научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/accessories/dlya-vannoj-i-tualeta/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Финальным этапом было замещение мэра Лозини мэром Буанаделла. Это должно было случиться в ближайший вторник, так как в его победе на выборах Буанаделла не сомневался! Вот тогда ему и объявят, что тайная война окончена, а Луису останется лишь поудобнее устроиться в кресле Лозини.А Лозини? Во вторник и ему объявят об окончании тайной войны и о его поражении. Ему, Лозини, останется только покинуть Тэйлор и уехать куда-нибудь подальше... Или, может быть, посетить Европу... Буанаделла был готов предложить ему такое путешествие!Все было так хорошо придумано! И последний этап казался таким простым. Но только казался... И теперь все рушится таким глупейшим образом... Из-за маленькой, абсолютно непредвиденной случайности...Эти проклятые бабки из парка аттракционов! Семьдесят три тысячи долларов, половина из которых была уже истрачена на предвыборную кампанию Фаррела. Остальное тоже сослужило свою службу, чтобы смазать кое-кому лапы, и дать внушительную сумму Калезиану, потом еще двоим фликам. Потом пришлось дать, чтобы купить молчание одного из людей Лозини по имени Тони Сака. Ну, а остальное осталось в кармане самого Луиса Буанаделла.И самым неприятным было сознание того что ему на самом деле не очень нужны были эти деньги. То что они появились, было лишь приятным сюрпризом. Совершенно неожиданным, к тому же. Но ведь он прекрасно мог обойтись и без них!Да, приятный сюрприз, который повлек за собой второй, еще более приятный, в виде двух парней-головорезов по имени Паркер и Грин...Все превратилось в настоящий бордель. Дурак Калезиан начал убивать фликов-очевидцев. Лозини стал подозрительным, нервным. Фаррел компрометировал свой облик «честного человека». А Буанаделла вынужден был отказаться от методов делового человека и перейти к другим, более действенным и простым.Буанаделла никогда не приходило в голову избавиться подобным образом от таких людей, как Лозини, Франк Фаран или Эрни Дюлар.Но эти иностранцы, это всего лишь два несчастных грабителя, без связей и поддержки... Живыми они были слишком опасны. И ведь никто не заметит их исчезновения!.. Но, Боже мой, когда же Абаданди удастся их прикончить?Может быть, не раньше, чем они сами появятся в его доме, наведенные сюда этим трусом Фаррелом? Видимо, ему, Буанаделла, надо подготовить им достойную встречу!Он все еще держал телефонную трубку в левой руке. После разговора с Фаррелом, Буанаделла медленно сосчитал до пяти, потом снял правую руку с телефонного аппарата и стал ждать сигнала.Тщетно! Линия молчала!Луис Буанаделла нахмурился. Он несколько раз клал и поднимал трубку: ему внезапно представилось, что Паркер и Грин перерезали телефонные провода, чтобы изолировать его в доме.Но вот все же раздалось долгожданное:— Алло!— Что? — Буанаделла вдруг почувствовал, как все его лицо покрылось испариной. — Что происходит в этом проклятом борделе? — завопил он.— Датч? — продолжал тот же голос. — Это ты?— Кто это? Опять Фаррел?Но голос был каким-то другим.— Нет! Ты знаешь кто.Наконец, он узнал своего собеседника. Это был Калезиан.— Но Боже мой! — крикнул он. — Что еще случилось?— Найди безопасный телефон, — сказал Калезиан. — Мне необходимо поговорить с тобой.— У меня нет никакого безопасного телефона! — в бешенстве заорал Буанаделла. — И времени у меня тоже нет. У меня свои проблемы!— Тогда мне придется приехать! Это важно!— Ладно, приезжай, раз так необходимо. А теперь повесь-ка трубку. Мне нужно срочно позвонить.— Я буду через десять-двенадцать минут.