научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 Установка сантехники, оч. рекомендую 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Спасибо! Но вам придется проводить нас дальше, Ник. Чтобы попрощаться с нами!— Послушайте, ребята! — запротестовал Ринкон. — Я же босиком...— Только на одну минуту! Идите!И, взяв его под руку, парень потащил Ника на улицу.Здесь, снаружи, было даже теплей, чем в квартире. Тем не менее, Ник Ринкон чувствовал себя босиком и в кальсонах на тротуаре неуютно...Ближайший фонарь был в сотне метров, небо совершенно безлунно. Тем не менее, он чувствовал себя голым и беззащитным, будто сотни глаз смотрели на него...На самом деле никаких сотен глаз не было: их было только трое — двое этих парней и водитель, ожидавший их невдалеке, за рулем «понтиака».Парень, который нес мешок с деньгами, поспешно направился к машине и скользнул на заднее сиденье, положив мешок рядом. Второй захлопнул дверь бара, спокойно проверив, хорошо ли она заперта, и повернул ключ.— Доброй ночи, Ник! — сказал он.Ринкон кивнул в ответ, глядя, как тот прошел по тротуару, подошел к машине и уселся рядом с водителем.Машина немедленно отъехала и исчезла в темноте, увозя и деньги!..Но это было еще не все. Ник Ринкон направился к двери бара, совсем забыв, что парень только что у него на глазах ее запер.Подергав дверь. Ник выругался.— Проклятье!Он обошел дом и остановился под освещенным окном спальни. Затем крикнул:— Анжела, эй!Никто не отозвался. Тогда он поискал мелкие камешки и стал бросать их в стекло. Безрезультатно. Потом снова с таким же результатом стал звать Анжелу...Ник Ринкон вынужден был вернуться ко входной Двери. Большим камнем он разбил стекло, чтобы открыть дверь изнутри. * * * Бен Пелтцер остановился около машины, достал ключ зажигания. Ему пришлось немного наклониться. Левой рукой он по-прежнему держал чемодан с деньгами Франка Шродера, а правой сунул ключ в замочную скважину.Телохранители Пелтцера — Джерри Трэнк и Тедди Слэд — внимательно оглядывали улицу.Отпирая дверцу, Пелтцер краем глаза заметил какое-то движение и, объятый внезапным страхом, поднял голову.Из машины, стоящей позади, вышли двое, и прежде чем Бен увидел направленные на них пистолеты, он понял: это нападение!Но ведь Трэнк и Слэд должны были его охранять! У Бена Пелтцера под пиджаком тоже был пистолет, но ему даже в голову не пришло доставать его. Он резко и порывисто, как в немом фильме, повернулся и, оставив ключ в дверце машины, бросился наискосок по тротуару. Таким образом между ним и парнями очутился Джерри Трэнк.Трэнк и Слэд увидели налетчиков почти одновременно, и руки их мгновенно нырнули за оружием.Стен Деверс тут же выстрелил в плечо Трэнка, тот резко повернулся и упал на колено. Тедди Слэду все же удалось достать свой пистолет, и Дэн Викца подождал лишь две секунды, пока Деверс снова выстрелит, чтобы добить охранника в упор.Майкл Карлоу, готовый мгновенно отъехать, сидел, напрягшись и согнувшись над рулем, внимательно наблюдая за тем, что происходило снаружи. Он готов был нырнуть под приборный щиток, если их противники поведут прицельный огонь.Но ничего угрожающего не произошло. Джерри Трэнк, стоя на коленях боком к Стену Деверсу и Дэну Викца, тщетно старался достать свое оружие.— Бедный болван! — воскликнул Деверс и выстрелил ему в голову.Бен Пелтцер петлял по тротуару, крепко держа свой чемодан в левой руке. Брось он его, возможно, и удалось бы избежать смерти. Но... он продолжал уходить, и Викца и Деверс выстрелили почти одновременно.Бен Пелтцер тут же упал ничком. Чемодан выскользнул у него из рук и отлетел к стене.