https://wodolei.ru/catalog/sistemy_sliva/hansgrohe-flowstar-52105000-24853-item/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ну же, трогайся, или я сам сяду за руль.
Поездка была короткой и быстрой. Они оба молчали. Хьюго барабанил пальцами по приборной доске и курил сигарету за сигаретой. Казалось, даже природа почувствовала его горе.
Заглушив мотор, Таш торопливо выбралась из автомобиля и удивилась мертвой тишине. Не было слышно лая собак, ржания лошадей, не работало радио. Даже прожекторы были выключены. В темноте горел только тусклый свет наружных фонарей.
Таш похолодела: если бы Бодибилдеру сейчас оказывали помощь, было бы больше света, больше шума, больше суеты.
Она топталась возле «лэнд-ровера», не зная, как поступить. В другом конце двора мелькнул силуэт Джека Фортескью. Качая лысой головой, он направился к ней.
– Это ты, Таш? Что ты здесь делаешь?
– Я привезла Хьюго. – Таш заметила, что на ветеринаре был выходной костюм, наверное, его вызвали из гостей.
– Черт! – Джек потер лоб. – Нам пришлось усыпить коня десять минут назад.
– Это невозможно, – ахнула Таш, – он ведь всего лишь поранился!
Джек уже спешил к конюшне. Спотыкаясь, Таш бросилась следом.
– Лошадь была в агонии, – бормотал ветеринар сквозь зубы. – Я сам принял решение. Хьюго был в пути, я не мог с ним посоветоваться. Травма была слишком серьезная, пойми, Таш. – Он проскользнул в стойло, закрыв за собой дверь.
На какую-то секунду Таш увидела Хьюго, обнимавшего темную голову своего коня.
Она опустилась на капот «лэнд-ровера» и посмотрела на сумрачное поле. Всего несколько недель назад Таш приняла вызов, брошенный Хьюго, и легкомысленно выехала туда на огромном мотоцикле. Тогда она еще собиралась замуж за Найла, тогда она еще была счастлива. Воспоминания оказались мучительными, и она закрыла лицо руками.
– Хочешь чаю?
Таш подняла глаза и увидела заплаканную Дженни. Девочка выглядела непривычно без неизменной бейсболки. Таш покачала головой.
– Мне так жаль Бодибилдера, – всхлипнула она. Дженни громко высморкалась и показала на вагончик:
– Хьюго там? Таш кивнула.
В голосе Дженни слышались слезы:
– Бодибилдер был просто зверь, но мы все его любили, потому что Хьюго тоже его обожал. Он очень тяжело переживал, когда узнал, что у Бода началась навикулярная болезнь, а теперь еще это!..
– Что ты такое говоришь? – Таш ужаснулась.
– У Бода была навикулярная болезнь, Таш, – тихо сказала Дженни. – На ранней стадии. Джек сообщил Хьюго об этом пару месяцев назад. Сразу после гибели Серфера.
– О боже! – Таш прижала ладонь к губам.
– Джеку пришлось его усыпить. Выбора не было. Бедняга пытался встать, даже уже накачанный болеутоляющим. Выкарабкаться он бы все равно не смог. Не с этим заболеванием.
Навикулярная болезнь – один из самых тяжелых недугов, поражающих лошадей. Она встречается крайне редко, сначала поражает копыта, развивается очень медленно. Болезнь сопровождается сильной болью. Ее можно притормозить диетами и лекарствами, но исход всегда летальный. Для такого коня, как Бодибилдер, который жил соревнованиями, она означала конец всего.
– В Бадминтоне Бод должен был выступать в последний раз. – Дженни вытерла глаза. – Боль стала бы невыносимой уже очень скоро. Даже специальная ковка не смогла бы помочь.
Наконец появились Хьюго и Джек Фортескью. Они о чем-то тихо разговаривали, потом ветеринар похлопал Хьюго по плечу, вручил ему какие-то бумаги и направился к своей машине. Хьюго запер дверь в стойло и на минуту прислонился к ней лбом. Потом сел рядом с Таш на капот и попробовал закурить. Его руки так дрожали, что он выронил сигарету.
