https://wodolei.ru/brands/Migliore/oxford/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Я бы выпил кофе, если можно. – Найл устало улыбнулся. – От Таш новостей нет?
Все сочувственно пожали плечами, но никто не принимал отсутствия Таш близко к сердцу. Кроме Теда.
– Она украла мою тачку! – крикнул он. – Дрянная девчонка! Теперь я не смогу встретиться с Фрэнни. – Он угрожающе посмотрел на Найла, словно считал и его виноватым. С новой прической у Теда был такой злодейский вид, что Найл вздрогнул.
Зои села рядом с Гасом и виновато улыбнулась. На ней был старый потертый свитер Пенни без пуговиц и джинсы в заплатах. Даже в таком наряде от нее исходило удивительное обаяние, делавшее Зои похожей на принцессу Диану, приехавшую поздней ночью инкогнито в маленький сельский отель.
– Как там в Шотландии, Найл? – мягко спросила Зои. В машине она уже несколько раз задавала ему этот вопрос, но он смотрел в окно и не отвечал, углубившись в свои мысли.
– Холодно и сыро. – Найл вяло улыбнулся.
Весь следующий час Найл отвечал на бесконечные вопросы, но его мучило похмелье и не давало покоя отсутствие Таш, поэтому он легко терял логическую нить. Найл уже три раза рассказал смешную сплетню про Минти Блайт, два раза спросил Пенни, проходили ли уже какие-нибудь соревнования, и дважды услышал ответ, что ближайшие будут в следующие выходные.
– Можно я снова позвоню? – попросил он.
– Конечно. – Пенни наконец разложила все заявки по конвертам и устроилась на диване рядом с Гасом.
Найл прошел в холодный кабинет, где стоял телефон, но дома снова сработал автоответчик. Найл несколько раз попросил Таш взять трубку, если она дома, но безрезультатно. Он отсоединился и опустился на пол. Рядом вертелся Уэлли, всегда радующийся приходу нового человека. Найл слышал, что на кухне говорят о нем.
Он сидел на корточках, равнодушно позволяя Уэлли лизать его лицо. Только сейчас, протрезвев, Найл понял, как отвратительно вел себя на приеме – ведь он бросил Таш в одиночестве сражаться с отцом, даже не попытавшись помочь ей.
– Ты в порядке? – раздался голос Зои.
Она вошла в комнату, хотела включить свет, но передумала и теперь в нерешительности стояла перед ним. Уэлли, не зная, кому больше требуется его внимание, Найлу или хозяйке, лег между ними.
– Глупо было бы утверждать, что все хорошо. – Найл взъерошил волосы и печально посмотрел на Зои.
– Может быть, еще кофе? Он потряс головой.
– Ну где же она может быть, Зои?
Она пожала плечами:
– Наверняка машина Теда все-таки сломалась по дороге, где-нибудь у Вустершира, и бедняжка не может добраться до дома! А может быть, она просто попала в пробку.
Найл кивнул, по-видимому не веря в это объяснение.
– Вы поругались? – осторожно спросила Зои. Найл почесал нос и задумчиво покачал головой.
– Не поругались, нет, – он прикусил губу. – Но я поступил с ней очень дурно.
Зои помолчала немного, ожидая, что он продолжит, но Найл молчал. Она хотела расспросить его обо всем, но не была уверена, что имеет на это право. Зои не знала Найла достаточно хорошо и боялась, что не сможет быть беспристрастной: ведь Таш – одна из ее ближайших подруг. А еще Зои боялась, что Найл доверит ей какой-нибудь секрет, который потом придется хранить в тайне от Таш.
Найл молча смотрел в потолок. В тусклом свете, проникающем из прихожей, было видно, какие у него бледные щеки и как крепко он стиснул зубы.