— Повесь же трубку! — рявкнул Буанаделла, кипя злобой на всех и вся...Калезиан тут же повесил трубку. Буанаделла тоже. Потом снова поднял ее, чтобы услышать гудок освободившейся линии. Он уже хотел набрать нужный номер, как вдруг какой-то шорох заставил его замереть на месте.С порога застекленного выхода на террасу, позади него, раздался чей-то голос:— Положите трубку! Ну-ка, быстро!Сперва Буанаделла даже не понял, откуда этот голос: извне или в телефонной трубке. И еще больше взбешенный, он воскликнул:— Чертов телефон! — и швырнул его в ближайшую картину с видом Монмартра. Глава 26 Следуя за Паркером, входящим в окно-дверь, Грофилд подумал:«Все, как в театре. Наш „выход на сцену“ и эта обстановка в комнате — прямо-таки театральная декорация, к тому же очень удачная!»Над отделкой комнаты поработал кто-то с весьма утонченным вкусом. Она выглядела настоящим произведением искусства. Это была то ли библиотека, то ли студия, то ли домашний рабочий кабинет. Но наверняка это была комната «папы», как ее, вероятно, называли в семье.Человек, стоявший посередине комнаты и только что в бешенстве швырнувший в стену телефонный аппарат тоже очень вписывался в декор, и Грофилд с усмешкой подумал, уж не ошиблись ли они адресом.Перед ними стоял деловой человек, член Ротари-клуба, столп общества, аккуратный налогоплательщик, человек, внушающий доверие.Если бы Грофилд и Паркер не слышали разговора Луиса Буанаделла по телефону и не видели этого взрыва ярости, то, пожалуй, подумали бы, что все это ошибка и попали они отнюдь не к Луису Датчу Буанаделла, отпетому дельцу-гангстеру, желающему уничтожить Лозини и сесть на его место.Но когда Буанаделла повернулся к ним лицом, Грофилд сразу же отмел все сомнения.У Луиса Буанаделла была тяжелая челюсть, ледяной взгляд, мощные плечи. Все это не соответствовало впечатлению респектабельного бизнесмена. С первого взгляда было видно, что этот человек привык доводить дело до конца, и уж наверняка не гнушается насилием.Увидев их, Луис Буанаделла разразился бранью:— Мерзкие подонки! Вы ворвались в этот чертов бордель... Если хотите еще пожить, то советую вам быстрее выкатиться из этого города! Даю вам три четверти часа.В руках Паркера и Грофилда пока не было оружия, но им ничего не стоило достать его, если потребуется.Войдя в комнату, Паркер направился налево, а Грофилд, закрыв окно-дверь, встал справа.— Садись, Буанаделла, — проговорил Паркер. — Настало время и нам побеседовать.— Я не разговариваю с мошенниками! Убирайтесь отсюда немедленно!Грофилд небрежно достал из своего кармана бумажник Абаданди и бросил его на стол.— Думаю, вы захотите послать это семье Абаданди...Буанаделла нахмурился:— Что?— ...Вместе с трогательным письмом, — невозмутимо продолжал Грофилд. — Я, дескать, горжусь этим молодым человеком! Он погиб, исполняя поручение своего начальника. Это большая утрата... Вы можете повесить его портрет в рамке над камином.Луис Буанаделла подошел к столу, схватил бумажник, раскрыл его и просмотрел две или три бумаги. Паркер и Грофилд молча следили за его действиями. Наконец, Буанаделла поднял голову и злобно уставился на Грофилда:— Откуда это у вас?— От мертвеца.— Не верю!Грофилд пожал плечами.Буанаделла несколько секунд смотрел на него в раздумье, потом с отвращением бросил бумажник на стол.— После него будут другие!— Такие же удачливые? — спросил с улыбкой Грофилд.— Я могу послать сразу десятерых.Паркер сделал шаг к Буанаделла, сказав:— Вы никого не пошлете! Мы здесь одни и можем все решить немедленно!Угрожающий взгляд Луиса Буанаделла перебегал с Паркера на Грофилда.— Мне нечего решать с вами.— Семьдесят три тысячи долларов!— ...