Викца и Деверс вернулись к машине, и Карлоу медленно подъехал к чемодану.Он вышел из машины, подобрал чемодан, положил его рядом с Дэном, а сам уселся на переднем сиденье.И этот этап закончился успешно, хотя и с жертвами... Глава 21 Сидя в кресле, Паркер слушал, как они рассказывали друг другу о своих приключениях.Все они были возбуждены, радуясь и восхищаясь успехами этой насыщенной событиями ночи!«Это было так просто!» — восклицал то один, то другой, время от времени прерывая свои рассказы.Ральф Висс и Фрэнк Элкин вернулись первыми. Они привезли самую богатую добычу: сто сорок тысяч четыреста восемьдесят семь долларов из бронированной комнаты агентства обменной конторы.— Они откладывали эти бабки на черный день, — заметил Элкин.Филли Уэбб, возивший Висса и Элкина на последнюю операцию, немедленно уехал за Генди Мак-Кеем и Фредом Дюкассом в контору «Ночных».Майкл Карлоу, Дэн Викца и Стен Деверс приехали вторыми со старым чемоданом продавца наркотиков. В нем было двадцать четыре тысячи восемьсот двенадцать долларов.— Стоило бы каждый год устраивать себе такую разминку! — заявил Дэн Викца.Стен Деверс прямо купался в блаженстве. От такого колоссального успеха он словно опьянел.— О, черт! — воскликнул он. — А почему не каждый месяц?Далесиа и Харли приехали сразу же за ними. У них была не очень большая добыча: около восьми тысяч — добыча из лавочки заимодавца. Это было меньше, чем предполагал Фаран, но в данной ситуации никто об этом не думал. К тому же, Том Харли отпускал острые шуточки о Нике Ринконе и его жене Анжеле, которая во время ограбления продолжала храпеть, как пожарник.— Он разбудит ее утром, — весело предположил Харли, — и сообщит ей что-нибудь вроде: «Дорогая, нас сегодня ночью ограбили вчистую...», а она вовсю напустится на него: «Ты опять пил с клиентами, мерзавец!..»Паркер наблюдал за своими ликующими сообщниками, слушал их рассказы, не проронив ни слова. Он намеренно давал им высказаться, выразить свое удовольствие, расслабиться после такого нервного напряжения.«Скоро наступит и моя очередь!» — думал он.Еще не было и трех часов утра, и у них еще было время заняться делами, которые интересовали его лично!Вскоре вернулся Филли Уэбб из конторы «Ночных» вместе с Генди Мак-Кеем и Фредом Дюкассом.Сосчитали всю добычу. Общая сумма достигла свыше двухсот семидесяти тысяч. Купюры были рассортированы и сложены в пачки.— Роскошно! — воскликнул Генди Мак-Кей. — Ведь это больше четверти миллиона, ребята! Дайте бумагу и карандаш. Я хочу сейчас знать, сколько приходится на мою долю!Его подсчет обрадовал всех: двадцать пять тысяч семнадцать долларов на человека! Никто не мог раньше и мечтать о подобном. Да и этой ночью никто не предполагал, что добыча будет такой богатой.Трое занялись проверкой расчетов Генди. Ошибки не было. Доля каждого действительно оказалась высокой.Элкин, широко улыбаясь, покачал головой.— Совсем неплохо за одну ночь работы! — сказал он с восхищением.— Ребята, не забывайте: у нас осталась еще одна работа! — вмешался, наконец, в их общее ликование Паркер.Все посмотрели на него с недоумением. Паркер понял, что возбужденные своим неожиданным успехом, они совсем забыли о нем и о предстоящем серьезном деле.Реплика Паркера вернула их на землю. Паркер выждал еще немного, пока улыбки на их лицах исчезли, а взгляды снова стали обычными — внимательными, жесткими, непреклонными. Подождал, пока все они настроятся на серьезные действия, где их вновь могла подстерегать смерть, а не такая сравнительно легкая добыча, как на первом этапе операции...