мебель для ванной 95 см 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– А ты, похоже, чем-то огорчена… Салли, почему ты мне сразу не позвонила?
Салли сделала глубокий вдох:
– Мне кажется, я больше не люблю Мэтти.
Лисетт облизала губы, убрала со лба черные блестящие волосы, заказала бутылку дорогого французского вина, отложила перепачканную тушью салфетку, закурила и наконец сказала:
– Можно тогда я заберу его себе? – улыбаясь, она взяла Салли за руку. – Я шучу, дорогая. Сейчас мы напьемся как свиньи, наедимся от пуза и обо всем поговорим. И не вздумай отказываться и капризничать.
Через час Салли уже выложила подруге все свои грустные переживания. Лисетт утешала ее, но мыслями, казалось, была далеко. Когда Салли наконец спросила ее, чем она так озабочена, Лисетт рассказала ей, что собирается продюсировать новый фильм и подыскивает актера на главную роль.
– Я подумываю о Найле, – призналась Лисетт и напряглась. – Мне он очень нужен в этом фильме, Салли, но, боюсь, он меня ненавидит. Это так грустно!
– Ну что ты, – автоматически произнесла Салли, тут же догадавшись, зачем подруга устроила этот ужин.
– Режиссер – я пока не имею право называть его имя, потому что контракт еще не подписан, могу сказать только, что он знаменит, – требует, чтобы Найл тоже участвовал в проекте. Просто не знаю, как и быть. Понимаешь, что я имею в виду? Как только Найл узнает, что я продюсер, он наверняка откажется от съемок.
– Может, и не откажется, – предположила Салли. – Он терпеть не может сниматься в Штатах. Если фильм снимается в Англии, Найл его не упустит.
– Но что он чувствует по отношению ко мне, Салли? – напрямик спросила Лисетт. – Что Найл скажет, когда узнает, что ему предстоит сниматься в моем фильме?
Салли вздохнула, как усталый альпинист перед покорением Эвереста.
– Он женится, Лисетт, – тихо сказала она, – женится на Таш.
Глава седьмая
В начале января Таш с головой ушла в работу. Горбунок еще окончательно не выздоровел, и Таш занималась другими лошадьми: готовила Сноба к предстоящим соревнованиям, тренировала молодых жеребцов, которым Гас прочил блестящее будущее.
Особенно выделялся молодой гнедой конь по имени Микки Рурк. Он был еще очень непослушен и порой напоминал малыша, постоянно путающегося в чересчур длинных штанах. Но препятствия в открытом манеже (крытый Гас себе позволить не мог) он взял с таким блеском, что Таш, не удержавшись, побежала в дом рассказать о новом будущем чемпионе.
Она нашла Гаса, Пенни и Зои склонившимися над воскресными газетами.
– Полагаю, это и есть официальное сообщение о твоей помолвке. – Пенни закусила губу и потрясла выпуском «Пипл».
– Теперь пути назад нет, детка! – Гас протянул Таш «Санди экспресс».
У Таш перехватило дыхание, когда она увидела на цветной фотографии себя, испуганно сжимающую руку Найла на прошлогоднем летнем благотворительном концерте. Посреди всеобщего блеска девушка выглядела не только растерянной, но и жутко толстой. Заголовок гласил: «Найл О'Шонесси женится на девушке-жокее».
– Я вовсе не жокей, – взвыла Таш, – и выгляжу здесь отвратительно.
– Ну что ты, – Пенни поднесла фотографию к глазам, – ты очень милая! В прошлом году ты была в отличной форме.
– Боже, а сейчас я невероятных размеров! – Таш опустила глаза и с ужасом поняла, что животом может померяться с беременной. Брюки так плотно сидели на бедрах, что швы извивались змейкой.
– Ну, ты немного поправилась за праздники, – протянула Пенни, но, встретив угрожающий взгляд Зои, быстро добавила: – А кто, интересно, нет? Я сама набрала несколько лишних килограммов.