украденных вами денег, — подсказал Буанаделла. — Вы не имеете никаких прав на них. К тому же у вас нет доказательств, что я их вообще видел, что они у меня есть, что я истратил из них хоть доллар. Вы хотите судить меня?— Вы и находитесь перед судом! — твердо заявил Паркер.Грофилд, желая избежать ненужных оскорблений и обвинений, решил вмешаться:— Мистер Буанаделла, маленький совет. Мой друг очень нетерпелив по натуре. Я не знаю никого другого, кто бы так болезненно переносил обман. До этого момента он был чрезвычайно спокоен и еще не причинил вам неприятностей, но я считаю...— Неприятностей? — перебил Буанаделла. Охватившее его возмущение помешало и дальше изображать непреклонность: — А вы отдаете себе отчет в том, что...Он словно захлебнулся злобой и, сильно жестикулируя, не смог подобрать дальнейших слов, чтобы объяснить этим мерзавцам все, что он может сделать с ними.— Поверьте мне, — между тем спокойно продолжал Грофилд, — мы здесь уже пять дней, и единственное, что мы хотим, это получить наши деньги! А мы еще ничего не получили, к сожалению... Скоро состоятся выборы, идет война гангстеров, всевозможные идиотские происшествия, то там, то здесь... Нас это совершенно не касается, деритесь себе на здоровье! Повторяю: единственное, что нас по-настоящему интересует, это наши семьдесят три тысячи долларов...— И из-за вас все взлетело на воздух! — заявил Буанаделла. — Вы совершили ограбления, убили людей, вы угрожали будущему мэру, срываете мои личные планы, на которые я положил три года... — он не договорил. — Вы говорите о войне гангстеров? Какая война гангстеров? Здесь было все абсолютно спокойно, пока не появились вы!..— Если бы вы вернули наши деньги сразу же, в четверг, — все так же спокойно продолжал Грофилд, — или даже в пятницу, то и не было бы никаких проблем ни у нас, ни у вас!— Меня тошнит от вашего вонючего городишки! — снова вмешался Паркер. — Если я получу мои деньги, тут же удалюсь!— Семьдесят три тысячи долларов! — настаивал Грофилд. — Не такая уж большая сумма! Но ведь это наш профессиональный заработок!Луис Буанаделла хотел возмутиться, но внезапно замолчал, задумавшись. Выражение «профессиональный заработок», похоже, заинтересовало его. Грофилд подметил эту перемену и внимательно посмотрел на Буанаделла.— Подождите немного, — сказал Буанаделла.Он подвинул к столу стоявший слева от него стул, сел и, облокотившись на зеленый бювар, уставился на окно-дверь.Грофилд бросил быстрый взгляд на Паркера, внимательно следившего за Буанаделла со своим обычным непроницаемым выражением лица. Грофилду хотелось знать, понял ли тот, что они почти выиграли, что Буанаделла, видимо, отдаст им деньги.Луис Буанаделла действительно собирался отдать им деньги. Сидя за письменным столом, он продумывал все обстоятельства, прикидывал варианты, взвешивал все «за» и «против».«За семьдесят три тысячи долларов избавиться от этих мошенников! Безусловно, это высокая цена, конечно. Но если я откажусь, то возникнут еще более сложные проблемы... К тому же, ведь я заплачу этим подонкам их же деньгами, а не своими!». Все эти мысли быстро проносились в голове Буанаделла.Наконец он заговорил. Он не знал, к кому надо обращаться: к Паркеру или Грофилду. Поэтому сперва посмотрел на одного, потом на другого, и решил, что с Грином будет легче сговориться.— Я не смогу сразу заплатить всю сумму, — сказал он.— Сожалею, — ответил Грофилд, — но нам дорого наше время. Нам нужна вся сумма полностью.— Проклятые семьдесят три тысячи долларов, — пробурчал Буанаделла.— Но вы можете их собрать!— Вы явились в тот момент, когда я особенно нуждаюсь в деньгах...