научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 установка гидромассажа в акриловую ванну 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Это обычная усталость – сутки уже на ногах. Да еще наслоилась нервотрепка из-за Беса с Игнатом. Куда же они подевались? Балбесы!… – потирал виски подполковник. – Или виски у этой мадам такой чумовой, что от пары глотков в сон клонит? Да, сейчас не помешало бы вздремнуть часок-другой – вернулись бы силы, бодрость духа. Но уснуть все одно не получится!… Да и времени у нас нет. Через пятнадцать минут подниму народ и тронемся к заставе. Если Сонин задержался где-то по собственной дури – притопает туда сам – не маленький…"
Однако в назначенный срок не получилось ни поднять народ, ни встать самому. Они перекинулись с журналисткой еще несколькими фразами – о чем, Бельский понимал смутно и отвечал невпопад.
Внезапно он почувствовал неимоверную слабость, предательски парализовавшую каждую клетку тела и точно цепями приковавшую к камням каждую мышцу. Вокруг все раскачивалось и плыло, словно за ранним завтраком выпил не кружку крепкого чая слегка разбавленного благородным алкоголем, а с литр деревенского первача. Происходящее вокруг представилось замедленными кадрами черно-белой хроники; звуки едва долетали сквозь заложенные уши.
Он еще силился спросить, как чувствует себя Анжелина, и все ли в порядке с другими?… Пытался оглянуться и разглядеть четверых неподвижно лежащих спутников…
Но, тщетно.
Глаза заволокло серой пеленой, мышцы стали дряблыми и непослушными. И вскоре, привалившись правым боком к угловатому булыжнику, спецназовец окончательно погрузился в черную бессознательную муть…


Часть четвертая
"Веселая" ночь в Париже"

"…Когда наблюдаешь за демонизацией арабов и мусульман из-за израильско-палестинского конфликта, вопросы добычи нефти и газа сами собой отходят на второй план. Однако с точки зрения Соединенных Штатов основная суть данного конфликта сводится к получению контроля над энергоресурсами евразийского блока, который расположен в "стратегическом эллипсе" – от Азербайджана через Туркменистан и Казахстан до Саудовской Аравии, Ирака, Кувейта и Персидского залива. Именно в этом регионе, где происходит так называемая "война с терроризмом", сконцентрированы крупнейшие запасы нефти и газа. По моему мнению, речь идет о геостратегической игре, а не о чем-то другом, и в этой игре Европейский Союз может только проиграть. Так как если Соединенные Штаты получат контроль над энергоресурсами данного региона и энергетический кризис обострится, они скажут ЕС: "Вам нужен газ и нефть – очень хорошо, но в обмен мы хотим вот это и вот это". Соединенные Штаты не станут давать бесплатно нефть и газ европейским странам. Немногие знают, что в Северном море уже наступил "пик нефтедобычи" (peak oil), максимальная добыча, и что как следствие добыча нефти в Европе – в Норвегии и Великобритании – постоянно снижается.
Когда люди поймут, что эти "войны с терроризмом" являются манипуляцией, а обвинения против мусульман частично являются пропагандой, они будут удивлены. Европейские страны должны проснуться и, наконец, понять механизм работы "стратегии дестабилизации". И они должны также научиться говорить "нет" Соединенным Штатам…"
Даниэль Гансер


