научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/vanni/gzhakuzi/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Ну, бывай! – вздохнула она. – Мне теперь в Москве оставаться нельзя.Она протянула свою ладошку. После долгой паузы Ка-зарин пожал протянутую руку, затем сделал несколько шагов к подворотне, но тут же вернулся.– И куда ты теперь?– Не знаю, страна большая.Лешка порылся в карманах и достал несколько смятых рублей.– Возьми, пригодится.Лилька посмотрела на деньги, а потом на Лешку.– Хороший ты парень… Но дурак.Казарин резким движением сунул деньги в Лилькин карман.– Возьми.Но девушка молча вынула их и вложила обратно в Лешкину ладонь. Затем она кивнула ему и, уже уходя, бросила через плечо:– К Барону отвезли твою пионерку. На ипподром… Слово «Барон» в Лилиных устах прозвучало как гром среди ясного неба.– Барон?! – Лешка чуть не задохнулся.Он вновь схватил девушку за плечи и тряхнул ее так, что у Лильки чуть не отлетела голова.– Ты сказала «Барон»?!!Лилька только закивала в ответ. А Лешка отпустил девушку и бросился в сторону автобусной остановки.– Стой! – закричала Лилька. – Стой, балда!Она стояла в нерешительности и кусала губы, хорошо понимая, в какую историю ввязывался этот странный парень, который ей, чего скрывать, уже давно нравился.Самое противное, что времени на размышление у нее не было. Она со злостью бросила платок на землю и побежала за Лешкой на остановку.…Автобус трясся в сторону Беговой улицы. Лилька и Лешка стояли, прижатые друг к другу на задней площадке.– И зачем мне все это надо? – вздохнула Лилька.– Ты это про что? – не понял Лешка.– Про то самое… Почему я не мужчина? Была бы такой же тупой и черствой…После этих слов Лешка внимательно посмотрел на Лилю, но она так же, как на бульваре, отвернулась…Ипподром в эти дневные часы был пуст и безлюден. Тренировки жокеев шли своим чередом, и поэтому никто не обратил внимания на двух молодых людей, вошедших в денник.– Стой здесь и не отсвечивай, – сказала Лилька и двинулась к мужчине, чистившему скребком гнедого жеребца.– Здравствуйте, дядя Миша.Мужчина обернулся и удивленно посмотрел на Лильку.– Лилька? Ты как здесь?– Да вот, Аким прислал. По делу.– Аким? Тебя?! -Дядя Миша смерил Лилю внимательным взглядом.– А что такого?Конюх достал «беломорину», продул ее и тихо сказал:– Да ничего. Я вроде лошадей ваших три дня назад смотрел.Лилька игриво улыбнулась.– Да я помню. Но тут вот какое дело… – Она заговорщически подмигнула и продолжила: – Наши вчера ящик сюда один отправили. Ну, вы понимаете?Дядя Миша огляделся, отложил щетку и, прищурившись, спросил:– Какой ящик?Лилька изобразила руками габариты.– Ну, такой, большой.Конюх прикурил и, выпустив дым, произнес:– А-а-а, это тот, что ночью привезли?– Вот-вот… Где он сейчас?– А я-то почем знаю? Его ж сразу к директору занесли. У него и спрашивай. Я человек маленький, подай-принеси…– Михал Михалыч, это точно?Конюх сделал еще несколько затяжек, аккуратно потушил окурок и положил его в карман телогрейки.– Слушай, Лилька, ты меня в ваши цыганские делишки не впутывай. Я и так, кажись, лишнее болтаю.Он что-то еще хотел сказать, но Лилька его уже не слушала.Лешка нетерпеливо топтался на углу.– Ну?Лилька была мрачнее тучи.– Плохо, парень, дело. Ой, плохо.– Что? Что «плохо»?– У Барона она. Там…Лилька махнула рукой в сторону административного здания. Казарин схватил ее за руку.– Пошли.Лилька вырвала руку.– Куда?– Туда.Она покрутила пальцем у виска.– Ты что, парень? Моей жизни и так нынче цена – копейка, а чего она будет стоить, если я там покажусь?Лешка попытался успокоить ее:– Не дрейфь, как только он узнает, чья это дочь…Лилька от злости топнула ногой.