научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/accessories/stul-dlya-dusha/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В углу кабины, на полу, широко раскинув ноги, полулежал человек, держащий в руках дымящийся наган… Глава 18 Над Москвой светало. В переулке, где несколько часов назад произошло ограбление, шла напряженная работа. Милиция перегородила все въезды и выезды, а у каждого подъезда стояли постовые, не позволявшие выходить на улицу жильцам. Кто-то пытался прорваться, но то тут, то там слышались грозные окрики:– Назад! Куда прешь! Назад!Опергруппа фотографировала трупы охранников около фургона. По переулку метались люди в штатском, мешая работать сотрудникам МУРа. Один из них тряс капитана милиции, схватив того двумя руками за грудки:– Родной, я тебя прошу, как брата прошу! Умоляю! Делай же что-нибудь.Капитан тяжело вздохнул и поправил съехавшую набекрень фуражку.– Погодите, вот соберем все улики, опросим жильцов. Вот тогда…– Да ты что, бл…? Да ты знаешь, что в этой фуре было?– Догадываюсь! – пробурчал себе под нос капитан. – Не волнуйтесь, товарищ Васильков, отыщем.Затем капитан хитро улыбнулся и добавил:– Ценности – они как дерьмо: рано или поздно всплывают. Это уж вы мне поверьте!Васильков махнул в отчаянии рукой и отошел в сторону.Лешка Казарин еще спал, когда чья-то рука тряхнула его за плечо.– Вставай, – раздался грубый голос над самым ухом.Лешка нехотя открыл глаза и потянулся.– Вставай! – Команда прозвучала как приказ. Только теперь он увидел, что в комнате находились чужие люди в синей форме.– Что случилось? – недоуменно спросил Лешка.Человек, который его разбудил, бросил брюки и приказал:– Одевайся!Когда Казарин торопливо оделся, человек указал на табурет:– Садись!Продолжая застегивать пуговицы, Лешка сел туда, куда велели.– Где отец? – спросил человек.Лешка растерянно огляделся по сторонам.– Не знаю.– А когда ты его последний раз видел? – Человек еще ближе придвинул свой стул и впился глазами в Лешкино лицо.– Вчера… – Казарин-младший никак не мог взять в толк, что от него хотели все эти люди. – А что случилось?Майор Васильков, а это был он, несколько секунд изучал Лешкины глаза, пытаясь для себя понять, врет сын исчезнувшего водителя или нет. Удостоверившись, что парень ничего не скрывает, майор достал папиросы и закурил.– Вот и я хотел бы знать, что случилось! Глава 19 Владимир Казарин лежал на земле. Где-то играл патеффн. Он открыл глаза и тут же зажмурился от яркого дневного света, потом попытался поднять голову, но жуткая боль пронзила затылок. Запекшаяся кровь на лице стягивала кожу…– Дяденька, ты что, с крыши упал? – раздался над ним детский голос.Рядом с Казариным стояли два мальчика лет десяти и с любопытством смотрели на него сверху вниз.Владимир Константинович поднялся. В углу двора, за веревками с бельем, он увидел бочку, наполненную до краев дождевой водой. Шатаясь, он подошел к ней и опустил голову в воду. Смыв кровь с лица, Казарин попытался вспомнить все, что произошло с ним накануне. Как короткие вспышки сознания, перед Владимиром Казариным пролетели портрет Сталина… стрельба… и мальчишка, крутящий сальто на ночной улице… Глава 20 Наступил вечер. Лешка сидел в опустевшей комнате. Со стены на него смотрела фотография отца. Первый раз в жизни Казарин ощутил, что такое одиночество. Оно выползало из всех щелей комнаты, заползало внутрь и кололо в сердце тупой иглой. А когда стало совсем невмоготу, в дверь постучали. Лешка опрометью бросился открывать. На пороге стояла запыхавшаяся Таня.– А-а-а, это ты… – разочарованно сказал Алексей и хотел было вернуться в комнату, но Танька не дала ему это сделать. Она схватила Казарина за руку и зашептала:– Он нашелся!