Поняв, что все они пришли в себя, Паркер с присущей ему лаконичностью бросил одно лишь слово одобрения:— О’кей! Глава 22 Калезиан чувствовал, что власть уплывает из его рук. До этого все они были у него в кулаке. Он слишком долго занимался этим, чтобы не понимать, что все это означает...И все из-за подонка Паркера!.. Разумеется, в конце концов они поймают его, — куда он денется! — но, как бы то ни было, для него, Калезиана, это будет слишком поздно...Дом Датча Буанаделла превратился в настоящую крепость. В нем было по меньшей мере сорок до зубов вооруженных головорезов, да еще сам Датч Буанаделла и Эрни Дюлар. А также некий Куинтер, присланный Шродером.Куинтер был жестоким, холодным типом, высоким и худым, бледным и молчаливым, как сама смерть. Он принадлежал Фрэнку Шродеру, как лошадь принадлежит агенту конной полиции.Власть в доме теперь почти полностью находилась в руках Эрни Дюлара и Куинтера. А когда со всеми неприятностями будет покончено и Куинтер снова уйдет в тень, откуда он возник, Дюлар окажется один во главе организации. Калезиан теперь хорошо это понимал, но изменить ничего уже не мог. Власть и упоение ею уплывали из его рук...«Странная вещь — власть! — думал Калезиан. — Ал Лозини долгие годы главенствовал, потом утратил власть и даже был убит. Почти то же, но почти мгновенно, повторилось и с Датчем Буанаделла. Завтра уже Дюлар возьмет власть в свои руки и его сателлитами станут Шродер и Буанаделла».«Ну, а я?» — вдруг подумал Калезиан, и настроение у него от этого не улучшилось.Придя сюда вечером, Эрни Дюлар несколькими фразами, холодными и едкими, как кислота, твердо заявил, что считает Гаролда Калезиана главным виновником этой череды неудач и огорчений, в которых они все теперь барахтались!Дюлар быстро заключил мир с Буанаделла и, по всей вероятности, выбрал Калезиана козлом отпущения, считая, что только его недостаток сообразительности и умения анализировать привели их всех на грань катастрофы.«Но это же неправда! — думал Калезиан. — Это все Датч Буанаделла, он первый начал действовать, чтобы захватить власть. И это Буанаделла захватил добычу этих проклятых подонков, Паркера и Грина, и все тот же Буанаделла отдал приказ Абаданди убрать их обоих!.. Единственное, в чем он сам себя обвинял, — это убийство Лозини и, конечно же, то, что стрелял в Грина и Паркера, когда Буанаделла почти пришел с ними к согласию. Да, лишь в этом моя прямая вина...» — продолжал размышлять Калезиан.«Возможно ли вернуть утраченное? — думал он. — Нет, пока нет, к сожалению... Во всяком случае, сейчас я не вижу такой возможности...»Но Калезиан не собирался опускать руки и отступать. Он внимательно прислушивался ко всему, наблюдал за всем происходящим и терпеливо ждал, надеясь найти малейшую возможность восстановить свой престиж... А затем, возможно, вернуть и власть!Эрни Дюлар звонил Фаррелу.Буквально днем раньше он бы на это ни за что не решился, но надвигающаяся опасность заставила забыть осторожность. Впрочем, выборы уже завтра, и даже если кому-то придет в голову начать кампанию против Фаррела, обвинив его в связях с «темными личностями», то надеяться на успех слишком поздно.— Георг, — говорил Дюлар, — ничего больше не предпринимайте, вот и все! Предвыборная кампания прошла успешно и... Да, я знаю, один раз им это удалось. Именно поэтому, кстати, ваша охрана усилена... Ничего не предпринимайте, оставайтесь пока вне всего этого! Идите спокойно завтра на избирательный участок, с утра пораньше, потом возвращайтесь к себе домой и дожидайтесь итогов выборов. Вы должны выиграть. Мы же займемся всем остальным. Достигать цели можно разными путями, Георг. Да-да, я в курсе дела! Вмешайся я во все раньше, ничего бы подобного не случилось. Абсолютно, Георг, и все будет в порядке... Ну да, разумеется, я немедленно взвешу все... Согласен, Георг! До свидания.