https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/na_pedestale/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он просил передать тебе привет и сказать, что с нетерпением ждет следующей возможности встретиться.
Генриетта, надевшая по такому случаю очаровательный брючный костюм, была безутешна, настроение ей не смог поднять даже превосходный обед. Таш, не спавшая целую ночь, вся в синяках после двухдневного укрощения Фанатки, тоже была не в духе.
Они почти не говорили о свадьбе, обсудили лишь несколько ничего не значащих моментов.
– Твой отец хочет, чтобы свадьба была неподалеку, может быть, в каком-нибудь отеле.
– Хорошо, я постараюсь учесть.
– Звонила Александра и предлагала заказать подарки в «Питер Джонс». Думаю, это хорошая идея. Я часто там бываю и знаю многих из персонала.
– Хорошо.
– Поторопись с нарядом. Нужно еще определиться с платьями для подружек невесты. Ты уже решила, кто это будет?
Таш уставилась на нетронутую скумбрию и подумала, что вчера ночью сама, как и эта несчастная рыба, смотрела в никуда стеклянными глазами.
– Таш?
«О чем они говорили? Ах да – о подружках».
– Думаю, это будут дети Салли или Софии. Том, Тор, Лотти, может быть, Джош. Или дети сестры Найла – у нее три девочки, всем еще нет десяти. Еще есть сыновья его брата, одному семь лет, второму три года. Разумеется, Полли. Вот, пожалуй, и все.
– Только дети? – Генриетта побледнела. Таш кивнула:
– Да, я сама была подружкой на свадьбе у Софии, врагу не пожелаю. Но главной подружкой будет Зои. Только пусть она сама выберет себе наряд. Ей совсем не обязательно надевать розовое платье из тафты и выстаивать всю церемонию на высоченных шпильках.
Генриетта была уязвлена, но взяла себя в руки.
– А кто будет шафером?
Таш вздрогнула:
– Это решать Найлу. Думаю, Мэтти.
– А друзья жениха?
– Руфус обещал мне десять фунтов, если я предоставлю ему этот шанс. Но я бы предпочла Гаса. Думаю, еще Дональд, друг Найла.
– Они должны быть в смокингах?
– Без понятия! – Таш жалела, что с ней нет Найла. В отличие от любой другой невесты она не была на седьмом небе от счастья, лишь чувствовала давление со стороны окружающих, и это заставляло ее нервничать.
Генриетта, хоть и не подавала виду, ощущала приблизительно то же самое. Но в отличие от Таш, пребывающей в прострации, она судорожно соображала, какую пользу можно вынести из этой встречи – хоть что-то должно же быть, ради чего стоило проехать столько километров! Например, Бекки мечтает о карьере в конном спорте. И она поинтересовалась, нельзя ли девочке во время каникул приехать к Таш и пройти практику на ферме у Монкрифов.
– Ну, это я не обещаю. – Таш вспомнила счета, пришедшие на их имя в День святого Валентина. Пенни и Гасу сейчас, скорее всего, не до практикантки. – Извини, – Таш постаралась улыбнуться, – я подумаю, но не буду тебя обнадеживать. Может, лучше попросить Хьюго?
Кофе Генриетта допивала молча. Потом, сославшись на запись к парикмахеру, она быстро ретировалась, бросив на ходу, что они еще увидятся на крестинах Генри. Таш осталась одна – с недоеденным десертом и неоплаченным счетом.
Глава десятая
Проработав до поздней ночи на сыром манеже, Таш упала в постель и заснула, не вспоминая о приближающихся крестинах племянника. А подумать было о чем.
Она не знала еще, что ей надеть, понимая, что София ожидает, что ее наряд будет соответствовать торжественному случаю. Сестра попросила Найла стать крестным Генри, а крестной матерью должна была стать одна из ее подруг-моделей.
Найл, который снова снимался допоздна, согласился прилететь в аэропорт Бирмингема рано утром. Встретиться все были должны в крошечной часовне в деревне Голдхэм.
В часовню Таш опоздала на десять минут.