– Ты дурак или прикидываешься?! Думаешь, мои ночью сами с тигром поиграть решили?И только тогда Лешка задумался обо всех деталях происшедшего и возможных последствиях любого опрометчивого поступка.Лилька провела Казарина к летнему кафе, где под зонтиком сидело несколько человек.– Ты хотел увидеть Барона? На, любуйся.Лешка высунулся из-за кустов, чтобы получше изучить объект своей слежки, но тут же получил по затылку от своей спутницы.– Не вылезай на воротник, – прошептала Лилька. Лешка сразу понял, кто Барон. Вокруг него все время крутился какой-то народец: администраторы, официанты из ресторана. Свита, состоящая из нескольких человек, выполняла разные поручения: то подносила хозяину свежее пиво, то принимала ставки на заезды.Сам-то Барон был невысоким мужичком лет пятидесяти, и Лешке с его ростом и комплекцией ничего бы не стоило справиться с ним. Но рядом с цыганом неотлучно дежурил огромный детина с каменным лицом. Поэтому взять Барона, что называется, голыми руками не представлялось возможным.Рядом с Бароном, спиной к ребятам, сидел человек. Что-то в нем было не так, но что – Казарин не мог сформулировать.И вдруг Лешка все понял: собеседник Барона прятал лицо под полями шляпы, стараясь оставаться неузнанным. Но чем дальше Казарин следил за ним, тем больше ему казалось, что незнакомец кого-то сильно напоминает. Но кого? На этот вопрос он не мог ответить.И только когда тот поднялся и, быстро попрощавшись с Бароном, направился к выходу, Лешка все понял. Его как будто ударило током: по аллее шагал не кто иной, как «бдительный» ювелир – Зиновий Ефимович Коган.– Ерунда какая-то, – прошептал Лешка.– Чего? – не поняла Лилька, которой весь этот детектив уже порядком поднадоел.Объяснять было некогда – надо было принимать решение.– Была не была, – выпалил Лешка. – Запоминай: А-3-57-78. Запомнила? Повтори.Лилька, ничего не понимая, выполнила приказание:– А-3-57-78…– Правильно, – похвалил ее Лешка. – Спросишь Петра Саввича. Скажешь, что ты звонишь по моему поручению. Нужно, чтобы через 20 минут здесь была милиция, понимаешь? Дольше я его заговорить не смогу…Лилька заволновалась.– А ты?– А что я? Думаю, что продержусь до их приезда. Лешка ласково взял девушку за плечо и улыбнулся.– Давай, Лилька, пожелай мне удачи!И вдруг чмокнул ее в щеку. Такого Лилька не ожидала.Это был первый поцелуй в ее недолгой жизни. Девушке хватило бы с лихвой и нескольких теплых слов, а поцелуй вызвал в ней такую бурю спящих до поры чувств, что из глаз брызнули слезы.Лешка понял это по-своему.– Ты чего, дуреха? Все будет хорошо! Но Лильку уже было не остановить.– Погоди…Она запустила руку в карман и извлекла холщовый мешочек, который нашла в каморке за клеткой с тигром. Оглянувшись по сторонам, она вытряхнула на ладонь алмаз такой величины и красоты, что Лешка лишился дара речи. Он взял камень, поднял его на свет и хриплым голосом пробормотал:– Откуда это у тебя?!– Оттуда! – отрезала Лилька. Лешка не верил своим глазам.– Это же из кремлевской коллекции! Откуда?!– В клетке я его нашла, пока тигра караулила. Видать, за него Акима и приморили.Лешка не знал что и думать, а Лиля вздохнула:– На такой камень можно весь этот ипподром выменять, не то что твою пионерку… Эх, ушла бы спокойно, на всю жизнь хватило… Дура-Лешка схватил камень.– Ну, Лилька, ну… ты… Чем я могу тебя отблагодарить? Лилька покраснела и тихо сказала:– Целуй опять…Она зажмурилась и подставила щеку. Лешка наклонился, чтобы выполнить Лилькину просьбу, но девушка вдруг отстранилась.– Постой, они же тебя по голове треснут, и все дела… Лилька умелым воровским приемом выхватила камень из Лешкиного кармана.