— Прекратите, Буанаделла, — сказал Паркер. — Есть только один выход: заплатить нам, и вы это прекрасно знаете! Полностью всю сумму, и наличными! И вы так же хорошо знаете, почему только наличными.Луис Буанаделла, деловой человек, знал, конечно, что они правы, но не хотел так быстро соглашаться.— Может, лучше дать официальную расписку, — проворчал он, — и вы сможете привлечь меня к суду, если я откажусь вам заплатить. Я согласен заплатить, и я заплачу!— Нет, мистер Буанаделла, так не пойдет! — огорченно отозвался Грофилд. — Чтобы составить официальный документ, понадобится открыть мое настоящее имя, а я предпочитаю его не сообщать. Не говоря уж об адресе.— Черт возьми! — Буанаделла барабанил пальцами по бювару. — Я не смогу немедленно достать всю сумму. И вообще... убирайтесь к дьяволу! Устраивайтесь как хотите!— Вы не знаете, на что мы способны, мистер Буанаделла, — медленно проговорил Грофилд.Луис Буанаделла наклонил голову, чтобы попристальнее рассмотреть их обоих, и Грофилду показалось, что Буанаделла впервые понял всю серьезность угрозы.«Всегда необходимо под конец изменить тон, — подумал Грофилд. — Это производит определенный эффект».Буанаделла размышлял.— Собрать всю сумму, конечно, можно. Но это займет все же дня два.— Немедленно! — бросил Паркер. Грофилд повернулся к Паркеру:— Погоди минуту, дай ему сказать. У него тоже есть сложности.Буанаделла поочередно посмотрел на обоих, но опять обратился к Грофилду:— Нельзя получить наличными так быстро. На это надо время. А сейчас лето, и публика не так многочисленна. У меня совсем небольшая выручка. Потом еще выборы...— Вот именно, — перебил Грофилд. — О выборах как раз и думает мой товарищ. Это произойдет во вторник, не так ли?— Да... Во вторник.— Послезавтра! — Грофилд пожал плечами и покачал головой с явно огорченным видом. — Вы понимаете, эти выборы играют решающую роль и для нас! Благодаря им мы и можем оказывать давление на вас.— Если вы не отдадите деньги до утра вторника, ваш кандидат проиграет, — твердо сказал Паркер. — Так или иначе он проиграет.— Я не смогу собрать всю сумму за такой срок.— Сможете, если по-настоящему постараетесь, — заявил Грофилд. — Я вам позвоню завтра утром, около десяти часов, чтобы узнать, как у вас идут дела.— Не слышать бы никогда об этих проклятых деньгах! — воскликнул Буанаделла с горечью.— Конечно, так было бы лучше, — согласился Грофилд. — Не провожайте нас, — и он взглянул на Паркера, кивнувшего головой.Грофилд прошел первым. Он вышел на лужайку, окруженную цветущим кустарником. И тут увидел человека, вооруженного пистолетом...У него не было ни секунды, чтобы реагировать как-то по-другому... Он не слышал выстрела, но ощутил страшный удар, словно его стукнули железным кулаком так, что грудь раскололась надвое.Этот удар заставил Грофилда упасть навзничь.Цветущая лужайка перед его глазами опрокинулась, как в кино...«Проклятье! Он меня убил...» — в отчаянье подумал Грофилд и почувствовал, как падает, падает... в какую-то пустоту, в страшную бездну... Часть втораяЖестокая месть Глава 1 Когда Грофилда отбросило от выхода, Паркеру не нужно было слышать выстрела, чтобы догадаться: его товарища подстрелили типы, спрятавшиеся снаружи, в кустах... Видимо, они, черт знает каким образом, были предупреждены Буанаделла о появлении Паркера и Грофилда и ожидали их выхода из дома.Но выстрелы раздались несколькими секундами раньше, чем нужно, чтобы захватить врасплох обоих.Паркер, согнувшись, бросился вправо, выхватил свой пистолет.«Пристрелить для начала Буанаделла, — мелькнула мысль, — а потом скрыться через дом. Неизвестно, сколько их во дворе».Но когда Паркер повернулся к Буанаделла, по его ошеломленному виду понял, что он здесь ни при чем. Типы снаружи следовали, видимо, указаниям кого-то другого.