Сразу стало понятно, что наряд – короткое желтое платье и высокие сапоги из змеиной кожи, которые она второпях купила в первом попавшемся магазине, – Таш выбрала не самый подходящий. Первой, кого она увидела, выйдя из автомобиля, была Салли. Облокотившись на свою «ауди», невестка заливалась смехом.
– Боже, София просто умрет! – Она оглядывала Таш с головы до пят. – Она и без того не в себе. Крестная на месте, а крестного, твоего любимого, между прочим, еще нет. Представляешь? София мечет громы и молнии, бедняжка Бен тщетно пытается ее успокоить, а Генри постоянно срыгивает. Священник предупредил, что в полдень здесь будет свадьба, так что он не может ждать больше двадцати минут.
Розовощекая веселая Салли выглядела великолепно в сиреневой блузе и пестрой шелковой юбке. У нее была новая стрижка лесенкой, а на голове кокетливо сидела шляпка.
– Выглядишь потрясающе, – Таш затаила дыхание.
– Просто знаю хороших парикмахеров, – Салли взяла Таш под руку и повела к церкви. – Я вышла за зубным гелем для Линуса; вообще-то он ему больше не нужен, но разбойник привык к тюбику, к тому же ревет из солидарности с Генри!.. Возможно, это заставит его замолчать.
– Боже мой, я надеюсь, Найл не опоздает! – Таш посмотрела на дорогу, но там не просматривалось ничего утешительного – только припаркованные «мерседесы», «БМВ» и «дискавери». Внезапно она заметила среди них маленький спортивный зеленый автомобиль Хьюго. Непонятно почему, но сердце ее начало стучать быстрее. Скорее всего, дело в воспоминаниях: в ней еще был жив тот восторг, с которым она на огромной скорости неслась в этом автомобиле рядом с Хьюго.
Едва завидев родственников Бена Мередита, Таш поняла, что слиться с толпой ей не удастся. Ее кричащий наряд выпадал из общих бежевого и светло-голубого тонов. Пошатываясь на высоченных каблуках, Таш брела к часовне, чувствуя на себе неодобрительные взгляды и слыша смешки за спиной.
Александра, листающая глянцевый журнал во втором ряду, весело ей помахала. Рядом с матерью, слегка обернувшись, сидел Хьюго. Таш еще раз восхитилась про себя его точеным профилем. Он поднял на нее голубые, как озера, глаза, и Таш увидела в них лед.
– Таш, дорогая, ты прекрасно выглядишь, стала такой стройной! – громко воскликнула Александра. – Рада тебя видеть! Иди сюда, дорогая, садись между мной и Хьюго.
Заметив, как ужаснула Хьюго такая перспектива, Таш хотела отказаться, но остальные гости смотрели на нее слишком хмуро, и она выбрала меньшее из двух зол.
– Где же твой негодник? – Александра встала, чтобы Таш смогла пройти. Стройная и элегантная, как лань, в светло-коричневом платье и изящных туфлях, Александра была воплощением шика. Таш постаралась побыстрее сесть, так как ее чудаковатый вид уже вызвал пересуды на соседних скамьях.
– Ты произвела фурор! – Хьюго издевательски смерил девушку взглядом.
Она постаралась сохранить спокойствие.
– Таш, надень эти сапоги на соревнования, – прошептал он. – Каблуки с блеском заменят шпоры. Один их вид заставит Сноба нестись, как «феррари» на «Формуле-1».
– Ты сегодня с ним говорила? – Александра не услышала едкого замечания Хьюго.
– С кем? – Таш удивилась, откуда мать знает, что она разговаривает со Снобом, будто он человек.
– С твоим жутко непунктуальным, но удивительно красивым женихом! – Александра поправила черное пальто, лежащее на коленях. – Право, Таш, ты бываешь такой рассеянной!
– Ах, ты о Найле. – Таш смотрела, как Бен о чем-то просит нахмурившегося священника. – Нет, но он прислал вчера факс, где обещал непременно приехать.