Когда Таш наконец вернулась домой, стояла кромешная тьма, только в камине тлели угольки. Она знала, что Найл здесь, потому что газеты, которые она утром в спешке оставила у входа, теперь лежали на столе, а в доме пахло кофе. Однако Найл не вышел ей навстречу. В доме было очень тихо, Свекла все еще оставалась на ферме и не залаяла, как обычно, при появлении хозяйки.
– Найл? – Она потянулась к выключателю, но глаза уже привыкли к темноте, и девушка увидела в кресле его силуэт.
– Найл! – Таш на цыпочках прошла через всю комнату и услышала мерное дыхание.
Жених крепко спал. Рядом стояла почти пустая бутылка «Бушмиллса». «Наверняка он купил ее в „Оливковой ветви"», – подумала Таш. Найл всегда ворчал, что это единственное ирландское виски, которое есть в округе, и Анджело честно старался раздобыть бутылочку, ожидая приезда Найла.
Когда третья попытка поднять любимого с кресла не увенчалась успехом, Таш набросила на него одеяло и пошла в спальню одна.
Найл встал на шесть часов позже, чем Таш. Он едва смог открыть глаза и громко жаловался на похмелье, но, вопреки ожиданиям Таш, не вспоминал про ее побег с приема. Более того: он сварил кофе, надел сразу два ее свитера и постарался развести в камине огонь.
Девушка топталась на кухне, не зная, что сделать для него, как проявить нежность и заботу. Может быть, разогреть круассаны или очистить апельсин? Но у нее не было ни уверенности, что это поможет разрядить обстановку, ни необходимых продуктов. В холодильнике лежали только листья салата и творог. Впрочем, при таком похмелье, как у Найла, есть все равно не хочется.
Когда огонь в камине разгорелся, Найл стал собирать с пола старые газеты и письма. Он почти не разговаривал с Таш, и эта тишина била ее по ушам.
Не в силах больше вынести напряжение и сознавая, что она должна первой попросить прощения, Таш пошла на ферму за Свеклой.
– Вы с Найлом помирились? – с надеждой спросила Зои.
Таш покачала головой.
– Возвращайся немедленно домой и поговори с ним. – Зои сжала ее руку. – Найлу сейчас очень плохо.
От фермы до дома Таш бежала, не чуя под собой ног. Она влетела в комнату и выпалила:
– Машина заглохла, прошла целая вечность, пока я сумела ее завести, и автоматов нигде не было… – Она заметила, что Найл держит в руках телефонную трубку.
Он быстро что-то шепнул собеседнику, отсоединился и испуганно посмотрел на Таш.
– Прости. – Таш расстроенно улыбнулась. – Тебе необязательно было прерывать разговор, я бы подождала.
Найл взял ее за руку.
– Ничего, это был Боб, так что ты меня спасла. Что ты говорила?
– Одним словом – прости. – Таш прикусила губу. – Прости, что убежала вчера без объяснений, прости, что так долго добиралась до дома, но я не думала, что так задержусь.
– И ты меня прости, – Найл обнял ее. – За то, что напился и не смог тебя защитить. Если честно, я немного побаиваюсь твоей семьи.
– Я тоже. – Таш прижалась к нему, отпихивая ногой рычащую Свеклу. – Ты еще не передумал родниться с кланом Френчей?
– Нет. – Он поцеловал невесту в шею очень осторожно, чтобы не оцарапать щетиной нежную кожу. – Скажи, у меня есть шансы уговорить тебя приехать на следующие выходные ко мне в Шотландию?
Таш вздохнула:
– У меня соревнования в Глостершире.
– А потом?
Таш знала, что ее отказ безумно огорчит Найла, но ей совсем не хотелось ехать к жениху на съемки. Ее пугал этот звездный мир – возможно, потому, что Найл никогда не помогал ей освоиться там. Он искренне считал, что Таш сразу придутся по душе все его коллеги, как только она их увидит.
– Я поговорю с Пенни и Гасом.
– Нет, давай я сам позвоню им, прямо сейчас. – Найл бросился к телефону, радостный, как ребенок перед новогодним праздником.
