https://wodolei.ru/catalog/mebel/rakoviny_s_tumboy/podvesnaya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— «Отель» . Старый фильм, его несколько месяцев назад крутили по телевизору. Род или кто-то еще открыл люк в потолке кабины и взобрался вверх по кабелю.— Забудьте об этом. Если вы решили, что я собираюсь лезть куда-то из застрявшего где-то на сороковом этаже лифта, то могу вам заявить — этого не будет.— Яйца оторвались, да? — В голосе ее была жалость.— Они мне и ни к чему, мэм. У вас их хватит на двоих!Коста бросил телефонную трубку. Дарио. Вечно у него какие-нибудь неприятности. Вечно. А ведь такой привлекательный парень: блондин, стройный и мускулистый. И такой извращенец.Если только Джино станет известна правда о его единственном сыне…Коста беззвучно выругался. Немногое могло заставить его даже про себя произносить ругательства, однако когда дело касалось Дарио, Коста вдруг обнаруживал, что не испытывает никаких затруднений в подборе слов.Он задумался на мгновение, затем вновь потянулся к телефону, быстро набрал номер. Ему ответил женский голос.— Рут, сокровище мое, — мягко обратился он к своей собеседнице, — говорит Коста Дзеннокотти. Как ты там?Рут принялась жалобным тоном долго распространяться об отключении электричества. Коста перебил ее.— Сал у себя?Она переключила его на Сала.— Чем я могу быть вам полезен, мистер Дзеннокотти? Коста продиктовал адрес Дарио.— Отправляйся туда немедленно, — приказал он. — Тебе придется взломать дверь — куда-то запропастились ключи. Разберись с ситуацией на месте так, как сочтешь нужным. Позвонишь мне завтра, чтобы решить вопрос с оплатой.Он положил трубку. Дарио повезло. Сал — специалист по решению деликатных проблем. Конечно, возможно, уже поздно. Но, с другой стороны, станут ли по Дарио действительно убиваться?Если только Джино.Может быть.— Сукин кот! — торжествующе вскричал парень, взломав дверь спальни с помощью отлитой из чугуна статуэтки, которую он обнаружил в ванной.— Где ты, сукин кот?Лицо его исказилось, глаза бегали по затемненной гостиной в поисках спрятавшегося Дарио.— Где ты, вонючка? Твою грязную задницу это не спасет!Скорчившись за кухонной дверью, Дарио судорожно сжимал в руке нож для разделки мяса.— Сукин кот! — бушевал в гостиной его гость. — Я доберусь до тебя!Как в тумане, шла Кэрри по улицам Гарлема. Складывалось такое впечатление, будто из домов высыпали все жители, рассчитывая воспользоваться редкой удачей и урвать свое. Они били витрины магазинов и хватали все, что попадалось под руку. Мимо проковыляли двое мужчин, похожие на героев из детского мультфильма, таща огромный дубовый сундук. За ними шел парень, сгибаясь под тяжестью телевизора. Из динамиков радиоприемников и магнитофонов неслась музыка.Теперь уже на нее никто не обращал внимания: просто еще одно чернокожее лицо, с растрепанными волосами вокруг него, с размазанной косметикой, с кровью на мочках ушей.Она представляла, на кого сейчас похожа, но это не имело ни малейшего значения. Злость волнами сотрясала ее тело, бесконтрольная злость гнала Кэрри через толпы людей на столь важную для нее встречу.Еще два дня назад жизнь казалась ей такой безмятежной. А потом раздался телефонный звонок. Чей-то голос сообщил, что если она, Кэрри, знает, чем ей дорожить, то в среду вечером, в половине десятого будет стоять у входа на мясной рынок на Западной Сто двадцать пятой улице.— Кто говорит? — нервным шепотом спросила она трубку: Эллиот сидел в соседней комнате.— Если ты не хочешь, чтобы твое прошлое всплыло на поверхность, ты придешь, — ответил ей голос.Потом она услышала гудки. Она не смогла даже понять, кто это был: мужчина или женщина.