научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/mebel/zerkalo-shkaf/s-podsvetkoj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— А мне, видимо, придется позвонить моей маленькой Лори... Глава 16 Паркер вышел из машины за три дома от указанного адреса.— Желаю удачи! — сказал ему Грофилд.Паркер кивнул ему и ушел.«Импала» сделала небольшой круг и остановилась в заранее условленном месте.Было около девяти часов вечера. С того момента, когда они услышали о смерти О’Хара, прошло два часа.На небе серебрился узкий серпик. Во вторник наступила новая фаза луны.«Нолан Билдинг» простирался на целый квартал, включая Лондон-авеню, Сетер-стрит, Вест-стрит, Хой-стон-авеню. Большую часть нижнего этажа занимал банк, выходящий фасадом на Сетер-стрит. Здесь же располагались посредническое агентство и большой ресторан, названный почему-то «Ривербот». Он выходил на Лондон-авеню. Со стороны «Ривербот» был и вход в холл помещения контор, с лифтами и табличками со списком владельцев.Паркер пришел на несколько минут раньше и стал изучать меню ресторана «Ривербот», выставленное в одной из витрин. Он видел, как за это время пять человек прошли в холл. Ни один из них не был Лозини.Паркер собирался в свою очередь войти в холл, когда увидел подъехавшую к краю тротуара машину. Ока остановилась прямо против входа. Это был черный «олдсмобил», которым пользовался Лозини сегодня вечером.Паркер видел, как Лозини и какой-то толстяк вышли из машины. Они пересекли тротуар, а машина отъехала. Тот, другой, был крупным и тяжелым и чувствовал себя, без сомнения, намного лучше, опираясь на палку. Или сидя.Паркер подождал еще пару минут и вошел.Холл напомнил ему зал одного ювелирного магазина, который он неудачно ограбил. Здесь же был поджарый служитель в униформе, совсем не сонный в отличие от того, из ювелирного, а наоборот, очень оживленный. У лифта, улыбаясь, стоял молодой пуэрториканец, его помощник.Паркер отметился в регистрационной книге под именем Эдвард Латан, сказав, что направляется в «Голдинг финансиер, 1712». Он уже собирался войти в лифт, когда подошел еще один человек. Паркер взглянул на него и сразу понял, что тот тоже явился на совещание.Этот человек иронически улыбнулся Паркеру, как бы подчеркивая, что узнал его, потом обратился к служителю:— Отметь меня, Джимми, ладно?— Хорошо, мистер Калезиан. В голосе Джимми Паркеру послышалась тщательно скрытая неприязнь.Улыбающемуся пуэрториканцу Калезиан заявил:— Мы поднимемся одни! Я пришлю тебе кабину.— О’кей, — отозвался молодой лифтер, с лица которого, видимо, ничто не могло смахнуть улыбку.Паркер и Калезиан вошли в лифт, и когда дверца закрылась, Калезиан нажал на кнопку семнадцатого этажа. Потом, слегка улыбнувшись, сказал:— Итак, вы Паркер?— А вы что-то вроде флика? — парировал Паркер. Калезиан улыбнулся еще шире. Он, казалось, был в восторге.— Как вы догадались?— Служащий не приезжает позже своего патрона. Только флик, получающий хорошее жалованье, может позволить себе это. Хотя бы для того, чтобы показать свою независимость.Калезиану не слишком понравилось такое объяснение, но он не подал виду.— Вы тоже настоящий детектив, — сказал он. — И, пожалуй, рады будете узнать, что в ответ на наш запрос о вашей персоне мы получили из Вашингтона рапорт, и очень странный.— Странный? Что это значит?— Имя Паркера совершенно неизвестно! Все было нормально. Он действительно был в розыске, но под различными именами. Имя же Паркера до сих пор нигде не упоминалось. А что касается его примет, то лицо его совершенно изменила пластическая операция лет десять назад.Лифт остановился, и дверцы бесшумно раздвинулись.