Араи». Имя Куно
Цунэми было подчеркнуто красными чернилами. И Ц поразительное дело! Ц
в написанном угадывался почерк самого дяди Куно. Неужто он сам лишил себ
я жизни?
Коскэ Киндаити наверняка давно догадался, что дяди Куно уже нет в живых.

Все-таки этот патлатый заикающийся человечек гениальный сыщик!

Каменный дождь

Обнаружение трупа дяди Куно потрясло деревню, ведь именно он подозревал
ся в последних убийствах. А тут еще имена, написанные его рукой. И неожидан
ное исчезновение… Одна загадка за другой!
Глядя на разлагающийся труп, даже я, профан, сообразил, что смерть наступи
ла не менее трех дней назад, Позже судебно-медицинская экспертиза показ
ала, что со дня смерти прошло две недели. Выходит, что дядя Куно умер вскор
е после своего исчезновения, за десять дней до убийства бабушки Коумэ. Мо
жно полагать, что он не преступник, а, наоборот, тоже жертва и убил его убий
ца Коумэ. А причиной смерти, как выяснилось, был опять же яд, тот самый яд, ко
торый погубил деда Усимацу и многих других. Интересно, каким образом пре
ступнику на этот раз удалось подсунуть своей жертве яд? Около трупа был о
бнаружен лист бамбука, видимо, в нем и находился рисовый колобок с кусочк
ом рыбы, а в колобок был подсыпан яд. Кто же угостил дядю Куно отравленной
едой? Тетя Куно показала по этому поводу следующее: «Об его уходе из дома в
то время никто не знал и не мог дать ему с собой еды. Не думаю, что он сам при
готовил рис с рыбой, он был человек неумелый; если бы собирался уходить и с
ам стал готовить рис с рыбой, кто-нибудь из домашних обязательно обратил
бы на это внимание». Еще она добавила, что, как и у других местных жителей, с
продуктами у них плохо, она уж и не помнит, когда варили белый рис. У кого же
он взял завернутые в листья бамбука рисовые колобоки с рыбой?
Какая страшная картина! Дядя Куно, съежившийся, дрожащий, прячется в глуб
ине сталактитовой пещеры. (Не знаю почему, но он попал в тяжелое положение
и, вероятно, трясся от страха.) К нему тайно приходит какой-то человек. Ласк
ово угощает завернутыми в листья бамбука рисовыми колобками с рыбой. Нич
его не подозревающий дядя Куно съедает один, второй, третий, четвертый, пя
тый…
А далее Ц как всегда: мучения, стоны, рвота, кровохарканье, смертельные ко
нвульсии, сотрясающие все тело, холодные змеиные глаза преступника, набл
юдающие за всем этим.
До каких же пор это будет продолжаться? Когда наконец прекратятся эти ст
рашные кровавые злодеяния? Хоть бы вернулась моя прежняя серая жизнь. Не
т больше сил выносить все это.
Будущее, однако, сулило мне еще более тяжелые испытания.
Во-первых, после смерти дяди Куно всеобщие подозрения против меня усили
лись. Его жизнь служила, как это ни странно, гарантией моей безопасности, в
едь при его жизни подозрения падали именно на него. Теперь ему будут сочу
вствовать, меня же еще сильнее возненавидят.
Ц Будь осторожнее, Тацуя-сан, Ц в один прекрасный момент предостерегла
меня Харуё. Ц Осима говорила, что кто-то написал о тебе письмо или воззва
ние, повесил его на всеобщее обозрение.
Ц Обо мне?..
Ц Да. В нем говорится, что все последние убийства Ц твоих рук дело, его вы
весили перед зданием администрации деревни.
В душе у меня боролись отчаяние и ярость.
Ц Чего же добивается автор, сестра?
Ц А он утверждает только, что, без всяких сомнений, преступник Ц ты. Дока
зательством, по его мнению, является то, что все происшествия случились п
осле твоего приезда в деревню. И, пока ты находишься в деревне, эти кровавы
е дела не прекратятся. Вот и все, что там написано.
Говорить ей было трудно, она задыхалась. Мало ей больного сердца, так еще и
эти волнения из-за меня!
Ц Харуё, а кто повесил этот листок на всеобщее обозрение? Вернее, так: ком
у я до такой степени ненавистен? Инспектор полиции говорил, что аналогич
ное письмо пришло в полицию. Кто-то в деревне смертельно ненавидит меня и
делает все, чтобы изгнать меня отсюда. Как ты думаешь, кто бы это мог быть?