– Нет уж, камень останется у меня, а тебе и мешочка хватит.Она выудила алмаз, а мешочек вернула Лешке.– Вот тут номер музейный на боку нарисован. А Барон мужик умный, все и так поймет.Лешка обдумал Лилькино предложение и согласился:– Может, оно и правильнее…Он все-таки чмокнул еще раз Лилю в щеку, затем перемахнул через живую изгородь и зашагал уверенным шагом к кафе. Лилька тайком перекрестила его и бросилась искать телефон-автомат.Казарин тем временем подошел к столику Барона, перевернул пустой стул и сел на него верхом. Наступила гробовая тишина. Барон от такой наглости поперхнулся пивом.– Ты кто такой? – откашлявшись, спросил он с угрозой. Лешка не стал тратить время на расшаркивания. Он разжал ладонь, на которой лежал мешочек с клеймом Алмазного фонда.– Хорошая вещь, правда? – спросил Казарин, глядя прямо в глаза Барона.Ни одна жилка не дрогнула на лице цыгана. Только зрачки у него сузились. Оглядевшись по сторонам, он тихо сказал:– Откуда это у тебя?– Один хороший человек дал, – ответил Лешка. – Подержать.Барон сделал знак охране, и та окружила столик.– Знаешь, что полагается тому, кто у цыгана ворует? – поинтересовался Барон.– А знаешь, что полагается цыгану, который у государства ворует? – не задумываясь отбрил его Лешка.Барон вскинул брови.– Что?!!– Сам знаешь что.– Ты сюда, наверное, на трамвае приехал?– На автобусе. Фургон третьего дня – ваша работа? Один из охранников запустил руку под пиджак и тихо спросил у Барона:– Кончать?Барон поднял руку.– Что еще знаешь? Говори. Лешка покосился в сторону бугая.– При нем?Казарин нагло оглядел охранника.– Небось циркачи – его работа?Охранник открыл рот и удивленно посмотрел на Барона.– И про это знаешь? – зловеще усмехнулся Барон.– А я вообще все знаю! – выпалил Лешка и, повернув стул, уселся, закинув ногу на ногу.– Во падлюка! – прохрипел охранник.– Не пыли, – остановил его Барон.Он вынул дорогой портсигар и прикурил.– Ну, банкуй, а я буду слушать…Рассказ получился недолгий. Лешка быстро в ярких красках пересказал все, что знал, не забыв добавить все свои догадки. Говорил спокойно, выверяя каждое слово.– Складно, – выслушав Лешку, проговорил Барон. – И что же ты хочешь?Казарин решил, что «рыба на крючке».– Предлагаю меняться: я вам даю этот камень и плюс – час форы, а вы мне возвращаете девушку…Барон покачал головой и вдруг ехидно рассмеялся:– Точно, на трамвае приехал… Ну что ж – царский подарок. Только у меня другое предложение. Я тебя сейчас шлепну – не больно, даже мучаться не будешь. Но при одном условии: если расскажешь, кому еще назвонил про камни… ну и обо всем прочем…Внутри у Лешки все похолодело.– А не скажешь – я тебе устрою такую страшную смерть, какую представить невозможно.Казарин понял, что надо идти ва-банк.– Не шлепнешь, – тихо сказал он.– Почему?! – удивился Барон.– Потому что там, – Лешка ткнул пальцем в сторону арены и конюшен ипподрома, – есть человечек, который через пять-десять минут, если я не вернусь, расскажет милиции все-все-все. И про то, как сталинский портрет поджигался, и про то, почему тигр на цыган напал.Барон начал терять спокойствие. Он даже нагнулся вперед, чтобы рассмотреть Лешкины глаза.– Меняться хочешь? – прошипел он злобно. – Будет тебе обмен. Пошли.Он щелкнул пальцами, охранники подняли за шиворот Лешку и потащили его в сторону административного корпуса. При этом Казарин почувствовал холодный и острый предмет, приставленный к его спине.Миновав несколько коридоров, они остановились у двери с табличкой «ДИРЕКТОР». Попадавшиеся изредка навстречу работники ипподрома почтительно кивали Барону:– Здравствуйте, товарищ директор.