— Это здесь, — подсказал Калезиан.Номер 1712 находился справа. Незапертая дверь вела в пустую приемную, в глубине которой была еще одна открытая дверь. В нее были видны несколько человек, сидящие на кожаном диване и в креслах.Калезиан вошел первым, Паркер следом.Лозини расположился за большим письменным столом из красного дерева, на котором стояли лишь телефон, пепельница да лежала пачка сигарет.Лозини бросил на Паркера недовольный взгляд, мрачно посмотрел на часы, но промолчал. Затем, быстро взглянув на Калезиана, посмотрел куда-то за Паркера.— Вы один?— Да. Мне нужно позвонить по телефону.— Зачем?Лозини был возбужден, нетерпелив, кажется, уже готов забыть про ситуацию, запрещающую показывать зубы.— Я должен предупредить моего товарища, чтобы он взорвал ваш дом, — невозмутимо ответил Паркер.Калезиан в углу рассмеялся.Толстый тип, пришедший вместе с Лозини, издал приглушенный возглас. Лозини молча смотрел на Паркера, подошедшего к телефону. Тот повернул к себе аппарат и стал неторопливо набирать номер кабины, в которой его ожидал Грофилд.На самом же деле в доме Лозини не было никакой бомбы. Не было даже времени, чтобы установить ее там, но угроза взрыва должна была подействовать!Все словно онемели.В комнате было шесть человек, не считая Паркера, и все шестеро смотрели, пока Паркер медленно набирал номер телефона, наблюдали за выражением его лица.Как условились, Грофилд снял трубку при первом же звонке, ответил:— Грил-Рум Соенси!Паркер продиктовал ему номер телефона, обозначенный на аппарате.— Ты записал?Грофилд повторил номер и спросил:— Все в порядке?— Да, — ответил Паркер и повесил трубку.— Вам позвонят? — сказал Лозини.— Совершенно точно!— И если вы ему не ответите, то он взорвет дом?— Да.— Моя семья в доме!— Я знаю!Лозини заколебался, следует ли ему прийти в ярость или вести себя благоразумно. Сдавленным голосом он проговорил:— Я ничего против вас не затеваю. Мы собрались на совещание. У нас ведь общая проблема. Мне незачем иметь против вас дурные намерения!— Если я исчезну, — сказал Паркер, — то исчезнет и проблема!Лозини покачал головой:— Вовсе нет! О’Хара был не один в этом деле. Он был недостаточно смел. Я вам уже сегодня сказал днем, что нахожусь в скверном положении, которое может еще ухудшиться. Из-за причин, не имеющих ничего общего с вами. Я, возможно, даже потеряю своего мэра... — Лозини направил палец на Паркера, и продолжал: — Попросту говоря, я чувствую, что здесь что-то затевается! Кто-то атакует мои слабые фланги, и не будь вас, я, скорее всего, ничего бы и не заметил, пока бы это все не закончилось и я бы сел в калошу!.. Своим появлением сюда вы ускорили события, вызвали суматоху, и вот теперь я стал замечать некоторые детали, которым раньше не придавал значения, они просто ускользали от меня...— Отлично, — сказал Паркер.— Значит, мы с вами в одном лагере! — продолжал Лозини. — Я хочу уничтожить моих тайных противников, потому что им нужна моя шкура, они зарятся на мое место, а вы хотите уничтожить их, потому что они забрали ваши деньги! Это одни и те же люди, вот что я вам скажу.Паркер вновь пожал плечами.— Подождите, Паркер! Теперь мы знаем, как деньги исчезли из парка, — продолжал Лозини. — Благодаря О’Хара! Теперь нам надо узнать, кто их взял и где они теперь.Человек, сидящий справа от Паркера, заявил:— Деньги попали в руки О’Хара. Возможно, он с кем-то поделился, но уж половину-то он себе оставил!Вмешался Калезиан:— Нет-нет! Я могу вам ясно обрисовать финансовое положение О’Хара. Он, может быть, и урвал от этой истории две или три тысячи, не больше.— Почему вы в этом так уверены, Гаролд?