https://wodolei.ru/catalog/chugunnye_vanny/Roca/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Эта история отвлекала внимание от другой, не афишируемой связи, а именно – романа Хьюго с его ученицей Кристи Джуд. Кристи была шотландской наездницей, но весь зимний сезон проводила в Англии. Несколько лет она работала инструктором по верховой езде в Австралии, где познакомилась со своим будущим женихом, богатым и любвеобильным юристом, с которым не раз встречала Рождество. Тот факт, что Хьюго тоже отмечал праздники в Австралии, не остался незамеченным. Очевидно, ему было мало тренировать норовистых лошадей, он и с людьми предпочитал отношения на грани риска.
– Не обращай ты на него внимания, – попросила Зои, протягивая Таш большую кружку кофе. – Он так бесится, потому что ревнует.
Хозяйка предусмотрительно не стала уточнять причину ревности, хотя и сомневалась, что Хьюго ревнует к спортивным успехам Таш, которая, похоже, не понимала всей сложности характера Бошомпа.
– Я постараюсь, – вздохнула Таш.
Будучи подростком, Таш влюбилась в Хьюго со страстью, на которую человек способен только в юном возрасте. Близкий друг Бена Мередита, мужа ее сестры, Хьюго был желанным гостем на семейных праздниках и стал героем грез и ночных кошмаров Таш. В то время, когда она проливала слезы над его фотографией в спортивном журнале, Хьюго игнорировал девочку, попросту ее не замечая.
Что-то наподобие дружбы возникло между ними более двух лет назад, когда вся семья проводила праздники во Франции у Александры и Паскаля. Хьюго помог ей приручить своевольного Сноба, подаренного падчерице Паскалем. Именно Хьюго, восхитившись смелостью и талантом Таш, свел ее с Монкрифами. В какой-то момент Таш показалось, что он увлекся ею. Однако перед светлой всепоглощающей любовью, вспыхнувшей в ее сердце к Найлу, Хьюго отступил. И оставалось только удивляться, как часто он менял подружек, причем с некоторыми из них вел себя просто ужасно.
Зои задумчиво смотрела, как Таш добавляет в кофе сливки:
– А ты не?.. Нет! Забудь.
– Что «нет»? – Таш услышала, как во дворе затарахтел мотор и раздались голоса Пенни и Гаса, вылезавших из старого «лэнд-ровера».
Зои машинально потянулась еще за двумя кружками.
– Так что «нет»? – настаивала Таш.
– Ты меня съешь с потрохами за такие мысли, – виновато улыбнулась Зои. – Но я все же спрошу, чтобы удовлетворить свое отвратительное любопытство. Скажи, мне это просто кажется… или ты действительно немного расстроена из-за Хьюго и Кристи? По-моему, в твоей душе еще что-то осталось к Хьюго…
– Нет, черт возьми. Ничего! – Таш почувствовала, что румянец заливает ее щеки.
– Я так решила, потому что ты еще больше ополчилась на Хьюго, с тех пор как они вместе…
– Единственная причина, по которой меня бесят эти отношения, – удивительная безалаберность в делах, которую стала проявлять Кристи. – Таш вышла из себя. – Они могут проводить вместе утро, день, вечер и ночь, на здоровье. Но это сказывается на работе! Впрочем, это его проблемы. Но если девчонка еще раз попросит меня заниматься ее лошадьми, я пристрелю их обоих.
– Да, извини, я ошиблась. – Зои спрятала улыбку. – У тебя к нему, конечно, ничего не осталось.
– Ничегошеньки! – Таш не нравилось выражение лица подруги. – Да с какой стати я буду чувствовать что-нибудь к этому испорченному эгоисту, когда выхожу за Найла!
– Ты сказала… – Зои не успела договорить. Хлопнула входная дверь, и на пороге появились Пенни и Гас. Впереди бежал Уэлли; радостно поскуливая, он бросился к Таш и спрятал мохнатую голову у нее на коленях.
– Рад видеть тебя, Таш! – воскликнул Гас. – Я надеялся, что ты заскочишь и поможешь нам. На ферме полно работы. Пора загонять лошадей в стойла, а их еще нужно почистить.
– Ну, вообще-то я зашла на минутку. Собираюсь в ресторан.
– А я-то думаю, что это ты сегодня такая красивая?!
Таш неуверенно улыбнулась. Ей бы хотелось, чтобы Гас относился к ней так же, как к остальным окружающим его женщинам. Он всегда делал комплимент жене, когда та прихорашивалась к ужину, отдавал должное уму и изяществу Зои, мило шутил с рыжеволосой говорливой Кристи. Но внимание, которое он уделял Таш, было похоже на мимолетную ласку, которую хозяин, походя, дарит собаке. Хотя временами Таш казалось, что с Уэлли он любезней.
Неутомимый труженик, Гас Монкриф в свои тридцать лет выглядел гораздо старше. Однако на его обветренном, уже покрытом морщинами лице всегда играла белозубая улыбка. Когда-то он был жокеем, и задачей номер один для него было сбросить лишний вес. В результате вся одежда подходящего роста теперь болталась на нем, как спущенный парус.
– Я помогу вам выгрузить покупки, – подскочила Таш, припоминая, что только что сама критиковала Кристи за плохую работу.
– Спасибо, дорогая. – Пенни поставила на стол упаковку баночного пива. – И смотри под ноги, на улице просто каток! Ты великолепно выглядишь!
Тут Пенни заметила сигналы, которые подавала ей Зои. Таш надевала пальто и ничего не видела.
– Зачем я только дал тебе отпуск? – ворчал Гас, почесывая светловолосый, коротко стриженный затылок. – Может, завтра покатаешься пару часиков на Снобе? Тед боится к нему подойти.
– Посмотрим, – уклончиво ответила Таш. Ей совсем не хотелось терять драгоценное время, которое можно провести с Найлом.
Когда они занесли в дом все коробки, Зои наконец смогла взять себя в руки. Пенни о чем-то защебетала, но Зои шикнула на сестру и повернулась к Таш.
– Ты… – Она прокашлялась. – Ты сказала, что вы с Найлом решили пожениться?
– Да. – Таш поставила ящик с вином поверх кипы газет на кухонном столе.
– Правда?! – Пенни смотрела на Таш так, будто речь шла о смене пола.
– Да! А что, это похоже на шутку? – Таш вздохнула и достала из коробки два пакетика чипсов, предназначенных для вечеринки.
– А ты не шутишь? – уставился на нее Гас.
– Нет! – Таш начинала заводиться. – Почему, интересно знать, все ведут себя так, будто мы сошли с ума? Мэтти потратил большую часть вчерашнего дня на то, чтобы отговорить Найла от свадьбы. А он, между прочим, мой брат!
– Просто, – Зои робко обняла ее за плечи, – это так неожиданно!
– Мы любим друг друга уже два года, а с августа даже живем вместе.
– Да, – согласилась Пенни, – когда не живете раздельно.
Гас прилагал все усилия, чтобы не засмеяться, и это было еще оскорбительней. Взглянув на обиженное лицо Таш, он совладал с собой и спросил, стараясь выглядеть как можно серьезней:
– И когда свадьба?
– Мама постарается организовать все к июню.
– К июню? – Зои вскинула брови.
– То есть через полгода? – Пенни широко раскрыла глаза.
– В самый разгар сезона соревнований? – Гас пришел в ужас.
– Да, да и еще раз да! – Таш уже жалела, что все им рассказала. Она ожидала более доброжелательной реакции.
– Ну что ж, здорово! – Гас взял себя в руки. – Значит: Наташа О'Шонесси?
– Я думаю, что оставлю свою фамилию. – Таш рыскала глазами по кухне в поисках чего-нибудь съедобного.
– Найл не против?
– Он сам мне это предложил. – Таш засунула в сумку упаковку чипсов.
– Кстати, а где Найл? – Гас огляделся. – Составляет список гостей?
Таш показала ему язык:
– Он выгуливает собаку. Все трое уставились на нее.
– Какую еще собаку?
– Свеклу! – Таш усмехнулась. – Теперь вы понимаете, что мы просто обязаны пожениться? У собаки должен быть надежный дом!
Когда новость о состоявшейся помолвке разнеслась по ресторану, Найл и Таш получили завидную привилегию весь вечер пить шампанское в неограниченном количестве.
– Как же это здорово! – Анджело хлопотал у их столика, расставляя тарелки с удивительно вкусной едой и поправляя накрахмаленные салфетки. – Свадьба в деревне! Давненько у нас не было таких событий.
– Я не уверена, что мы будем справлять свадьбу здесь. – Таш смущенно переглянулась с Найлом.
– Ну конечно! Вы будете венчаться в католической церкви, как я мог забыть? – Шустрый человечек взъерошил свою седую шевелюру. – Наверняка в соборе святого Габриэля, в Малбери! Я угадал?
– Нет. – Найл прокашлялся. – Я уже венчался, ты помнишь, Анджело?
– О, не волнуйся, отец Куигли относится к делу с пониманием! Он венчал нас с Дениз.
– Думаю, родители захотят, чтобы свадьба была неподалеку от нашего старого дома, – виновато улыбнулась Таш. – Рядом с Виндзором.
– Ну, – Анджело махнул рукой, – это не так уж далеко. Я закрою ресторан на этот день.
– Конечно, – ответили ему оба с тревожными улыбками.
В этот вечер стало ясно, что все знакомые, узнавшие про помолвку, ждут приглашения на церемонию. Когда Таш прибавила к ним своих знакомых по конному спорту, Найл своих приятелей из мира кино, а также старых друзей и всех родственников, получилась огромная цифра.
– Все хотят посмотреть на твоих звездных друзей, – усмехнулась Таш.
– Они не знают, что у меня их практически нет, – пожал плечами Найл.
Это было не совсем так. Найл заводил дружеские отношения легко и непринужденно, где бы он ни был, в каком бы фильме ни снимался. Но по-настоящему близки ему действительно были лишь некоторые. Найл хорошо знал, что льстивые слова – всего лишь ловушка, которая затягивает иных в замкнутый круг саморазрушения.
– Ты уверен, что мы поступаем правильно? – спросила Таш, когда они возвращались домой по скользкой ухабистой дороге.
– Нет, – признался Найл. – Но я так счастлив!
– Я тоже, – улыбнулась она, вслушиваясь в заливистый лай Свеклы, заслышавшей их шаги.
Индюк, обитавший теперь в маленьком внутреннем дворике, удивленно смотрел, как Найл и Таш, со смехом ввалившись в дом, упали на диван и, не заботясь о том, чтобы расстегнуть все пуговицы и снять одежду, погрузились в торопливые и нежные ласки.
Свекла, удивленная еще больше, на всякий случай цапнула охваченного страстью Найла за лодыжку.
Почти сразу же зазвонил телефон. Агент Найла Боб Хадсон, разыскивавший его весь день, наконец застал его дома.
– Продолжим попозже. – Найл поцеловал Таш в губы и, тяжело вздохнув, приготовился к долгому разговору с Бобом.
Поправив волосы, Таш взяла на руки пушистую Свеклу и пошла наверх.
Когда спустя час Найл наконец поднялся в спальню, Таш уже спала. Длинные ресницы подрагивали на бледных щеках, а рука, такая красивая и нежная, но в то же время сильная, закрывала губы от поцелуев. Свекла, свернувшаяся калачиком рядом на подушке, зарычала.
– Почему ты меня так ненавидишь? – шепнул Найл и попытался скинуть щенка на пол.
Свекла повела ушами, плотнее прижалась к черноволосой головке Таш и снова зарычала.
Боясь потревожить сон любимой, Найл отодвинулся и провел ночь на другом конце кровати, не смыкая глаз. На сердце у него лежал камень. Боб, равнодушный к тому, сколько времени на часах, сообщил ему две новости. Первой, довольно неприятной, Найл должен был поделиться с Таш утром. Вторую, еще не до конца подтвержденную, тоже будет нужно ей рассказать. Но это позже, через несколько недель, когда он сам во всем разберется.
Глава четвертая
Утро тридцать первого декабря в Западном Беркшире выдалось снежным.
Зои смотрела, как белые хлопья бесшумно падали на шоссе, по которому еле тащились автомобили. Деревья стали похожи на гигантские белые грибы, заборы были покрыты снежной массой, густой, как картофельное пюре, а поля казались белее писчей бумаги.
– Похоже, по такой погоде к нам на праздник осмелятся прийти только соседи. – Зои повернулась к дочери.
Четырнадцатилетняя Индия, почти такая же высокая, как ее старший брат, наводила порядок в гостиной, стараясь при этом не прикасаться к конвертам и потертым журналам Гаса, который приходил в бешенство, если не мог найти хотя бы одну из своих бумаг.
– Надеюсь, кто-нибудь да придет. – Девочка завязала длинные волосы вокруг шеи, изобразив подобие бороды. Индия была удивительно хороша, даже когда дурачилась. – Чем больше гостей, – весело заключила она, – тем будет теплей.
– По сравнению с домом Найла и Таш, у нас даже жарко, – поежилась Зои. – Я заскочила к ним утром, занесла собачий корм – они всю неделю кормили бедняжку Свеклу объедками, – так у меня до сих пор зубы стучат от холода!
– Они правда поженятся? – Индия забралась на диван и теперь теребила потертую подушку, глядя на мать из-под длинных ресниц.
Зои пожала плечами:
– Не уверена, дорогая. Им сейчас нелегко. Найлу опять надо лететь в Штаты, необходимо переснять некоторые сцены того нашумевшего блокбастера.
– Значит, он не придет на вечеринку? – Индия продолжала терзать подушку.
– Скорее всего, дорогая. Бедная Таш как раз обзванивала авиакомпании, когда я уходила.
– Ангел мой, ты же знаешь, я не хочу уезжать, – говорил Найл. – Мне больно оставлять тебя, мы так мало времени провели вместе и даже официально не объявили о свадьбе.
Таш засовывала в кожаный чемодан ту его одежду, которую смогла отыскать. Молния, разошедшаяся при предыдущем перелете, не застегивалась. Пытаясь хоть как-то упаковать багаж, она боролась со слезами, нечесаные волосы скрывали покрасневшие глаза от взгляда Найла.
– Я постараюсь вырваться к тебе на следующей неделе хотя бы на пару дней! – Голос его звучал неубедительно: первоклассный актер, Найл совершенно не умел врать в обычной жизни.
– С шестого января у тебя съемки в Шотландии, – напомнила Таш. В горле у нее стоял комок.
– Точно. – Найл в задумчивости потер подбородок. – Но это уже ближе к дому! Я буду часто приезжать. И ты сама меня навестишь. – Он робко улыбнулся.
– Конечно, – голос Таш так дрожал, что она поспешно замолчала и сделала вид, что занимается чемоданом.
– Я люблю тебя! – Найл прижался губами к затылку Таш, ощутив успокаивающий запах ее волос.
Когда такси с ворчащим на непогоду водителем увезло его в аэропорт, Таш упала на диван и, дрожа от холода и горя, уткнулась в мягкую черно-палевую шерстку щенка.
А когда она обнаружила, что Найл забыл дома ее подарок – золоченую рамку с их портретом, – судорожные всхлипы перешли в горестное рыдание.
Свернувшись клубочком на диване, девушка посмотрела на свои длинные, посиневшие от холода пальцы и вспомнила, что в понедельник Найл обещал купить ей обручальное кольцо. Она не чувствовала себя невестой. Таш мысленно сравнила себя с телефоном-автоматом из песни Меркьюри: телефоном, по которому никто не звонит.
Когда из Лондона позвонила Александра, чтобы поздравить их с Новым годом, Таш попыталась придать голосу подобающую празднику веселость.
– Передай Найлу, что я поговорила с Генриеттой, – щебетала Александра, даже не подозревая, что сейчас ее будущий зять подъезжает к аэропорту Хитроу, – и она согласилась взять на себя львиную долю забот по подготовке к свадьбе, благослови ее Господь! Она хочет встретиться с вами и обсудить все детали, дорогая.
– Замечательно, – тихо проговорила Таш.
– И не смей ни о чем волноваться. Обещаешь?
– Обещаю.
– Этти всю неделю говорит только о свадьбе. Она так нервничает! Послушай, у меня появилась маленькая идея…
Таш обреченно вздохнула. В голове ее матери появлялись только глобальные идеи.
– Мы с Паскалем подумали: если свадьба будет в июне, то почему бы вам в мае не отдохнуть с нами на Луаре?
– Не могу, – Таш даже не понадобилось заглядывать в еженедельник. – В мае состоится турнир в Бадминтоне. У меня будут заняты все выходные.
– Тогда хотя бы три дня посреди недели! Вам с Найлом будет просто необходимо набраться сил перед свадьбой. Ты не представляешь, как это утомительно, дорогая.
– Но у нас нет свободного времени! – Таш в отчаянии уставилась на расписание, висящее на стене. – У Найла рекламный тур, к тому же он планирует на это же время съемки в Великобритании.
– Да? – Александру явно не смущали такие мелочи. – Тогда поговорим об этом еще раз ближе к лету. А сейчас скажи мне: ты подумала, кто понесет фату? Как считаешь, Тор слишком мала для этого?
Таш возвела глаза к небесам.
Сын Зои, Руфус, высокий светловолосый разгильдяй, и не помышлял о том, чтобы помочь с организацией вечеринки. Вместо этого он стащил с кухни две банки пива и направился в комнатушку над конюшней, где обитал его ленивый друг Тед. Сейчас тот собирал сумки в дорогу, пребывая в отчаянье от перспективы праздновать Новый год в родительском доме, и потому остро нуждался в повышении градуса.
– Господи, ну почему я не могу остаться здесь? – простонал Тед, поспешно открывая вожделенную банку. – Сладкий херес в шесть тридцать, два стаканчика с папашей перед теликом и, если повезет, еще одна кружка пива и сигарета в местном баре!
– Строгая семейка у тебя, приятель, – скривился Руфус.
– Просто ужасная! – Тед сделал вид, что пускает себе пулю в висок, не догадываясь, что родственники сражены его развязностью не меньше, чем он их патриархальностью.
Тед любил похвастаться перед Руфусом количеством выпитого спиртного и выкуренной травки, а также поразительной памятью на все события из области футбола. Однако вышеперечисленных качеств было недостаточно, чтобы стать хорошим жокеем. На этой работе его удерживала лишь любовь к скачкам, поселившаяся в его сердце в шесть лет, когда мальчик впервые прокатился на ослике. Его пылкая подружка Фрэнни часто говорила, что, если бы всю заботу и нежность, изливаемую на коней Гаса, Тед направил на нее, он получил бы титул «мужчина мечты». Но вместо этого Тед требовал, чтобы Фрэнни наряжалась, готовила обеды, знала назубок камасутру и подавала охлажденное пиво прямо в ванну, заблаговременно наполненную для Теда. Фрэнни еще мало жаловалась!
Руфус наблюдал, как Тед, потягивая пиво, прошествовал по грязному полу к зеркалу полюбоваться на свою прическу. Его забота о волосах смахивала на паранойю. Если ему не удавалось Красиво уложить черные кудри, парень мог провести целый день в постели.
При всем этом Тед казался более наивному и молодому Руфусу эталоном для подражания. Он научил друга курить, пить, разбираться в кино, кадрить девушек и делать самокрутки. Теду нравились энтузиазм и преданность Руфуса, но его задевало то, что семнадцатилетний приятель без всяких усилий покорял сердца девчонок. Высокий, улыбчивый, светлоглазый, Руфус, с длинными ресницами, притягивал их внимание, как магнит. Невысокий, коренастый, со сломанным носом, Тед, несмотря на свои роскошные кудри, мерк на фоне друга. Правда, он брал свое прекрасным чувством юмора, напором и искусством соблазнителя, и все же, хотя парень и пользовался немалым успехом, он завидовал своему от природы привлекательному приятелю и не упускал возможности подпортить ему репутацию.
– Ты же не наденешь это на вечеринку, старина? – Тед отступил, критически разглядывая голубую хлопчатобумажную рубашку приятеля.
– Не знаю… – Руфус растерялся. Он редко заботился о красоте одежды, делая выбор в пользу комфорта.
– Хочешь совет? – Тед потер красные от усталости глаза и достал сигарету. – Голубой – не твой цвет. Надень что-нибудь желтое!
– Желтое? – Руфус задумался.
– Да, женщины обожают все желтое. – Тед снова повернулся к зеркалу. – Как ты думаешь, не пора ли мне подстричься?
Уязвленная и грустная Таш слышала музыку, доносившуюся со стороны дома Монкрифов. А на противоположной стороне взрывались фейерверки: это полным ходом шла традиционная новогодняя вечеринка в «Оливковой ветви».
Целый час Таш пыталась утопить жалость к самой себе в теплой ванне. Затем, надев полосатый халат Найла и обернув голову полотенцем, она села на диван и стала читать сценарий, присланный ее жениху перед Рождеством. Вскоре раздался требовательный стук в дверь.
Таш посмотрела на часы. Двадцать два часа тридцать минут. Она со стоном положила сценарий на кофейный столик. Как же ей все-таки одиноко!..
В дверь продолжали стучать, более того – послышался голос со знакомыми надменными нотками:
– Таш, я знаю, что ты здесь, черт возьми! Открывай, глупая корова!
Таш поджала губы, ничего не отвечая. Ей не хотелось предстать перед Хьюго с опухшими глазами и красным носом.
– Мы пришли позвать тебя на вечеринку, черт побери!
Свекла, заливающаяся лаем у двери, отскочила в сторону, когда загорелая рука, сжимающая коробку в нарядной упаковке, просунулась через кошачью дверцу.
– Держи подарок!
Брови Таш взметнулись вверх от удивления. Хьюго никогда не делал ей подарков. Казалось даже, что он испытывает особое удовольствие, сообщая, что забыл про ее день рождения, тогда как она еще девочкой обводила красными чернилами в своем дневнике его день рождения – двадцать восьмое марта.
Таш присела на корточки и с подозрением посмотрела на коробку.
Она была обернута в зеленую бумагу с бронзовым орнаментом, перевязана множеством красных ленточек и увенчана роскошным бантом. Таш осторожно взяла в руки карточку.
Едва лишь девушка прочитала «Пенни и Гасу, с любовью и благодарностью от Кристи», загорелая рука снова всунулась в кошачью дверцу и крепко обхватила ее за талию.
– Ой! – Таш попыталась вырваться, но Хьюго был сильнее.
– Теперь или ты нас впустишь, – раздалось снаружи, – или мы простоим так всю ночь.
Таш не понравилось это «нас». Через кошачью дверцу она видела Хьюго, опустившегося на колени, различала контур его резко очерченного подбородка. Еще девушка ощущала сильный запах женских духов, и тут же позади Хьюго замаячила стройная ножка, обутая в черную туфельку.
– Пошли вон! – Таш огляделась по сторонам в поисках чего-нибудь тяжелого, чтобы ударить его по руке.
Но на глаза ничего не попалось, а Свекла, демонстрируя сомнительную преданность, снова подползла к двери и теперь, радостно помахивая хвостом, с интересом обнюхивала рукав Хьюго.
– Послушай, я торчу здесь только потому, что Пенни очень расстроена твоим отсутствием. Она послала меня привести тебя и, черт возьми, сказала, что иначе она не даст мне даже бокала спиртного.
– Не упрямься, Таш, – послышался голос с шотландским акцентом. – Открывай эту чертову дверь. Мы отморозим яйца.
– Всегда подозревала, что у тебя есть яйца, Кристи!..
– Что?
– Ничего.
Но Хьюго услышал ответ и сжал ее талию так сильно, что Таш чуть не потеряла сознание. Сквозь открытую кошачью дверцу в дом проникал холодный ветер. Таш, одетая в тонкий халат, стала мерзнуть. Подлая Свекла принялась лизать запястье Хьюго.
– Рад, что ты меня так любишь, Таш, – протянул он. – Но спешу напомнить, я не твой дружок.
– Это моя собака, – рявкнула Таш, тщетно пытаясь вырваться. – Валите отсюда! Я сегодня не в настроении ничего отмечать.
Хьюго со вздохом отпустил ее:
– Ладно, довольно. Сам не хочу встречать Новый год в твоей компании. Отдавай обратно подарок.
Скрипя зубами, Таш со всего размаха выбросила яркую упаковку через кошачью дверцу и едва поймала за хвост Свеклу, ринувшуюся следом.
– С Новым годом! – каркнула Кристи, и оба удалились. Таш надеялась, что Кристи споткнется на своих тонких каблуках и свалится в канаву. Она снова забралась на диван и подумала, что становится неуправляемой, когда расстается с Найлом.
Пенни звонила дважды и умоляла прийти, но Таш благодарила и отвечала, что ей гораздо приятней сидеть дома и ждать звонка от Найла.
– Но до утра еще столько времени! Приходи. Хотя бы выпьешь шампанского под бой часов.
Нет и еще раз нет!
До полуночи оставалось десять минут, когда Таш внезапно изменила решение. Наполнив стакан пивом «Гиннесс», единственным алкогольным напитком, оказавшимся в доме, девушка затрепетала, застигнутая врасплох ужасной догадкой. Она представила, как самовлюбленный подлец Хьюго, если она сейчас не придет, станет все последующие дни потешаться над ней! Он назовет ее поведение ребячеством и глупостью. Сцена, разыгранная им только что возле ее дома, была частью плана, цель которого – выставить ее в самом невыгодном свете.
Нельзя было терять ни минуты!
Нацепив первое, что попалось под руку, сорвав с еще мокрых волос полотенце, Таш обула высокие армейские ботинки – единственное, в чем она могла ходить в гололед, – кинула Свекле в миску собачий корм и поспешила к Монкрифам.
Ботинки не подвели, но плохо завязанные шнурки стали причиной трех падений. Два раза Таш приземлилась мягким местом в сугроб, а в третий стукнулась носом о забор. Пришлось в промокшем пальто садиться посреди дороги и торопливо завязывать крест-накрест шнурки плохо слушающимися озябшими пальцами. Таш чувствовала, что ягодицы у нее сводит от мороза, но, спотыкаясь и скользя, девушка добралась наконец до ворот.
Когда она вошла в дом, все отсчитывали вслух секунды, оставшиеся до наступления Нового года.
– Тридцать! – услышала она.
– Всем идти в гостиную! – раздался голос Гаса.
На мгновение свечи высветили знакомые лица, однако Таш не могла бы сказать, что узнала всех гостей Гаса и Пенни. Ей и еще десятку человек не хватило места в гостиной, и они остались ждать в коридоре. Здесь же оказалась и Кристи Джуд, она покачивалась на высоких каблуках: эти черные туфли Таш уже видела сегодня через кошачью дверцу. Кристи выглядела просто сногсшибательно: веснушчатая кожа от австралийского загара приобрела золотистый оттенок, рыжие волосы очень коротко и модно пострижены, а декольте короткого вечернего платья открывало роскошную грудь.
Оглядев свою плохо заправленную, застегнутую не на все пуговицы рубашку, в которой она на прошлой неделе чистила конюшню, Таш подумала, что сравнение с Кристи не в ее пользу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
загрузка...


А-П

П-Я