– Где?! – Лешка затряс Таньку за плечи: – Где он?!! Танька не знала, как сказать правду.– В больнице.И не дав ему сильно испугаться, добавила:– Не волнуйся – он жив.Лешка схватил со стула пиджак, но тут же замер.– Откуда ты все это знаешь?Танька прислушалась к тишине за дверью:– Отцу позвонили с работы… Лешка заметался по комнате.– А где? В какой больнице?Танька пожала плечами и так же тихо ответила:– Не знаю. Скорее всего – в нашей, в центральной…В больничной палате, кроме Владимира Казарина, находились майор Васильков и два человека в штатском. Они пытались вести допрос, и состояние больного их нисколько не волновало.– Значит, вы утверждаете, что нападавших не видели? – начал Васильков.– Утверждаю, – запекшимися губами произнес Казарин.– И в вас они не стреляли? – не унимался майор.– Как видите.– Но почему? Зачем им оставлять свидетеля? Казарин попытался приподняться на локтях.– Да они не хотели оставлять. Так, видимо, получилось. Один из следователей ехидно заметил:– Не понятно.Казарин зло посмотрел на него.– Что вам не понятно?– Все не понятно, – вмешался Васильков. – Вы говорите, что ничего не помните, а сами ушли с места происшествия.– Я не уходил.– А как объяснить тот факт, что вы оказались за несколько километров от места ограбления?Казарин обессиленно упал на подушку и отвернулся к стене. Ему стало ясно, что следователи не верят ни единому его слову.– Не знаю. Для меня это тоже загадка.Один из следователей перелистал свой блокнотик.– Вы утверждаете, что кому-то был известен ваш маршрут.– Конечно. А то как бы они узнали, что мы поедем именно по этой улице?В глазах Владимира Константиновича появилась надежда. Но следователь клонил совсем в другую сторону:– Согласен. Кстати, а вы когда узнали о маршруте поездки?Казарин задумался.– Накануне. Вечером. Как только меня вызвали в гараж.– И никуда с тех пор не отлучались? -Нет.– Все время находились у машины? -Да.Следователь потер нос.– А у нас другие сведения на этот счет. Казарин удивленно вскинул брови.– Что вы имеете в виду?Следователь зашуршал в папке и извлек исписанный лист.– Вот. Дежурный по гаражу Крюков утверждает, что вы ходили куда-то звонить.– Разве? – Казарин вновь задумался. – Ну да, звонил. Я сыну звонил домой, сказать, что буду поздно.– Дозвонились?– Нет. Его не было дома.– А кто-нибудь вас в этот момент видел?– Не знаю…Васильков придвинул табуретку к кровати больного.– Иными словами, некому подтвердить, что вы звонили сыну?Владимир Константинович устало пожал плечами.– Плохо, Казарин, очень плохо.Следователи, довольные собой, переглянулись: они получили то, что хотели. Глава 21 Ребята вбежали в больницу и бросились к регистратуре. Лешка почти целиком засунул голову в окошко.– Скажите, где лежит Владимир Казарин? Женщина за окном насторожилась.– Я сын его, – уточнил он. Регистраторша огляделась и тихо сказала:– К нам такой больной не поступал.И прежде чем он успел что-либо спросить, захлопнула дверцу перед его носом. Танька потянула Лешку за рукав в сторону и зашептала:– Он точно здесь. Видишь, она даже не проверила по журналу.Лешка сжал зубы.– Ну, сейчас она у меня…Казарин вновь двинулся к окошку, но его остановил окрик вахтера:– Эй, парень, приемные часы закончились.По его виду было понятно, что он получил четкие инструкции и дальнейший разговор не имел никакого смысла. Выходя на улицу, Лешка так шарахнул дверью, что молоденькая медсестра, чуть не лишившаяся руки, покрутила пальцем у виска:– Психбольница за углом!