https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/s-konsolyu/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Так, хотя и не имея глаз, она видела, как послать свои стрелы в стражей Морйина. Я ощущал, что ей теперь доступны вещи, отдаленные в пространстве и времени. Иная стрела попала в меня. Пока я колебался, а вокруг все теснее сдвигались стражи Морйина, она крикнула, что любит меня больше жизни. И если я умру, то она умрет тоже.
Ее слова разбили мне сердце. Сколько еще должна потерять эта прекрасная измученная женщина? Я кинул взгляд сквозь кольцо стражи и увидел, как Морйин глотает кровь и задыхается, закрыв глаза. Стражники безнадежно пытались унести своего властелина прочь.
– Атара, – прошептал я.
Мой меч опустился, и я бросил страшный взгляд на ближайших стражников, предупреждая их держаться подальше. Не в моих силах оказалось убить Морйина. Странный и горький поворот судьбы: из сострадания к той, что я любил более всего, мне пришлось оставить жизнь самому страшному врагу.
– Черт возьми, Вэль! – загрохотал Кейн справа от меня. – Ты даешь ему уйти!
Он бросился вслед за поредевшей толпой стражей, уносивших тело Морйина к юго-западному углу зала. Один из стражников исхитрился открыть дверь, ведущую во внутренние покои. Я схватил Кейна за руку и заглянул в бешеные черные глаза. На сегодня достаточно убийств.
– Будь ты проклят! Если ты не можешь его убить, то убью я!
Он вырвал руку, желая преследовать Морйина дальше, и кинулся бежать через всю залу, свирепо зарубив нескольких стражей, пытавшихся помешать. Я бросился вдогонку, но когда добрался до него, стражи и оставшиеся клирики уже успешно протащили Морйина в открытую дверь. Дюжина стражей стояла снаружи, ожидая своей очереди пройти внутрь. Кейн набросился на них, рубя, кромсая и завывая от отчаяния, что Морйин ускользнул.
– Оставь его! – закричал я. – Ты умрешь, если последуешь за ним!
Даже Кейн, наверное, не смог бы пробиться сквозь такое количество людей в узком проходе.
– Мне все равно! Морйин должен умереть!
Может, Морйин и умрет от этой ужасной раны, но было уже слишком поздно причинять ему другие. Пытаясь спасти Кейну жизнь, я встал за его спиной и, словно железным поясом, обхватил поперек груди. Он рвался как разъяренный тигр, но когда освободился, то последние из стражей уже скрылись в проходе, а дверь перед нами захлопнулась.
– МОРЙИН!
Кейн выкрикнул имя своего самого большого врага и замолотил мечом по тяжелой запертой двери. Потом развернулся ко мне. Глаза его налились кровью, и кровь капала с меча.
– Что с тобой случилось! – закричал он на меня, указывая на дверь. – Мы могли убить их всех!
С верхушки трона раздался ясный голос Атары:
– Нет, если бы вы стали преследовать их там, они убили бы вас сами.
– Так ты говоришь, прорицательница, – прорычал Кейн.
Я посмотрел на Атару. Но, видевшая достаточно хорошо, чтобы в тусклом свете зала пускать стрелы в горла и глаза врагам, теперь она, казалось, неожиданно и полностью потеряла зрение; пошатываясь и шаря вокруг себя руками, она пыталась спуститься вниз. Я кинулся через весь зал, чтобы помочь ей. Кейн побежал за мной. Несколькими мгновениями спустя Мэрэм, Лильяна и остальные присоединились к нам, и мы собрались у ступеней трона.
– Мы в ловушке! – закричал Мэрэм, повернувшись, чтобы взглянуть на запертые ворота зала. – Мы убили сотню человек и все равно в ловушке!
Я стоял, поддерживая Атару, помогая ей устоять на ногах. Она потратила почти все свои силы и тяжело склонила мне на плечо окровавленную прекрасную голову.
– Ну, не совсем сотню, – сказал Кейн, глядя на камни жертвенника и резню, что мы здесь учинили. Залитый кровью жертвенный круг устилали изрубленные и пронзенные тела наших врагов. – И этого все еще недостаточно – для них мало одной смерти.