Кэрри с яростью прибавила шагу. Ее где-то кто-то ждал. Она должна была выяснить, кто это.Должна была…Шасси огромного реактивного лайнера мягко коснулись бетонной полосы. Как только самолет закончил пробег и остановился, сидевшая рядом с Джино женщина преобразилась. Она резким движением отдернула свою руку от его, как если бы увидела на его лице отметины проказы. Вызывающе громко щелкнула пальцами, подзывая стюардессу.— Мое манто, — услышал Джино ее высокомерный голос.Стюардесса наклонила голову.— Сию минуту, мадам, — и, наклонившись к Джино, спросила:— Вам есть на чем добраться до Нью-Йорка, мистер Сантанджело?— Нет. Я никак не предполагал, что мы приземлимся в Филадельфии.Девушка улыбнулась.— Я знаю. Да и кто бы мог подумать? Он расстегнул ремень безопасности.— Вы не вызовете для меня машину?— С удовольствием. Хотя, если в Нью-Йорке вы собираетесь поселиться в гостинице, я рекомендовала бы вам остаться на ночь в Филадельфии — похоже, во всем Нью-Йорке нет света, и никто НЕ ЗНАЕТ, как долго это может продлиться.На секунду он задумался. Его ждал заказанный номер, но стюардесса права: если в городе нет электричества, будет просто глупо отправляться туда на ночь глядя.— Можете посоветовать мне здешний отель? Она улыбнулась.— Конечно, мистер Сантанджело. Я могу и сама в нем остановиться, Лаки забылась в легком сне. Стив почувствовал облегчение. Без ее бесконечного нытья пребывание в тесном темном ящике становилось почти сносным. Походило чуть ли не на отдых. Некоторые находят необходимым даже платить за такую терапию.Во сне Лаки пробормотала что-то нечленораздельное.Вообще-то ему не следовало бы винить ее за грубость и раздражение. Наверно, она очень испугалась.Ха! И представить себе трудно, чтобы женщина с таким языком, как у нее, чего-то испугалась.— Что такое? — вдруг спросила Лаки, проснувшись и начав тереть глаза. — Господи Боже. Мы ведь уже выбрались отсюда, правда?— Нет.— Я сейчас описаюсь.Она сейчас описается. Как будто это его вина.— Мне хочется писать, — с горечью сказала Лаки. — Сейчас.— Мне очень жаль, — с сарказмом ответил на это Стив, — но когда они проектировали кабину лифта, то, по-видимому, просто забыли предусмотреть унитаз.— Долбаный остряк!Он замолк. Пусть она грызется сама с собой. Духота стала невыносимой. Поскольку не было тока, кондиционер не работал, и теперь, через несколько часов, кабина напоминала внутренность раскаленной печи. Стив разделся до трусов, и тем не менее все его тело покрылось потом, как в сауне.Стивен вспомнил, как вместе с Зизи они отправились в сауну во время их медового месяца. Малышка Зизи. Бедовая женщина пяти футов двух дюймов, до предела заряженная неукротимой энергией. Относительно нее его мать оказалась совершенно права.— О-о! — не выдержала Лаки. — Последний раз я намочила свои трусики, когда мне было два года!— Боже!— Не стоит зажиматься, все равно очередь теперь за тобой!Дарио мог слышать, как парень бесновался в квартире, выкрикивая непристойности и колошматя мебель.Сердце его бешено стучало. Что такого ужасного он совершил? Да, он гей. Ну и что? Это же не преступление, так? Он всегда по-доброму относился к своим партнерам. Платил им, если у тех был вид, что они не откажутся от денег.Господи! По той лишь причине, что он сын этого Джино, долбаного Сантанджело, вся его взрослая жизнь состояла из одной огромной лжи. Он вздрогнул и крепко сжал веки. В любое мгновение парень может обнаружить его, и тогда, возможно, все кончится.Кэрри никак не удавалось наткнуться на мясной рынок. Она бродила вдоль улицы с толпами людей, которые толкали и отпихивали ее. Если бы только знать, кого ей нужно отыскать.