– А Найл выглядит на все сто! – Гас стал читать статью под фотографией. – Бог мой! Они говорят, что ты работаешь на Марка Тодда! Да, твоя карьера идет в гору, дорогая.
– Ты замечательно смотришься, Таш! – Зои обняла ее. – Сексуальная, румяная и цветущая.
– Я не хочу цвести, хочу быть бутоном. Я еще слишком молода, чтобы про меня говорили «цветущая». Все, сажусь на диету.
Чуть позже Таш сидела на ступеньках, ведущих в кухню, и, поглощая сладкие апельсиновые хлопья, листала «Желтые страницы» в поисках спортивного клуба. Внезапно Свекла залаяла и бросилась к входной двери.
Решив, что щенок учуял индюка, Таш отправила в рот очередную порцию хлопьев и стала вспоминать, осталась ли в шкафу сгущенка. Тут распахнулась дверь, и в дом вошел Хьюго.
Таш повернулась и онемела.
– Не помешал? – Хьюго холодно улыбнулся хозяйке и опустился на колени перед прыгающей от восторга Свеклой.
Таш хотела вежливо улыбнуться в ответ, но ее рот был забит хлопьями. Кашляя и отряхиваясь, девушка поднялась на ноги и постаралась придать лицу надменно-недовольное выражение: как можно входить в дом без стука? Выразить это словами ей мешали хлопья.
Хьюго выпрямился и, насмешливо глядя на нее, сказал:
– Я получил факс от твоего жениха. Похоже, он решил, что свой аппарат ты сдала в ломбард.
Таш виновато посмотрела на телефон, который сломала час назад, пытаясь размножить фотографию из газеты. Копии она хотела прикрепить на холодильник и буфет, чтобы отвратить себя от лишних перекусов. Рулоны бумаги с контурами всех выпуклостей ее фигуры так и остались лежать у сломанного аппарата.
– Что это ты выдумала? – Хьюго с интересом разглядывал неудавшиеся копии.
– Да так, ничего особенного. Не обращай внимания. Хьюго скептически глянул на нее, но ничего не сказал и протянул сообщение от Найла.
При виде знакомого неровного почерка Таш ощутила, как на нее накатывает волна тепла и нежности. Она раздраженно посмотрела на Хьюго. Девушке не хотелось, чтобы он ошивался рядом, пока она будет читать дорогие сердцу строчки. Однако проявленная забота была не в его стиле. Скорее можно было ожидать звонка от его секретарши, которая попросила бы Таш зайти за факсом и напомнила, что Хьюго не любит, когда посторонние используют его аппарат в личных целях. И Таш почувствовала себя обязанной поблагодарить Хьюго и, может, даже предложить кофе.
– Спасибо, что передал, – растерянно пробормотала она. – Выпьешь чего-нибудь?
– Нет, благодарю. – Хьюго критически оглядывал помещение. – Я заскочил за Кристи, мы собираемся на вечеринку к Кьюбитам. Ты идешь?
Таш прикусила язык, понимая, что не сможет придумать достойный ответ. Она не только не приглашена, но даже ничего не знает про вечеринку! Будь Найл здесь, они бы вдвоем возглавляли список гостей. Как не уставал отмечать Гас, местная публика была «повернута на знаменитостях».
– Нет, – процедила она, отмечая про себя, что костюм на Хьюго с иголочки, волосы красиво уложены, да и лосьон после бритья он выбрал просто чудесный. – Ты хорошо выглядишь.
Брови Хьюго взметнулись вверх. Но не в его привычках было отвечать комплиментом на комплимент.
– До чего же здесь много хлама! – Хьюго кивнул на кучи мусора. – Не знаю, что с тобой приключилось, Таш, но с тех пор, как вы с Найлом вместе, ты превратилась в немыслимую неряху. Мне казалось, что такое происходит с женщинами после свадьбы, а не до. Ты когда-нибудь убираешь за индюком?
Он поморщился и вышел прочь, даже не попрощавшись.
– Ублюдок! – прошипела Таш. Ее щеки пылали, а в ушах все еще звучали слова Хьюго.
Факс, пришедший от Найла, стал последней каплей.
Дорогая Таш!
Боже, как же я ненавижу свою работу. Мы будем дублировать этот чертов фильм еще один лишний день, так что никаких шансов, что я освобожусь до вторника. Из Штатов я полечу сразу в Глазго, до февраля у меня не будет выходных. Может быть, ты приедешь ко мне в Шотландию?
Свяжусь с тобой, как только смогу. Ты что, отключила телефон? Позвони мне.
Найл
Наверняка Хьюго все прочитал. И, конечно же, злорадствовал по поводу каждого слова, свидетельствующего о том, как ее любовь и жизнь зависят от графика Найла.
– Какая милашка! – Индия, заскочившая к Таш за гуашью, сидела на диване и гладила лопоухую Свеклу. – Классно, когда собака такая ласковая! Наша Энид – истеричка: Тед вчера бросил ей мячик, а она убежала прочь.
– Она всецело предана твоей матери, – заметила Таш. – У Энид лишь одна хозяйка. А Уэлли очень дружелюбный.
– Продажный пес, – вздохнула Индия. – Будет ходить за тобой хвостом, если дашь ему какую-нибудь вкуснятину. И не возьмет что попало! Его совсем избаловали гости. А это что? – Она взяла толстый сценарий с небрежно загнутыми страницами. – Это для Найла?
– Да. – Таш бросила на гостью взгляд исподлобья. Последние дни ей было так одиноко, так тоскливо, что она то и дело перечитывала сценарии, присланные Найлу. – Этот – замечательный, очень романтичный.
Индия, читающая в основном классиков вроде Джейн Остин, Эмили Бронте и Чосера, недоверчиво вскинула брови и стала листать понравившийся Таш сценарий.
– Он немного вульгарный, да? «Двуспальная кровать»…
– Нет, это типично английский романтический фильм. Очень ироничный. Мне нравится.
– Найл будет в нем сниматься? – Индия снова потянула к себе Свеклу.
– Не уверена, – призналась Таш. – Мы еще не обсуждали это.
Она умолчала о том, что они с Найлом вообще не разговаривали последние несколько дней. Таш не могла застать жениха в отеле, а он, похоже, не получал ее сообщений. Когда же звонил он, она была на работе или спала. Они общались посредством автоответчика; это выводило Таш из себя, но зато давало возможность снова и снова услышать его голос, еще раз обдумать то, что Найл ей сказал.
– До чего же тебе повезло с Найлом, – вздохнула Индия. – Он так знаменит!
– И вообще, он замечательный, – заметила Таш.
– И это тоже. Просто потрясающий. Мои школьные подруги так завидуют, что я с ним знакома. Они чуть с ума не посходили, когда я рассказала, что вы поженитесь.
Высокая, длинноногая Индия вся светилась энтузиазмом.
– Не могу дождаться свадьбы, – весело сказала она. – Мама только об этом и говорит.
– Я думала, она не очень нас одобряет, – усмехнулась Таш.
– Мне кажется, маме тоже нужен мужчина.
Таш, полезшая было в холодильник за диетической колой, замерла:
– Ты думаешь?
– Ну, – Индия хитро прищурилась, – у нее уже столько лет никого нет, и я подумала…
– В прошлом году она встречалась с Фрэнком, другом Гаса.
– … о том, чтобы найти ей кавалера.
– Какого?
– Кого-нибудь из местных.
– Вот как? – Таш усмехнулась. – Кого, например? В деревне нет подходящих женихов. Если ты о Готфриде Пелгаме, то он старый и склочный…
– Таш, он гей!
– Ах да, я забыла. Ну вот видишь…
– Я имела в виду Хьюго.
– Хьюго! – Таш обмерла. – Ты это серьезно? Индия выглядела оскорбленной.
– Конечно, он моложе мамы, но зато в ее вкусе. И такой сексуальный! Ты не находишь?
– Боже мой! – Таш не могла поверить в то, что слышит. – Но тогда он станет твоим отчимом, а ты сама была влюблена в него совсем недавно.
