https://wodolei.ru/catalog/vanny/small/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Надеясь добраться до крепости, принадлежащей Оямаде Нобусигэ, они прошли мимо своей прежней столицы Кофу, но лишь мысленно попрощались с нею, бросив напоследок взгляд, и продолжили путь в сторону гор. По мере того как они продвигались вперед, один за другим исчезали носильщики паланкинов и поклажи; вскоре их число сократилось вдвое, потом еще вдвое. К тому времени, когда караван достиг гор поблизости от Кацунумы, в отряде осталось не более двухсот человек, причем только двадцать из них, включая Кацуёри и его сына, ехали верхом. С великими муками Кацуёри и его спутники добрались до горной деревушки Комагаи, но тут их ждало горькое разочарование.— Поищите убежища где-нибудь в другом месте! — заявил человек, на чью помощь они рассчитывали.Оямада Нобусигэ, пропустив Кацуёри со спутниками, перекрыл тропу на Сасаго. Кацуёри, его сын и весь отряд оказались в совершенно безнадежном положении. Им оставалось только изменить маршрут бегства и направиться к Таго, деревне у подножия горы Тэммоку.
Сводное войско Оды и Токугавы хлынуло в провинцию Каи подобно бушующим волнам. Возглавляемое Анаямой войско Иэясу двинулось от Минобу по направлению к Итикавагути. Ода Нобутада обрушился на верхнюю Суву, сжег храм Мёдзин и множество буддийских храмов. Сжигал он и дома простых жителей провинции, без устали преследуя повсюду уцелевших вражеских воинов, и денно и нощно маршировал на Нирасаки и Кофу. Близилась трагическая развязка.Утром одиннадцатого дня третьего месяца один из оруженосцев Кацуёри, который прошлой ночью прокрался в деревню, чтобы разведать вражеские позиции, еще не восстановив дыхания после быстрой ходьбы, отчитывался перед своим князем:— Передовой отряд клана Ода занял окрестные деревни и, судя по всему, узнал от местных жителей, что вы и ваша семья находитесь здесь, мой господин. Сейчас их войско перекрыло все дороги. Похоже, они хотят взять нас в кольцо.Группа беглецов состояла сейчас всего из девяносто одного человека: сорок один самурай, если считать с Кацуёри и его сыном, да пятьдесят женщин с княгиней. В последние дни они обитали в местечке под названием Хираясики и даже обнесли свое временное жилище оградой. Услышав о том, что они окружены, Кацуёри и его спутники поняли, что им пришел конец, и начали готовиться к смерти. Только жена Кацуёри вела себя так же невозмутимо, словно по-прежнему обитала во внутренней цитадели крепости. Ее лицо напоминало белый цветок, и она спокойно глядела на всех туманными глазами. Женщины из ее окружения горько плакали, сетуя на злую судьбу.— Раз уж дошло до такого, то лучше нам было оставаться в новой крепости в Нирасаки. Какое горе! А супруга князя Такэды так безмятежна!Кацуёри пришел к жене и потребовал, чтобы она попыталась спастись бегством.— Я только что распорядился подать тебе коня. Даже если нам и удастся здесь продержаться, наши несчастья никогда не кончатся, потому что враг уже у подножия здешних гор. Тебе надо пересечь горы и вернуться в родной клан Ходзё.Глаза его жены наполнились слезами, но она не тронулась с места. Казалось даже, что ей неприятно слышать от мужа такие слова.— Цутия! Цутия Уэмон! — закричал Кацуёри, подзывая своего вассала. — Посади мою жену на коня.Тот направился было к княгине, но она остановила его жестом и сказала:— Недаром говорится, что истинный самурай не служит двум господам. Точно так же и женщина. Выйдя замуж, она не должна возвращаться под родительский кров. Хотя с вашей стороны великодушно отправить меня в Одавару, но я никуда отсюда не уеду. Я буду с вами до конца. Тогда, возможно, вам не захочется разлучаться со мною и в следующей жизни.В это мгновение подбежали двое соратников князя и сообщили, что враг уже рядом.— Они уже вошли в храм у подножия горы.Жена Кацуёри, обратясь к своим фрейлинам, сурово одернула их:— Слезами горю не поможешь. Пора заняться последними приготовлениями.Молодая женщина — а княгине не исполнилось еще и двадцати лет — сохраняла чувство собственного достоинства даже перед лицом неминуемой смерти.Фрейлины ушли, но вскоре появились с подносом, на котором были чашечка из необожженной глины и кувшинчик сакэ. Они поставили поднос перед Кацуёри и его сыном. Судя по всему, супруга Кацуёри заранее готовилась к этому торжественному часу. Не проронив ни слова, она наполнила чашечку и подала ее мужу. Кацуёри отпил из нее и передал сыну. А затем подал чашечку жене.— Мой господин, а теперь чашечку для братьев Цутия, — сказала княгиня. — Цутия, давайте простимся, пока мы все еще в этом мире.Цутия Содзо, личный оруженосец Кацуёри, и его младшие братья были всей душой преданы своему князю. Содзо исполнилось двадцать шесть, второму брату — двадцать один, а третьему — только восемнадцать. Вместе с князем верные его соратники покинули новую столицу, вместе стояли сейчас на горе Тэммоку.— Одаренный такой милостью, я ни о чем не жалею. — Осушив чашечку с сакэ, Содзо с улыбкой обернулся к младшим братьям. А затем обратился к Кацуёри и его жене: — Во всех ваших нынешних несчастьях виновны только мы, ваши недостойные вассалы. Среди нас даже нашлись предатели. Но ни вы, князь, ни ваша супруга не должны думать, будто все ваши приверженцы таковы. И сейчас, в последний час, все, кто по крайней мере остался рядом с вами, преданы вам душой и телом. Поверьте же и в человеческий род, и в этот мир, и войдите во врата смерти с достоинством и без сожаления.Закончив речь, Содзо направился к своей жене, которая была одной из фрейлин супруги Кацуёри.И вдруг раздался душераздирающий детский крик.— Содзо? Что ты наделал? — воскликнул Кацуёри.Содзо на глазах у жены заколол своего четырехлетнего сына. Жена его зарыдала. Не отерев окровавленного меча, Содзо простерся ниц перед князем.— В доказательство того, что слова мои не пусты, я только что послал собственного сына опередить нас на дороге смерти. Враг все равно не пощадил бы его. Мой господин, я тоже уйду вместе с вами, а погибну ли я первым или последним — это решит мгновение.