Одна женщина кинула удивленный взгляд на Лешку, которого все так же держали за шиворот.– Вот, Елена Георгиевна, воришку поймали, – усмехнулся Барон.В роскошном кабинете у Лешки первым делом вырвали из рук мешочек. Затем Казарина швырнули на пол, и охранник прижал его коленом так, чтобы Лешка не мог подняться. Другой направился к шкафу, отодвинул его и вышел через потайную дверь в стене. Спустя несколько минут он вернулся.– Смотри! – крикнул Барон.Телохранитель, который держал Лешку, резко дернул его голову вверх. От увиденного у Лешки все оборвалось внутри. Перед охранником со связанными руками, вся в синяках стояла Таня.– Таня… – одними губами прошептал Лешка. Барон ухмыльнулся:– Жалко? Ах, какие у нас растерянные глаза! – Он уже понял, что выиграл эту схватку. – Ну, теперь рассказывай, что и кому говорил и кто там у тебя на стреме сидит.Барон со всей силы ударил Лешку ногой.– Говори, гаденыш, а то я ее при тебе на ломти резать начну!!!Повесив трубку, Лилька бросилась к кафе, но там уже никого не было. Тогда она кинулась к конюшням, надеясь найти Лешку там. Но в денниках было тихо. Чтобы собраться с мыслями и успокоиться, она подошла погладить лошадь.– Какая ты хорошая…Фразу Лилька докончить не успела, чья-то тень накрыла ее. Острие ножа вошло в спину, и она, тихо охнув, осела на солому.– Дядя Миша… – только и успела удивленно прошептать девушка.Конюх нагнулся над ней и дрожащими руками выгреб из кармана алмаз. Затем он быстро зашагал к выходу, но, не доходя несколько метров, замер.На территорию ипподрома ворвался отряд милиции, во главе которого бежал обезумевший Петр Саввич Ша-пилин с револьвером в руке.Крики и шум долетели в комнату, где решалась судьба Таньки и Лешки.– Что там такое? – Барон с удивлением повернулся к двери.Один из охранников достал пистолет и выглянул в коридор. Заметив человека с пистолетом, милиция начала стрелять. Барон отвернулся к двери только на секунду, но Лешке этого хватило. Одним ударом он выбил у своего мучителя оружие и бросился на пол, прикрывая собой Таню. Барон и второй охранник резко обернулись, охранник даже успел подхватить пистолет, но именно в это мгновение оперативники ворвались в директорский кабинет. Увидев человека с направленным на них оружием, они начали палить из всех стволов. Через секунду Барон упал на ковер, на котором лежал Лешка. Их глаза встретились.– Повезло… – прошептал Барон и закрыл глаза. Глава 27 Потом была больница. Каждый день на Танином столике появлялись цветы. А когда она наконец полностью пришла в себя, то первое, что увидела, – счастливое лицо Казарина, сидевшего напротив. Он тут же попытался взять ее за руку, но Таня не дала ему этого сделать и отвернулась.– Как ты мог? – еле слышно прошептала она.– Что «мог»? – не понял Лешка.– То самое. Я тебя видела с ней. Казарин явно не понял, о ком речь.– С кем?– С артисточкой!Лешка вздохнул и улыбнулся.– Ой, глупая! Да ты же ничего не знаешь!И он рассказал ей все, что произошло за то время, пока они не виделись: и про цыган, и про алмаз, из-за которого все и началось, и, конечно, про Лилю.– Жалко ее, хороший она была человечек… Из-за меня она погибла, понимаешь?Танька ничего не ответила. В ее глазах стояли слезы. Этого Лешка перенести не смог, он отвернулся к окну и сделал вид, что старательно рассматривает деревья, людей в парке и даже скамейки вдоль главной аллеи.Постепенно его взгляд сфокусировался на человеке в шляпе, который кормил голубей хлебными крошками.В Лешкиной голове, как вспышка, возникла картина: ипподром… Барон говорит с человеком, который тоже сидит спиной… Человек поворачивается… Это Коган.– Что ты сказала? – переспросил Лешка, неотрывно глядя в окно.