https://wodolei.ru/catalog/mebel/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Деревья были покрыты снегом. Небо было серое, неприветливое. Алан Картер сидел на длинном диване с бледно-зеленой, весенней обивкой. К уху он прижимал трубку телефона. Он был облачен в темно-коричневый деловой костюм и лимонного цвета сорочку. На рукавах сверкали золотые запонки. На шее был повязан шоколадно-коричневый галстук, но узел был не затянут. Верхняя пуговица сорочки была расстегнута. Внимая своему собеседнику на другом конце провода, он махнул детективам рукой, чтобы входили.– Да, понимаю, – говорил он в трубку. – Но, Дэйв... угу, угу. – Он слушал нетерпеливо, вздыхал, хмурился, теребил клок густых седых волос на макушке. Седина была преждевременной, догадался Карелла: Картеру было лишь немногим за сорок. У него были пронзительно голубые глаза, в которых отражался бледный зимний свет. Кожа его казалась загорелой. Карелла подумал, что, вероятно, в Филадельфии теплее, чем здесь. Он никогда не бывал в Филадельфии.– Ну, и что получила «Анни»? – говорил в трубку Картер. Он выслушал ответ и сказал: – Как раз такую позицию я и занимаю, Дэйв. Это гораздо более популярный спектакль, чем «Анни». Да, это слишком плохо. Но и разговор надо вести жесткий. Скажи Ориону, что цена не меняется. Если они не могут соответствовать, пусть уходят. Мы просто теряем время. Скажи им, Дэйв, что я могу отказаться от сделки, я не маленький мальчик, который заблудился в лесу. Так и скажи им.Он резко повесил трубку.– Простите, – сказал он, встал и подошел к детективам, протягивая руку. – Можно предложить вам выпить?– Нет, спасибо, – отказался Карелла.– Спасибо, – покачав головой, сказал Мейер.– Да, – проворчал Картер, – просто черт знает что такое!– Да, сэр, – сказал Карелла.– Есть догадки, кто это сделал?– Нет, сэр.– Какой-нибудь псих. – Картер покачал головой и прошел к бару. Он поднял графин. – Вы уверены? – спросил он. – Нет? – Он пожал плечами, налил виски на два пальца в невысокий стакан, бросил кусочек льда и сказал: – Ваше здоровье! – Одним глотком выпил все содержимое и снова плеснул себе виски. – Филадельфия, – сказал он, покачав головой, словно простое упоминание об этом городе служило достаточным объяснением, почему надо выпить еще.– Когда вы узнали про ее смерть, мистер Картер? – спросил Карелла.– Когда сошел с поезда. Я купил газету на станции.– Что вы делали в Филадельфии?– Опробовал новую пьесу.– Мюзикл? – спросил Мейер.– Нет, обычная пьеса. Ужасная головная боль, – сказал Картер. – Это триллер... Вы видели «Смертельную западню»?– Нет, – сказал Мейер.– Нет, – сказал Карелла.– Это похоже на «Смертельную западню». Только послабее. Не знаю, как меня уговорили поставить ее. Первый раз я ставлю обычную пьесу. – Он пожал плечами. – Когда ее привезут сюда, ее можно будет выбросить прямо на помойку. Если она вообще дойдет сюда.– Значит, вы прочли про мисс Андерсон в газете, – напомнил Карелла.– Да, – кивнул Картер.– Что вы думаете об этом?– А что я могу думать? Такой уж городок, – сказал он и вздохнул.– Вы хорошо ее знали? – спросил Карелла.– Очень мало. Просто еще одна танцовщица. У нас их шестнадцать в шоу. Вы наше шоу видели?– Нет, – сказал Мейер.– Нет, – сказал Карелла.– Я вам закажу контрамарки, – сказал Картер. – Это хорошее шоу. Самое популярное в нашем городе.– Кто нанял ее, мистер Картер?– Что? А, девушку?.. Это было общее решение.– Чье?– Мое с Джейми и...– Джейми?– Это наш хореограф, Джейми Аткинс. Но... вы спрашиваете, кто вообще подбирал труппу?