Но для меня смертей уже хватило. Когда я посмотрел на всех тех, кого убил сегодня, только прикосновение алмазной рукояти Элькэлэдара удержало меня от того, чтобы не упасть на пол и присоединиться к ним.
– Мне очень жаль, – сказала Атара Кейну. Она умудрилась поднять голову и повернуть лицо к нему. – Но я видела… да, я поняла, что Вэль должен остаться жить. И ты, Кейн, и я – все мы. Все мы должны жить, чтобы хранить камень Света для Майтрейи.
Я достал из-под кольчуги камень Света. Казалось, прошла целая жизнь с тех пор, как я поместил его туда. И казалось почти сном то, что я все-таки отыскал его – лишь теплое прикосновение маленькой золотой чаши уверило меня в том, что это правда.
– Так, – пробормотал Кейн. Яркие черные глаза впивали золотое сияние, как две луны. Его жажда этого света казалась ненасытной. – Так.
Он оторвал взгляд и повернулся к Атаре.
– Морйин с приспешниками убивали каждого Майтрейю, что рождался в Эа. Убить его было для нас надеждой все-таки получить возможность вложить эту чашу в руки следующего Майтрейи.
– Надежда, – с горечью пророкотал Имайра. Он опустил окровавленную боевую дубину и, отвлекшись от чуда камня Света, посмотрел на огромные бронзовые ворота зала. – Сколько времени пройдет, пока вызовут стражу? Или пока Красные клирики не призовут с первого уровня целую армию?
– Так у нас нет выхода? – спросил Мэрэм.
– Выход есть, – сказала Лильяна, глядя на камень Света. Она вытерла меч о порванную тунику одного из мертвецов и вложила в ножны. – Тайный проход, ведущий из тронной залы, – я видела его в разуме Морйина.
– И где же он?
– Я видела, что он есть. Но не знаю где.
Дэй прижимался к Лильяне, все ещё сжимая в маленьких руках свое убийственное копье.
– Ты знаешь этот проход?
– Нет, лорд Морйин никогда не говорил о нем. – Храбрость в конце концов покинула мальчика, и он начал дрожать. – Я хочу домой!
Лильяна обняла его и прижала к себе.
– А ты не видишь, моя дорогая? – спросила она у Атары.
– Нет, я… теперь ничего не вижу, – прошептала та, покачав головой.
Мэрэм подбежал к стене у двери в покои Морйина и принялся осматривать ее на предмет трещин, что могли бы обозначать тайную дверь. Но стены тронной залы были всюду изрезаны трещинами и извивами, составляющими очертания драконов и других тварей, так что, похоже, Мэрэм занялся безнадежным делом. Мастер Йувейн поднес варистеи к голове Атары. Яркий зеленый свет хлынул из камня, словно дождь цвета молодой весенней листвы. Он исцелил ее раны, но не смог возвратить зрение.
Лильяна положила руку Атаре на плечо и обратилась к мастеру Йувейну:
– Если Атара более не видит другие миры, то, может быть, ты сумеешь возвратить ей земное зрение.
– Я? Как?
– Вырасти ей новые глаза.
Мастер Йувейн посмотрел на свой кристалл и печально покачал головой.
– Я ведь уже говорил, что варистеи не имеет такой силы.
– Но у камня Света такая сила должна быть.
Она повернулась к Кейну и процитировала строки из Песни о Кэлькамеше и Телемеше:
Сквозь вспышки молний, слезы, дождь
Принц видел, сдерживая дрожь,
Как руки, что держали чашу,
Вернулись, здоровей и краше.
– Кэлькамеш, – сказала Лильяна, – коснулся камня Света перед тем, как перенести свои муки – до того, как Телемеш освободил его, отрубив распятые руки. Но у него выросли новые, не так ли?
– Так, – ответил Кейн, потемнев глазами. – Так говорят старые песни.
– И Кэлькамеш сохранил эту силу?