«Возможно, Фаррела, а может, Калезиана, — пронеслось в голове Паркера. — Буанаделла не такой хороший актер, чтобы так искусно торговаться с Грофилдом. Да и сейчас он не смог бы более удачно изображать изумление».Снаружи снова раздался выстрел, и пуля застряла где-то в стене, в глубине комнаты.Грофилд не шевелился. Получив пулю прямо в грудь, он, как думал Паркер, был мертв, а нападавшие с минуты на минуту должны были ворваться в комнату.Паркер повернулся, выразительно погрозив Буанаделла своим пистолетом, и бросился к двери кабинета.Все это произошло так быстро, что не было произнесено ни единого слова, лишь Буанаделла издал какое-то восклицание в тот момент, когда Паркер открыл дверь и бросился из комнаты. Паркер не понял, что сказал Буанаделла, но не стал тратить времени на разговоры. Хлопнув дверью, он быстро пробежал по коридору. Миновав дверь справа, он проник в большую пустую комнату со столиком для пинг-понга, баром и телевизором посередине. Все это промелькнуло мгновенно, но отложилось в его сознании, схваченное цепким взглядом.Паркер держал пистолет в правой руке, прижимая его к бедру на случай, если бы вдруг столкнулся с кем-либо из членов семьи Буанаделла.Где-то здесь была столовая, где, видимо, уже собирались к обеду, и откуда он вовремя услышал стук вилок и ножей и обрывки разговора. Выстрелы во дворе сюда не доносились.Паркер устремился в другом направлении, выскочил в какой-то коридор и быстро побежал по нему. Позади не слышалось шума преследования, но он считал необходимым поторапливаться: ему хотелось быть как можно дальше от этого места, если его решатся преследовать.Паркер пересек гостиную, тоже пустую, и достиг, наконец, входной двери. Осторожно приоткрыв ее, он окинул взглядом ухоженную лужайку, окруженную подстриженными кустами. За ними виднелась оживленная улица. Мимо проехал синий «линкольн», за ним — фургон телекомпании, который затормозил и остановился напротив дома. Из фургона, видимо, велось полицейское наблюдение.Никого не было видно. Кусты были слишком низкими, чтобы человек мог спрятаться за ними незаметно. Спрятаться было негде, кроме фургона. В то же время он предоставлял Паркеру возможность беспрепятственно бежать. Если даже у окон верхнего этажа и были вооруженные парни, то благодаря этому фургону они не посмели бы стрелять. Любой флик, спрятавшийся внутри, был бы в восторге, если б на лужайке у дома Буанаделлы был убит человек. Это позволило бы обшарить весь дом.Следовательно, его не прихлопнут перед домом Буанаделла, но, безусловно, постараются достать в более спокойном месте и в более удобный момент.Паркер открыл входную дверь, вышел в палящий зной и неторопливо направился к дороге. Дойдя до тротуара, он повернул направо и так же неторопливо удалился.Нужно было вернуться к Лозини. Настало время, чтобы мобилизовать все и потрясти этот чертов город!Было очень жаль Грофилда...Но такова уж их жизнь: смерть крадется за ними втихомолку... Сегодня один попал под ее косу, завтра это может случиться с другим. Глава 2 Гаролд Калезиан во второй раз выстрелил поверх падающего человека в того, кто маячил позади него. Но это была уже подвижная мишень, и ее трудно было поразить в сумраке комнаты, да и после первого выстрела у того было несколько секунд, чтобы сориентироваться. Калезиан, даже не глядя, знал, что промахнулся, и, согнувшись, бросился ко входу.Он приехал к Буанаделла вскоре после телефонного звонка. Оранжевые занавески окна-двери были слегка раздвинуты, и Калезиан, подойдя к нему, увидел Паркера. Он отпрянул, потом спрятался в кустах, чтобы взвесить ситуацию и хорошенько все обдумать.