– Да.– На прослушивании был я, затем Фредди Карлайл, наш режиссер, Джейми и его помощник, наш музыкальный директор, представитель из клуба актеров и, по-моему, дайте вспомнить... два режиссера сцены, наш пресс-агент, наверное, и, конечно, пианист. И... Ну, конечно, композитор, и писатель.– Писатель?– Либреттист. Да, примерно такой состав. Это было достаточно давно. Мы начали репетировать в августе, вы знаете. Окончательный состав утрясали примерно в июле.– Полно народу, – сказал Карелла.– Ах, да, можно сказать, что решение принимал целый комитет. – Картер улыбнулся. – Мюзикл обходится примерно в два-три миллиона долларов, поневоле становишься осторожным.– Итак, все эти люди собрались вместе и... Ну, что они делали? – спросил Карелла. – Голосовали?– Не вполне. Это больше похоже на общее соглашение о финалисте, при этом хореограф имеет последнее слово, конечно. Ведь он – это тот человек, который будет работать с каждой конкретной танцовщицей.– Сколько танцовщиц не получили роли?– Тысячи. Если всех пересчитать да кандидатов из клуба актеров... то, конечно... У нас побывали все безработные актеры нашего города.– Мисс Андерсон, вероятно, была хорошей танцовщицей, – сказал Мейер.– Я уверен. Ведь в конце концов ее взяли на роль.– Как она ладила с другими в труппе?– Спросите лучше Фредди или Джейми об этом.– Вашего режиссера или хореографа?– Да. Но я уверен, что трений не было... Помимо обычного напряжения, которое возникает на репетиции. Я хочу сказать... Попробую объяснить.– Сделайте одолжение, – сказал Карелла.– Труппа любого шоу, особенно мюзикла, должна играть как тесно спаянный коллектив. Я убежден, что, если бы между мисс Андерсон и кем-либо еще в труппе возникли трения, Джейми с ней серьезно бы поговорил. Когда на карту поставлены два с половиной миллиона, артисты не имеют права проявлять дурной характер.– Именно в такую сумму обошлась постановка «Жирной задницы»?– Именно в такую.– А сколько репетировали, мистер Картер?– Шесть недель. Не считая предварительных просмотров. Мы проводили предварительные просмотры или репетиции в течение двух недель, пока не почувствовали, что можно пригласить театральных критиков.– А вы присутствовали на всех этих репетициях?– Не на всех. После того, как Фредди отшлифовал большую часть представления, да... Обыкновенно вначале стараешься дать своим коллегам больше свободы. Когда начинаются прогоны, продюсер – этот продюсер – старается присутствовать на всех репетициях.– Тогда вы бы заметили трения между мисс Андерсон и другими членами труппы.– Я не заметил никаких трений. Господа, я бы очень хотел помочь вам, поверьте. Но девушку я знал очень мало. Я даже признаюсь вам кое в чем. Когда я прочитал о ней в газете, я с трудом вспомнил, кто из танцовщиц – она.– Понятно, – сказал Карелла.– Рыжая малышка, да? – спросил Картер.– Мы не осматривали тело, сэр, – сказал Карелла.– Что? – удивился Картер.– Мы не были на месте преступления, сэр, – пояснил Карелла.– Тело было найдено на территории другого участка, – добавил Мейер.– Сэр, – сказал Карелла, – нам был бы очень полезен список имен, адресов, телефонов всех в труппе и в театре, всех, с кем у мисс Андерсон могли быть даже самые незначительные контакты.– Но вы же не собираетесь встретиться со всеми? – спросил Картер.– Собираемся, - кивнул Карелла.Картер улыбнулся.