– Жалко как ее, а я-то, дура…Но Лешка не дал ей договорить и бросился к двери.– Ты куда? – только и успела прошептать Таня. Казарин остановился на пороге.– Коган это! – И пулей вылетел из палаты.Лешка выскочил в сквер и бросился к скамейке. Но она была уже пуста, и лишь шелестящая на ветру газета говорила о том, что кто-то только что здесь был…Через час Лешка стоял напротив ювелирного магазина Когана. Улучив момент, Казарин подошел к двери и бросил письмо в почтовый ящик. После этого зашел в телефонную будку, положил носовой платок на мембрану и набрал номер.– Алло, антикварный магазин, – ответил на другом конце знакомый голос.Лешка вытер вспотевший лоб и дрожащим от волнения голосом проговорил:– Здравствуйте, можно поговорить с Зиновием Ефимовичем?– Можно. Зиновий Ефимович это я! С кем имею честь говорить?– Зиновий Ефимович, вы сегодня почту проверяли?– Нет, а что? Кто вы? Лешка выждал паузу.– Будьте любезны, загляните в почтовый ящик. Затем он повесил трубку, вышел из телефонной будки и стал наблюдать за магазином.Через минуту появился Коган. Оглядевшись по сторонам, он извлек почту из ящика. Лешкино письмо лежало сверху. Ювелир еще раз огляделся и вернулся в магазин…Время шло, но Коган не появлялся. Начало вечереть, а вскоре и вовсе стемнело. Казарин уже стал волноваться: не ошибся ли он? Ведь если Зиновий Ефимович был замешан в преступлении, то должен был обязательно что-то предпринять.Скамейка была жутко неудобной. Лешка пытался внимательно следить за дверью магазина, но затекшая спина давала о себе знать: ему то и дело приходилось разминать поясницу.Последние трамваи оглашали город прощальным перезвоном, в переулке не было ни души. В какой-то момент Казарин провалился в глубокий сон, и вдруг чья-то рука легла на его плечо.Лешка вздрогнул и вскочил со скамейки. Перед ним стоял милиционер.– Здесь спать не положено, – пробасил постовой.– А я и не спал.Милиционер сдвинул фуражку на затылок и рассмеялся.– Ну да? А что же ты делал?Лешка мучительно соображал что ответить.– Я… это… стихи сочиняю. Девушка тут моя живет… Милиционер заулыбался.– Да ну?!В его глазах появился живой интерес.– Сочинил? Лешка кивнул.– Сочинил.Постовой сел рядом на скамейку.– Слушай, ты даже не знаешь, как тебе повезло. Я ведь тоже, того…Милиционер сделал замысловатый жест рукой. Лешка удивленно посмотрел на него.– Что «того»?«Тьфу ты, черт, ненормальный!» – мелькнуло в голове.Милиционер как будто прочитал его мысли.– Да нет! Все в порядке. Я в том смысле, что тоже вроде как поэт.Лешка присвистнул, а про себя подумал: «Ну вот, теперь не отвяжется!»Он понимающе кивнул, а сам снова вперил взгляд в магазинную дверь. Но постовой не унимался. Он толкнул Лешку в бок и неожиданно заявил:– Читай.Казарин не понял: -Что?– Стихи, – как само собой разумеющееся пояснил служивый. – А потом я тебе свои прочту.Лешка посмотрел в сторону магазина. Свет за витриной погас.– Ну, чего же ты? Читай, – не унимался блюститель порядка.Лешка задумался.– Прямо здесь?– Прямо здесь.Лешка уж было приготовился поразить милиционера чем-нибудь из школьной программы, как вдруг заметил, что дверь антикварного магазина открылась и Коган вышел на улицу.Ювелир запер двери и быстро зашагал в сторону Ленивки.– Ладно, – торопясь, сказал Лешка и задекламировал первое, что вспомнил из позднего Маяковского:На земле огней до неба… В синем море звезд до черта. Если б я поэтом не был – Я бы стал бы звездочетом.Милиционер рассмеялся:– Это ж разве стихи? Вот послушай, какие бывают стихи. – Он подсобрался и с чувством прочел: Когда товарищ СталинВедет страну вперед,Ты должен быть из стали,Любить жену, народ. А если враг прорветсясквозь тучи и леса... В этот момент Лешку совершенно не волновало, что будет после того, как «враг прорвется». Правда, он одобрительно закивал головой.