— Рождество! Просто Рождество! — визгливо кричала рядом с ней какая-то тощая женщина.Кэрри ступила в водосточный желоб, чтобы пропустить двух парней, намеревавшихся, по-видимому, взломать стальную решетку на витрине ювелирного магазина. Рядом мальчишки разбили окно лавки, торговавшей электроприборами, и целая банда подростков уже вовсю хозяйничала внутри.— Давайте-ка сожжем его дотла! — закричала невысокая девчонка своей подруге. Толпа подхватила призыв.— Жечь! Жечь! Жечь!Кэрри поторопилась прочь. За прошедшие пятьдесят лет ничего в этом городе не изменилось. Гарлем по-прежнему населяли одни крысы.Наконец-то Кэрри увидела перед собой мясной рынок. Но она ведь наверняка уже проходила здесь? Люди вокруг давили друг друга, набивая свои сумки, пакеты, карманы цыплятами, бифштексами — всем, чего касалась рука.Она посмотрела по сторонам. Снаружи никто не стоял, не ждал ее. И снова она подумала: «КОГО Я ИЩУ?»Выяснить это можно только одним способом. Ждать. Внимательно вглядываться в каждую новую фигуру.— Сколько тебе лет, Джилл? — спросил Джино.— Двадцать два, — ответила ему хорошенькая стюардесса, стоя у постели в том виде, каким наградила ее природа.— Двадцать два?— Мне двадцать два года, и я о-о-очень опытная. — Она хихикнула.— Ну еще бы.Они вошли в спальню гостиничного номера ровно пять минут назад, однако этого времени ей хватило, чтобы раздеться и быть в полной готовности к тому, что должно последовать, как будто для нее это являлось самой естественной вещью в мире. Для нее-то, может, и так. Вот только куда ушел весь романтизм?Джино чувствовал себя усталым: желудок полон, дает о себе знать язва. Сон — вот единственное, что ему действительно необходимо.Идея принадлежала безраздельно ей.— Хочу подняться в ваш номер, чтобы проверить, все ли там в порядке, — заявила она после ужина.Войдя, она тут же скрылась в спальне, чтобы через минуту появиться абсолютно голой. Неплохое тело. Ему случалось видеть и лучше, и хуже. Несколько тощевата — на его вкус.— Скажи, а почему это такая молоденькая девушка, как ты, хочет улечься в постель с таким стариком, как я, а? — не спешил Джино.— Что за вопрос, мистер Сантанджело! Ну как же, вы так знамениты!Он подумал, насколько она оскорбится, если сказать, что он ее не хочет.— Ну, приступим, — хорошо поставленным голосом стюардессы предложила Джилл. — Давайте-ка снимем с вас брюки.— Мне шестьдесят девять лет, — признался Джино, надеясь остановить ее этими словами, сбросив все же пару лет, поскольку даже в душе не готов был смириться с тем, что уже перешел семидесятилетний рубеж.— Мое любимое число! — воскликнула она, возясь с его молнией и стаскивая затем брюки вниз.Ему удалось поднять свой пенис ровно на половину его высоты. Последний раз Джино имел дело с женщиной несколько недель назад. Жизнь складывалась как-то так, что к семидесяти одному году подобные забавы значили для него уже не так и много. Не то чтобы он не мог поднять свой таран в полный рост — когда хотел; — дело заключалось в том, что для настоящего удовольствия ему теперь требовалось нечто исключительное.— Уа-у! — изумилась она. — Да ты у нас просто гигант! Джино опустил глаза вниз. Она что — издевается? Его гигант почти совсем поник.— Может, мне пососать? — буднично спросила Джилл. «А стоило ли до этого доводить?» Он принялся натягивать на себя брюки.— Зачем ты это делаешь? — встревоженно спросила она.— Потому что я так хочу.— Ну же, давай продолжим, И вовсе ты не хочешь. Дай мне всего лишь пять минут — и ты почувствуешь у себя за спиной крылья!— У меня дочь, которая на пять лет старше тебя.— Ну и что?— А то, что я не хочу этого. Ладно?