– Я попробую показать вам, с чем это связано, – сказал он. – «Жирная задница» – это очень большое представление. У нас шесть ведущих актеров, четверо исполнителей главных ролей, шестнадцать танцоров плюс двенадцать других людей в хоре, восемнадцать рабочих сцены, двадцать шесть музыкантов, три режиссера сцены, три реквизитора, четырнадцать одевальщиц, включая костюмеров, три электрика, два плотника, один звукорежиссер, три осветителя, одна гримерша и две запасные танцовщицы.Карелла поглядел на Мейера. Тот что-то сосредоточенно писал в блокноте.– Итого – сто четырнадцать человек, – сказал Картер.– Понятно, – сказал Карелла. Он помолчал. – Существует ли список их всех?– Ну конечно, даже несколько списков. Один – у генерального менеджера, другой – у менеджера труппы, третий – у секретаря продюсера... Я даже думаю, что и в театре есть список. Там, где телефон у служебного входа. Там – скорее всего. Если вы выйдете у театра...– Да, сэр, мы так и сделаем.– На самом деле вы можете убить двух зайцев, – сказал Картер.– Не понял? – сказал Карелла.– То есть пока вы будете в театре...Детективы удивленно посмотрели на него.– Я обещал два билета другу. Но на автоответчике он мне оставил сообщение, что из-за погоды сегодня не приедет в город. – Лица детективов ничего не выражали. – Я говорю про шоу, – сказал Картер. – Может быть, вам будет интересно посмотреть? В кассе обеспечены две контрамарки.– Ax! – сказал Карелла.– Ух! – вздохнул Мейер.– Ну, что думаете об этом?– Спасибо, – замялся Мейер, – но мы с женой сегодня ждем гостей.– А вы как?– Ну, я как... – сказал Карелла.– Вам понравится, будьте уверены.– Ну, я как...Он колебался, потому что не знал, что такое «контрамарки» и что означает «обеспечены». Но на слух это было похоже на бесплатные билеты, а у него не было желания принимать подарки от человека, который жертву убийства ростом пять футов восемь дюймов называл «рыжей малышкой». Карелла еще давным-давно понял, что если хочешь выжить как полицейский, то нужно или вообще ничего не брать, или брать все, что можно оторвать. Принять угощение в виде чашки кофе от хозяина ночной столовой? Очень хорошо. Тогда также надо принять взятку от дружелюбного укрывателя краденого, который торгует ярлычками на краденые товары каждое утро по воскресным дням. Слегка нечестный полицейский – все равно что слегка беременная женщина.– Сколько стоят эти билеты? – спросил он.– Нисколько для вас, – отмахнулся Картер, и Карелла подумал, что тот считает, что он напрашивается на взятку. В конце концов, он был полицейским в этом славном городе. А все полицейские всегда загребали - кого-то или что-то.– Контрамарки – это бесплатные билеты? – спросил Карелла.– Нет-нет, у нас есть инвесторы. Мы не можем раздавать билеты на популярное шоу, – сказал Картер. – Но об этих билетах уже позаботились, не беспокойтесь.– Кто позаботился? – спросил Карелла.– Лично я обеспечил их.– Не понимаю, что это означает, – сказал Карелла. – «Обеспечил».– Я лично согласился заплатить за них. Даже если они не будут востребованы.– Востребованы?– По закону контрамарки должны быть востребованы за сорок восемь часов до начала любого спектакля. Обеспечивая их, я, по сути, востребую их.– Но они еще не оплачены?– Нет, не оплачены.– Тогда я заплачу за них сам, сэр, – успокоился Карелла.– Ну, на самом деле...– Я хочу посмотреть шоу, сэр, но хочу заплатить за билеты сам.– Хорошо, как скажете. Билеты лежат в кассе на имя моего друга Роберта Харрингтона. Можете востребовать их в любое время до поднятия занавеса.– Спасибо, – поблагодарил Карелла.– А я позвоню на служебный вход тем временем, предупрежу, что вы зайдете насчет списка.– Спасибо.– Я так и не понял, что такое эти контрамарки, – сказал Манер.