– Я была ребенком, – возразила Индия тоном скорее сорокалетней дамы, чем четырнадцатилетней девочки. – Ты сама когда-то сходила по нему с ума. К тому же Хьюго нравятся женщины старше его.
– Конечно! Кристи, например…
– Она, между прочим, только на три года моложе мамы.
– Что? – у Таш отвисла челюсть.
– А ты не знала?
– Нет, я никогда не интересовалась, сколько Кристи лет.
– Ей тридцать семь, – сообщила Индия. – Гас считает, что она собирается замуж за Ричи только потому, что хочет завести детей до того, как ей стукнет сорок.
– Кто бы мог подумать, – усмехнулась Таш. Ей всегда казалось, что Кристи ее ровесница. Та и на самом деле выглядела моложе своих лет. Таш пришло в голову, что она сама, возможно, выглядит на все тридцать семь.
– Ага, теперь поняла?! – Похоже, Индия решила, что этого достаточно, чтобы объявить Зои и Хьюго подходящей парой.
Таш принялась искать нужную гуашь.
– Мне кажется, – попробовала она осторожно возразить девочке, – то, что Хьюго встречался с женщинами старше себя, еще не означает, что он будет хорошим возлюбленным для твоей матери. По-моему, Хьюго ей совсем не нравится, иногда он просто невыносим. И отчим из него выйдет никудышный.
– Вот и нет! – Глаза Индии сверкнули. – Он прекрасно к нам относится. В любом случае я скоро уеду учиться в художественный лицей, а Руфус и Хьюго отлично ладят – часами могут болтать о крикете и лошадях.
– А если он захочет иметь своих детей? – Таш не могла поверить, что Индия говорит всерьез.
– О, думаю, мама будет только рада. Она всегда говорила, что хотела много детей. У них с Хьюго получатся красивые малыши.
Таш поморщилась. Если дети пойдут в Хьюго, им придется нанимать няню с черным поясом по карате. Она не могла представить себе что-нибудь более опасное, чем трехкилограммовая копия Хьюго.
– Так ты мне поможешь? – Индия озорно подмигнула ей.
Таш уставилась на девочку. Иногда ей казалось, что та прилетела с другой планеты. Индия производила впечатление тихой и уравновешенной леди, целеустремленной, не по годам мудрой и здравомыслящей. К тому же была удивительно привлекательна – ни в одном глянцевом журнале Таш не видела такого безупречного лица. Однако при всех достоинствах, которыми ее одарил Господь, девочка обладала способностью временами превращаться во взбалмошную, ершистую особу.
– Ты хочешь, чтобы я помогла свести твою мать с Хьюго? – спросила Таш дрогнувшим голосом.
– Да! – Индия радостно закивала головой.
– Боже… – Таш рассыпала по полу яркие тюбики гуаши.
– Пожалуйста, Таш! Мне действительно нужна твоя помощь. Ты же знаешь его лучше, чем я, он лучший друг твоего родственника, это нам на руку.
– Нет, я не смогу. – Таш пошла на кухню, тщетно пытаясь найти остатки вина.
– Ну, прошу тебя! – Индия умоляюще смотрела на нее.
– Почему ты не попросишь об этом Пенни и Гаса? Заодно услышишь их мнение на этот счет!
– Боюсь, мама будет против.
– Ты хочешь сказать, что твоя мать в курсе?
– Конечно! – Индия соскочила с дивана, спихнув Свеклу на подушку. – Ну, то есть она не просила об этом сама, но дала свое молчаливое согласие. Если Хьюго не ответит взаимностью, можно будет представить все как розыгрыш. Что с ребенка возьмешь?
– И какова моя задача? – прищурилась Таш. – Подмешать Хьюго в чай любовное зелье, когда он в следующий раз приедет покупать по дешевке новую лошадь?
– А ты сможешь? – подыграла Индия. – Чудесно!
– Послушай…
– Таш, давай начнем с открытки ко Дню святого Валентина. Он будет уже на следующей неделе. Нарисуй ему валентинку!