– Откуда мне знать? – пробормотал Кейн, покачав головой.
– Это так?
– Нет, – прорычал Кейн. – Ты ошибаешься и ничего не знаешь.
– Я знаю то, что вижу.
С этими словами Лильяна указала на голову Кейна. В горячке боя повязка, что наложил мастер Йувейн после битвы с рыцарями под северным склоном Скартару, слетела. В слабом свете я увидел то, что заставило меня удивленно вздохнуть. Ибо под белыми волосами Кейна, там, где меч рыцаря отсек ему ухо, росло новое – маленькое, розовое, размером с детское.
– Кэлькамеш. – Лильяна не сводила с него взгляда. – Ты – это он.
– Нет, – прошептал Кейн, качая головой. – Нет.
– Морйин говорил с тобой, словно вы давно знакомы. И ты говорил с ним.
– Нет, нет!
– И то, как ты смотрел на него! Твоя ненависть. Кто еще может ненавидеть его так?
Кейн посмотрел на Атару, на меня и не сказал ничего.
– И то, как ты сражался! Кто еще может драться так, как Кэлькамеш?
– Вэлаша Элахад. – Кейн поклонился мне.
Я вернул поклон, потом спросил:
– Ты и в самом деле Кэлькамеш?
– Нет, – отвечал он, глядя на камень Света. – Это не мое имя.
– А какое твое? Твое настоящее имя? Ты же не Кейн, верно?
– Нет.
Я ждал, что он скажет больше, и сердце мое билось в такт отдаленному грохоту, что доносился из-за дверей залы. Битва в тысячи раз более свирепая, чем та, в которой мы только что сражались, бушевала внутри моего друга.
– Мое имя Калкин, – прошептал он.
Он выпрямился, подобный королю, и устремил острие меча на дверь в покои Морйина. Единственный страшный крик вырвался из его горла, как гром, и потряс залу:
– КАЛКИН!
– Ты слышишь это, Морйин? Меня зовут Калкин, и я пришел отправить тебя обратно к звездам!
Слух мой был потрясен, услышав это имя. Сердце тоже. Когда в зале вновь воцарилась тишина, все мы в изумлении посмотрели на Кейна. А потом мастер Йувейн, у которого была из всех нас самая лучшая память, повернулся к нему.
– В «Дэмитан Эли» говорится о Калкине. Он был одним из героев первого поиска камня Света.
Я вдруг вспомнил о том, что поведал нам король Киритан в великом зале: как Морйин вел героев первого поиска, но впал в безумие, увидев камень Света, и убил Калкина и остальных – всех, кроме бессмертного Кэлькамеша.
Мастер Йувейн начал пересказывать эту древнюю историю, но Кейн махнул в его сторону мечом и прервал:
– Я предупреждал тебя, что многие из древних историй лживы. Морйин никогда не возглавлял тот поиск. И как видишь, он не убил Калкина.
– Я не знаю, что я вижу. – Мастер Йувейн странно посмотрел на него. – Если не ты Кэлькамеш, то что тогда случилось с ним?
– Я случился с ним! Ясно? После первого поиска Калкин стал Кэлькамешем. А эпохой спустя, после Сарбэрна, когда Кэлькамеш бросил Элькэлэдар в море, он стал Кейном, ясно тебе?
Я посмотрел на свой меч с еще большим изумлением.
– Но если ты и вправду Калкин, то разве не прикосновение к чаше даровало тебе бессмертие? – спросил я, крепче сжимая рукоять меча.
Кейн, или человек, которого я знал под этим именем, принялся расхаживать вокруг меня, словно тигр в клетке, бросая быстрые свирепые взгляды на двери залы. Потом неожиданно остановился.
– Слушай, черт тебя побери, и слушай хорошенько – у нас нет времени!
Он уставился на залитый запекшейся кровью пол, словно заглядывая в прошлое, потом поднял взгляд.
– Когда-то образовалось товарищество братьев, священное товарищество.