– Что у вас за отношения? – фыркнул Хьюго. – Общаетесь посредством бездушной бумаги. Я бы назвал это «факс жизни».
– Я была на работе, когда он звонил, – рявкнула Таш. София была вне себя – священник собирался начать церемонию, а крестного все не было. Подыскав Найлу первую попавшуюся замену из гостей, София отчаянно стиснула готового опять срыгнуть Генри.
– Братья и сестры, – возвестил священник. – Мы собрались сегодня в ознаменование радостного события…
– Бог мой, неужели я успел! – раздался бархатный голос.
Таш просто растаяла от гордости.
В дверном проеме стоял он, высокий и статный, в широком плаще и простых джинсах. Для Таш Найл никогда еще не был таким желанным! И таким бесконечно недосягаемым – как горизонт! Она поднялась ему навстречу.
Хьюго откинулся на скамью и задумчиво потер подбородок.
Голос Найла лился, как бальзам на больную душу.
– Прошу меня извинить, наш рейс отменили, и уже в Лондоне я попал в пробку. Это ужасно! Был момент, когда я решил, что приеду лишь к совершеннолетию крестника. Здравствуй, София, милая, ты выглядишь великолепно!
Найл нарушил церемонию, он был похож на потрепанного черта, но за ангельское обаяние ему прощались все грехи. София покраснела от удовольствия, Бен радушно обнял его, и даже священник оживился при виде такой знаменитости в своем приходе.
Найл оглядел часовню в поисках Таш и почти сразу заметил ее ярко-желтый наряд. Его глаза потеплели, и он послал в ее сторону воздушный поцелуй, приведя тем самым в изумление Мередитов, которые полагали, что любовь такого человека должна быть отдана более достойной особе, чем Таш.
Но кое-что беспокоило девушку гораздо сильнее пренебрежения собравшихся. Она взволнованно смотрела на сияющего Найла.
Хьюго тоже подметил неладное и, наклонившись к Таш, прошептал:
– Твой герой чертовски пьян.
Таш закрыла глаза. Ну почему, почему Найл напился в одиннадцать утра?!
Тем не менее церемония прошла без сучка и задоринки. Из всех присутствующих только Хьюго и Таш заметили странный блеск глубоких темных глаз Найла, некоторую неловкость его движений и легкую хрипотцу в голосе, появляющуюся обычно после пятого бокала виски. Когда наконец все вышли из церкви, Найла обступило плотное кольцо желающих перекинуться с ним парой слов. Прошло немало времени, пока он смог подойти к своей невесте.
– Прости меня, – прошептал он, уткнувшись в ее шею.
– За что? – Девушка вдыхала запах его волос. Они были мягкие, густые и почти доставали ему до плеч. Сердце Таш наполнялось счастьем.
– За все. – Найл отодвинулся от нее. В его глазах читалась вина. – За то, что не приехал на выходные, за то, что мало звонил, за то, что не потребовал от продюсера другого графика работы. За то, что согласился на этот фильм с Лисетт. – Он запнулся. – Знаю, ты так расстроилась из-за этих съемок.
Таш покачала головой.
– Я ей даже благодарна, – улыбнулась она. – Это значит, что ты останешься в Англии и будешь рядом со мной.
– Да, солнышко, это так. – Найл снова крепко обнял ее. – Поехали домой. Не могу здесь больше находиться. Хочу оказаться с тобой в постели.
Но вместо этого им пришлось ехать на прием по случаю крестин. Здесь Таш была вынуждена объяснять обиженной Генриетте и расстроенной Бекки, что лошадь, на которой девочка раньше тренировалась, теперь принадлежит Стефану Джонсону, шведу, который работал у Хьюго.
– Если тебя это хоть немного утешит, – продолжала Таш, – Стефан прекрасный наездник и очень бережно относится к своим лошадям.
– Правда? – Бекки проявила легкий интерес. – Ведь он работает в Маккоумбе, на ферме?