– Я? – Таш рассмеялась. – Это просто нелепо! Я рисовала для него лошадей, он узнает мою руку и подумает, что открытка от меня.
– Я тем более не могу это сделать: Хьюго сразу догадается, что рисовала школьница. Конечно, я неплохо рисую, но с тобой не сравнить.
– Ты можешь просто купить валентинку! – Таш начинала думать, что втягивается не в невинный детский розыгрыш, а в очень даже опасную игру.
– Нет, мы не будем ничего покупать! – Индия подбирала с пола разноцветные тюбики. – Ты смастеришь открытку, а если Хьюго спросит, то просто скажешь, что тебя попросила ее нарисовать таинственная незнакомка. Но он и не подумает на тебя. Все знают, что ты его не выносишь. К тому же ты выходишь замуж.
– Но у меня не хватит времени. Я еще не сделала открытку для Найла.
Индия протянула ей тюбик с сиреневой гуашью.
– Тогда лучше начинай прямо сейчас.
– Тебя долго не было, – заметила Зои, глядя, как дочь, перед тем как подойти к горячему камину, снимает широкое мужское пальто, две вязаные кофты, шерстяной шарф, свой самый толстый джемпер и высокие сапоги.
– Я разговаривала с Таш. – С победоносным видом Индия схватила с грязного стола Гаса кусок шоколада и засунула его в рот. – Похоже, я только что сделала нечто гениальное.
– Что именно? Убралась у нее в доме? – Зои ходила по комнате и собирала стоявшие тут и там кружки: Гас и Пенни никогда не относили их обратно на кухню. Две кружки уже заменяли пепельницы.
– Не угадала, – ухмыльнулась Индия и присела рядом с Уэлли, который волчком вертелся рядом, с интересом обнюхивая джинсы, пахнущие Свеклой. – Я уговорила ее отправить Хьюго Бошомпу открытку ко Дню всех влюбленных.
– Что ты сделала? – Зои застыла в ужасе. – Зачем?
– Я слышала, как вчера поздно вечером вы с Пенни говорили, что Таш все еще любит его…
– Подслушивать некрасиво! – Зои вспыхнула. – Это была просто пустая болтовня за бутылочкой вина.
– Я была в соседней комнате и не виновата, что вы так громко разговаривали, – возразила девочка. – А еще я услышала, что Хьюго тоже от нее без ума, хоть и скрывает это.
– Индия, это все глупые сплетни, мы несли чепуху, понимаешь?
– Я думаю, вы правы. – Индия смешно загнула уши Уэлли. – Таш неравнодушна к Хьюго.
– Бедняжка Таш, – вздохнула Зои.
– Это Найл – бедняжка! – Индия задумчиво глядела на пляшущие в камине языки пламени.
Глава восьмая
Как всегда, проезд от Риджентс-парка к Мэрилибон-Хай-стрит был затруднен, и гудящий поток машин напоминал осиный рой.
Лисетт Нортон пребывала в самом безоблачном настроении. Не подрезая, как обычно, соседние машины и не сигналя без перерыва, она ехала вдоль заснеженного парка и вела приятнейший телефонный разговор со своим менеджером Флавией Уотсон. Новости были просто великолепные. Флавия звонила из Ирландии, где встречалась с популярнейшим на сегодняшний день режиссером Дэвидом Уитоном. Лисетт преследовала Уитона уже несколько недель в надежде, что тот станет режиссером «Двуспальной кровати», но он старательно ее избегал. Дэвиду нравился сценарий, все идеи Лисетт и предложения художника картины, он был полностью согласен с выбором актеров на главные роли. Однако режиссер отказывался подписать контракт до того, как претендент на главную роль будет официально утвержден. А исполнитель этот, в свою очередь, отказывался даже рассматривать контракт, пока не увидит под ним подпись Дэвида. Этим несговорчивым исполнителем был Найл О'Шонесси, и Лисетт знала, что торопить его с решением ни в коем случае нельзя. Найл не был уверен, что поступает правильно, соглашаясь на участие в фильме, продюсером которого является его бывшая жена, несмотря на огромный гонорар, который предложила ему Лисетт, – в три раза больше, чем остальным актерам, и гораздо больше, чем она могла себе позволить. Предложить такую сумму Лисетт смогла, только заключив в последний момент договор с одним популярным желтым изданием. Идея пришла ей в голову после встречи с Салли. Лисетт понимала, что оказывать на Найла давление не в ее интересах. Бывший муж мог просто плюнуть и умчаться в Штаты, где ему предлагали в десять раз больше за работу, которая потребует в три раза меньше сил и времени. Дэвид Уитон был ее козырной картой, и она берегла ее как зеницу ока.