Стоя во дворе, Лешка пожирал глазами окна больницы, пытаясь понять, за каким из них находится отец. Его отчаянию не было предела. Догадавшись, о чем он думает, его верная спутница тоже тяжело вздохнула:– Нам туда не попасть. Вот если бы мы с тобой были врачами…Казарина эти слова заинтересовали. И в этот момент его взгляд наткнулся на санитарку, которая пыталась затолкать тележку с бельем на больничную лестницу. Лешка и Танька переглянулись. Одна и та же идея осенила обоих. Они бросились к санитарке и, перебивая друг друга, заорали:– Тетенька! Тетенька, давайте мы поможем!Не успела санитарка охнуть, как Лешка подхватил тележку и одним махом вкатил ее на лестницу. А Таньке хватило мгновения, чтобы ловким движением выудить из тележки халат и запихнуть его под пальто…Выждав, когда сменится вахтер, Танька в белом халате вновь вошла в приемный покой. С каменным лицом она продефилировала мимо регистратуры и поднялась на второй этаж. Узнать, где лежит Казарин-стар-ший, труда не составило: только у одной из палат стоял стульчик, на котором восседал человек внушительных габаритов. Оперативник читал газету, изредка оглядывая коридор.Танька, кокетливо улыбаясь, прошлась мимо и бросила короткий взгляд в приоткрытую дверь палаты, из-за которой доносились голоса. Польщенный вниманием симпатичной медсестры, оперативник ничего не заметил. Танька уж было собиралась уйти, как вдруг услышала:– Эй, подруга!Шапилина замерла на секунду, потом медленно обернулась. В конце коридора стояла старшая медсестра.– Ты кто такая?Повисла пауза. Оперативник отложил газету и тоже уставился колючим взглядом на Шапилину.– Новенькая я, из неврологии, – пробормотала Танька.– Так вот ты какая, вертихвостка, – медсестра оценивающе оглядела Шапилину с ног до головы и насмешливо добавила: – Про тебя тут уже легенды слагают. Только мне казалось, ты постарше должна быть. И чего в тебе мужики только находят?!Последние слова задели Танькино самолюбие. Она уже хотела ответить, но краем глаза заметила, как внимательно, с пошловатой улыбкой на лице смотрит на нее оперативник.Поправив воротничок халата, она подмигнула молодому человеку и вдруг сказала:– Как подумаю, сколько людей мне завидуют, еще больше жить хочется, причем не одной. – Таня томно повела плечами и, покачивая бедрами, направилась к выходу из отделения.«Видел бы меня Лешка», – с ужасом подумала она.– Глаза опусти, бесстыжий, – старшая медсестра переключилась на оперативника. – Тебя зачем здесь посадили?!– Ну-ну, полегче! – Мужчина улыбнулся и вновь погрузился в чтение.На улице было уже совсем темно. Лешка ждал Таню на аллее.– Узнала? – Казарин сгорал от нетерпения.– Ага. Второй этаж, 23-я палата.– Давай халат.Танька не спеша присела на скамейку.– Он тебе не поможет. Там охрана в коридоре. Лешка помрачнел.– Охрана?– Угу. Вот та-кой бугай сидит. – Танька надула щеки и для красочности изобразила руками размеры физиономии охранника. – Прямо напротив, а рядом на цепи – зверская медсестра.– Ладно. Пойдем другим путем, – вдруг изрек Казарин и бросился к больнице.Береза была толстой и прочной. Он долез до середины дерева, протянул руку и ухватился за перила балюстрады второго этажа. Затем перебросил и вторую руку, опустил ноги и, подтянувшись, перемахнул на маленький балкончик. Пробраться до окна 23-й палаты было делом техники. Но как только Лешка заглянул внутрь, то молниеносно отпрянул назад.– Прекратите врать, Казарин! – За окном разговаривали на повышенных тонах. – То, что вы нам рассказываете, – чушь собачья!Послышался тихий и до боли родной голос отца:– Я не знаю, что вы хотите услышать.– Правду!– А я что говорю?Лешка увидел, как один из посетителей подошел к окну, достал папиросу и прикурил. Спичка вылетела в форточку и упала к самым Лешкиным ногам.