Таш стояла рядом. Она невольно вздрогнула, когда к телефону подошел Гас, а не Зои.
Уже через минуту радостный Найл показывал ей оттопыренный большой палец, одновременно извиняясь перед Гасом, что был вчера не в форме.
– Ну, все улажено. – Он положил трубку и улыбнулся Таш. – Ты сможешь выехать ко мне сразу после соревнований. Гас сказал, что будет рад, если мы хорошо отдохнем.
– Непонятно только, как я до тебя доберусь, – заметила Таш, содрогаясь при одной мысли о съемочной площадке. Она сомневалась, что Тед еще когда-нибудь даст ей «рено».
– Завтра же купим тебе машину. – Найл потянул невесту в сторону лестницы. – Между прочим, у нас осталось еще двенадцать часов на любовь.
Таш, смеясь, покорилась. Найлу иногда было невозможно противостоять.
– Найл, мне не нужна машина, – слабо протестовала она, но он уже вталкивал ее в спальню.
– Я уже все решил. – И жених весело подмигнул ей.
Глава двенадцатая
На автомобили, как и на все остальное, у Найла был романтический и совсем не практичный взгляд. Он прошел мимо блестящих внедорожников, проигнорировал классические «бентли», не обратил внимания на спортивные автомобили. В своем эксцентричном воображении Найл рисовал Таш за рулем «ситроена» модели шестидесятых годов. Возможно, кому-то этот угловатый, большой и нелепый автомобиль казался произведением искусства, но большинство людей (как и саму новоиспеченную хозяйку) уродливый, мозолящий глаза выходец из давних времен просто раздражал.
Такие машины Таш видела в старых французских фильмах с участием Бельмондо. Очевидно, Найл, обожающий такие кинокартины, при выборе машины руководствовался именно своим пристрастием.
– Я знаю, машина жутко страшная, – целовал он Таш, – но зато сразу видно, у нее есть характер!
– Интересно, какой? – Таш боялась, что колымага развалится прямо на дороге.
Кричащий красный цвет только притягивал внимание к чудовищу, а пыльные кожаные сиденья оказались очень неудобными. Найлу же в «ситроене» нравилось все: от уникальной, по его словам, гидравлической системы до хрипло кашляющего мотора. Таш очень хотелось, чтобы и на нее он смотрел с таким же восторгом.
Но все же энтузиазм Найла в какой-то мере передался и ей. Девушка была благодарна за подарок, хотя немного стеснялась такой щедрости.
– Считай, что это обручальное кольцо, – сказал Найл и поцеловал невесту в нос.
Таш подумала, что ни у одной другой девушки нет такого большого кольца, при попутном ветре набирающего неплохую скорость и на каждом шагу грозящего поломками. В первые три дня после покупки «ситроен» заявил о себе двумя особенностями: он через раз отказывался заводиться и не всегда вовремя тормозил. Один визит механика обходился Таш в сотню фунтов, а вызывать его пришлось уже несколько раз. Содержать подарок Найла оказалось недешево, и Таш иногда ловила себя на неблагодарной мысли, что лучше бы он купил ей старенькую «фиесту». Или кольцо.
Еще через два дня Таш и Сноб отправились на первые соревнования сезона, проходившие в Глостершире, в прекрасном имении одного из друзей Хьюго. Он привез своих лучших лошадей. Хьюго всегда выставлял одних и тех же фаворитов и выигрывал хотя бы в одном из заездов.
На этот раз он победил сразу в трех заездах из четырех. Его кони, Бодибилдер и Серфер, могли уже выходить на международную арену. У них были стальная мускулатура и удивительная грация. Большой и крепкий Бодибилдер выглядел непобедимым и поэтому был вечным фаворитом Бадминтона. Он попал к Хьюго еще двухгодовалым жеребцом, и теперь между ними установилась просто телепатическая связь. Зрителей завораживала их дикая скачка: грациозный и сильный конь, лихо управляемый наездником, стрелой летел вперед, как гонец, спешивший остановить битву.