– Скоро начнется гроза. – Он посмотрел на небо.
Таш кивнула, она сейчас просто не могла говорить. Слова сочувствия застревали в горле, она чуть не плакала. Ей казалось странным его спокойствие, наверное, это шок.
– Ты останешься ненадолго? – спросил Хьюго.
– Конечно.
– Не бойся, я не задержу тебя. – Его тон был ледяным. – Понимаю, ты хочешь поскорей вернуться на вечеринку к дорогому Найлу.
– Я не поеду к Монкрифам после всего, что случилось, – Таш покачала головой. – Лучше сразу домой.
Несколько минут он молчал, затем вытащил очередную сигарету и посмотрел вдаль. Его лица не было видно. И вдруг Хьюго схватился за голову и застонал. Это был долгий, жалобный звук, самый печальный из всех, что когда-либо слышала Таш.
– Не верю, что это все произошло со мной, – прошептал он. – Какой ужасный год!
Таш видела, как напряглись его мышцы.
– Я обожал этого коня, Таш, – его голос был приглушен. Она догадывалась, что Хьюго плачет. – Бод был таким упрямым и таким талантливым! Как это тяжело…
– Я знаю. – Она погладила его по плечу.
Они сидели так долго: Хьюго – убитый горем, а Таш – онемевшая от отчаяния. Ветер усилился, тучи нависли над землей, закрыв небо.
Наконец он взглянул на нее.
– Это худший год в моей жизни, а сейчас еще только май. – Он провел рукой по волосам. – Посмотрим, чего еще я могу лишиться до декабря. Я уже потерял своих лучших лошадей, свое сердце и свой дом. Ты пойдешь со мной в постель? Мне плохо.
На какой-то момент Таш решила, что ослышалась.
– Ты пойдешь со мной в постель? – повторил он низким голосом.
Она ждала этих слов полжизни, и вот они прозвучали среди этой ужасной ночи.
– Нет, – голос Таш был тверд, она не отводила глаз.
– Нет?
– Нет, – повторила она и вздрогнула, когда следующий раскат грома раздался совсем рядом.
– Хорошо, – он отвернулся. – Я думал, ты поэтому сейчас здесь.
Таш вздохнула:
– Пожалуйста, Хьюго, не начинай все сначала. Не сегодня.
– Что «все»? – спросил он. Молния осветила его бледное лицо и красные глаза.
– Ты постоянно говоришь, что я бегаю за тобой. Это больно и унизительно. Перестань.
– Ты сама попросила поцеловать тебя, если ты выиграешь Бадминтон, – отрезал он.
Прищурившись, Хьюго смотрел ей в глаза.
– Просила. – Таш смущенно уставилась на мятежное небо. – Прости, это было глупо. – Она убрала волосы с лица.
Полил дождь. Таш хотелось рассказать ему все, что накипело на душе, но Хьюго был так груб, что она не решилась. Сейчас Хьюго и без того хватало проблем. Таш знала, что если начнет выкладывать ему все свои беды, то сама совсем раскиснет. А ей нужно быть сильной. Ради него.
– Еще бы! Я делал все, чтобы это было сложно. – Он вдруг крепко схватил девушку за руку. – Боже, я сам хотел, чтобы это стало невозможным. Я не хочу, чтобы ты была моим другом, Таш! Неужели ты этого не видишь? Я весь год пытаюсь тебе это объяснить.
Она попыталась вырваться, но он лишь усилил хватку. Дождь лил как из ведра. Волосы Таш приклеились к лицу, рубашка липла к ней, как вторая кожа.
– Я не хочу, чтобы ты была моим другом, черт возьми, – повторил он, сжимая ее пальцы. – Это невыносимо, нестерпимо больно. Я пробовал это принять, но у меня не получается.
Таш высвободилась и потерла гудящие запястья. Ее сердце стучало так быстро, что она с трудом дышала. Но сейчас было не время и не место признаваться ему в своих чувствах.
– Что же ты тогда хочешь? – выдавила она. Хьюго устало посмотрел на нее и вздохнул:
– Какой смысл? Какой смысл говорить тебе об этом? – Он пожал плечами. – Кто-то сказал, что лучше любить и потерять, чем вообще не любить.
– Теннисон. – Голос Таш задрожал.
– Ты всегда была более начитана, чем я.
– Есть множество стихотворений о безответной любви, – ответила она, – у меня были годы, чтобы их прочитать.
Хьюго ничего не сказал, его темные глаза смотрели в дождь.
Таш плакала на всем пути до Фосбурна; впрочем, из-за ливневого дождя шоссе все равно невозможно было разглядеть. Дворники не справлялись, и она ехала на автомате.
В доме было темно. Свекла, перепуганная грозой, залезла под кофейный столик и дрожала всем телом.
Таш забралась на диван и позвала собаку.
– Он думает, что я самозабвенно счастлива с Найлом, – сказала она своей лопоухой питомице. – Как я могла полюбить такого черствого, такого бесчувственного, гордого и упрямого чурбана?
Свекла ласково слизывала соленые слезы хозяйки.
Глава тридцать первая
Весь следующий день разговоры вертелись только вокруг трагедии с Бодибилдером. Вечером со съемок вернулся Найл. Он пребывал в каком-то странном, возбужденном состоянии: как летний ветер, носился по комнатам, мельком просмотрел свою почту, прослушал оставленные на автоответчике сообщения и переодел брюки. Не стал объяснять, почему вчера не пришел ночевать, не спрашивал, как Таш съездила с Хьюго в Маккоумб. Лишь посетовал на то, как много проблем принесла всей съемочной группе гибель Бода.
– Хьюго стал похож на лунатика, – рассказывал Найл. – Нанял здоровенный трактор и вырыл огромную яму на этом поле… как он его называет?
– Двадцать Акров?
– Да. Лисетт пришла в бешенство. В понедельник мы должны были снимать на этом поле дубль, а теперь там похоронена бедная коняга.
Таш хотела упрекнуть Найла в бессердечности, но он явно был не в себе. Или пьян. А может, и то и другое.
– Хьюго похоронил Бода?
– Да. Лисетт так кричала! В итоге он вылетел из дома, хлопнув дверью. Боже, этот человек иногда меня пугает. Я сегодня не буду ужинать дома, хорошо?
Найл замялся, как будто хотел что-то еще сказать, но Таш уже направилась к выходу.
– Хорошо. – Она накинула летнюю куртку. – Я тоже.
Едва приехав в Маккоумб, Таш сразу бросилась к Стефану:
– Хьюго здесь?
– Дорис! – Швед перегнулся через изгородь и окликнул девушку, убиравшую манеж. – Хьюго вернулся?
– Да, уже несколько часов назад. – Она кивнула в сторону дома. – Иди на запах виски.
Когда Таш нашла Хьюго, он, вопреки ожиданиям, оказался совершенно трезв. Просто укрылся в своей старой детской, читал газету и слушал плейер. Хьюго выглядел очень усталым и еще не снял жокейский костюм после выездки Брокера. Таш подумала, что он никогда еще не выглядел таким потерянным и в то же время таким желанным. Он поднял на нее глаза и снял наушники.
– Что тебе надо? – Его глаза были красными от бессонной ночи.
Несмотря на то что к горлу подступали слезы, Таш попыталась говорить ровно и уверенно.
– Я хочу попросить тебя об одолжении, – твердо сказала она. – Выступи на Бадминтоне со Снобом. Вместо меня.
– Что? – Он уничтожающе посмотрел на нее.
– Пожалуйста, я прошу тебя, сделай это. Я не могу, – торопливо заговорила Таш, приближаясь к Хьюго. – Сноб не слушается меня, это становится опасно. Все это видят, но я не хочу снимать коня с соревнований: у него есть все шансы на победу, но не со мной, а с тобой. Ты всегда легко с ним справлялся.
Хьюго молча смотрел на Таш. Вблизи были заметны темные круги у него под глазами.
– Я звонила сегодня в администрацию, мне сказали, что замена наездника возможна, но только если мы сообщим о ней не позже понедельника. Хьюго, пожалуйста.
У него на щеках заходили желваки, он крепко сжал кулаки.