Значит, Паркер все понял, и в отличие от Лозини решил сразу же действовать. Сюда Паркер явился, чтобы окончательно убедиться, что именно Луис Буанаделла подготовил «революцию», «дворцовый переворот». Но, возможно, он уже и не сомневался, а пришел действовать?Во всяком случае, они сейчас о чем-то спорят. Похоже, Паркер требовал свои деньги и был настроен весьма решительно. А Калезиану не хотелось убивать Паркера в доме Буанаделла. Будет лучше, если он выйдет оттуда. Так он и сделал. Но он не учел, что Паркер пришел не один. Грин тоже был здесь. Его-то Калезиан не рассмотрел через окно. Вот почему он совершил ошибку.Знай он заранее, что здесь оба, дал бы возможность выйти под яркое солнце обоим.Гаролд Калезиан ворвался в кабинет через окно-дверь в тот момент, когда за Паркером захлопнулась дверь. И Датч Буанаделла, стоя у своего письменного стола, крикнул что-то Калезиану. Но тот ничего не слышал, да и просто не обратил на это внимания в пылу погони.Боже мой! Ведь в доме находилась семья Буанаделла! Ситуация не могла быть хуже... Но и нельзя отпускать живым этого парня.Калезиан вихрем промчался по комнате, быстро рванул на себя дверь и тут только почувствовал, что кто-то схватил его за руку, заставив повернуться и прижав к стене.Это был Буанаделла. Калезиан замахал руками, чтобы сохранить равновесие после неожиданного рывка Буанаделла. Тот закрывал дверь, и это разозлило Калезиана.— Датч! — завопил он. — Он ведь убежит! Буанаделла преградил ему путь.— Стоять, проклятое дерьмо! Или я сам оторву твою дурацкую башку, черт возьми, и выкину ее к чертям собачьим!Резкий тон Луиса Буанаделла подействовал на Калезиана больше, чем его слова, и он, задыхаясь, с бешено бьющимся сердцем, остановился и, наконец, заметил, что Луис Буанаделла был пунцовым от ярости, и понял, что ярость эта была вызвана им самим, Калезианом.— Боже мой, Датч! — проговорил он, все еще тяжело дыша. — Я мог бы поймать их обоих!— Я пришел с ними к соглашению!Калезиан закрыл глаза. Потом, опустив правую руку с пистолетом, ошеломленно огляделся.— Что?— Соглашение! Ты знаешь, что такое соглашение, мерзкий подонок и болван? Армянский недоносок! Что ты умеешь делать, кроме как убивать людей?!— Как это соглашение? Какого рода соглашение?— Я верну им деньги.Калезиан пристально посмотрел на него.— Не могу в это поверить!— Я плачу за свой покой, идиот! — Буанаделла, наклонившись вперед, теперь уже не кричал, а очень отчетливо чеканил каждое слово: — Чтобы мой парень был спокойно выбран в мэры! Чтобы без лишних проблем занять место Лозини! Чтобы мне не задавали нескромных вопросов! Чтобы не хотели моей шкуры! Только так я смогу диктовать свою волю и ликвидировать бордель. Поэтому я расплачусь с этим типом украденными деньгами и устрою так, чтобы головорезы Лозини сами за все рассчитались.— Но Датч! — возразил Калезиан. — Откуда я мог это знать? Только сегодня утром ты приказал их убрать.— Мне наплевать на то, что я говорил утром! Они пришли ко мне, мы поговорили и пришли к соглашению. — Буанаделла жестом указал на тело, лежащее перед окном-дверью. — А теперь посмотри!— Я знаю, что ты приказал их уничтожить, вот и все, — ворчливо проговорил Калезиан, в смятении пряча пистолет.— Ты всегда считаешь, что надо направо и налево убивать, устранять всех, — в сердцах продолжал Буанаделла. — Флик О’Хара! Это была действительно гениальная мысль! А теперь — этот парень! Кого ты еще ухлопал, болван?— Послушай, Датч... — начал Калезиан в страшном смущении. И замолчал.Луис Буанаделла ошеломленно смотрел на него.— Господи! — вдруг вскричал он. — Значит, ты и вправду укокошил еще кого-то! Кого же?