Под стать ему был и Серфер, нервный жеребец с беспокойными, как у истеричной женщины, глазами и способностью брать любые преграды. Он был просто неуправляем и тем нравился Хьюго. Некоторые соперники Бошомпа клялись, что этот черный конь – единственный, кого Хьюго любит больше себя.
– Как всегда, лучший из лучших, – вздохнул Гас, наблюдая, как Хьюго берет из дрожащих рук жены мэра, жутко перепуганной беспокойным Бодибилдером, голубую и розовые ленты победителя.
Таш вернулась в свой вагончик и налила в пластиковый стакан теплого чаю. Она просто светилась от гордости. Сноб в этом году был сильней и проворней, чем когда-либо. Однако он плохо слушался Таш и сегодня чуть было не сбросил ее. Девушка удержалась в седле, но была вся в грязи и новых синяках.
– Ты молодец! – В вагончик забралась Пенни и села рядом. – Ты столько билась, чтобы Сноб стал таким, как сейчас!
Таш куталась в пальто.
– Думаешь, мне удастся подчинить его себе?
– Ну, – Пенни была настроена скептически, – у тебя еще есть время. – Особой надежды в ее голосе Таш не услышала.
Она понимала, что у Пенни есть все основания для сомнений: не одна наездница уже столкнулась с тем, что строптивый конь оказывался слишком могуч для нее. Жеребец взрослел, чувствовал свою собственную силу, воодушевлялся и наконец решал, что сам может диктовать условия наезднику. Конечно, тренировки могли поправить дело, но чаще всего проблему решали иначе: просто продавали коня более сильному наезднику. И Таш знала, кто именно жаждет заполучить Сноба.
Она помогла Теду загнать лошадей в вагончик.
– Ты едешь с нами? – спросил он. – Подстрижешь меня сегодня?
Девушка покачала головой:
– Я собираюсь в Шотландию к Найлу. – Она нахмурилась. – Он не может отпроситься со съемок, так что придется ехать мне.
Пенни поцеловала подругу в щеку:
– Желаю тебе хорошенько развеяться. Передай от нас привет Найлу.
– Спасибо. – Таш чувствовала, что уже скучает по дому. Она села в машину и нехотя отправилась в путь.
Съемочная группа жила в охотничьем домике на берегу озера. Таш в кромешной темноте медленно ехала по узкой ухоженной аллее на своем автомобиле с характером. Отель оказался заперт. Света в окнах не было, и Таш забеспокоилась. Казалось, она попала в спящее королевство.
Потирая замерзшие ладошки, девушка стала искать звонок. Но не нашла и осторожно двинулась вдоль стены, угодив в цветочную клумбу. Впереди простиралась лужайка, а за ней виднелось озеро.
Таш завернула за угол и увидела целый ряд невысоких балконов, за которыми, должно быть, располагались роскошные спальни, убранные резной мебелью и цветами в глиняных горшках. Под одним из балконов дымился сигаретный окурок.
Таш замерла, вздрогнув от волнения: сейчас, в три часа ночи, здесь кто-то курил! Это мог быть только один человек.
– Найл?
Она не ошиблась: Найл, закутанный в пальто с высоким воротником, успел вытянуть из пачки очередную сигарету.
– Я уж думал, ты не приедешь! – Он помог Таш перебраться через ограждение балкона и порывисто притянул девушку к себе, прижавшись ледяной щекой к ее лбу.
Таш крепко обняла жениха. Даже через толстое пальто она почувствовала, что Найл сильно похудел за последнее время.
Уже в номере при свете люстры она увидела, что ее любимый снова пьян.
Таш едва замечала помпезное убранство комнаты: двуспальную кровать из темного дерева, картины на охотничью тематику, бархатные шторы, тяжелые, словно волосы Медузы Горгоны. Она смотрела, как Найл, натыкаясь на мебель, ищет непочатую бутылку, чтобы налить ей бокал.