– Ты согласен? – робко спросила Таш. Ей не нравилось, как заблестели у него глаза.
Хьюго глубоко вдохнул и закричал так, что девушка подпрыгнула:
– Как ты смеешь?!
– Что? – Она отшатнулась.
– Как ты смеешь так глупо, так нагло предлагать мне утешительный приз? – Хьюго вскочил с дивана, его трясло от ярости, глаза метали молнии. – Ты маленькая стерва! – Он стал расхаживать по комнате. – Не ожидал, что ты на такое способна. Как только это могло прийти тебе в голову? Боже мой!..
– Я хотела помочь, Хьюго. Неужели ты не понимаешь?
– О да, понимаю, – прорычал он. – Уверен, вы с Найлом славно поговорили вчера ночью: «Найл, дорогой, чем бы мне помочь бедному Хьюго, ведь он потерял свою любимую лошадку?» – «Я понимаю тебя, солнышко!» (Он прекрасно изобразил акцент Найла.) – «Почему бы тебе не дать ему покататься на твоей?» – «О, Найл, какой ты умный, мой дорогой! Я так и сделаю». Так это было? Ты похожа на богатого ребенка, предлагающего нищему мальчишке свой красивый велосипед.
– Ты ошибаешься! Все было совсем не так!
– Так, именно так, дорогуша! – В его голосе появилась издевка. – Бод не был игрушкой, которой можно найти замену или сдохшей морской свинкой, которую родители тайком заменяют на новую – такую же, только живую. Я пролил немало пота и слез, пока его воспитал. Он был моей путеводной звездой, моим другом. Теперь он умер, и ты ОСМЕЛИВАЕШЬСЯ предложить мне своего коня, на которого сама потратила два года неустанного труда! Какой высокомерный жест! Ты думаешь, я раскис и теперь мне необходимы доказательства, что я – лучший наездник, чем ты? Нет, мне не нужен для этого Бадминтон, дорогая! Это и так ясно.
Таш заплакала. Как она могла так неправильно оценить ситуацию? Хьюго загнал ее в угол, его искаженное яростью лицо было всего в нескольких сантиметрах от ее губ.
– Я не думал, что ты такая пустышка, Таш, – прошептал он с отвращением. – Боже! Не могу поверить, что я так ошибался в тебе. Я, наверное, был не в себе, когда сказал вчера ночью, что люблю тебя.
Таш решила, что она ослышалась. Девушка снова и снова прокручивала в голове его последние слова и поняла, что Хьюго действительно это сказал. Она впилась глазами в его красивое, охваченное негодованием лицо.
– Ты не говорил, что любишь меня, Хьюго.
– Нет? – Он заморгал. – Неужели?
Таш кивнула:
– Ты сказал, что не хочешь быть моим другом, и процитировал Теннисона. А потом прогнал меня прочь.
– Вот как? – Он отстранился и потер подбородок. – Когда это я успел стать таким философом? – Хьюго казался смущенным и в то же время растерянным.
– А почему, – в ее голосе зазвучала слабая надежда, – ты подумал, что признался мне вчера в любви?
Хьюго отвернулся и закусил губу, потом резко посмотрел ей в глаза. На его губах появилась знакомая циничная усмешка.
– Наверное, я хотел с тобой переспать, – пожал он плечами. – Да, теперь вспоминаю. Мне нужно было отвлечься. А «я тебя люблю» обычно срабатывает с женщинами. Наверное, я сильно напился. Хорошо, что ничего пока не было.
Всхлипнув, Таш занесла руку и со всего маха ударила Хьюго по щеке. Удар был таким сильным, что у нее заболела ладонь.
Мгновение Хьюго смотрел на нее: его глаза слезились, а бледная щека покраснела. Потом он повернулся на каблуках и вышел из комнаты.
Таш выбежала из дома, наткнувшись по дороге на Лисетт.
– О, привет! – Но Таш уже села в автомобиль с характером, который, как ни странно, завелся с первого раза.
Машина исчезла из виду быстрее, чем Лисетт смогла добежать до шоссе. Уже второй день подряд Таш быстрее молнии носилась по дороге Фосбурн – Маккоумб.