– Глубоко. – Казарин вскочил со скамейки. – Товарищ милиционер, побегу я, а? Мне и так от отца влетит.Эти слова он произносил уже заворачивая за угол. Обиженный милиционер тяжело вздохнул, тоже поднялся со скамейки, поправил форму и направился в другую сторону, продолжая бормотать стихи себе под нос.Лешка пробежал проходным двором и вылетел на Волхонку. Он успел заметить, как ювелир запрыгнул на подножку трамвая, и устремился за ним…Коган вышел у метро «Дворец Советов», зашел в новенький вестибюль, купил билетик и спустился на перрон. Выждав время, Лешка последовал за ним, еле-еле успев заскочить в соседний вагон. За ним протиснулся внушительного вида мужчина. Здоровяк отдышался, подмигнул Лешке как старому знакомому, достал газету и встал напротив.Так они доехали до «Комсомольской». Здесь Коган вышел на улицу и купил в кассе билет на электричку. Лешка тоже направился к кассе, но неожиданно заметил, что здоровяк, с которым он ехал в одном вагоне, неотступно следует за ним. Казарин заподозрил неладное.«Следят, гады!» – пронеслось в его голове. Чтобы проверить свои опасения, Лешка свернул в сторону буфета. Детина повторил его маневр, но Казарин успел спрятаться за колонной. Через минуту он решил выглянуть из-за нее. Здоровяк, как ни в чем не бывало, пил чай и жевал бутерброд. Лешка облегченно вздохнул и пошел на перрон…Купив билет, Коган потоптался у расписания пригородных поездов и двинулся к платформе. Когда открылись двери электрички «Москва-Кратово», ювелир зашел в нее одним из первых и занял место у окошка. Казарин последовал за ним, но остался в тамбуре, стараясь не терять из виду Зиновия Ефимовича.В поздний субботний вечер электричка набилась полностью, так что Лешка легко затерялся за чужими спинами.Отмахав восемь станций, состав подкатил к Малаховке, где, наконец, Коган поднялся и направился к выходу.На перроне было совсем тихо и безлюдно. Сошедшие с поезда дачники быстро растворились в темноте привокзальных тропок. Коган постоял, медленно застегивая пуговицы своего старенького плащика, и, так же не торопясь, направился в сторону ближайшего поселка. Когда ювелир скрылся в темноте, Казарин последовал за ним.Фонари встречались все реже и реже, потом наступила кромешная тьма. Примерно километр Лешка шел, максимально напрягая слух и зрение, чтобы не потерять старика из виду. Постепенно он все лучше стал различать его сгорбленную фигуру на фоне изгородей и редких светящихся окошек дачного поселка.Неожиданно за его спиной что-то хрустнуло. Казарин остановился и прислушался. Вокруг не было ни души. Тишина ночи нарушалась только треском кузнечиков да редким лаем собак. Лешка еще раз осмотрелся, но ничего не заметил.Коган подошел к одной из дач, нашарил в кармане ключи, зашел в палисадник и прикрыл за собой калитку. Через минуту в доме зажегся свет и распахнулось окно.Казарин вышел на аллейку, пересек тропинку, ведущую к дому, и через незапертую калитку проник в сад. Чья-то тень вслед за ним скользнула мимо кустов сирени. Но Лешка ее не заметил, потому что все его внимание было приковано к окну, из которого лился свет.Через некоторое время свет в комнате погас и зажегся в другой. Лешка подобрался еще ближе. Окно оставалось открытым. Казарин огляделся и, подтянувшись на руках, прыгнул в комнату. В это же мгновение на его голову обрушился удар, и Лешка потерял сознание…Когда Казарин пришел в себя, в комнате горел свет. Окно было закрыто и плотно завешено шторой. Сам он лежал на полу у дивана со связанными руками и ногами. Конец веревки был обмотан вокруг диванной ножки. Голова нестерпимо болела. Коган расхаживал по комнате, собирая вещи в большой дорожный саквояж.