– Я не хочу, правда. – Таш старалась усадить его рядом, чтобы просто посмотреть друг на друга после разлуки.
– Хорошо. – Он упал на кровать. – Как ты доехала?
– Дорога была долгой. – Таш села рядом, а Найл, рассеянно глядя на ее бархатный костюм, погладил невесту по коленке и закрыл глаза.
– Вот и прекрасно, – прошептал он. – Мне завтра надо встать в шесть утра.
Сказав это, он уснул.
Таш сняла с Найла ботинки и укрыла его мягким пледом. Потом забрала из машины свой чемодан.
Когда она вернулась в номер, жених спал, свернувшись калачиком. Таш постаралась пристроиться рядом, но он выпрямился, разметавшись на всю ширину кровати.
Чувствуя себя брошенной, Таш приготовилась провести ночь на узком диване, укрывшись одеялом, которое обнаружила в шкафу.
Глава тринадцатая
Следующим утром, еще до того, как Таш проснулась, за Найлом заехал шофер. Актер успел лишь оставить для невесты записку с подробным описанием, как добраться до места съемок и во сколько лучше всего приехать.
Сладко потянувшись, Таш оглядела комнату. Все говорило о спешном уходе Найла: сырое полотенце, после душа в спешке брошенное на пол; забытый на постели баллончик дезодоранта без крышки; снятые носки, напоминающие нахохлившихся птенцов.
Замерзшая и одинокая, Таш закуталась в плед и подошла к столу, на котором лежал сценарий. Даже без контактных линз она узнала руку Найла: на страницах было множество его пометок.
В фильме про кельтов он играл главаря бунтовщиков Макгиннена, удальца и любимца женщин, который поднял народ против экспансии католической церкви. Сюжет Найлу не нравился, но за работу хорошо платили, а актерский ансамбль был просто блестящим.
Найл всегда рассказывал ей о тех, с кем ему приходится сниматься. В записке он просил ее приехать к полудню, когда должны будут закончиться съемки очередной битвы и для перенастройки камер потребуется перерыв. Найл сообщил, что нужно будет найти Мэл, ассистентку режиссера, которая покажет, где его искать. Таш предпочла бы, чтобы Мэл показала ей дорогу домой.
Съемочная площадка располагалась неподалеку от торфяных болот. Пейзаж был на редкость красив – поляны вереска соседствовали здесь с бескрайними долинами, тут и там виднелись сосенки, а вдалеке возносились в туманное небо заснеженные горные вершины. Моросил дождь, по озеру шли круги, и ветер гнал их прочь. Порядком вымотанная съемочная группа укрылась от непогоды в лесистой части холма. Разбившись на небольшие компании, актеры о чем-то переговаривались и пили припасенный в термосах горячий чай. Огромное количество машин было припарковано неподалеку.
Таш поставила свой замызганный ретро-автомобиль рядом с ослепительно чистым «ягуаром». Сожалея, что не надела резиновые сапоги, девушка отправилась по грязи на поиски Найла.
К своей радости, она почти сразу заметила его неподалеку, в компании других «горцев». Глаза его блестели, волосы вились, он смеялся, запрокинув голову, и вовсе не был похож на вчерашнего угрюмого пьяницу. Найл потянулся за сигаретами соседа. У Таш перехватило дыхание, когда она увидела, что его соседом, вернее, соседкой оказалась Минти Блайт. Даже грубый кельтский костюм не мог скрыть красоту ее тела; перепачканная грязью кожа оставалась нежной и мягкой.
Таш подошла к столу. В этот момент кто-то выдал очередную шутку, и все покатились со смеху. Таш постаралась не принимать близко к сердцу, что Найл, вытирая слезы, положил руку на плечо Минти, намереваясь по-хозяйски залезть к ней в карман за новой сигаретой. Минти улыбалась, и Таш отметила, что подобное ей не в новинку. Это заставило сердце девушки сжаться от ревности, но она мысленно обругала себя за это.