— Секунду! — вмешался Паркер. — Я здесь ни с кем не знаком. — Повернувшись, он обежал взглядом собравшихся и указал пальцем на Фарана: — Только с вами.Фаран слегка улыбнулся и кивнул.Человек, утверждавший, что О’Хара должен был иметь деньги, сказал:— Я Тэд Савелли, помощник мистера Лозини. Паркер поклонился Савелли и повернулся к толстяку, приехавшему вместе с Лозини в черном «олдсмобиле», он и сидящим производил то же впечатление вялой туши, что и в движении.— А вы? — спросил Паркер. Вместо него ответил Лозини:— Это Джек Валтер, мой личный адвокат.— Личный?Пошевелившись в кресле всей своей огромной массой и безуспешно пытаясь воинственно скрестить руки, Валтер объяснил:— Не только адвокат. Я занимаюсь и коммерческими вопросами.— Больше, чем ты хочешь, — возразил Лозини, — и... меньше, чем я хотел бы!Валтер улыбнулся, кивнул и снова принял присущее ему вялое выражение. По всей вероятности, тяжеловесность и неловкость Валтера были чисто физическими, внешними, в то время как острый взгляд выдавал его ум и сообразительность.Возраст следующего из сидящих, на которого перевел взгляд Паркер, приближался к пятидесяти. Он производил впечатление внезапно похудевшего человека, о чем свидетельствовали глубокие морщины на его лице. Было очевидно, что раньше он был довольно упитанным.— Нат Симс, — представился он, вставая и улыбаясь, и протянул Паркеру довольно крепкую руку. — Я эксперт-бухгалтер Ала Лозини. Но у меня есть еще и другие обязанности.«Бухгалтер? Хорошо. Ал? Это значит имя Лозини», — решил Паркер.Он крепко пожал протянутую руку и повернулся к Калезиану:— Мы уже виделись в лифте.— Ну да, — Калезиан снова улыбнулся. — И вы меня сразу вычислили.— Чем вы занимаетесь в полиции? — бесцеремонно поинтересовался Паркер.Улыбка Калезиана стала более насмешливой, когда он ответил:— Я инспектор первого класса. Состою в бригаде по борьбе с гангстерами.Повернувшись к Лозини, Паркер спросил:— Самый высокопоставленный среди ваших полицейских?— Более высокопоставленных нет, — ответил Лозини, явно желая польстить Калезиану.Калезиан весело, показывая, что он нисколько не обижен, объяснил:— Верно, для них я самый высокопоставленный.— К чему вы все это ведете, Паркер?Паркер обратился к Калезиану.— Не к вам ли должен был обратиться О’Хара?Наступило неловкое молчание, каждый обдумывал то, что сказал Паркер. Улыбка Калезиана слегка погасла.— Я предпочитаю действовать более достойно, — сказал он после паузы.— Я ведь только спросил, — насмешливо возразил Паркер.— Вы хотите знать, не я ли забрал деньги? Так вот, это не я!Паркер пожал плечами.— Когда О’Хара вышел из парка аттракционов он, видимо, уже знал, где находятся деньги. Теперь, ему нужен был помощник, чтобы забрать их. Обратился ли он к одному из людей Лозини? Безусловно, нет! Он должен был обратиться к флику. Так вот, не к вам ли он обратился?— Вовсе необязательно, — ответил Калезиан. — Я бы даже сказал, что этот вариант маловероятен. Я никогда не имел дел с О’Хара. У нас были разные должности в полиции.— Очень хорошо! — сказал Паркер. — О’Хара не обратился к вам потому, что субординация очень строга. У О’Хара был большой выбор людей, к которым он мог обратиться за помощью. Может быть, он проделал это один или с товарищем, который патрулировал вместе с ним.Паркер вспомнил другого типа в патрульной машине: настоящий кролик, боящийся собственной тени.— Нет, — продолжал Паркер. — Я не представляю себе, чтобы эти двое смогли совершить все сами.— Особенно, если О’Хара получил так мало в этом деле! — заметил адвокат Валтер.— Не исключено, что в этом деле был замешан его коллега! — вмешался Савелли. — И что это он убил О’Хара.