– Послушайте, Казарин. Вы утверждаете, что нарушили инструкцию и остановили машину, потому что увидели, как кто-то поджигал портрет товарища Сталина. Так?– Так. Вы бы тоже на моем месте остановились. Или нет?Лешка понял, что отец перешел в наступление.– Допустим, – голос дознавателя стал спокойнее. – Тогда ответьте, почему вы повторно нарушили инструкцию и открыли окно.– Виноват, конечно, ну а вы бы на моем месте проехали мимо?– Вопросы здесь задаю я! – Следователь понял, что проигрывает допрос, и поэтому начал волноваться. – И вы не заметили террориста, появившегося у машины?– Так ведь никого не было. Он словно из-под земли вырос.– Чушь, Казарин. Чушь говорите, – зазвучал другой голос.Наступила пауза, и Лешка смог протиснуться поближе к окну. Теперь он видел краешек палаты. Отец с забинтованной головой лежал совсем близко. Если бы не трое следователей, бесцеремонно расхаживающих по палате, Лешка мог дотронуться до него рукой.– Ладно, допустим, что вы не заметили убийцу, – неожиданно зазвучал голос над самым Лешкиным ухом. – Но почему же он в вас не выстрелил? Простите, но вы были первый на его пути. А он, вместо того чтобы стрелять, почему-то бьет вас в лицо рукояткой пистолета.– Слишком близкое расстояние, неизвестно, куда бы полетели мои мозги.– Что-то уж все очень сложно.– Ну, хорошо. Скажите, Казарин, что-нибудь вам запомнилось в нападавших? Что-нибудь особенное.Отец задумался.– Да нет. Все так быстро получилось.– Приметы какие-нибудь. Шрам на лице, усы, нос с горбинкой, – не унимался следователь. – Ведь тот, кто ударил вас в лицо, находился прямо перед вами?Владимир Константинович отрицательно качнул головой. Следователь вскочил со стула.– Так у нас ничего не получится. Вам обязательно надо вспомнить что-нибудь такое. Давайте с самого начала…Он сел напротив и что-то начал рисовать на бумаге.– Вот остановились. Мальчишка, как вы уверяете, поджигает портрет. Вы его успели рассмотреть?– Ну, в общих чертах… мальчишка кругился с факелом…– А дальше?– Дальше он, как обезьяна, соскочил вниз, и все началось.– Что значит «как обезьяна»?– А так. Как в цирке или зоопарке: одним прыжком он до подворотни добрался.Следователь вздохнул.– Цирка нам еще и не хватало. Казарин, вы хоть понимаете, ЧТО по вашей милости украли у государства?В Лешкином сердце клокотали злость и досада. Он уже понял, что следователей интересовали только те факты, которые укладывались в их схему, и никакие другие. Для них Владимир Константинович был преступник, который не хотел в этом сознаваться.– Плохи наши с вами дела, Казарин, очень плохи… Больше Лешка ничего не услышал. Кто-то подошел к окну и со звоном закрыл раму. Спрыпгув на землю, Лешка обреченно побрел по больничной аллее. Танька ждала его на скамейке.– Ну как? – Теперь была ее очередь страдать от любопытства. – Что-нибудь узнал?Лешка только махнул рукой.– Все, как назло, против нас.Танька взяла его под руку и попыталась утешить, как могла:– Леша, я уверена – все будет хорошо.Ребята двинулись по темным московским улицам в сторону Кремля. Шли молча до тех пор, пока Лешка не остановился у тумбы с афишей. На ней была изображена реклама нового сезона цирка.– У меня мало времени, – задумчиво произнес Лешка, разглядывая афишу, но явно не фиксируя то, что было на ней изображено.– Ты о чем?– Пока отца спасает ранение, которое он получил при ограблении. Но через день-другой его состояние станет лучше, и его увезут.– Куда?– «Куда-куда»… Туда, откуда редко возвращаются.На афише группа циркачей образовывала пирамиду, на верхушке которой улыбающаяся маленькая девочка делала стойку на руках. Снизу была надпись: «Цыганская труппа под управлением Романа Романова. Сегодня и ежедневно».