Лисетт уже отчаялась было найти выход из тупика, но тут самоуверенная и нахальная Флавия раскрыла ей страшный секрет. Оказывается, Дэвид был когда-то ее любовником, причем и после расставания сохранил с ней теплые отношения. Лисетт пришла в восторг и немедленно снарядила Флавию в Ирландию, где Уитон снимал несколько эпизодов американского блокбастера. Флавия поначалу сопротивлялась, не желая использовать свои связи, но противостоять Лисетт было сложно. И теперь Флавия сообщила начальнице счастливую весть: Уитон согласился стать режиссером новой картины Лисетт. Начало было положено.
Повернув наконец на нужную ей улицу, Лисетт набрала номер Боба Хадсона и, поймав на себе взгляды приятных молодых людей, разместившихся за столиком фешенебельного кафе, решила, что на этой неделе обязательно в кого-нибудь влюбится.
– Боб, это я. Сделка с журналом «Ура!» заключена и – ты сидишь? – Уитон в деле! Теперь необходимо сообщить об этом Найлу. Позвони мне, как только узнаешь его ответ. Спасибо.
Красная «альфа» свернула на тенистую улочку, где располагался офис, арендованный компанией Лисетт. Она выпрыгнула из автомобиля и, выбросив сигарету, нырнула в здание бизнес-центра.
Люси, секретарь офиса, с радостным выражением лица поджидала ее у дверей.
– Только что звонил Боб Хадсон. Найл дал согласие. Он хочет, чтобы сделка с журналом «Ура!» тоже была отражена в его контракте.
– Найл этого хочет? – Лисетт была поражена.
– Не Найл, а Боб, – поправила Люси. – Он сказал, что хочет просмотреть контракт до того, как его покажут Найлу.
Лисетт улыбнулась и прошла к себе. Она плотно закрыла дверь и закружилась по кабинету. Потом вынула из шкафа бутылку виски «Бушмиллс», налила бокал и выпила его залпом. Знакомый вкус унес ее в прошлое, воспоминания были настолько яркие и живые, что ей показалось – пригубив, она пьет саму сущность Найла.
Лисетт часто представляла, что почувствует, когда узнает, что Найл решил снова жениться. Она ожидала ощутить укол ревности, желание повернуть время вспять, но и подумать не могла, что эта новость приведет ее в такой восторг.
Свадьба Найла пришлась как нельзя кстати для раскрутки ее нового многообещающего фильма.
Когда Таш услышала наконец голос Найла, на нее накатила волна самых противоречивых чувств. Он звонил из Глазго, где шла репетиция новых сцен эпического фильма о кельтах; съемки должны были начаться на следующей неделе.
– Я так по тебе соскучилась, – заплакала она.
– Тихо, тихо, солнышко. Знаю, я очень виноват перед тобой. Ты и не представляешь, сколько у меня здесь дел. Послушай, я не могу говорить долго. Через минуту мы с Минти пойдем на репетицию.
– С Минти? – Таш постаралась придать голосу естественность, но искры ревности уже вспыхнули в ее сердце. Так происходило всегда, когда Найл снимался в новом фильме с новой партнершей, имя которой он еще не упоминал, а Таш уже знала, прочитав сценарий, как будут развиваться отношения их героев. Каждое новое имя снова и снова мелькало в их разговорах, но его значение по окончании фильма лопалось как мыльный пузырь.