Сделав еще один шаг в направлении Найла, Таш кашлянула.
– Нас зовут на площадку, милочка? – Один из «кельтов», очевидно, принял ее за помощника третьего ассистента или что-то вроде этого.
– Таш! – Найл оглянулся и подскочил так, что чуть не повалил Минти. – Я думал, ты уже никогда не придешь! Мы пережидаем дождь. Иди сюда.
Он обнял ее, небрежно поцеловал и повернул лицом к столу. От поцелуя у девушки на щеках осталась грязь, и она, моргая из-под сбившейся челки, выдавила улыбку.
– Знакомьтесь, это Таш! – Найл гордо выдвинул ее перед собой, и Таш не без злорадства отметила, что глаза у Минти заблестели от ярости.
Собравшиеся пожирали Таш глазами, а она чувствовала себя, как новичок перед любопытными одноклассниками. Ее глаза слезились от холода, и она опасалась, что производит сейчас не самое лучшее впечатление.
– Таш! – Один из «кельтов» галантно привстал и протянул гостье руку. – Та самая Таш! Безумно рад встрече. Меня зовут Брайан.
Найл представлял всех по очереди, сообщая о каждом нечто характерное, чтобы Таш лучше запомнила.
– Он играл в «Министре», помнишь?
– Этот парень в первый день съемок упал с лошади двадцать раз, я тебе рассказывал.
– А вот этот в прошлом году снимался вместе с Гиром в политическом триллере!
– Эта актриса отказалась от роли, на которую затем пригласили Шэрон Стоун.
Через несколько минут у Таш в голове образовалась настоящая каша. Некоторые лица были знакомыми, но ее взгляд снова и снова останавливался на Минти Блайт. Та, в свою очередь, смотрела на девушку с нескрываемой неприязнью, и Таш догадывалась о причине.
– Значит, ты жокей? – Минти свысока обратилась к Таш.
– И жокей тоже, – улыбнулась та. – Можно сказать, что я занимаюсь конным триатлоном.
– Вот как? – Минти решила не продолжать расспросов.
– Солнышко, я принесу тебе кофе! – Найл оставил Таш с новыми знакомыми.
Девушка села на его место – между отчаянно дымящей актрисой и Минти, которая отодвинулась от нее как можно дальше. Она достала сигарету и тоже закурила.
Таш расслабилась окончательно, лишь когда Найл снова сел рядом, обнял ее за плечи и поцеловал в шею.
– Как же здорово, что ты здесь, солнышко, – вздохнул он.
– Я тоже очень рада, – прошептала Таш. Но тут же заметила, как он вертит пряжку на куртке, как молодцевато-самоуверен его взгляд, и поняла, что Найл все еще не вышел из роли. Перед ней сейчас сидел Макгиннен, неистовый, грубый кельт с огненным сердцем. Настоящего Найла она видела вчера в спальне, и это был мрачный, усталый и невнимательный тип.
Когда стало ясно, что съемки очередной сцены откладываются на неопределенное время, Найл увлек невесту в свой трейлер. Здесь было суше и удобнее, чем под навесом, но Таш понимала, что он предпочитает шумную компанию приятелей полному одиночеству в трейлере.
Найл достал бутылку «Бушмиллса».
– Я буду кофе. – Таш взглянула на жениха с беспокойством.
– Как прикажешь. – Он поставил чайник и плеснул себе в рюмку виски.
Таш постаралась не принимать это близко к сердцу, но в душе нарастала тревога. Вблизи Найл казался усталым, на лбу у него появились складки, глаза были красными. Он действительно сильно похудел.
Найл подмигнул ей и залпом опустошил половину рюмки.
– Может быть, лучше не пить во время съемок? – Она старалась говорить бесстрастно.
– Не бойся, все в порядке. Как тебе Минти? – Найл внимательно посмотрел на невесту. – Я заметил, вы уже успели познакомиться.
– Красивая, – лаконично заметила Таш.