Таш кивнула. Она видела Стефана всего два раза, когда он, поднимая столб пыли, останавливал свой автомобиль у дома Монкрифов. Ему еще не было двадцати, и он только второй год участвовал в соревнованиях, но уже стал популярен. Светловолосый и большеглазый, он напоминал персонажа из мультика, поэтому многие поначалу считали его слабым спортсменом, но вскоре парень доказал всем, что ловок, как цыган. Стефан тренировался вместе с Хьюго, самым смелым и дисциплинированным наездником, и в этом году от шведа можно было ожидать высоких результатов, если, конечно, до соревнований он не умрет от алкогольного отравления.
– Мама сказала, что попросит Хьюго взять меня в ученики. – Бекки заметно повеселела.
Генриетта, которая восхищалась Хьюго, но боялась его, как черта, нервно закашлялась.
– Значит, мы с тобой будем жить поблизости? – Бекки уже совсем простила Таш.
– В семи–восьми километрах друг от друга. А вокруг будет множество других конных ферм.
– А правда, что Гас и Пенни скоро обанкротятся? – наивно спросила Бекки.
Таш уставилась на нее:
– Кто тебе такое сказал?
Генриетта снова закашлялась. Бекки мгновенно сменила тему:
– Значит, и твоих лошадей тоже продавали?
– Боже, десятки раз, – вздохнула Таш. – Это так больно! Но ты должна понять, что спорт – это тоже бизнес. И часто, чтобы заработать, ферме приходится продавать лучших жеребцов.
Бекки кивнула, ее глаза были устремлены на Хьюго, который стоял в нескольких метрах от них и вел неторопливую беседу с кем-то из гостей. Собеседник забрасывал его вопросами о лошадях. Бекки подумала, что больше ни у кого нет такого красивого профиля. Она старалась слушать, о чем говорит собеседница, но это у нее не совсем получалось.
– Теперь я, – продолжала Таш, – обращаю внимание на упрямых жеребцов, у которых на самом деле большой потенциал, хотя они его сначала не выказывают. Например, сейчас у меня есть один такой. Думаю, в будущем он станет чемпионом.
– Он похож на Сноба? – Бекки была без ума от огромного, строптивого коня Таш не меньше, чем от Джонни Деппа или Найла и, что являлось ее самой большой тайной, от Хьюго Бошомпа. Краем глаза девушка заметила, что ее, как всегда, надменный предмет обожания подошел еще ближе.
– Микки? – Таш задумалась. – Думаю, он такой же упрямый и легко теряет интерес к тренировкам. Но он не такой неуправляемый, как Сноб. Микки хочет мне угодить, но не знает как, правда, он быстро учится. Он настоящий черт, и боюсь, что Гас это скоро заметит.
– Почему? – Бекки заметила, что Хьюго так часто бросает взгляды на Таш, как будто у него это вошло в привычку. Это показалось девочке странным: она сама так поглядывает во время вечеринок на свою лучшую подругу, чтобы проверить, все ли у той в порядке.
– Потому что, – объясняла Таш, немного удивляясь, что Бекки смотрит в сторону, – что чем лучше лошадь, тем больше шансов, что ее продадут. Представь, как обидно: ты работаешь на износ, чтобы сделать из нее чемпиона, а как только она показывает, на что способна, ты сразу ее теряешь.
– Боже! – Эмили зевнула. – Как женщины могут всерьез интересоваться клячами! – Она посмотрела на Хьюго, который направлялся к столу, чтобы взять новый бокал вина. – Хотя, если этим интересуются такие мужчины…
Бекки проследила за взглядом сестры, покраснела и прошептала Генриетте:
– Это твой шанс, мама!
Хьюго как раз остановился напротив Таш и нагло разглядывал грудь подруги Софии, одной из приглашенных моделей.
Таш чертыхнулась про себя и вспомнила, что обещала Индии напоминать Хьюго каждый раз, когда его увидит, как прекрасна Зои и как было бы здорово, если бы он почаще заезжал к ним на ферму. Индия также советовала намекнуть Хьюго, что Кристи для него плохая пара, но Таш живо представила, как он выльет ей на голову сок за такие слова.