– Да, Минти Блайт. Боже, эта девушка такая талантливая! Она заставляет меня краснеть.
Таш надеялась, что краснеть Найла заставляет лишь гениальная игра партнерши. Минти Блайт была изумительно привлекательной актрисой с копной черных волос, идеальной фигурой и взглядом, манящим прямо в спальню. Таш ее терпеть не могла.
– Расскажи, как у тебя дела? – попросил Найл. – Хочу послушать твой дивный голос.
– Мы с Гасом и Пенни ходили вчера в клуб, – сказала Таш, стесняясь своих незначительных новостей. – У Анджело синяк под глазом, говорит, что поскользнулся на кухне, а Дениз весь вечер была тише воды ниже травы. Пенни подумала, что это жена его отколошматила, и послала Гаса за пивом, а заодно посмотреть, есть ли синяки у нее на руках. В итоге Гас теперь тоже ходит с пластырем.
Найл расхохотался как-то уж слишком весело, и Таш подумала, что это реакция на плохо рассказанную шутку. Она никогда не умела смешить так, как это удавалось Найлу.
– Боже, как я хочу к вам. Как там Зои и дети?
– Прекрасно. У Руфуса уже неделю новая девушка, он пригласил ее поужинать на ферму, а она влюбилась в Теда. Руфус расстроен.
– Бедняга! Держу пари, Тед флиртовал с ней весь вечер. Он тот еще жук.
– Не думаю, что Руфус будет очень переживать. У него остались еще две подружки. С одной он целуется на большой перемене, а с другой – после школы. Обе ничего не подозревают. Похоже, парень получит не одну валентинку!
Найл засмеялся.
– А как сама Зои?
– Неплохо. – Таш не хотела рассказывать о сводничестве, задуманном Индией. Она рассчитывала, что все обойдется лишь открыткой. – Послушай, я прочитала один твой сценарий, мне он понравился.
– Да, привет, Минти! Уже иду! – Похоже, Найла отвлекло появление прелестной партнерши. – Какой именно сценарий?
Таш потянулась за толстой папкой.
– «Двуспальная кровать». Он очень забавный.
– Возможно. Это мы обязательно обсудим, обещаю. – Речь Найла была тороплива, очевидно, он желал поскорее завершить разговор. – Не забудь, в субботу мы обедаем с твоей мачехой, зарезервируй столик. Я прилетаю в пятницу ночью.
Таш положила трубку, чувствуя себя совершенно опустошенной. Она представила Найла в шикарном гостиничном номере вместе с Минти. Та, в черном нижнем белье, отложив в сторону сценарий, наверное, разливает шампанское и щебечет что-то типа: «Найл, дорогой, некоторые не понимают, как в нашей профессии важна репетиция. Может, прежде чем читать сценарий, мы немного выпьем? Хочешь, сделаю тебе массаж, ты так напряжен…»
Девушка обняла Свеклу и вдруг рассмеялась: Найл приезжает уже в пятницу! В День святого Валентина! Она увидит его всего через три дня. Какая же она глупая, что ревновала!
Таш отпустила Свеклу, засунула постельное белье в стиральную машину и села мастерить открытку. Если она отправит ее Найлу завтра, то он получит ее в пятницу утром. Это наверняка скрасит ему дорогу из Шотландии до Беркшира.
Наконец обе открытки – для Найла и для Хьюго – были готовы. Таш вложила валентинки в надписанные конверты и запечатала. У них с Индией был договор, что Таш отправит письма с городского главпочтамта, – девочка утверждала, что это собьет Хьюго с толка. То, что деревенские марки ничем не отличаются от городских, не пришло Таш в голову.
Ее до сих пор грызли сомнения, правильно ли она поступает, принимая участие в авантюре. Таш не нравился ни глупый рисунок, изображающий большеглазых пони и щенков Лабрадора, ни высказывание Байрона, которое она спешно откопала в книжке знаменитых цитат: «Это флирт, и тут порока нет».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
загрузка...


А-П

П-Я