— Кто знает! — сказал Калезиан. — Не помню, с кем из отряда работал О’Хара два года назад. — Он с широкой улыбкой повернулся к Лозини: — Это не из ваших.— Выясним сперва о том, с кем он дежурил в паре раньше. Он, возможно, знает, что сделал О’Хара, или что-нибудь видел.— Я займусь этим, — сказал Калезиан.— Вот что мы сделаем, — сказал Лозини, — Тэд и Фрэнк, вы разузнаете все обо всех, кто участвовал в деле с парком аттракционов два года назад. Может быть, флику удалось соблазнить одного из моих парней. Точно ведь ничего неизвестно. Я хочу быть уверенным, что они честны, от первого до последнего.— О’кей, — сказал Фаран.— Когда вы хотите начать? — спросил Савелли.— Завтра же, — ответил Лозини. — Я дам список имен, проработай с Фараном хорошенько.— Идет.— Я выясню относительно бывшего коллеги О’Хара, — сказал Калезиан.— И относительно всех остальных фликов, с которыми О’Хара мог сталкиваться, — добавил Паркер. — Из тех, которых О’Хара знал достаточно близко.— Это будет нелегко, — возразил Калезиан. — Ведь если я интересуюсь одним фликом, — здесь нет проблем, так как я смогу незаметно просмотреть его досье. Но если я начну интересоваться десятью или двенадцатью, об этом станет известно.— Ты сделаешь все и наилучшим образом! — твердо сказал Лозини.Калезиан покорно развел руками:— Естественно.— Завтра, да? — уточнил Паркер.— Это трудно сделать в воскресенье, — ответил Калезиан. — Но я сделаю все, что смогу. Некоторые сведения я смогу получить только в понедельник.— Почему? — спросил Лозини. — Флики работают без выходных.— Но не администрация. Все эти сведения, о которых мы говорим, не являются срочными, и получать их можно только в рабочие дни. Например, я не могу обратиться завтра в банк для проверки счета.— Лозини, — обратился к нему Паркер, — самый простой выход из всего этого, чтобы вы отдали мне мои деньги, а себе возместите их позже, когда обнаружите того типа, который присвоил мои и которого мы все ищем. Таким образом, вы спокойно можете дожидаться выборов, а я не буду вынужден сидеть в комнате и терять терпение.— У меня нет необходимой суммы, — возразил Лозини. — Дела идут плохо. Доходы падают, расходы растут. Эти выборы стоят нам страшно дорого, а мой кандидат, возможно, и не победит... Я с большим нетерпением ожидаю окончания вашего дела, можете мне поверить.— Ну что ж, — сказал Паркер, обежав всех взглядом. — Больше вам нечего мне сказать или предложить? Присутствующие молча посмотрели на него.— Очень хорошо! — продолжал Паркер. — Лозини, я позвоню вам завтра днем.— Позвоните мне домой, — сказал тот и прибавил: — Вы ведь знаете номер телефона.— В принципе у меня тоже все, — сказал Калезиан. — Я спущусь вместе с вами, Паркер.— Боже мой! — воскликнул Лозини с мрачным видом. — Хоть бы какой-то проблеск! Ничего ведь так и не выяснилось...Паркер и Калезиан прошли по коридору до лифта. Калезиан нажал кнопку и повернулся к Паркеру.— Знаете, кто-то хочет определенно навредить. Ал сейчас на вашей стороне, и, может быть, было бы лучше, если бы вы немного успокоились. Лучше дать ему пока заняться своими проблемами и подождать конца выборов.— Нет! — жестко бросил Паркер. Калезиан казался расстроенным.— Почему? В чем дело?— В Лозини!— Не понял!— Он не слышит, как под ним трещит сук.Калезиан нахмурился, потом сказал:— Вы думаете, кто-то потихоньку пакостит ему?— Естественно.— И кто-то хочет сесть на его место?Паркер кивнул на кабинет Лозини.— Разве не об этом сейчас идет речь?Калезиан немного подумал.— Может быть. Но кто?Двери лифта раздвинулись, кабина была пуста. Калезиан улыбнулся:— Вы хитрый парень! Они начали спускаться.