Глава первая

Франция. Париж. 10 мая
Ирина неспешно шла под ручку с Сашкой…
Она задумчиво смотрела под ноги, а он следил за троицей юных парижан, что дефилировали развязной походкой впереди – в сотне метров.
Что может быть романтичнее прогулки по ночному Парижу? Да еще в мае – когда зимний ночной холод сменился приятной прохладой; когда вокруг, источая неповторимый аромат, цветут каштаны… Мечта всей жизни – да и только!
Вот ежели бы еще душу с разумом не тяготил груз полученного в Москве задания! Если бы была возможность расслабиться и не терзаться каждую минуту сомнениями!…
Но, работа есть работа – никуда не денешься. И Осишвили с Арбатовой вместо того, чтобы спокойно наслаждаться пребыванием в столице Франции, медленно, но целенаправленно приближались к boulevard de Bersy, где в глубине зеленого дворика прятался от любопытных глаз малоприметный трехэтажный особняк – нечто вроде гостиницы для VIP-персон.
Нет, это была отнюдь не "Le Claridge", где когда-то останавливались Жорж Сименон, Хемингуэй и Марлен Дитрих; не "Hotel Dokhans" с висящими на стенах холла оригиналами картин Пикассо и Матисса. И даже не "Lutetia", известная тем, что во время немецкой оккупации в ее в двухстах пятидесяти номерах размещалась штаб-квартира гестапо. В сером особнячке на Bersy безо всякой помпы и в скромных по местным меркам апартаментах останавливались сотрудники западных спецслужб. Там же, по всей вероятности, имелись помещения, оборудованные спецсвязью и прочими атрибутами шпионской деятельности…
Уже с четверть часа трое молодых парижан, одетых в стиле "hip-hop", двигались в том же направлении, что и Ирина с Сашкой. Иногда они что-то выкрикивали, или, вильнув к приглянувшейся стене, малевали на штукатурке краской из баллончиков какие-то словеса с непонятными знаками. Время было позднее; скромные тихие кварталы вокруг не слишком привлекали любителей ночной жизни, поэтому капитан выдерживал дистанцию до разнузданной троицы и не сводил с нее глаз.
– Мне нужна любая информация об этом человеке: когда и куда ездит, с кем спит, где обедает и проводит выходные, – снова приглушенно повторила Арбатова. – Меня интересует о нем все! Кроме некролога…
Сашка удрученно слушал ее стенания и молчал.
– Господи, даже не предполагала, что мы столкнемся здесь с такой непрошибаемой стеной. Третий день в Париже и нулевой эффект!…
Что было сказать в ответ? Чем успокоить девушку?… Она старшая группы – на ней лежит груз ответственности за выполнение порученной миссии. Конечно, они с Дороховым расстараются и сделают все от них зависящее. Провалов пока, слава богу, группа не переживала. Более того, недавно с относительной легкостью ликвидировали в Лондоне предателя Кириллова; затем удачно выпотрошили в Амстердаме Ван Хофта; в Познани подобрали ключик к Шадковски… Теперь же по наводке последнего надлежало выудить ценную информацию из очередного агента ЦРУ.
– Почти пришли, – шепнула Ирина.
Оська отыскал на углу дома название улицы и кивнул; ему здесь бывать пока не доводилось. Первой к закрытой гостинице наведалась Арбатова – трижды, меняя одежду и прическу, прошлась по другой стороне улицы. Осмотрелась, запомнила особенности расположения основного и соседних зданий; оценила: много ли днем в этом районе прохожих… Однако никакой ценной информации из вояжей не извлекла – ажурные металлические ворота оставались закрыты; над узкой калиткой висела видеокамера; никто с территории не выходил и не выезжал…
Потому и решили оставить здесь на ночь Дорохова. Чем черт не шутит – вдруг в темное время суток особняк за глухим забором оживает? Вдруг удастся заполучить намек на распорядок интересовавшего группу Арбатовой господина?…
Звали этого господина Лиор Хайек. "Контора" в Москве безуспешно пыталась пробить по своим каналам хотя бы толику сведений о данном сотруднике американской разведки, но… тщетно. И все что на сегодняшний день имела в своем распоряжении группа – это несколько ценных признаний ныне покойного Казимира Шадковски…
Внезапно Оська замедлил шаг. Фривольное поведение шедших впереди парней ему явно не нравилось, а в эту минуту троица отчего-то остановилась. Что-то привлекло внимание парижан – они отошли вправо – к небольшому газону, устроенному вдоль цоколя длинного здания.
Подойдя чуть ближе, Ирина с Сашкой увидели спящих на газоне бездомных людей. Или, выражаюсь по-русски – бомжей. Днем этот контингент растворялся в немыслимой толпе, а поздними вечерами устраивался на ночлег под лестницами, в подземных переходах, на бульварных лавочках или на молодой травке многочисленных зеленых газонов.
Кажется, теперь хулиганистые юнцы решили поизмываться над несчастными: подходя к спящим людям, что-то рисовали на одежде распыляющейся краской или попросту пинали их, сопровождая каждое действие идиотским смехом.
– Вот уроды! – возмутился Осишвили.
– Не встревай, – осадила его Арбатова, – нам нельзя привлекать к себе внимания.
Молодой мужчина вздохнул и продолжал наблюдать за разгулом малолетних подонков…
Бомжей на узком газоне устроилось немного – человек пять-шесть. Большинство из них проснулись, но отпора молодчикам не давали – побаивались, и лишь вяло бормотали в ответ на бесчинства.
И вдруг обстановка на краю тротуара резко переменилась.
Юнцы добрались до последнего, завернувшегося в клетчатый плед человека – один "художник" разукрашивал его "постельную принадлежность"; другой, пританцовывая, отвешивал пинки, третий подзадоривал товарищей и громко ржал…
Внезапно задиристый "танцор" отлетел на несколько метров, "художник" рухнул, словно подкошенный на газон, а третий, попятился назад и растянулся, запнувшись о бордюрный камень.
Бомж мигом оказался на ногах и следующим ударом заставил взвыть ближайшего парня.
– Арчи, – расплылся в улыбке Оська, наблюдая за поспешным бегством уличных "героев". – Ира, наш Арчи заделался фэ-французским нищим!
– Черт, – прошипела девушка, – потасовок нам только не хватало!…
Парочка прошла мимо копошившихся на траве людей, сделав вид, будто не знает Дорохова. Бездомные ворчали и снова устраивались спать, не особо обращая внимание на редких прохожих…
Артур нагнал их спустя пару минут.
– