https://wodolei.ru/catalog/accessories/stul-dlya-dusha/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Винно-темные воды качали «Снежную сову» вверх и вниз, словно проверяя на прочность ее древесину и умение моряков. А моряки, насколько я понял, были так же хороши в своем деле, как мои братья – во владении оружием. Капитан Кэральд оживился, когда поднялся ветер и море заволновалось. Он стоял на носу, яростно усмехаясь; его рыжие волосы развевало во все стороны. По коротким командам, что он выкрикивал, пересиливая рёв океана, Йональд и остальные моряки поворачивали корабль правее и левее ветра и, несмотря ни на что, продвигались сквозь волны. Магия этого маневра произвела на меня сильное впечатление; капитан Кэральд назвал это «идти галсами». Следующие три дня мы шли галсами, лавируя туда и сюда вдоль линии, ведущей на юг, к Суррапаму.
На пятый день после Йувало нашим глазам предстало тягостное зрелище: торговый корабль, потерпевший крушение. Однако, подплыв ближе к его останкам, мы поняли, что несчастное судно вовсе не налетело на один из бесчисленных рифов или подводных камней Тали, как сначала полагал капитан Кэральд. Всему виной был огонь – кое-где с рей еще свисали почерневшие паруса, и о том же говорило обугленное дерево. Пожару предшествовало сражение: черные стрелы утыкали мачты, как иглы дикобраза, на залитой кровью палубе лежали разрубленные тела матросов.
От мертвого корабля исходило ужасное зловоние. Капитан Кэральд хотел подняться на борт и посмотреть, есть ли выжившие, но помешало волнение на море.
– Как по-твоему, чьих рук это дело? – спросил его Мэрэм, когда все собрались у правого борта «Снежной совы».
– Пиратов скорее всего. На Тали их множество.
Мэрэм вздрогнул и проворчал, что ничего не может быть хуже мародеров. Потом море медленно развернуло корабль, и мы увидели кое-что хуже: прибитое к мачте истерзанное тело человека.
– Я знал, что талийцы беспощадны, – сказал Кейн. – Но никогда не слышал о том, что они распинают людей.
– Пожалуй, – согласился капитан Кэральд. – Наверное, это работа воинов Гесперу. Говорят, они распинают людей во имя Красного Дракона.
– Они распнут нас , если поймают с пшеницей для Суррапама, – проворчал кто-то из людей капитана. – Или скормят акулам.
После этого капитан Кэральд отдал приказ одному из моряков подняться на фок-мачту и нести вахту в «вороньем гнезде». Мы все бросали нервные взгляды назад, на мертвый корабль, пока ветер нес «Снежную сову» дальше на юг.
Но мало уплыть от страшного зрелища, если оно остается в душе. Этой ночью ужасные сны пригвоздили меня к палубе. Целую вечность я пытался защитить себя от шепота Морйина, жегшего меня, словно драконье дыхание. Наконец я собрал всю свою волю и проснулся, мокрый и дрожащий, вглядываясь во тьму в поисках малейшего признака земли.
Безмолвно подошла Атара.
– Снова мучают кошмары? – сказала она через некоторое время, вытирая мне лоб.
– Да.
Море под нами подымалось и опадало, деревянные ребра корабля громко стонали, словно больной старик. Холодный ветер неожиданно пробрал меня до костей. Казалось, я все еще ощущаю зловоние почерневшего корабля.
– Что тебе снилось?
Я посмотрел на Мэрэма, сопевшего на шкуре неподалеку, и на остальных своих спутников, мирно разлегшихся на палубе.
– Смерть. Мои сны были о смерти.
Страшная печаль пала на Атару. Она обняла меня, крепко прижав к своему теплому телу, и тихо заплакала.
– Нет, нет, ты не можешь умереть. Ты не должен. Ты не смеешь… разве не понимаешь? – пробормотала она сквозь слезы.
– Что я должен понять, Атара?
– Если ты умрешь, умру и я.
Долго она сидела так, поцелуями осушая слезы на моих глазах и гладя по волосам.
– Конечно, камень Света унесет дурные сны, – сказала она наконец, чтобы утешить меня.
– Камень Света… Ты его видела?
– Нет. Мицуна права, ни одна прорицательница не в силах его увидеть. Но мы уже близко, я знаю, Вэль.
Хорошо бы эти слова оказались правдой!.. Прижав Атару к себе, я смотрел через ее плечо в темноту моря. И там, за многие мили к югу, за черными и бурлящими волнами пробился сквозь облака лучик золотого света.
На рассвете следующего утра впередсмотрящий в «вороньем гнезде» закричал, что он видит далекие скалы Лебяжьего острова.
Глава 27
Мы подошли к острову около полудня. Скалы, которые заметил впередсмотрящий, оказались вершинами гор четырех малых островов к востоку от Лебяжьего. Сам остров действительно напоминал морского конька с головой, повернутой на запад, и хвостом, завивавшимся к юго-востоку; из середины «туловища» к небу вздымали острые вершины три горы. Казалось, что из центра средней и самой высокой поднимаются огромные перья дыма, образуя над ней черно-серые облака. Люди капитана Кэральда боялись, что это драконий дым, и призывали увести «Снежную сову» из проклятых вод, пока дракон не бросился на нас в вихре кожистых крыльев и не сжег своим огнем.
– Дракон?.. – Атара стояла у борта и осматривала остров. – В Эа нет драконов вот уже две тысячи лет.
– Есть лишь Красный Дракон, – согласился мастер Йувейн. – Но здесь он бессилен.
Я стиснул зубы, вспомнив свои сны прошлой ночью.
– Никто не властен над Лебяжьим островом, – сказал Кейн. – Говорят, что люди никогда не завоевывали его и здесь не было ничьих королевств.
Воистину , – подумал я, – это очень странно. Лебяжий в каких-то шестидесяти милях от Суррапама, и еще меньшее расстояние отделяет его от Тали на севере. И хотя суррапамцы не так любят завоевания, как талийцы, даже они не прочь присвоить лишний кусочек земли.
– Если здесь нет драконов, то что за проклятие лежит на острове? – спросил Мэрэм, указывая на дымящую гору.
Никто из нас не знал. Капитан Кэральд тоже не мог сказать нам, почему, сколько помнят люди, корабли Суррапама – а также Эанны и Тали – избегали Лебяжьего острова.
– Может, потому, что ни один из кораблей отсюда не возвращался, – проворчал матрос, стоявший поблизости.
Его страх передался остальным; даже Йональд не хотел подводить «Снежную сову» к острову. Капитан Кэральд с каменным лицом расхаживал среди своих людей и стальным блеском глаз демонстрировал решимость пресечь мятеж в зародыше.
Весь день мы курсировали вдоль северного берега, высматривая, где можно пристать. Но повсюду возвышались негостеприимные каменные стены; течения тоже были опасны, и капитан Кэральд не сводил встревоженных глаз с рифов.
Следующим утром мы обогнули западную оконечность острова – макушку головы морского конька – и продолжили путь вдоль его «носа», сделав еще миль пять. Потом снова повернули, держа курс прямиком к «брюху» изгиба южного побережья. Здесь воды были поспокойнее, а течения – не такие быстрые. Подойдя ближе к туманной земле, встающей из океана, мы увидели, что песчаные пляжи уступили покрытым зеленью холмам. Капитан Кэральд направил корабль к берегу.
Один из его людей промерил глубину веревкой с грузиком на конце, и капитан наконец приказал поставить «Снежную сову» на якорь в четверти мили от берега. Потом он присоединился к нам у правого борта и наблюдал за тем, как Йональд командовал спуском ялика.
– Так далеко мы зашли, сами того не ожидая… – промолвил капитан Кэральд. – Но я не могу просить людей сопровождать вас на остров.
Я стоял, одетый в кольчугу, черно-серебряное сюрко, шлем с серебряными крыльями лебедя, защищавшими его с боков, в одной руке сжимая метательное копье, которое подарил мне мой брат Рэвар, а в другой – сияющий щит отца. Кейн взял свой длинный меч, а Мэрэм – более короткий. У Атары была сабля и смертоносный лук. Лильяна и Альфандерри тоже вооружились саблями, хотя в свое время сильно зазубрили их о каменную шкуру Мелиадуса. Мастер Йувейн, конечно же, не захватил с собой оружия; в узловатых старых руках он сжимал экземпляр «Сэганом Эли», словно между обтянутыми кожей страницами скрывались целые оружейни.
– Спасибо, что довезли нас, – сказал я капитану Кэральду. – Достаточно, если вы подождете, пока мы вернемся.
– Если они вообще вернутся, – послышался шепот матроса, стоявшего у мачты.
– Мы будем ждать три дня, не больше. Потом нужно плыть в Эртрам. Поймите, люди голодают.
– Да, – согласился я. – И голод их требует нечто большего, чем хлеб.
Я посмотрел на стену зелени в полной уверенности, что где-то на этом затерянном острове мы наконец обретем камень Света, ради которого проделали такое путешествие. Тогда мы найдем путь прекратить войны и страдания, и люди не будут голодать никогда.
В ялик спустились по веревочным лестницам, переброшенным через борт корабля. Лошадей пришлось оставить – переправить их на берег оказалось невозможно. Я молча сидел в ялике вместе со своими спутниками, а Йональд и еще несколько моряков гребли к берегу. Ритмичный звук весел, погружавшихся в воду, отмерял оставшиеся мгновения нашего поиска.
Моряки высадили нас и отплыли, а я с друзьями остался на плотно утрамбованном песке. Остров тянулся на пятьдесят миль в длину и на десять – в ширину. Прислушиваясь к шуму ветра, проносившегося над этим изрядным куском суши, я вдруг понял, что не имею никакого понятия, где именно искать камень Света.
Не знали и мои друзья.
Мэрэм покосился на чаек, с пронзительными криками носившихся в небе.
– Ну, Вэль, что нам делать теперь?
Перед нами были четыре стороны света; точнее, по трем из них располагалась суша, а по четвертую – океан. Я стоял, повернувшись спиной к серым водам, и смотрел на дымящуюся гору на севере. Когда я обращал взгляд в ту сторону, сердце мое билось сильнее. Туда мы и направились.
Коричневатый песок заканчивался у леса, который с воды выглядел непроходимым. При ближайшем рассмотрении высокие деревья и мокрый подлесок не стали более проницаемы. Пройдя вдоль него несколько сотен ярдов по берегу, мы не смогли отыскать никакой тропинки.
– Ты уверен, что нам туда? – Мэрэм указал на лес. – Мне не нравится, как он выглядит.
– Идем, – сказал я, шагая вперед. – Все не так уж плохо.
– Именно это ты говорил о Вардалууне… – При воспоминании о путешествии через мрачный лес мой друг вздрогнул и надвинул на голову капюшон. – Если увижу хоть одну пиявку, то тут же вернусь назад, хорошо?
– Хорошо. Можешь разбить лагерь на берегу и ждать, пока мы не вернемся с камнем Света.
Мысль о том, что поиск закончится, пока он будет сидеть на песке, отрезвила Мэрэма и неожиданно придала храбрости.
– Ладно, только ты идешь первым. Пусть пиявки сначала падают на тебя.
Но, похоже, в лесу не водились эти омерзительные черви. Не было здесь и клещей, хотя мы с трудом продирались сквозь плотный подлесок. Что до комаров, то во всем огромном лесном массиве мы встретили только одного – и тот опустился как раз на толстый нос Мэрэма. Придя в панику и желая его поскорее прикончить, мой друг совсем забыл о чувствительности собственного носа и огромной рукой чуть не приплюснул его. Хотя хитрый маленький комар избежал удара, кровь все-таки пролилась – по вине самого Мэрэма. Признаюсь, забавное было зрелище.
– Перестань надо мной смеяться! – Мэрэм прижал ладонь к кровоточащему носу. – Где твое сострадание? Не видишь, что я ранен?
«Рану» мастер Йувейн излечил при помощи нескольких клочков ткани и листика, засунув их Мэрэму в ноздрю.
– Побереги свою злость для настоящих врагов, – рявкнул Кейн. – Еще неизвестно, с чем придется здесь столкнуться.
Его упрек напомнил мне, что мы практически ничего не знаем о Лебяжьем. Да, драконов можно было не опасаться, но что нас ждало в чаще леса – трудно сказать.
Мы снова двинулись в путь: оберегая лицо, я щитом раздвигал папоротник, держа копье наготове. Впрочем, ничего опаснее рыжего лиса, перебежавшего нам дорогу, и нескольких пчел я не видел. Воистину, этот древний лес сразу пришелся мне по душе. Гигантские деревья, возвышавшиеся над коврами орляка, были обвешаны ведьминым волосом и сосульками мха, словно одетые в волшебные одежды.
Как ни странно, здесь я чувствовал себя как дома, хотя и не узнавал многих растений. Мастер Йувейн некоторые из них назвал: огромные кедры с красной корой, тисы и большелистные клены. Других и он никогда раньше не встречал. Однако выяснилось, что их знает Кейн. Он показывал нам мечевидные папоротники и конскую гриву, прелестные розовые рододендроны и синий болиголов, обросший длинной белой бородой… Каждое название он произносил, словно здороваясь со старым другом. И каждое название мастер Йувейн старательно записывал. Таков уж был его личный поиск – узнать каждую и всякую вещь в мире.
Мы продвигались медленно, так как земля под ногами густо заросла папоротником и круто поднималась. Встречавшиеся порой поваленные деревья образовывали предательские ловушки. Кейн назвал эти покрытые мхом стволы древесными няньками – разложившись, они служат чем-то вроде подстилки для других деревьев, роняющих туда семена.
– Никогда не видел такого пышного леса, – сказал Мэрэм, пыхтя неподалеку от меня. – Если камень Света действительно здесь, то как прикажете его искать? Я даже собственных ног не вижу.
Лильяна подошла к нему и заверила, что Сартан Одинан не мог забросить камень Света куда-нибудь в заросли мха.
– Не теряй надежды, юный принц. Может быть, мы отыщем его у той горы, что видели с корабля.
Три вершины теперь заслоняла стена растительности, однако если нам удалось сохранить правильное направление среди гигантских деревьев, то еще миль пять – и мы выберемся к склонам курящейся горы.
На то, чтобы проделать первые полмили, ушло около часа. Уже вечерело; похоже, до отхода «Снежной совы», то есть за три дня, мы успеем обследовать лишь крохотный уголок острова.
Наконец мы выбрались на гребень холма. Лес изменился и поредел, и в просветах меж кленами и тисами показалась прекраснейшая долина.
– О Боже! Там люди! – воскликнул Мэрэм.
Между гребнем, на котором мы стояли, и горами виднелись клочки зелени, которые могли быть только полями. Маленькие рощицы – вишневые и сливовые сады – темно-зелеными линиями выстроились вокруг полей. Пастбища покрывали длинный склон, ведущий к центру долины. Там, у подножия трех гор, сверкало синее озеро;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125


А-П

П-Я