– Очень талантливая актриса. – Найл подал кофе. – Это ее третий фильм, а она уже настоящий профессионал. Минти так много работает над своей ролью!
У Таш в голове всплыли воспоминания.
– Да, помнится, однажды ты мне звонил во время вашей с ней репетиции.
– Правда? – удивился Найл.
Таш промолчала, понимая, что он уже все забыл.
– После перерыва мы будем снимать сцену поцелуя, – объяснил Найл. – Макгиннен вместе со своим отрядом возвращается после битвы в лес, где его ждет возлюбленная – ее играет Минти. Он соскакивает с коня и целует ее. Все уже отснято, кроме этой сцены.
– Понятно. – Таш снова взяла в руки сценарий. На полях она увидела пометку, сделанную рукой Найла: «Представь, что это Таш в старых джинсах».
Она счастливо улыбнулась, но улыбка сползла с губ, когда она увидела, возле какой фразы Найл поставил эту пометку: «Неужели ты думаешь, что я тебя хочу?»
– Диалоги немного примитивные, – заметила девушка.
– Не то слово! – Найл плеснул себе еще виски и сел рядом. – Их писал янки, который провел в Шотландии отпуск и вбил себе в голову, что понял душу горца. Иди ко мне.
Он забрал у невесты сценарий и грубо поцеловал ее в губы. От Найла пахло виски и сигаретами, Таш еле подавила желание попросить его почистить зубы. Она не успела попросить его остановиться, как распахнулась дверь и Найл отшатнулся.
Минти, отогревшаяся в своем трейлере, ласково обратилась к нему:
– Дождь прекратился, дорогой! Найджел говорит, что можно продолжить съемки, я жду тебя в гримерной. – Не глядя на Таш, она вышла.
Таш покрылась румянцем, сознавая, что их застукали, словно подростков. С другой стороны, у нее появилась надежда, что Минти, влюбленная в Найла, теперь морально раздавлена, застав партнера страстно ласкающим другую за несколько минут до того, как он запечатлеет на ее губах искусственный поцелуй под прицелом кинокамер.
– Пойду почищу зубы. – Найл направился в ванну. Таш допила кофе. Ее сладкая фантазия лопнула как мыльный пузырь.
На съемку поцелуя ушла целая вечность. Таш и раньше бывала на съемочной площадке, но не переставала удивляться, как много усилий и энергии затрачивается на постановку всего нескольких минут фильма.
Таш спряталась под зонтом и смотрела, как Найл снова и снова с явным удовольствием целует Минти. Таш никогда не испытывала того, что чувствовала сейчас. Она много раз видела, как Найл целует актрис. Но это – на экране, после того как фильм смонтирован. Смотреть на это в реальности было невыносимо. Таш ощутила ностальгию по дому и по Снобу. Ей захотелось оказаться сейчас на уютной кухне Монкрифов, поглощать кулинарные шедевры Зои и обсуждать скачки. Когда злосчастная сцена наконец была снята, Найл помахал невесте.
– Сейчас переоденусь, заберу вещи и поедем в отель. Ты, наверное, устала? Я сказал Минти, что мы ее подвезем, ее водитель еще не вернулся.
Таш постаралась изобразить на лице улыбку:
– Прекрасно.
«Надеюсь, фантики от конфет и собачья шерсть на крошечном заднем сиденье подпортят ей удовольствие», – мстительно подумала Таш.
Она надеялась на тихий ужин вдвоем с Найлом. Ей очень хотелось поговорить с женихом о его странном поведении, о пристрастии к спиртному, отношениях с Минти. Девушке вдруг пришло в голову, что тот поцелуй в трейлере был всего лишь попыткой спровоцировать ревность Минти. Самое ужасное – их отношения становились все холоднее по мере приближения свадьбы.
Но разговора не получилось. Вернувшись в номер, Найл сразу отправился в душ, а потом изъявил желание пойти в бар. На его губах по-прежнему играла улыбка Макгиннена.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
загрузка...


А-П

П-Я