– Ты еще здесь? – резко спросил Хьюго, когда Лисетт с бокалом джин-тоника, который он приготовил для себя, вплыла в кухню.
Она поприветствовала хозяина обаятельной улыбкой.
– Не будь таким злым, Хьюго. – Лисетт прислонилась к буфету. – Нам надо поговорить.
– Да ну? И о чем же? – Он достал молоко из холодильника и стал пить прямо из пакета.
– О Найле…
– В таком случае и слушать не желаю. – Хьюго посвистел собакам и направился к двери.
Лисетт меланхолично бросила в бокал кусочек льда и добавила:
– …и Зои Голдсмит.
Хьюго застыл на пороге и медленно повернулся к гостье.
– А в чем дело?
– Ты видел, как они смотрели вчера друг на друга и какой несчастной казалась Таш? Не притворяйся, что не заметил, дорогой. Ты весь вечер не мог оторвать от нее взгляда.
– Многое изменилось с тех пор, – пробормотал он, прислонившись к дверному косяку.
– Это точно. – Лисетт сделала глоток и посмотрела на него сквозь стекло бокала. – Я видела, как она убегала отсюда, будто узнав, что у нее в семье кто-то умер.
– Да? – Он теребил в руках пакет молока.
– Что ты сказал ей, Хьюго? – прямо спросила Лисетт.
– А вот это – не твое дело.
В ее голосе появились стальные нотки:
– Ты сказал, что Найл и Зои провели вместе ночь?
– Что? – Хьюго уставился на нее. – С какой стати? Это же не так?
Лисетт открыла рот и тут же его захлопнула. Ее огромные кошачьи глаза недоверчиво смотрели на него.
– Нет, конечно, не так. Глупые сплетни. Я просто не хочу, чтобы Таш расстраивалась из-за пустой болтовни.
– Понимаю, – натянуто улыбнулся Хьюго.
– Тогда все в порядке. – Лисетт быстро допила джин-тоник, намереваясь как можно быстрей ускользнуть.
– Ты, я слышал, собираешься переписать свою половину Сноба на Таш, после того как они с Найлом поженятся? – вопрос прозвучал безразлично.
– Да, и я сдержу слово. – Лисетт взяла со стула сумочку. – Я не стану продавать лошадь, хотя уверена: ты жалеешь, что не принял когда-то мое предложение.
– Я передумал. – Хьюго приблизился, глядя ей прямо в глаза. – Я хочу выкупить твою долю прямо сейчас.
– Слишком поздно, – Лисетт махнула рукой. – Я уже договорилась с нотариусом. Он уже готовит бумаги на имя Таш. Представляешь, этот конь стоит дороже, чем дом в Челси.
– Мне ли не знать! – Хьюго стоял теперь совсем близко. – И я заплачу тебе не торгуясь.
Лисетт покачала головой:
– Я уже обещала Таш. А мы же не хотим разбить сердце твоей маленькой протеже?
Глядя ей прямо в глаза, Хьюго улыбнулся:
– Мне нет дела до Таш. Я хочу купить эту лошадь.
– Да ну? – она фыркнула. – И то, что Таш получит лошадь только в том случае, если выйдет за Найла, не играет никакой роли? Да ты просто изменился в лице, когда об этом услышал!
– Ты очень проницательна, – равнодушно заметил Хьюго. – Но прошлой ночью я потерял свою лучшую лошадь, и у меня нет достойной замены. Если в ближайшее время я не найду хорошего коня, моя карьера пойдет прахом. От меня отвернутся спонсоры. А Сноб просто идеально мне подходит.
– А с чего ты взял, что Найл тоже продаст тебе свою долю, если даже я соглашусь? – спросила собеседница.
– Потому что я предложу ему такую сумму, что он просто не сможет отказаться.
Лисетт рассмеялась:
– Ты самонадеянный эгоист, Хьюго.