Как жаль, что цветы Неизбежно увянут У нас на глазах, Ни один из них Не достоит До конца весны.
Закрыв лицо рукавом, супруга Кацуёри запела эту песню, перемежая слова слезами и вздохами. Одна из ее фрейлин подхватила:
Когда они цвели, Им не было числа, Но до конца весны Они увянут все.
И пока звучала песня, женщины, одна за другой, доставали кинжалы и вонзали их себе в грудь или перерезали горло. Алая кровь омыла их черные волосы. Внезапно в воздухе просвистела стрела, потом другая — и вот уже стрелы полетели в них со всех сторон. Издали послышалась оружейная пальба.— Вот и они!— Готовьтесь, мой господин!Воины окружили князя. Кацуёри посмотрел на пятнадцатилетнего сына: тот был полон решимости.— Ты готов?Таро почтительно поклонился отцу.— Я готов умереть прямо здесь, рядом с вами, — ответил он.— Что ж, тогда простимся перед боем.Отец и сын уже готовы были ринуться в бой, но в это время жена Кацуёри окликнула мужа:— Я хочу умереть прежде вас!Кацуёри замер, не сводя глаз с жены. Держа в руках малый меч, княгиня Такэда бросила на мужа последний взгляд, а затем закрыла глаза. Ее лицо сияло неземной белизной, как луна, восходящая над гребнем гор. Она прочитала свой любимый стих из сутры лотоса.— Цутия! — позвал Кацуёри.— Да, мой господин?— Помоги ей.Но княгиня не стала дожидаться и, продолжая читать сутру, вонзила меч себе в рот.Как только она упала наземь, одна из фрейлин принялась поторапливать немногих еще оставшихся в живых:— Ее светлость опередила нас. Нам нельзя опаздывать, иначе мы не догоним ее на дороге смерти. — И она перерезала себе горло.— И нам пора!С этими словами оставшиеся женщины совершили самоубийство, поникнув, как цветник на зимнем ветру. Убивая себя, они падали набок или ничком, некоторые, обнявшись, одновременно поражали кинжалами друг друга. Этот жуткий ритуал сопровождался плачем младенцев, еще не отлученных от материнской груди.Содзо в последнее мгновение отвел четырех женщин с детьми к лошадям и чуть ли не силком усадил их в седла.— Если вы не умрете вместе со всеми, это вовсе не будет предательством. Вам надо выжить, надо вырастить детей и позаботиться о том, чтобы они служили заупокойные службы по нашему клану и его несчастному князю. — С этими словами Содзо резко ударил лошадей древком копья. Лошади понеслись, женский плач и надрывный детский крик удалялись.Содзо обернулся к братьям:— Ну что ж, пошли!К этому времени воины Оды поднялись уже так высоко, что можно было различить их лица. Кацуёри и его сын были окружены врагами. Бросившись к ним на выручку, Содзо увидел, что один из вассалов князя бежит, увы, в противоположном направлении.— Ах ты, предатель! — воскликнул Содзо и погнался за ним. — Куда это ты собрался?Содзо ударил беглеца мечом в спину. А затем бросился в гущу вражеского воинства.— Подайте мне лук! Содзо, подай мне лук!Кацуёри порвал тетиву уже на двух луках, и сейчас ему понадобился третий. Содзо пробился к своему князю и сейчас по возможности отражал обрушивающиеся на него удары. Расстреляв все стрелы, Кацуёри отшвырнул лук и взялся за боевой топор, сжимая в другой руке длинный меч. В возникшей рукопашной с явно превосходящим противником жить ему оставалось всего несколько мгновений.— Это конец!— Князь Кацуёри! Князь Таро! Я погибну перед вами!Перекликаясь подобным образом, последние воины Такэды умирали один за другим. Из разбитых доспехов на груди у Кацуёри уже сочилась кровь.— Таро!В последние мгновения он звал сына, но взор его уже застилала кровавая пелена. Вокруг него были только враги.— Мой господин! Я все еще с вами! Содзо рядом с вами!— Содзо, быстрее на помощь!.. Я сделаю сэппуку.Опираясь на плечо верного вассала, Кацуёри отступил шагов на сто, затем опустился на колени, но, израненный копьями и стрелами, истекающий кровью, он уже не владел собственными руками.— Простите меня!Не в силах видеть мучения и бессилие своего господина, Содзо пришел на помощь и отрубил ему голову. Тело Кацуёри рухнуло вперед, а Содзо, подхватив отрубленную голову, высоко поднял ее, плача от горя.