Он кивнул мастеру Йувейну и продолжил:
– Не одно из ваших Братств, наше куда древнее. Да, гораздо древнее, великолепнее. Ты – ты не сможешь понять…
Из-за западных ворот зала послышался топот множества башмаков. Все мы сгрудились вокруг Кейна, чтобы услышать, что он скажет.
– Я назову их имена, ибо они должны звучать по крайней мере раз в каждую эпоху. Нас было двенадцать: Сароджин, Эверин, Мэнйин, Балакин и Дарракин. И Джолин, Мэйин, Вэладин, Нурийин и Герейн.
– Это только десять, – заметил мастер Йувейн.
– Одиннадцатым был я. – Кейн указал на дверь в покои Морйина. – И ты знаешь имя двенадцатого.
Из-за восточных ворот послышался гул множества голосов. Я знал, что нам надо искать тайный ход, о котором говорила Лильяна. Но сияние моего меча, в чьем серебре я видел отражение камня Света, дало мне понять, что гораздо важнее сейчас выслушать Кейна.
– Мы прибыли в Трайю в начале эры Мечей. Это было дикое время, хуже даже, чем сейчас. Мэнйина убили сарнийцы. Мэйин погиб в Серых прериях, разыскивая место, где Эрйи спрятал камень Света. Нурийин, Дарракин, Вэладин и Сароджин тоже, а потом и Джолин, мой любимый Джолин – все погибли. Все, кроме Герейна и Эверина, отправившихся вместе с Калкином и Морйином на корабле, капитаном которого был Браму Рологар, на поиски камня Света.
Кейн прервался и посмотрел на чашу, что я держал в руках.
– И мы нашли его. Камень Света был создан для того, чтобы его нашли. Но когда мы возвращались обратно в Трайю, Морйин заручился помощью капитана Рологара и его людей, чтобы убить Эверина и Герейна. Ну и Калкина тоже. Но Калкина тяжеловато убить, а? Он убил капитана Рологара и четырех его людей и обрек себя на проклятие, ясно? Он убивал, совершив насилие над своей душой, убивал людей, пока Морйин не ударил его в спину и не сбросил в море.
За северной дверью послышался стук сдвигаемых щитов. Я знал, что нам надо бы начать вырезать стрелы из трупов на случай, если Атара чудесным образом вновь обретет свое второе зрение.
Но вместо этого кивнул Кейну.
– Но как Калкин выжил, чтобы рассказать эту историю?
– Его спасли дельфины. Когда-то они дружили с людьми.
– Это все еще не объясняет бессмертия Калкина, – заметил я. Мастер Йувейн, вечный студент-историк, поднял взгляд на Кейна.
– Ты сказал, что Калкин и его компания братьев прибыли в Трайю в начале эры Мечей. Но первый поиск камня Света начался гораздо позже, разве не так?
– Так. – Глаза Кейна сверкнули. – Так.
– На несколько сотен лет позже. Но если Калкин и Морйин, а также остальные жили все это время, тогда они обрели бессмертие, не прикоснувшись…
– Камень Света не имеет такой силы, – вдруг закричал Кейн, оборвав его. – Разве это не ясно?
– Тогда как Калкин стал бессмертным?
– Так, как может стать любой. Став больше, чем человек.
Словно холодный ветер подул с ночного неба и коснулся моей шеи. Дрожь ледяной молнией пробежала вверх по позвоночнику. Я стоял, глядя на Кейна, ожидая его дальнейших слов.
– Нас послали сюда Галадины, чтобы отыскать камень Света, – сказал он нам. – Для них, бессмертных, неуязвимых, Эа считался все же слишком опасным местом. Да и для нас, всего лишь бессмертных, этот мир тоже оказался достаточно опасен, а?
Как это возможно? Как возможно, что человек, стоявший перед нами – мрачный, злой, полный боли и все еще испачканный кровью своих жертв, – мог быть одним из благословенных Элийинов?
– Пятерых убил Калкин. Но нам запрещено убивать людей. Нарушив закон, Калкин нарушил свою связь с Единым, и, возможно, навсегда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125


А-П

П-Я