— Если вы и правы, знаете ли, — продолжал Калезиан, — то это еще не повод, чтобы слишком нажимать на Лозини. Дайте ему время взять дело в свои руки.— Эти предстоящие выборы, я полагаю, что в них ключ ко всей истории. Вторник! Вполне возможно, Лозини не будет больше здесь!Калезиан помрачнел, но не стал больше возражать.— А у меня нет охоты начинать все заново, — закончил Паркер. Глава 17 Двое мужчин сидели на заднем сиденьи машины, казавшейся совершенно черной, на Броувер Роуд, недалеко от бейсбольного поля и парка аттракционов.Было воскресенье, четыре часа утра. Прошло уже шесть часов после совещания в кабинете Лозини. Еще не рассвело. Эта часть города была совершенно пустынной: никакого транспорта, никаких построек. Никакого движения вообще, кроме шофера машины, который ходил взад-вперед, метрах в тридцати от машины, и развлекался тем, что сбрасывал носком ботинок камешки с обочины. А двое мужчин в машине, не различая в темноте лиц друг друга, обсуждали ситуацию.— Значит, Ал знает, что что-то происходит за его спиной?— Пока еще нет. Он чувствует, что что-то затевается, но не знает, что именно.— Деньги?— Ты хочешь сказать бабки с Очарованного Острова?— Нет, деньги, которые у него понемногу грабят. Он в курсе?— Нет. Он продолжает верить, что времена тяжелые.— Итак, что же он знает точно?— Только то, что допустил оплошность, что все идет не так, как надо.— И это благодаря тем типам, которые явились сюда?— Большей частью.— Как их зовут?— Они называют себя Паркер и Алан Грин.— Что они из себя представляют?— Грин не приходил на совещание к Лозини, а у Паркера вид решительный и суровый.— В каком смысле? Слишком речист?— Да нет. Он почти не открывал рта. Но впечатление создается, что не стоит стоять у него на пути.— Нужно хорошенько напугать или подкупить его.— О том, чтобы напугать его, не может быть и речи! Что касается подкупа, то мне кажется, что в таком случае следовало бы отвалить ему семьдесят три тысячи долларов, за которыми он и прибыл сюда.— Мне неприятно говорить об этом, но, возможно, придется убрать обоих типов.— Великий Боже! Как О’Хара?— Это не моя вина. Он сам проявил инициативу, а лишь потом предупредил меня.— Это грязное дело. До сих пор мы держались осторожно: никаких убийств, никаких насилий! Рано или поздно мы будем вынуждены работать с людьми из национального эшелона — Джеком Фижом в Балтиморе, Валтером Карном в Лос-Анджелесе. Они ни в чем не могут упрекнуть Ала, и не надо, чтобы они могли в чем-то упрекнуть тебя.— Я уже беседовал с некоторыми из них. Об этом не беспокойся, предоставь действовать мне. Они примут ситуацию такой, какова она будет.— Если мы начнем вести себя, как гангстеры двадцатых годов, они не очень-то нас примут.— Как это, как гангстеры? Я человек деловой.— Я имел в виду, среди прочих, О’Хара.— Я тебе уже сказал, что это не моя вина. К тому же, насколько я понял, он не был личностью настолько сильной, чтобы можно было положиться на него. А этот Паркер производит впечатление человека, которому, возможно, удалось бы заставить О’Хара заговорить.— Его можно было отправить в отпуск на несколько недель. Теперь на нашем счету уже одно убийство, и ты говоришь еще о двух других.— Чепуха! Паркер и Грин, кто это такие? С ними хорошо поработают, трупов не будет. Они просто исчезнут, а их тут никто не знает. Они случайно заехали сюда — и уехали. Никаких проблем.— Мне не нравится такой разговор.— Ты хочешь получить свой кусок пирога?— Я хочу быть на стороне победителя! Я не идиот! Но если ты хочешь знать мое мнение: убийство исключается.— Согласен. Согласен.