Эрни Дюлар повесил трубку, скорчил гримасу и сказал, обращаясь к Куинтеру:— Этот тип еще глупее Бена.— Он знает дело, — глухо и невнятно отозвался Куинтер. — Просто он очень напуган.Эрни Дюлар что-то проворчал, затем посмотрел на лист бумаги, на котором что-то чертил.— Меня все время не покидает мысль, что Паркер со своими парнями ударит еще и по другим точкам. «Ривьера-клуб». Бар Ника Ринкона. Ваш Бен Пелтцер...— Они очень хорошо осведомлены! — заметил Куинтер. — Они, чужаки в этом городе, знают даже больше меня... Ник Ринкон? Кто это, что-то я никак не могу припомнить.— Небольшие операции по займам, так, пустяки, — Дюлар пожал плечами и поспешил переменить тему разговора. — Сейчас весь вопрос в том, кто на очереди...— А о ком они могут знать еще?— А кто их знает! Видимо, всему виной этот проклятый Фаран! — с раздражением проговорил Дюлар. — Он общителен, всегда привечает всех подряд, не интересуясь даже, кто они: приходите, мол, выпить стаканчик! Вот и способ получения сведений. Вы садитесь рядом с ним, вы болтаете о том о сем, и вскоре незаметно выуживаете все, что вас интересует...— Он за это должен заплатить сполна! — заметил Куинтер.Эрни Дюлар пожал плечами.— У Фрэнка множество друзей, — вздохнул он, — много старых товарищей. Они предпочтут сделать все, чтобы не создавать лишнего шума.— Все же он дорого заплатит! — упрямо повторил Куинтер.Эрни Дюлар усмехнулся.— Поживем — увидим. Может, его уже вовсе нет в живых. Потом будет время для разговоров.Наступило длительное молчание.Калезиан молча смотрел на мрачного Куинтера, наблюдая, как тот угрюмо размышляет. По его виду Калезиан понял, что тот уже приговорил Фарана к смерти и к этой теме возвращаться больше не будет. Теперь Калезиан был уверен, что Фаран недолго задержится на этом свете...«Чего добивается сам Куинтер? — думал Калезиан. — Ему ведь нужно быть готовым ко всему, все взвесить, всех правильно оценить и искать тропку к своему новому возвышению».Пока Дюлар и Куинтер продолжали прикидывать и гадать о других местах, куда могли напасть Паркер и его парни, Калезиан наблюдал за Куинтером, стараясь понять, что он из себя представляет, можно ли с его помощью реабилитировать себя. Ведь должна же быть возможность избежать дороги на тот свет!.. Куинтер способен на все.Эрни Дюлар снова взялся за телефон, позвонил Арти Палосси из транспортной компании «Трех Братьев». Эта компания владела десятью грузовиками связи с радиоустановкой, и Дюлар распорядился, чтобы они патрулировали по городу и внимательно присматривались ко всему, обращая особое внимание на подозрительных личностей или скопления народа. У этих машин была постоянная связь с Арти и его конторой, а тот в свою очередь пользовался услугами Дюлара.Куинтер встал и подошел к окну-двери, бездумно глядя на лужайку и кусты у дома, освещенные прожекторами. Калезиан подошел к нему.— В чем можно быть совершенно уверенным, — сказал он, тоже глядя на лужайку, — так это в том, что здесь Паркер и его шайка не пройдут!— Паркер обязательно придет за своим другом, — твердо и уверенно проговорил Куинтер.Калезиан бросил на него острый взгляд, удивленный этой спокойной уверенностью.«Кто может быть уверен в том, что предпримет Паркер?» — подумал Калезиан.— А я думаю, что он позвонит, — сказал Калезиан, — завтра, в любой момент, как это он сделал с Алом Лозини.— Он придет за своим другом! — твердо повторил Куинтер.Несмотря на свое пошатнувшееся положение, Калезиан почувствовал, как его переполняет ярость, и он не в силах был ее сдержать.— Почему вы так в этом уверены?