Передав голову Кацуёри своему младшему восемнадцатилетнему брату, Содзо велел ему спастись бегством и сохранить ее. Но, обливаясь слезами, юноша отказался подчиниться: он решил умереть вместе со всеми.— Глупец! Убирайся отсюда!Содзо отшвырнул его в сторону, но было уже слишком поздно. Вражеские воины взяли их в железный обруч. Под сыплющимися со всех сторон ударами братья Цутия пали смертью храбрых.Средний из братьев от начала боя и до самого его конца оставался рядом с Таро. Молодого князя и его последнего вассала убили в то же мгновение, когда чуть в стороне от них пали под ударами старший и младший братья Цутия. Таро в свои юные годы слыл писаным красавцем, и в «Летописи времен Нобунаги», автор которой не склонен был проявлять особую жалость, описывая гибель клана Такэда, о нем все же сказано, что он был прекрасен и умер прекрасной смертью.К часу Змеи все уже было кончено. Клана Такэда больше не существовало.Войско клана Ода, взявшее Кисо и Ину, собралось в Суве, запрудив улицы этого города. Нобунага избрал своей резиденцией на время всего похода храм Хоё. Двадцать девятого числа у храмовых ворот состоялась раздача наград войску, а на следующий день Нобунага устроил для своих военачальников пир в честь одержанных ими побед.— Кажется, вы сегодня порядочно перебрали, князь Мицухидэ. Для вас такое — большая редкость, — сказал Такигава Кадзумасу своему соседу по пиршественному столу.— Да, я пьян, ну и что же?Мицухидэ и впрямь выглядел совершенно опьяневшим. В таком состоянии его прежде никто не видел. Лицо князя, всегда отличавшееся матовой белизной, сейчас раскраснелось до самых корней уже поредевших волос.— Так давайте выпьем еще по одной! — подбивал он Кадзумасу. — Не часто выдаются такие счастливые дни, как сегодня; хоть мы с вами давно уже не мальчики, их можно пересчитать по пальцам. Посудите сами. После многолетних усилий нам наконец-то удалось одержать грандиозные победы, причем не только во всей Суве, — теперь уже и Каи, и Синано взяты нами или нашими союзниками, повсюду реют наши знамена!Говорил он, как всегда, не слишком громко, но его слова разносились по всему залу. Их слышал каждый. Постепенно стихла царившая за столом шумная разноголосица и все взгляды устремились на Мицухидэ.И Нобунага пристально смотрел на лысеющую голову Мицухидэ. Временами чрезмерная зоркость идет нам во вред: глаз подмечает то, чего ему не стоило бы видеть, дабы не получать ненужных потрясений. Нобунага между тем уже на протяжении двух дней следил за Мицухидэ именно с такой чрезмерной зоркостью. Мицухидэ вел себя излишне весело и непринужденно, что было ему совершенно несвойственно. Нобунага догадывался, в чем причина. В день раздачи наград он преднамеренно исключил из списка отмеченных его вниманием и милостью Мицухидэ, а это — унижение и обида для любого воина. Мицухидэ же, казалось, не был ни огорчен, ни пристыжен. Напротив, он держался как ни в чем не бывало, весело беседовал с награжденными военачальниками, и с лица его не сходила счастливая улыбка.Так почему же Мицухидэ не проявлял своих подлинных чувств? Чем пристальней присматривался к нему Нобунага, тем тяжелей становился его взор. Князь и сам толком не смог бы сказать, когда и почему так разительно изменилось его отношение к Мицухидэ.Причина коренилась не в частном случае, поступке или высказывании. В поисках истоков своей нынешней неприязни Нобунага мог бы дойти до той поры, когда он — в порыве признательности — подарил Мицухидэ крепость Сакамото, затем присовокупил к ней крепость Камэяма, устроил свадьбу его дочери и в конце концов одарил Мицухидэ целой провинцией, сбор с которой составлял пятьсот тысяч коку риса. Это было неслыханной щедростью; но как раз с тех пор отношение князя к Мицухидэ и начало понемногу меняться. Мицухидэ же держался так, словно ровным счетом ничего не произошло.Глядя на лысеющую голову Мицухидэ, на высокий лоб воина и мыслителя, ни разу в жизни не совершившего ни единой ошибки, Нобунага испытывал все возрастающее раздражение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174


А-П

П-Я