— Ал Лозини пришел ко мне. Наверняка... — невнятно пробормотал Калезиан. — Ко мне! Он...— Ты убил Ала?— Он угрожал мне оружием, Датч. Я не мог иначе.— Ты убил Ала Лозини? А ты представляешь, сколько у него друзей в этой стране? Ты представляешь сколько... — Буанаделла замолк, подняв руки к небу: — Господи, дай мне силы!— У меня не было выбора, Датч. Я не хотел убивать, Датч, черт возьми...— Не хотел? Да ты всех нас убьешь, только это тебя и забавляет, прохвост! Карн, Каллиган, дюжина других! Они нам позволили потихоньку заменить Ала. Все они стареют, все они в один прекрасный день вынуждены отойти от дел! Ведь мы все очень четко рассчитали! Все проходило тихо и почти гладко! Но убить Ала! Я знаю по крайней мере трех парней, которые вместе с Алом почти тридцать лет!.. Да они направят сюда целую армию, как только узнают, что Ал мертв!..— Да нет! — запротестовал Калезиан. — Никто не станет этого делать ради мертвого. Нет, ты преувеличиваешь!— Они просто никогда не захотят иметь дел со мной... Даже если я им на подносе принесу твою голову, если буду изо всех сил убеждать, что это ты убил и без моего ведома, они мне все равно не поверят и не захотят иметь со мной дел!Это была правда, и Калезиан это знал. Он огорченно предложил:— Мы заставим их заплатить за все!— Что? — переспросил Буанаделла, нахмурив брови.— Я об этих типах. Соглашение, которое ты с ними заключил, все равно пропало! Теперь мы можем утверждать, что это они убили Лозини, стараясь вернуть свои деньги.— А для чего им убивать Лозини?— Чтобы сотрудничать с тобой. У них ничего не вышло с Лозини, и они знали, что ты займешь его место. Тогда они его пришили и пришли сюда, к тебе, чтобы угрожать и тебе такой же расправой, если не согласишься на их условия. — Калезиан наклонился вперед и настойчиво продолжал: — Это сойдет, Датч! Они поверят!— Боже мой! — простонал Буанаделла, озираясь вокруг и лихорадочно раздумывая над тем, что сказал ему Калезиан. — Какой же ты негодяй!— Это пройдет, Датч! Уверяю тебя!— Но Паркер хорошо знает Карна, и он может нас разоблачить!— Нужно его убрать! — увидев, как передернулось лицо Буанаделла, Калезиан быстро продолжил: — Это не потому, что я помешен на убийствах, Датч! Я говорю дело! Если они будут мертвы оба, то у нас не будет никаких проблем!Луис Буанаделла посмотрел на человека, лежащего на лужайке.— Он мертв?— Вероятно.— Пойди посмотри!Калезиан пожал плечами, но подошел к телу и перевернул его на спину. Кровь текла из раны на груди. Много крови. Рана оказалась выше, чем он рассчитывал. Нахмурившись, Калезиан дотронулся до шеи парня, и его пальцы почувствовали слабую пульсацию. Вот почему рана до сих пор кровоточила.«Это как раз мелькнула тень того, второго, — подумал Калезиан. — Она отвлекла меня, рука дрогнула, и пуля пришлась несколько выше».Датч Луис Буанаделла подошел к Калезиану, с отвращением глядя на распростертое тело.— Он действительно мертв?Не поднимая головы, Калезиан ответил:— Нет.Луис Буанаделла не смог сдержать своего страха и злости:— Черт побери! Ты даже не можешь точно прицелиться... Единственное, что ты умеешь делать вообще, — это убивать, но и этого не можешь сделать как следует.Страшная ярость обуяла Калезиана. Но у него не было мужества, чтобы дать ей прорваться. Он мог бы защищаться, мог тоже ругаться и угрожать, мог даже врезать этому Буанаделла... Но он проделал все это только мысленно... В действительности же молча проглотил обиду, стоя на коленях рядом с полумертвым человеком и наблюдал как кровь продолжает вытекать из его раны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
 белое сухое вино совиньон 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я