Ц Этого я не знаю. Но будь осторожнее, Тацуя-сан. Народ у нас такой, мало ли
что надумают…
Сестра знала, что в деревне неспокойно. И тон у нее был встревоженный.
Ц Конечно, я буду осторожнее. Но неизвестность того, кто и почему так упо
рно ненавидит меня, совершенно меня истерзала!
И я, мужчина, заплакал. Сестра ласково положила мне на плечо руку:
Ц Не стоит так изводить себя, Тацуя-сан! Это же все домыслы, истина обязат
ельно восторжествует. Потерпи! Надо терпеть и не поступать безрассудно.

Больше всего сестра боялась, что я уеду из деревни. Но я никуда уехать не м
ог: Котакэ впала в какую-то прострацию и поведение ее мало отличалось от п
оведения младенца. Харуё чувствовала себя совсем плохо, от малейшего уси
лия начинала задыхаться. Но ее страх перед разлукой со мной показал мне, к
ак сильно она любила меня. Она почти не отпускала меня от себя.
Я, как мне казалось, хорошо понимал ее душу и только гораздо позже пришел к
убеждению, что в действительности знал всего лишь десятую часть ее души

Несмотря на отчаянные усилия моего неизвестного врага, полиция совсем н
е торопилась арестовывать меня. После того, как обнаружили труп дяди Кун
о, в деятельности полиции наступило затишье, ни инспектор Исокава, ни Кос
кэ Киндаити не показывались в деревне. Крестьяне пока тоже ничего не пре
дпринимали, и не знаю, как это объяснить, но даже Мияко перестала заглядыв
ать к нам.
Немного позднее мне стало ясно, что этот период затишья был сродни медле
нному течению бурного потока перед тем, как он низвергнется в водопаде. Я
опрометчиво наслаждался покоем, не предполагая, какие страсти ожидают м
еня впереди. Заниматься поисками сокровища было не время, и я решил испол
ьзовать паузу для того, чтобы разобрать мамину любовную переписку.
Получив согласие сестры, я вызвал из города N. мастера, и мы приступили к ре
монту ширмы. Я, в частности, сам извлек из ширмы письма матери и Ёити Камэи,
не желая, чтобы переписка попалась на глаза посторонним.
Разбор писем доставлял мне огромное удовольствие. Со времени приезда в Д
еревню восьми могил особых поводов радоваться у меня не было. Потому обн
аружение любовной переписки стало для меня величайшим утешением. Подоб
но большинству людей, потерявших в детстве мать, я продолжал любить ее и т
осковать по ней, даже будучи взрослым.
Пока Харуё более или менее прилично себя чувствовала, она часто приходил
а ко мне и наблюдала за нашей работой. Но вероятно, чтение писем плохо сказ
ывалось на ее состоянии; она стала появляться все реже и в конце концов во
обще перестала приходить. Я же, читая их, испытывал удовольствие, смешанн
ое с печалью. Каждое письмо говорило о том, как несчастна была мама в тот п
ериод своей жизни.
«Он никогда не выслушивает меня, каждый день таскает за волосы».
«Как противны мне его ласки!.. Раздевает догола, облизывает всю… Тошно, сты
дно…» Ц жалуется мать, рассказывая об извращенных ласках отца.
«Из дома он почти не уходит. А я, только когда его нет рядом, могу отдохнуть
душой, полежать с книжкой, письмо написать. Но вот он возвращается, и начин
аются пытки: „Что делала? Что читала? Кому писала? О чем?“ Сначала жду, когда
он уйдет, даст вздохнуть спокойно. А когда его нет, со страхом жду возвраще
ния этого дьявола в человеческом обличье».
Я понял, почему даже в свое отсутствие отец знал, чем занималась мать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36


А-П

П-Я