Они стояли в нескольких миллиметрах друг от друга. Лисетт чувствовала жар его тела, запах его кожи. В глазах Хьюго было столько обаяния, что она улыбнулась. Какой же он красивый! Он был так хорошо сложен, что Лисетт снова и снова окидывала его взглядом, не веря в возможность такого совершенства. В нем была та же несгибаемая сила воли, что и в ней. Они оба не признавали поражений и шли вперед. Лисетт уже давно хотела Хьюго. Но успешная карьера привлекала ее больше. К тому же удержать Хьюго не просто. Он исчез бы раньше, чем Лисетт привыкла бы к нему. Это все равно что ловить парящий в небе кленовый лист.
– Хорошо, – томно протянула она. – Я продам тебе свою долю, но на двух условиях. Во-первых, Сноб должен выиграть Бадминтон.
– Ты слишком много хочешь! – Хьюго рассмеялся. – А во-вторых? Он должен отрастить крылья и превратиться в Пегаса?
– Ты должен оставить в покое Таш Френч, – улыбнулась Лисетт. – Это мое второе условие. Если я узнаю, что ты подбиваешь к ней клинья, мигом разорву сделку. И я буду начеку, Хьюго. Убери от нее свои руки. Она уже два года как выбрала Найла и не изменит решения за две недели до свадьбы.
Темные брови Хьюго взлетели вверх.
– Даже если у него роман с Зои Голдсмит?
– Я повторяю: это глупые сплетни, – осадила его Лисетт. – Ты же видел его на той вечеринке. Он только и говорил, что о свадьбе. Тебе придется смириться, Хьюго: Таш выйдет за Найла. Она его любит. Тебе достанется только ее лошадь.
– Да ты горой стоишь за интересы Найла. Можно подумать, ты его мать, а не бывшая жена.
Лисетт взяла со стола ключи от машины.
– Я согласилась на эту сделку только потому, что перед тобой нельзя устоять. Я не могу смотреть, как ты страдаешь. Ну что? Принимаешь мои условия?
Хьюго усмехнулся:
– Конечно. Сноб выигрывает Бадминтон, а я не приближаюсь к Таш. Не так уж это и сложно.
Глава тридцать вторая
Последняя тренировка со Снобом доставила Таш много радости. Он беспрекословно слушался ее в течение целого часа. Когда они подъехали к изгороди, Гас зааплодировал.
– Великолепно! Продолжай в том же духе, и я поставлю пять фунтов на твою победу. Больше у меня нет.
Но уже днем Сноб стал выкидывать привычные фокусы. Очевидно, он решил, что в их с Таш интересах скакать как можно быстрей. Он понес наездницу во весь опор, чуть не свернув ей шею. Девушке пришлось что есть силы натянуть поводья.
Вскоре ее нагнали Тед и Кристи. Втроем они молча возвращались на ферму; прекрасное настроение Таш растаяло как дым.
– У Горбунка отличные шансы, – попытался развеселить ее Тед.
Таш кивнула. На душе стало еще тяжелее, ей хотелось, чтобы победил Сноб, как бы несправедливо это ни было по отношению к ласковому Горбунку. У нее имелись на то свои причины: скоро ей предстояло лишиться этого своенравного темпераментного коня, иногда такого послушного и уже через минуту непокорного.
К своему удивлению, она застала Хьюго на кухне у Монкрифов. Он пил кофе и о чем-то тихо разговаривал с Гасом. После ссоры в Маккоумбе Таш определенно не знала, как себя с ним вести. Гордо прошествовав мимо, она распахнула холодильник и, облив рубашку холодной колой, уже собиралась незаметно выскользнуть из дома, когда ее окликнул Гас.
– У Хьюго к тебе дело, Таш, – улыбнулся он. – И ты знаешь какое.
– Да? – Таш села в кресло напротив Хьюго, но не смотрела на него.
– Не думаю, что ты согласишься, – продолжал Гас. – По крайней мере, после того, как Сноб сегодня показал прекрасные результаты.
– Да? – повторила Таш осипшим голосом. Боковым зрением она заметила, что Хьюго придвинул свой стул поближе. Гас обеспокоенно смотрел на Таш.
– Я согласен выступать на Бадминтоне вместе со Снобом, – проронил Хьюго, тоже не глядя на нее, – если ты считаешь, что смена жокея может дать хорошие результаты.