До Таньки, наконец, дошел смысл Лешкиных слов.– Ты это брось. Не раскисай.Лешка глотал слезы и беспомощно сжимал кулаки.– Если бы ты слышала, как они на него кричали. Как на мальчишку… Гады.Танька крепко стиснула Лешкину руку.– Послушай, а может, дядя Володя чего-то недоговаривает?Лешка вытаращил глаза.– Да ты… ты что такое говоришь? Мой отец – настоящий коммунист. Он… он…– Ты не понял. – Она пыталась найти нужные слова. – Я имела в виду другое: может, он чего-нибудь забыл. Знаешь, как бывает?– Не знаю. И знать не хочу! – твердо ответил Лешка.– Вот и хорошо, – успокоилась Танька. – Это дело курирует мой отец. Я уверена, что он все сделает, чтобы спасти Владимира Константиновича.– Он уже сделал, – едко заметил Лешка.– Ты это о чем? – вскинула брови Татьяна. Он махнул рукой.– Да ладно, проехали.– Нет, ты скажи!Лешка уставился непривычно холодным взглядом в ее глаза.– Что говорить? Ты думаешь, что твой папа не знает, что там творится? – Он указал в сторону больницы. – Или эти гады давят на отца просто так?Назревала ссора – и она грянула.– Не смей о моем отце говорить в таком тоне! – гневно закричала Танька.– Ага. О моем можно, а о твоем нельзя?! Танька не находила слов.– Знаешь, что я тебе скажу?– Что? – вызывающе переспросил он, как будто ответ был уже ему ясен.– Твой отец сам во всем виноват! – выпалила Танька. – А ты – тряпка. Нюни распустил…Такого перехода на личности Лешка стерпеть не мог.– Если я тряпка, то ты… ты… – избалованная и черствая… Он запнулся, подбирая слова.– Ну, что ж ты замолчал?Первый раз в жизни они говорили друг другу обидные слова. Наконец Лешка не выдержал, махнул рукой и зашагал прочь. Танька кусала губы и смотрела, как он уходит все дальше и дальше. Надо было крикнуть, остановить его… Но она развернулась и быстро пошла в другую сторону.Лешка пришел домой злой и угрюмый. Не раздеваясь, упал на кровать и уткнулся головой в подушку. Главное, что нужно было сделать сейчас, – сосредоточиться, чтобы понять, как быть дальше. В сотый раз он мысленно прокручивал допрос отца, ссору с Таней, но почему-то в голову лезла одна эта дурацкая цирковая афиша на бульваре. Казарин пытался до мельчайших подробностей вспомнить то, что говорил отец, а вместо этого перед его глазами вырастали цыгане, лошади и маленькая девочка на верхушке пирамиды. Лешка даже засунул голову под подушку и вдруг все понял. Он вскочил как ужаленный и заметался по комнате.«Мальчишка крутился с факелом… как обезьяна соскочил вниз… как в цирке или зоопарке», – замелькало в Леш-киной голове. – Стоп, стоп, стоп! А ведь ловкий мальчик-поджигатель мог быть из цирка. А вдруг это не мальчишка, а девчонка? Ведь в темноте отец запросто мог спутать…От такой догадки Казарина бросило в жар. Глава 22 Утром Лешка уже дежурил на Цветном бульваре возле касс. Когда они открылись, купил билет в первый ряд и еле дождался начала дневного представления… Все первое отделение он просидел как на иголках. Лишь в середине второго после выступления жонглеров раздалась барабанная дробь и под удары бичей на арену выскочила лошадь, на которой стояла маленькая наездница в золотом платье. За ней гурьбой вывалила толпа цыган. Один из них поджег кольцо, а остальные организовали живую пирамиду. По удару бича наездница прыгнула через горящий обруч и, сделав в воздухе сальто, взлетела на вершину пирамиды. Зал ахнул, и на артистов обрушилась лавина аплодисментов. Затем на арене появились медведи, но они Лешку уже не интересовали. Он протиснулся по проходу и незаметно скользнул за кулисы. Там он нашел тесную нишу в стене и приготовился встретиться с девочкой один на один. Маленькая наездница вышла с манежа в окружении взрослых артистов, и тут случилось то, от чего Лешке стало не по себе. Как только за цыганами опустился занавес, один из них отвесил девочке такую затрещину, что она упала на пол.