На этом совещание закончилось. Таинственные участники разъехались... Глава 18 Белая кожа, выше бикини переходящая в золотистую, бедра, тонкая талия, гладкая спина перед самым лицом Грофилда, лопатки почти у самого его носа. Над правым ухом слышалось равномерное незнакомое дыхание. А с другой стороны, скрывающейся за двумя полушариями, поперек его ног лежали чьи-то тяжелые ноги... Эта тяжесть, видимо, и разбудила его.Да, это так. И еще какая-то боль. Правая рука Грофилда была прижата в неловком положении и затекла. Он пытался осторожно пошевелить ею, чтобы ослабить судорогу в плече, и почувствовал ладонью кончик груди. Дыхание у его уха изменило ритм, послышалось тихое бормотание, и чей-то нос еще сильнее уткнулся в его шею. Тело женщины казалось довольно тяжелым.«Господи, что же это!» — подумал Грофилд.Сейчас он ничего не видел, кроме ее зада, а память еще дремала.Но вот он все вспомнил: Лори Нивен, девушка из библиотеки! Накануне вечером он трижды звонил ей: в семь часов, чтобы сказать «да», в половине восьмого, чтобы сказать «нет», в половине девятого, чтобы снова сказать «да»!Она уже была готова встретиться с ним, потом решила остаться дома, потом опять была готова к встрече, как только был дан отбой.Через окно, поверх ягодиц Лори, видно было лишь небо и восходящее солнце, в утреннем воздухе далеко разносился звон колоколов. А у Грофилда все болело. Он заворчал, подвинулся на сиденьи так, чтобы голова приняла нормальное положение. Лори невольно протестовала, бормоча что-то в его шею. Левой рукой он похлопал ее по ближайшей лопатке.— Лори! Эй!Опять лишь бормотание.Он похлопал еще раз по спине, вновь окликнул, но безрезультатно. Солнце на ее ягодицах казалось таким горячим, но кожа была прохладной. Лори слегка поежилась от его прикосновения, а он только сейчас сообразил, что такой же голый, как и она.Оба понемногу начали приходить в себя. Грофилд погладил ее левой рукой по спине, а правой ладонью почувствовал, как напряглась ее грудь.— Проснись, дорогая! — воскликнул Грофилд. — Мне кажется, мы снова займемся любовью!Правой рукой она обхватила его шею, и ее бедра задвигались. Дыхание у шеи Грофилда стало прерывистым.Так продолжалось некоторое время, потом она вдруг откинулась назад, и Грофилд увидел удивленное лицо.— О! — воскликнула она радостно.— Салют! — сказал он в ответ.Теперь его правая рука была свободна, и он, наконец отодвинув Лори, освободил свое плечо.Лори улыбнулась. Она положила ладони на его плечи, прижимая к спинке сиденья, и оставалась в этой позе некоторое время. Так они были похожи на сиамских близнецов, разделенных друг от друга только от пупка. По-прежнему смеясь, она продолжала заниматься упражнениями, которым научилась, видимо, не в библиотеке.Грофилд забыл о церковных колоколах... А когда вспомнил, они уже затихли. Лори навалилась на грудь, волосы ее рассыпались по лицу, а нос снова уткнулся в его шею.— Добрый день! — через некоторое время произнес Грофилд.Она ничего не ответила, потом резко выпрямилась и огляделась вокруг. Ее лицо отразило ужас.— Разве уже день? — спросила она.— Да, день. И прекрасный! — ответил Грофилд.— Господи! Мои родители... — в панике она толкала его руками, локтями, коленями. — Нужно, чтобы... Который час? Где моя одежда?.. Невозможно, чтобы...— Эй, осторожнее!Спокойно усевшись на его грудь, Лори начала натягивать трусики.— Мне необходимо скорее вернуться! — вскричала она. — Ну, скорее! Поторопись же, прошу тебя!— Подвинься немного, милая. Я согласен сделать все, что бы ты ни попросила, но для этого тебе надо слезть с меня.— Скорее, скорее, скорее! — все твердила она. Лори стала торопить его шлепками, этим скорее мешая ему принять нормальное положение.