Таш проглотила комок в горле и ничего не ответила. Соблазн сказать, что она справится без него, был велик. Однако девушка понимала, что одного слова Теда или Кристи, видевших ее недавний позор, достаточно, чтобы сбить с нее спесь. После оскорблений, которые Хьюго бросил ей в лицо прошлым вечером, Таш не хотелось идти на уступки. Ее просто поражало, что он осмелился заговорить с ней об этом, не посчитав необходимым прежде извиниться.
– Я же говорил, что она передумает, – засмеялся Гас. – Конь уже, считай, чемпион! Ты хорошо поработала над ним, да, Таш? Так ты отклоняешь предложение Хьюго?
Таш не смогла ответить. Согласившись, она могла дать Снобу шанс на победу. Он был просто создан для Хьюго.
Но в то же время это была ее последняя возможность выйти на соревнования с конем, которого она любила всей душой и который, несмотря на все свои капризы, тоже ее любил. И все же Таш знала, что во многом идеализировала Сноба, потому что он своей страстностью, гордостью и бескомпромиссностью напоминал ей Хьюго. Если наезднице не удалось завоевать сердце Хьюго, то у Сноба это определенно получится.
– Таш! – Теперь Хьюго пытался встретиться с ней глазами.
– Я согласна, – сказала она, не глядя на него, и встала. – Я сообщу организаторам. Сноб хорошо подготовлен, нужно только установить с ним контакт. Это самое трудное.
И она вышла.
Гас вздохнул и молча проводил Таш взглядом.
– Если честно, меня удивило ее решение. Девушка заслуживает медаль за те долгие часы, которые она билась над этим конем. Иногда Сноб доводил ее до безумия, один раз даже чуть не убил. На ее месте я бы давно его пристрелил, – Гас запнулся и прикрыл рот рукой. – Черт! Какой я идиот, прости…
– Забудь. – Хьюго покачал головой. – Любую лошадь когда-то приходится терять. Это больно, но неизбежно. Главное – ценить и любить ее, пока она рядом.
– Таш просто обожает Сноба, – Гас погладил Уэлли, завилявшего хвостом при виде хозяина. Свекла припала к земле при виде Хьюго и, радостно лая, бросилась к нему.
– Знаю. – Он опустился на колени и засмеялся, когда собака ласково облизала ему лицо. – И готов отплатить ей за то, что она согласилась.
– Пригласив на ужин? – хмыкнул Гас. – Не уверен, что Таш придет.
– Нет, по-другому.
– И как? Не говори только, что снова дашь нам денег! Я уже давно объяснял тебе: Таш – хороший работник, и мы сами можем оплачивать ее труд.
Хьюго поднялся с колен и ничего не ответил, поскольку в этот момент появилась Пенни с заявками на соревнования.
– Допускаю, что это пустые сплетни, – Хьюго опустился на стул, – но я слышал, что Найл завел роман с Зои. – Его голос звучал холодно и равнодушно.
Пенни и Гас переглянулись, затем Пенни тяжело вздохнула и покачала головой.
– Странно, не так ли? Понимаю, Найл очень любвеобилен, но затеять такое за две недели до свадьбы!.. Зачем Зои на это пошла?
– А Таш знает? – У Хьюго заблестели глаза.
– Вряд ли. – Гас воздел глаза к потолку. – Она все дни проводит на манеже, а Найл оправдывается тем, что занят на съемках. Таш выходит в одну дверь, а он, мило улыбаясь, входит в другую. Какой же он все-таки подонок! Я даже думал, что сверну ему шею, пока они прятались по углам…
– Если честно, – перебила его Пенни, – Найл и Зои признались в своих отношениях в пятницу, после того как Таш… – она запнулась, вспомнив, почему Таш умчалась в Маккоумб.
– Продолжай, – пробормотал Хьюго.
– Ну, – Пенни откашлялась, – что-то произошло между ними в ту ночь. Они вдруг перестали прятаться и шептаться по углам. Не знаю, в чем секрет. Им так хорошо вместе. Даже дети Зои полюбили Найла. Индия спит и видит его своим отчимом.
– Бедняжка Таш, – вздохнул Гас.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
загрузка...


А-П

П-Я