Девушка удивилась, что Хьюго не отмахнулся от Генриетты, как от назойливой мухи, а вежливо объяснил ситуацию: в этом году он не сможет взять к себе Бекки, но у него есть несколько друзей, которые могли бы устроить девочку на практику во время школьных каникул. Он вынул блокнот и написал их фамилии.
– Скажите, что я порекомендовал. – Хьюго улыбнулся Генриетте и Бекки, вырвал из блокнота листок с фамилиями и протянул им. – Я видел твое выступление в прошлом году. Ты тогда выступала на теперешней лошади Стефана, так ведь?
Бекки кивнула и покраснела.
– Ты молодец, – подмигнул Хьюго. – Меня всегда восхищает храбрость. Через пару лет ты переплюнешь меня и многих других. Главное, не зазнавайся! – Он усмехнулся и пошел к столу.
– Спасибо! – крикнула ему вслед Генриетта и с победоносным видом повернулась к Таш.
Таш не знала, что сказать: ей было стыдно, что она сама не помогла мачехе. Но она и правда не могла – страшно боялась Хьюго!
Салли, оставившая Мэтти у витрины со старинным оружием, подошла к Таш:
– Что это у Найла такой вид?
– Генриетта только что попросила его взять Эмили на практику, – прошептала Таш, все еще чувствуя, как от возмущения горят щеки.
Найл выглядел озадаченным.
– Конечно, я поговорю, – без энтузиазма проговорил он. – Но лучше попросить кого-нибудь из окружения продюсера. – Он с сомнением смотрел на скучное лицо Эмили. – Я ничего не решаю.
– Ты хочешь получить эту работу, да, Эм? – вмешалась Салли, весело глядя на мрачную Эмили.
– Да. – Та неуклюже переминалась с ноги на ногу.
– Я попробую что-нибудь для тебя сделать. – Салли радостно улыбнулась. – Я тоже работаю на этой картине.
– Что? – Таш, Мэтти и Генриетта недоверчиво уставились на нее.
Найл пришел в восторг.
– Боже мой, это уже семейное предприятие, – присвистнул он. – Таш, солнышко, может быть, я и тебя увижу на съемках? Пожалуй, по этому случаю я еще выпью.
– Таш! – Александра подскочила к дочери. – Мы с Генриеттой обсудили все до мелочей. Думаю, цветы на свадьбе должны быть только белые. И полевые, моя дорогая, ведь ты работаешь на природе. Ты разговаривала с Хьюго? Как чудесно, что Найл попросил его быть шафером!
– И он согласился? – упавшим голосом спросила Таш.
– Да, Хьюго пришел в восторг. Он сказал, что и мечтать об этом не смел.
В этот момент к ним, пошатываясь, подошел отец Таш. Джеймс весь вечер угрюмо пил в уголке. Его задевало то, что Найла здесь принимают с гораздо большей радостью: его обаяние и чувство юмора было всем по душе, а то, что парень – кинозвезда, лишь подогревало интерес. Джеймса удивляло, что залогом успеха ирландского хвастуна были только красивая внешность и бешеная популярность. Казалось, даже Таш в качестве невесты Найла пользуется тут большей популярностью, чем сам Джеймс. Раньше Джеймс Френч стеснялся младшей дочери, сейчас он ловил себя на мысли, что злится и завидует ей. Когда Таш объявила ему, что к алтарю ее поведет мать, это только еще больше его раздразнило, хотя раньше он и тяготился этой обязанностью. Джеймс собирался выплеснуть на дочь весь свой гнев. И сейчас был достаточно пьян для этого.
Таш и Найл как раз собирались уезжать, и все столпились у дверей. Эмили и Бекки, безмерно уставшие от приема, молча стояли в уголке. София и Генриетта болтали о свадьбах, Александра и Бен – о путешествиях, Таш и Найл – об автомобилях.
– Значит, мы наконец избавимся от тебя, Таш? – Джеймс едва мог выговаривать слова, язык у него заплетался. – Я все гадал, когда же мы найдем кретина, который возьмет тебя в жены?