Куинтер мрачно посмотрел на Калезиана. Его глаза были такого бледного голубого цвета, что казались совсем белыми — слепыми... и страшными. С ничего не выражающим лицом он нехотя ответил:— Вы не должны были посылать ему палец! Это не тот тип, с которым можно так обращаться.Было не совсем разумно оправдывать теперь свои поступки, но Калезиан не смог удержаться и раздраженно бросил:— Теперь так легко говорить! А тогда это казалось совершенно естественным.— Это не тот тип, с которым можно обращаться так, — повторил Куинтер, — как поступили вы.Куинтер продолжал равнодушно смотреть на лужайку перед окном. Калезиану не хотелось прерывать разговор с Куинтером, в котором он надеялся найти союзника. И он безуспешно пытался найти аргументы в свою пользу. Но в этот момент дверь кабинета отворилась, и вошел Датч Буанаделла.Эрни Дюлар положил телефонную трубку и поднял голову.— Все в порядке, Датч? — спросил он. — Да. Никаких новостей? Его нашли? — в свою очередь спросил Луис Датч Буанаделла тревожным голосом.— Пока ничего. А как там дела у нашего пациента?— Врач сказал, что Грин временами приходит на мгновение в себя.— Серьезно?Куинтер отвернулся от окна, внезапно заинтересовавшись. Калезиан продолжал внимательно за ним наблюдать.— Только на несколько секунд, — добавил Буанаделла.Куинтер направился к столу.— Кто-нибудь разговаривал с ним?— Он не в состоянии говорить. Он просто на несколько секунд открыл глаза.— Если он действительно придет в себя, — сказал Куинтер Эрни Дюлару, — нам нужно будет поговорить с ним.— Я не понимаю, почему мы его не прикончим, — сказал Датч Буанаделла с раздражением в голосе. — Ведь только из-за него Паркер может прийти сюда. Не так ли? Нам нужно убить Грина и оставить его труп где-нибудь на улице, как Паркер сделал с Лозини и Абаданди.Эрни Дюлар, едва сдерживая ярость, гневно проговорил:— Грин — это козырь в наших руках! Пока он у нас, Паркер, может быть, и согласится на компромисс.— А если он со своими головорезами попытается проникнуть сюда?— Прекрасно, я лично буду в восторге! — сказал Дюлар.Калезиан отвернулся к окну.Датч Буанаделла продолжал что-то говорить, но Калезиан больше не вслушивался в его слова. Он лихорадочно пытался найти хоть маленькую возможность оправдать себя в глазах Куинтера.«Похоже, кто-то шевелится там, на краю лужайки, среди кустов, — вдруг показалось Калезиану. — Нет, это, видно, нервы расходились».Гаролд Калезиан крепко зажмурился, потом открыл глаза и еще раз внимательно всмотрелся в ярко освещенный сад.«Нужно дать понять Куинтеру, что я имею солидный вес в полиции, и что множество моих коллег по работе зависели от меня и подчинялись мне по службе».Калезиан как раз думал об этом, когда повсюду внезапно погас свет. Глава 23 Ральф Висс держал на коленях самодельную бомбу, которую он изготовил из пустой бутылки от содовой при помощи химикатов, хранившихся в его знаменитом мешке с инструментами для взлома. Фрэнк Элкин вел машину.Когда они доехали до центральной электростанции города, Элкин замедлил ход, въехал на тротуар, чтобы дать возможность Ральфу Виссу, высунувшемуся из окна машины, бросить бутылку.Бутылка описала дугу над дверью в то время, как Элкин дал полный газ. Она упала там, где нужно: среди трансформаторов высокого напряжения, — и взорвалась.Взрыв не был ни мощным, ни громким, но он сделал свое дело — выключил электричество во всем этом городском секторе.Продолжив свой путь по улицам, погруженным в полнейшую тьму, Висс и Элкин вернулись в центр города. Их еще ожидала последняя в эту ночь работа.Когда так неожиданно погас свет, парни, охранявшие дом Датча Буанаделла, пытались пристально вглядываться в кромешную тьму за окнами, чутко прислушиваясь, стараясь уловить звуки приближающегося врага. Но слышали они лишь собственное сопение да легкое шарканье ног соседей у окна. Руки их лихорадочно сжимали оружие.— Держитесь! — воскликнул кто-то из охранников, — Мне кажется, я слышу что-то.Двое из них видели лишь танцующие отсветы перед глазами, и на всякий случай выстрелили в темноту.Двое мужчин, дежуривших в фургоне ремонта телеаппаратуры на другой стороне улицы, были специалистами по наблюдению, присланными службой безопасности. Вначале они не заметили, что же изменилось вокруг. Собственный блок питания располагался в самом фургоне, а камера, с помощью которой они вели наблюдение за внешним миром, работала в диапазоне инфракрасных лучей.В тот момент, когда они, наконец, поняли, что что-то произошло, задняя дверь фургона внезапно распахнулась, и их ослепил свет фонаря.— Не притрагиваться к оружию, если хотите жить! — приказал твердый голос.Может быть, они и попытались бы сопротивляться, если бы в этот же момент не услышали выстрелы, доносившиеся из дома Буанаделла. Это напомнило им, что они ведь, в сущности, лишь техники, а не полицейские.Инстинктивно понимая, что для них будет лучше не вмешиваться в чужие дела, они молча подняли руки.Том Харли держал направленный им в лицо фонарь, а Генди Мак-Кей, с маской на лице, влез в фургон, чтобы разоружить обоих мужчин. Отобрав оружие, Генди связал их спина к спине их же поясами и шнурками от ботинок.— Выведи камеру из строя, — посоветовал Том. Мак-Кей внимательно обследовал камеру наблюдения и трижды ударил по ней рукояткой пистолета.— Теперь все в порядке, камера испорчена, — сказал он.Том и Генди вылезли из фургона и направились к дому.Несколько раньше событий в фургоне, незадолго до того, как погас свет, Стен Деверс влез на телефонный столб полукварталом дальше. Его руки были в резиновых перчатках, и вооружен он был большими кусачками. Пока горел свет, Стен Деверс убедился, что расположение телефонной линии, идущей к дому Буанаделла, определил правильно. Когда свет погас, он стал работать наощупь, и сразу же откусил провода, с музыкальным звоном упавшие на землю. Покончив с этим, он начал и сам осторожно спускаться вниз.Три водителя — Майкл Карлоу, Филипп Уэбб и Ник Далесиа — ожидали в трех машинах, стоявших кварталом дальше. Когда наступила темнота, они медленно тронулись, включив только подфарники. Прямо перед собой они различали мутное светлое пятно, падающее из фургона, где Мак-Кей и Харли занимались его служащими.Три машины, не замедлив хода, проехали мимо фургона, и свернули с дороги к коттеджу Датча Буанаделла. Сразу же за поворотом они одновременно включили фары, и каждая машина словно пронзила черноту ночи четырьмя ослепительными снопами света.Охранники, стоявшие у окон наверху, заметили смутные очертания машин, приближавшихся к саду, по включенным подфарникам и красным стоп-сигналам. Они уж было приготовились стрелять в них, когда вдруг вспыхнул ослепивший их свет фар, и цель исчезла.Майкл, Филипп и Ник выскочили из машин и растворились в темноте. Достав пистолеты, они стали внимательно наблюдать за окнами дома Буанаделла. Как только кто-то вознамерится стрелять по фарам, он вынужден будет показаться в окне. Здесь-то и поджидали пули: парни замечали малейшее движение и готовы были поразить любую цель: весь дом был как на ладони.Паркер, Генди Мак-Кей, Дэн Викца и Фред Дюкасс притаились в темноте за домом, скрывшись за кустами. Через освещенные окна они прекрасно видели каждое перемещение находящихся внутри. Те о чем-то совещались, спорили, бурно жестикулировали.Каждый из затаившихся в темноте выбрал себе цель.