– Сколько раз тебя учить делать это сальто правильно?!Девочка, вернее девушка, поднялась и вытерла ладошкой выступившие на глаза слезы. Только сейчас он разглядел ее как следует. Его поразило, что ростом она была чуть выше десятилетнего ребенка, но обозначившиеся формы и недетское лицо выдавали в ней почти сформировавшуюся девушку лет 15-16. Молодая цыганка была очень красива, и Лешка это тоже отметил про себя.– Лилька, черт бы тебя побрал, неси мой халат! – донесся грубый окрик из костюмерной.Девочка испуганно обернулась и тут же бросилась выполнять поручение.Теперь Казарину ничего не оставалось, как ждать удобного случая для встречи. Торчать в проходе было опасно, и он спрятался в углу за ящиками с реквизитом. А когда представление закончилось и за кулисами стало потише, Лешка выбрался на свободу и осторожно двинулся вглубь здания, все время оглядываясь по сторонам. Старого клоуна он заметил лишь тогда, когда рядом пискляво залаяла собачка.– Молодой человек, вы чуть не задавили моего лучшего друга. Этого бы я вам никогда не простил.Клоун взял собачку на руки и вновь воззрился на Каза-рина.– Что делаете в наших краях?– Человека одного ищу.– Понимаю, что не слона. Кого?– Девочку из номера Романовых, – пошел ва-банк Лешка.Клоун хитро посмотрел на Казарина.– Влюбился, что ли?Лешка тяжело вздохнул и кивнул.– А что, хорошее дело! – старик подмигнул. – У нее через полчаса репетиция перед вечерним представлением. Соображай, Ромео. И очень тебя прошу, смотри под ноги, наступишь на змею – до свадьбы не доживешь…Когда через полчаса Лешка высунул голову из кулис, цыгане как раз отрабатывали свой номер. Маленькая Лилька пробовала перелететь с пирамиды из акробатов на лошадь. Но это ей никак не удавалось. От серьезного падения ее спасала только лонжа.– Живее, Лилька! Еще живее!!! Ты что, спишь? – кричал на девушку могучий цыган.Лиля сделала очередную попытку, но опять сорвалась, чем повергла цыгана в ярость. Одним прыжком он оказался рядом и со всего размаху ударил упавшую подопечную.– Я тебе покажу, как спать! Я тебе покажу, дармоедка! У нее в глазах появились слезы, но она держалась из последних сил.– А ну, пошла вон с манежа!Девушка выбежала с арены, и Лешка, улучив момент, бросился за ней. Он нашел ее под лестницей. Она плакала, уткнувшись лицом в ладошки. Лешка подошел и протянул платок.– Спасибо, – машинально поблагодарила Лиля.– Не за что.И тут она сообразила, что парень этот ей совсем не знаком.– Ты кто?Лешка присел напротив.– Я сын человека, которого через день-другой расстреляют… Если я не найду тех, кто его подставил.Лилька перестала всхлипывать и попыталась вскочить, но Лешка положил свою тяжелую руку на ее плечо и усадил на место.– Это ведь ты поджигала Сталина?Возникла пауза. Вначале взгляд Лили не предвещал ничего хорошего, но в глазах Казарина была такая боль, что девушка опустила голову.– Лилька!!! Лилька!!! – послышался зычный голос с арены. – Где эта тварь бродит?Лиля резко обернулась, поморщилась и еще раз внимательно посмотрела на Лешку.– Отпусти меня. Пожалуйста. Побьют. Лешка отрицательно мотнул головой.– Я все тебе расскажу… Завтра… Обещаю. Лешка не отпускал.– Где и когда?– Будь у цирка… в четыре.Он выждал паузу и убрал руку. А что ему еще оставалось делать?… Глава 23 Поначалу Лешкино отсутствие мало волновало Таньку.– Шапилина, а где Казарин? – спросил учитель, проведя перекличку.