– Отборные места на каждом спектакле, – пояснил Картер. – Для продюсера, режиссера, хореографа, звезд...– Специально оставленные для них?– Заказанные, – сказал Картер, кивая. – По контракту. Столько-то мест на каждый спектакль. Чем выше вы находитесь в иерархии, тем больше мест вам положено. Если вы не востребуете их, разумеется, они вернутся в кассу, и их купит любой, кто пожелает.– Век живи – век учись, – улыбнулся Мейер.– Да, – сказал Картер и взглянул на часы.– Еще что-нибудь? – спросил Карелла у Мейера.– Вроде больше ничего. – Мейер закрыл блокнот.– Тогда спасибо, сэр, – сказал Карелла. – И спасибо за то, что предложили мне места.– Был рад, – сказал Картер.В лифте, пока спускались вниз, детективы молчали. Лифтер, который ранее сообщил им, что завтра выпадет снег, уже выговорился. Небо казалось еще более угрожающим, когда они вышли на улицу снова. Спускалась темень. Ожидалась безлунная ночь.– Просто хочется убедиться, что я правильно расслышал ее слова, – сказал Мейер.– Ты про Тину Вонг?– Да. Ведь она сказала: «пять блондинок, две черненькие и одна китаянка», так?– Да, так она и сказала.– Тогда как Картер мог решить, что Салли Андерсон – рыжая? – Может быть, какая-нибудь из стажеров – рыжая.– Может быть, я рыжий, – сказал Мейер. – Ведь Картер говорил, что, когда пошли прогоны, он присутствовал на всех репетициях?– Да, он так сказал.– Значит, он знает это проклятое шоу. С чего он взял, что там была рыжая?– Может быть, он дальтоник, не различает цвета.– Но ты заметил это, верно?– Да, я заметил это.– Я думал: почему ты не зацепился за это?– Я хотел посмотреть, насколько далеко он зайдет.– Да никуда он с этим не зашел. Он только старался показать нам, что он ее почти не отличал от других.– И не исключено, что это правда, Мейер. В труппе тридцать восемь актеров. Нельзя требовать, чтобы человек помнил...– Тридцать восемь актеров – это целый народ? – воскликнул Мейер. – У нас в участке около двухсот полицейских, и я знаю всех и каждого. По крайней мере в лицо.– Ты опытный наблюдатель, – сказал Карелла и улыбнулся.– Сколько сюда ехать поездом из Филадельфии? – спросил Мейер.– Около полутора часов.– Ничего не стоит прокатиться туда и обратно, – сказал Мейер. – Достаточно времени на то, чтобы человек здесь сделал все необходимое. Если задумал что-то здесь.– Да, – сказал Карелла.– Джейми любит блондинок, помнишь? – хмыкнул Мейер. – Разве не это она сказала нам? Хореограф любит блондинок. Отчего же все на свете знают это, кроме Картера? Он был здесь, когда вся мешпоха Мешпоха (идиш) – вся большая семья.

подбирала танцовщиц. Решение комитета, помнишь?Так как же вдруг он не может вспомнить, какого цвета у нее волосы? «Рыжей малышкой» назвал он ее. И вдруг его хореограф, который любит блондинок, берет к себе в шоу рыжую. Стив, это дурно пахнет. Говорю тебе, это дурно пахнет. А ты ему поверил? – Нет, – сказал Карелла. * * * Приобретение билетов прошло небезболезненно.Карелла давно не бывал на популярных спектаклях и ничего не знал о текущих ценах. Когда женщина в кассе положила перед ним белый конвертик, из которого торчали желтые билетики, ему почудилось, что он углядел цену на одном из них, но все же решил, что ошибся. Однако женщина опровергла его сомнения.– С вас восемьдесят долларов, сэр, – сказала она. Карелла моргнул ошарашенный. Восемьдесят разделить на два – это сорок долларов за одно место! – Будете платить чеком или наличными?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38


А-П

П-Я