Таш замерла, не понимая, шутит ли отец. Найл, казалось, не замечал сарказма Джеймса.
– С паршивой овцы хоть шерсти клок, – пробормотал Джеймс, тяжело хлопнув дочь по спине. – Жаль только, что ты выбрала парня, который заглядывается на каждую красивую мордашку, хотя, думаю, это обычное дело у звезд. Остается надеяться, что он заведет интрижку подальше от дома, но ведь эти актеры такие наглые!..
– Джеймс! – Александра пришла в ужас. – Что ты такое говоришь?
– Просто предупреждаю, что верного супруга она не получит. – Джеймс дернулся, уже понимая, что злость завела его слишком далеко, но останавливаться и извиняться он не желал. – Парень ведь был уже один раз женат, так? А вокруг всегда хорошенькие старлетки, вряд ли толстушка Таш будет видеть его каждую ночь. – Джеймс посмотрел на дочь, и перед его глазами всплыл образ младенца с лицом взрослой Таш.
– Ради бога, Джеймс! – Александра потеряла дар речи и обернулась к Генриетте с призывом о помощи. Но та, сгорая от стыда, смотрела в пол, боясь вмешаться и еще больше осложнить ситуацию.
София все еще щебетала о важной миссии подружки невесты, не замечая, что ее никто не слушает. Бекки и Эмили хихикали в стороне над пьяными речами отчима. Найл казался смущенным, но вряд ли мог трезво оценить происходящее, он тщетно щелкал зажигалкой, пытаясь зажечь сигарету, торчащую у него изо рта.
Таш была уничтожена. Казалось, ее со всей силы ударили в грудь, и теперь она едва могла дышать.
– Так вот, значит, что ты думаешь обо мне? – Ее голос дрожал, она ничего не видела от слез. – И о Найле? – Таш обратилась к жениху за поддержкой, но тот куда-то ушел в поисках исправной зажигалки.
– Не глупи, – Джеймс старался обратить все в шутку. – Просто ты откусила больше, чем сможешь съесть, детка.
– Понятно! – Таш почти кричала. – В таком случае забудь о том, что я сказала раньше. Ты поведешь меня к алтарю, папа! – Она вытерла слезы и посмотрела ему прямо в глаза. – Наша с Найлом свадьба предоставит тебе шанс, которого ты ждал всю жизнь, всю мою жизнь, – шанс избавиться от меня! Прости, что заставила ждать целых двадцать семь лет! Это будет твоя лучшая сделка за все лето.
Девушка бросилась прочь и налетела на мать Бена. Беатрис Мередит уронила бокал, и он разбился.
– Боже, какая же ты неуклюжая, это был «Вотер-форд»! – воскликнула она.
Всхлипывая, Таш побежала вниз по мраморной лестнице.
Глава одиннадцатая
Смакуя свою обиду, Мэтти не сказал Салли ни слова. Он был в ужасе уже оттого, что жена встретилась с Лисетт, не говоря уже о том, что согласилась работать на нее, не посоветовавшись с мужем. Усадив всех детей в машину, Мэтти включил радио на всю мощь и стал ждать Салли.
В свою очередь Салли, желая досадить ему еще больше, никуда не спешила и продолжала развлекаться с остальными гостями.
Даже когда прием закончился и все отправились домой, Мэтти и Салли все никак не удавалось поссориться.
Найл, обнаружив, что Таш уехала без него, попросил друзей подбросить его до Лондона, где он мог пересесть на поезд до Малбери. Салли расположилась на заднем сиденье вместе с детьми, которые спали у нее на коленях, не зная, что взрослые сейчас ведут себя более чем ребячливо. Мэтти хотел слушать четвертый канал, Найл требовал первый, а Салли, чисто из духа противоречия, – второй. Найл хотел оставить окна открытыми и курить, Мэтти, ненавидящий запах сигарет, запрещал ему дымить и закрывал окна. Найл хотел ехать по живописной дороге, Мэтти – по шоссе, кратчайшему пути к дому. Салли предложила им обоим пойти пешком, чтобы сэкономить время. К счастью для нее, дети, несмотря на гам, не проснулись и избавили ее тем самым от лишних хлопот. Вскоре Найл тоже провалился в сон.