– Ну что, сыщик, очухался?Лешка попытался подняться, но Коган остановился и вынул из пиджака наган.– Даже и не думай!Щелкнул затвор пистолета. Свободной рукой ювелир достал из кармана смятое письмо, которое Лешка утром положил в почтовый ящик.– Стало быть, «пять тысяч или милиция узнает о кремлевских камушках», понимаете ли вы меня?… Твоя малява? – угрожающе спросил Зиновий Ефимович.– Моя.Коган кивнул головой.– Я сразу смекнул, чья это работа…Ювелир смял записку и сунул ее Лешке под нос.– Еще кому-нибудь об этом звонил? Лешка отрицательно мотнул головой.– Подумай хорошенько!– Нет, никому.Коган бросил записку в сторону и продолжил собирать саквояж, ссыпая в него ювелирные украшения.– Впрочем, для тебя это уже не важно, – пробормотал Зиновий Ефимович.Лешка насупился:– Как знать… Ювелир усмехнулся.– Да никак! Пущу тебе, дураку, пулю в лоб – на том и сказке конец, понимаете ли вы меня.– Чего ж не пускаете? Коган обернулся.– А ты, я гляжу, торопишься? Лешка кивнул:– Тороплюсь, только не убьете вы меня! Шума побоитесь. А так бы уже давно застрелили, господин Барон.Коган сел на табурет. По его лицу Казарин понял, что попал в самую точку.– Умный, гаденыш… – Зиновий Ефимович пристально посмотрел на Лешку. – Да я-то умней.Лешка попытался выдержать взгляд, но Коган ушел на кухню и, чем-то громыхая, продолжил разговор оттуда:– Все продумал: выследил, значит, Барона? – В его голосе звучала издевка. – «Барон»!На кухне послышался звук льющейся на пол воды.Воспользовавшись случаем, Казарин тщетно пытался освободиться от пут, но веревка не поддавалась. И тут его осенило: Лешка головой уперся в выступ дивана и попытался приподнять его так, чтобы ножка оторвалась от пола. Старинный диван стоял как вкопанный.А Коган на кухне продолжал что-то плескать на пол.– Насчет коллекции – это ты точно сообразил. Моя работа, – донеслось из кухни.Наконец Лешка сумел упереться каблуком в выступ половой доски и спиной что есть силы надавил на диван. Небольшой щели хватило, чтобы веревка проскользнула под ножкой, и теперь оставалось только развязать руки…– А цыгане лихо сработали. Все, что большевички приготовили, мы и прибрали…Лешка лихорадочно пытался растянуть веревку суставами рук Но чтобы Коган не заподозрил неладное, он продолжил вести с ним диалог через стену:– Цыган-то зачем убивать надо было? На кухне что-то упало и разбилось.– Цыган? А как без этого: когда девчонка твоя к ним заявилась – стало ясно, что милиция у них уже на хвосте…За стенкой опять что-то полилось на пол, и Коган продолжил:– Да и поступили они некрасиво. Скрысятничали, понимаете ли вы меня, камушки. Эх, если б конюх Миша аккуратнее подрезал цыганочку…Лешка на секунду замер.«Так это конюх Лильку… Вот гадина!» – пронеслось в его голове.Теперь все было ясно. Но оставалась еще одна загадка.– А откуда вы узнали, что алмазы повезут именно в тот день? – спросил Казарин и еще яростнее начал растягивать веревку. Но чем больше он крутил суставами рук, тем крепче становился узел.Коган на секунду задумался над Лешкиным вопросом, а потом ответил:– Есть у нас свой человек в Кремле. Напоследок я тебе о нем расскажу. Очень удивишься…Коган вернулся в комнату с большим бидоном в руках и начал расплескивать содержимое на пол. Резкий запах ударил Казарину в нос.– Керосин? – удивился Лешка.– Первый сорт!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
 игристое вино белое полусухое 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я