Она покраснела и возмущенно ответила:– А почему вы меня об этом спрашиваете? Я за него не отвечаю.– Да? – многозначительно хмыкнул Аркадий Семенович. – А я думал иначе.Класс захихикал. Учитель хлопнул журналом по столу, и все замерли.– Татьяна, будьте так любезны, узнайте, что с Казари-ным. У нас на носу городские соревнования по математике. Что он себе думает?Танька еле досидела до конца уроков и, выскочив из школы, первым делом побежала звонить. Коммутатор ответил женским голосом:– Тридцать вторая, вас слушаю.– Соедините, пожалуйста, с Б-1-73-12, – нерешительно произнесла Таня.– Готово, – через минуту сообщила трубка. Послышались гудки, но к телефону на том конце так никто и не подошел…Танька не знала, что и думать. Она бродила по Кремлю до самого вечера в надежде случайно встретить Лешку. Около восьми в окнах начал загораться свет. Люди садились ужинать.Неожиданно заморосил мелкий противный дождь. Надо было идти домой, но Татьяна медлила, и, лишь промокнув, зашла во двор Большого Кремлевского дворца, чтобы в последний раз посмотреть на окна квартиры Ка-зариных. Света в них не было.Танька опустила голову и поплелась к своему подъезду.Новый день поселил в ее сердце еще большую тревогу. Лешка опять не появился в классе. Опустевшее место за их партой не давало покоя.Она поглядела на чернильницу и вдруг вспомнила, как Лешка с улыбкой всегда уступал ей очередь обмакнуть перо, как теребил нос, думая над задачей…– Шапилина! – раздалось над ухом. Танька вздрогнула и подняла глаза.– Вы сделали то, что я просил? – Аркадий Семенович глядел на нее сверху вниз.Танька подумала и кивнула.– Ну и?…Надо было что-то соврать, но в голову, как назло, ничего не приходило.– Он срочно уехал к тетке, – неожиданно выпалила Танька.– В глушь… – схохмил Артем Сергеев.– В Саратов! – подхватил сидящий рядом Вася Сталин.Класс заржал. Танька сурово посмотрела на Сталина.– Вы не волнуйтесь, Аркадий Семенович. Лешка не подведет! Он надежный.Аркадий Семенович вздохнул и направился к столу.– Что ж, будем надеяться.«Надежный» Лешка битый час дежурил у цирка. Он уже начал нервничать, когда его кто-то окликнул:– Эй, парень!Лешка обернулся. Перед ним стояла Лиля. Она была одета в серое, приталенное платье, плечи прикрывала голубая вязаная кофточка. Несмотря на свой маленький рост, была она очень привлекательна, и Лешка на минутку даже растерялся.– Ну что, так и будем стоять?Сегодня Лилька не выглядела испуганной и забитой. Наоборот, была готова к нападению и любой провокации со стороны незнакомого паренька.– Можно и пройтись. – Сказав это, Лешка широко улыбнулся, и Лилька не смогла устоять под натиском его больших голубых глаз.Она лишь хмыкнула в ответ:– Ну, пошли, кавалер.Они вышли на бульвар и медленно побрели в сторону Петровки.– Ладно, задавай свои вопросы. Но учти: я тебе ничего не говорила и в милицию с тобой не пойду. Годится?Лешка почесал затылок и нерешительно предложил:– Годится… Тогда рассказывай с самого начала.То, что ему рассказала Лиля, он совершенно не ожидал услышать. Главным потрясением оказалась Лилина история жизни.Она вовсе не была цыганкой, родилась в обычной еврейской семье, но отца, активного участника белого движения, в начале двадцатых расстреляли. Та же участь со дня на день ожидала и ее мать.В те дни в их городе стоял шапито. Мать успела за день до ареста подкинуть Лилю в цирк, а сама отравилась. Шапито вскоре покинул город.Отныне Лиля считалась цыганкой и воспитывалась так же, как и многие другие босоногие детишки актерского табора.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
 вино aoc грав 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я