– Бедняга. – Мэтти нарушил тишину. – Думаешь, нужно отвезти его на вокзал, или пусть переночует у нас?
– На вокзал, – вздохнула Салли, глядя на мелькающие за окном фонари. – Они с Таш и так слишком мало времени проводят вдвоем.
– Если бы Таш не уехала одна, они были бы вместе, – проворчал Мэтти.
Салли поцеловала спящую дочь в лоб. Она не знала, как теперь рассказать Мэтти про вечеринку у Хьюго. Придется лгать. Он не простит ей еще одного разгульного вечера с Лисетт.
В Малбери Найл приехал уже в десятом часу вечера. Его сотовый разрядился, а на привокзальной площади не было такси. Он зашел в телефонную будку и набрал номер Таш. Никто не ответил, и после очередного гудка сработал автоответчик. Найл услышал веселый голос Таш, сообщающий, что ее нет дома. Имя Найла не упоминалось, впрочем, он здесь почти не жил.
Следующий звонок был Монкрифам. Найл надеялся, что, может быть, его невеста у Зои, пьет белое вино, окруженная теплом и заботой друзей.
В трубке раздался голос Индии. Она громко крикнула брату, чтобы тот убавил звук, и Найл подумал, что музыка оглушила бы его не так, как ее вопль.
– Прости, это все чертов магнитофон Руфуса. Ты у Таш?
– Нет, я на вокзале. А разве Таш не у вас?
– Нет. – Индия хихикнула. – Тед рвет и мечет, потому что теперь у него нет машины, чтобы провести вечер с Фрэнни: ведь Таш одолжила его «рено» и не вернула!
– Я приехал на поезде, – вздохнул Найл, понимая, что Таш нет на ферме.
– Хочешь сказать, что машина сломалась? – Индия снова захихикала. Она всегда нервничала, когда разговаривала с Найлом. – Вас надо встретить на вокзале?
– Меня одного. – Он замолчал, потому что Индия что-то быстро говорила матери.
Вскоре послышался голос Зои Голдсмит:
– Найл, это Зои. Что случилось?
Он еще раз повторил то, что уже рассказал Индии, и добавил:
– Послушай, если Таш не у вас, то я попробую найти такси и поеду домой. Она, наверное, там, просто не берет трубку. Таш была немного расстроена – они с отцом поссорились на приеме.
– Нет, Найл, – вздохнула Зои. – Тед ходил к ней полчаса назад, в доме нет света. Он оставил для Таш записку, чтобы она немедленно зашла к нам, когда приедет.
– Бог мой! – Найл посмотрел на часы и бросил в автомат еще одну монету. – Где же она может быть, скажи на милость? – Теперь он волновался не на шутку.
– Давай поговорим обо всем при встрече. – Зои никогда не теряла здравого смысла. – Я сейчас за тобой приеду.
На ферме, как всегда, было весело и уютно. Те же дети, те же собаки, те же кошки.
Руфус и Тед, смеясь, разглядывали глянцевый журнал Индии, Пенни заполняла заявки на участие в соревнованиях, Гас, лежа на диване, смотрел черно-белый телевизор. У его ног расположились Уэлли и Свекла.
– Привет, старина! – Он поднялся навстречу Найлу, собаки завиляли хвостами при виде гостя. – Не удивляйся, что мы все на кухне. Экономим на отоплении, в гостиной просто ледник.
Уэлли уже терся мордой о колени Найла. Свекла, которая, как показалось Найлу, выросла вдвое, оскалила зубы и зарычала.
– Привет, Найл. – Пенни дружелюбно взглянула на него из-под очков. – Бери пиво и присаживайся. Скинь с дивана одну из кошек.
Индия сбросила на пол толстого кота, чмокнула Найла и побежала к холодильнику за пивом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
загрузка...


А-П

П-Я