Джилл никак не могла сообразить: обидеться ей или рассердиться. Скрывшись в ванной, она вышла через мгновение уже полностью одетой в свою униформу.— Мистер Сантанджело, — бесстрастно проинформировала она его, — вы — настоящий динамист!С этими словами стюардесса громко захлопнула за собой дверь номера.Джино потянулся за сигарой. Нельзя же, в конце концов, перетрахать их всех. ДЖИНО. 1928 Известие о замужестве Леоноры явилось для Джино ударом. Он никак не мог заставить себя поверить этому. Отказывался верить. Косте пришлось несколько рая повторять имевшие место факты, прежде чем информация начала проникать в душу Джино.Когда же до Джино дошло, что то, о чем толкует его друг, — правда, он превратился в помешанного. Таким Коста еще никогда его не видел. Диким зверем Джино мерил шагами комнату, сыпал проклятиями, бил кулаками в стены, а потом заплакал, так свирепо и с таким отчаянием, что Косте стало не по себе от своего присутствия.Мелькнула мысль — может, лучше будет уйти? Джино все равно не замечал его присутствия. И все же Коста чувствовал, что должен остаться. У него было такое ощущение, будто он сказал Джино, что Леонора умерла.Душа Джино испытывала то же самое. Леонора предала его — его Леонора. В тысячу раз лучше, если бы ее сбил трамвай, или если бы она утонула, или если бы ее унесла смертельная болезнь. Это он еще смог бы понять. Но такое? В такое поверить невозможно.Прошел целый час, прежде чем ему удалось хоть как-то взять себя в руки. Мало-помалу Джино успокоился. Он чувствовал себя опустошенным и разбитым, как если бы кто-то нанес ему сокрушительный удар ниже пояса.Коста сидел в углу и печально смотрел на друга.Теперь смутился Джино.— Эй, малыш, — с трудом выговорил он, — и ты проделал такой путь, чтобы рассказать мне обо всем этом? Коста кивнул и достал из кармана два письма.— Я позволил себе вскрыть оба и сохранил их. Они пришли уже после бракосочетания. Мне показалось, что в сложившихся обстоятельствах тебе не понравилось бы, если бы они попали своим адресатам. Надеюсь, я сделал правильно?— Да. Ты все сделал верно. — Джино сунул письма в ящик стола и, повернувшись к Косте спиной, пробормотал:— Ты ведь прочитал их?— Нет.Джино вздохнул.— Слушай, мне нет никакого дела. Было бы лучше, если бы ты их прочел… — Голос его напрягся. — Господи, какой же я болван! — Он обернулся, глаза снова сделались бешеными. — Что это за парень, ее чертов муж? Какой-нибудь богатенький подонок, которого ей нашел папочка?— Ты угадал, — солгал Коста. — В его семействе денежки водятся. Родители считают их отличной парой.— А Леонора?— Она делает, что ей говорят.— Как зовут этого выродка? Я должен буду выставить его из игры, засунуть в задницу. Тебе ясно, что я хочу сказать?Косте было абсолютно ясно.— Мне кажется, она любит его, — торопливо проговорил он.— О! — Казалось, из груди Джино вышел весь воздух. — Ты уверен?Коста нервно кивнул.— Ну… да… Но если она любит его… — голос Джино вновь напрягся, — почему же она не написала мне, ничего не сказала? Почему не написал ты?— Я и представления не имел о том, что происходит.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62


А-П

П-Я