— Но черт возьми! — вырвалось у него. — Я... Дай мне возможность... Я хотел бы...Наконец, освободившись, Грофилд сел и посмотрел в окно. Машина стояла перед церквушкой из красного кирпича, окруженный могильными надгробьями.— Я прошу тебя, побыстрее, — она была по-настоящему взволнована. — Ты даже не начал еще одеваться!..— Сейчас. Я быстро, — и он начал шарить вокруг себя. Найдя один носок, натянул его и продолжал поиски. — Я отвезу тебя, не беспокойся, дорогая!Наконец Грофилд отыскал все части своего туалета и быстро оделся. Так закончилось его любовное свидание, и он возвратился в город. Глава 19 Майкл Абаданди медленно проехал мимо «Принцесс-мотеля». Неоновая вывеска была еще включена, но казалась слабой и анемичной в свете утреннего солнца. Среди дюжины машин у здания бронированной «импалы» не было.Это был квартал мотелей — длинных, низких строений, выкрашенных в пастельные тона, монотонность которых разбавлялась зданиями баров и ресторанов.Абаданди доехал до следующего мотеля, «Куолити Реет», поставил машину на свободное место около конторы и не спеша вернулся к «Принцесс-мотелю».Асфальтированная стоянка «Куолити Реет» отделялась от такой же у «Принцесс» небольшим белым забором, через который Абаданди просто перешагнул. Он сделал два шага между двумя «шевроле», потом остановился, чтобы пропустить «плимут-фари» с сидящей в нем веселой парочкой. Потом он прошел за мотель, где большинство павильонов располагалось в виде подковы.Бронированной «импалы» нигде не было видно. Нахмурив брови, Абаданди обошел «подкову», внимательно осматривая каждую машину, но нужную ему так и не обнаружил.«Что же произошло? — подумал он. — Может, из предосторожности они поставили свою машину в другое место? Или же еще вчера заметили, что за ними следят, и приехали сюда, очень возможно, лишь для того, чтобы сбить со следа своих преследователей?»Во всяком случае Абаданди больше ничего не оставалось, как найти телефонную кабину и позвонить куда следует, чтобы получить дальнейшие инструкции. Абаданди снова направился к фасаду здания и, поворачивая за угол, внезапно увидел подъехавшую «импалу».Ему пришлось спрятаться за ближайшую машину. Потом он выпрямился и двинулся дальше. Проходя мимо, он глянул на «импалу».В машине был только один.Абаданди зашел за угол, оглянулся и увидел, что «импала» встала на свободное место. Тот, что вышел из нее, был явно не Паркер. Абаданди видел Паркера два года назад на Очарованном Острове и хорошо запомнил его. Это, должно быть, второй, Алан Грин. Тот, зевая, вышел из «импалы», потянулся и направился к крытой галерее, проходящей вдоль всех павильонов.Абаданди видел, как он миновал семь дверей и остановился перед восьмой. Пошарив в карманах, нашел ключ, отпер дверь и закрыл ее за собой.«Но где же другой?» — подумал Абаданди. Подозрительный по натуре и по необходимости, Абаданди раздумывал некоторое время, прежде чем на что-то решиться, потом повернулся и медленно прошел к фасадам мотелей.Ему понадобилось лишь несколько мгновений, чтобы убедиться окончательно, что второй тип не торчит где-нибудь снаружи. Он повернулся к «подкове», поднялся по лестнице, прошел по галерее, и наконец достиг интересующей его двери. В правой руке Абаданди держал четыре ключа, один из них, как он надеялся, поможет ему тихо открыть нужную дверь. Левая же его рука постоянно находилась на уровне пояса, где прятался револьвер.Майкл Абаданди понимал, что действовать должен быстро!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
 виски glenlivet founders reserve 0.7 л 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я