Паркер, стоя одним коленом на земле, держал пистолет в правой руке, опираясь локтем на другое колено. Он целился в силуэт, прятавшийся за окном-дверью в рабочем кабинете Датча Буанаделла. Похоже, это был Калезиан, и было бы здорово кокнуть его так, как он недавно хотел сделать с Паркером. Их роли теперь переменились!В тот момент, когда погас свет, Паркер дважды нажал на спуск. Он услышал, как трое его соседей тоже выстрелили. Потом из дома до них донеслись ответные звуки выстрелов...— Подождите! — бросил Паркер в темноту. Справа от него прозвучал голос Дэна Викца:— Хотелось бы знать, не промахнулся ли я.Наступила тишина. Через некоторое время темноту на другой стороне дома внезапно прорезали фары машин. Все шло по намеченному Паркером плану.Массивный силуэт здания четко вырисовывался теперь в ярком свете фар. Получилось нечто вроде лунного затмения.Паркер поднялся с колен.— Пошли! — сказал он.Четверо теней заскользили по лужайке к дому... Глава 24 Когда дом погрузился в темноту, Датч Буанаделла понял, что он — покойник! Он непроизвольно застонал.Потом Буанаделла услышал перестрелку, звон разбитых стекол... Чей-то громкий стон.«Кто это? — подумал он. — Калезиан?»Эрни Дюлар начал ругаться. Тихо, методично, с холодной яростью, как человек, считающий до ста.Куинтер тихо, но настойчиво посоветовал:— Быстро ложитесь! Они стреляют в окна.— О, боже мой! — стонал Буанаделла. Датч Луис Буанаделла, опытный делец, всегда боявшийся подобных ситуаций, понял, что попал в ловушку. Он чувствовал, что не может больше оставаться в этом доме, он должен выйти.Буанаделла слышал, как Эрни Дюлар тщетно пытается дозвониться по телефону:— Алло, алло! — сердито повторял Дюлар, потом бросил трубку. — Они, видно, обрезали линию...«Естественно! — с горечью подумал Датч Буанаделла. — Сначала свет, потом телефон... Они изолировали нас...»Буанаделла подошел к окну, и кто-то схватил его за руку. Этот «кто-то» громко дышал через рот, будто у него был сильный насморк.Датч Буанаделла уже перешагнул стадию острого страха. Сейчас он испытывал холодное отчаяние.— Да? Да? — воскликнул он.— Датч... — У Калезиана был приглушенный голос. — Датч, это...Рука потянула его к себе. Калезиан хотел подойти еще ближе, чтобы шепнуть ему что-то на ухо.Буанаделла, отупевший от темноты и томительного ожидания неизбежного конца, наклонился вперед, почти ничего не понимая в происходящем. Он чувствовал на своей щеке горячее дыхание Калезиана. Оно было каким-то едким и вонючим. Подавляя подступившую тошноту, Буанаделла отшатнулся, и это резкое движение заставило согнувшегося Калезиана потерять равновесие.Калезиан невольно ударился о Буанаделла и чуть не сбил его с ног. Но Датч Буанаделла кое-как устоял, успев опереться рукой то ли о стену, то ли о стол, то ли еще о что-то, а Калезиан рухнул на пол.Его снова кто-то схватил за локоть. Но рука была более твердой и энергичной. И звучный голос Дюлара спросил в темноте:— Датч? Это ты, черт возьми?— Что? Что?— Да, послушай же меня, господи...— Калезиан упал, наверно, он ранен... — сказал Буанаделла, шаря вокруг себя, чтобы нащупать в кромешной тьме Дюлара. — Он вдруг упал... Не... не наступи на него. Он около...— Мне наплевать на этого идиота Калезиана! Послушай, Датч, у тебя дома есть блок или нет?— Блок? — переспросил Буанаделла.— Блок питания, болван ты этакий! Куинтер стоял теперь у двери, приоткрыв ее. Здесь перестрелка была еще более оживленной.— Что-то происходит перед домом, — сказал Куинтер своим бесцветным голосом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
 вино риас байшас 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я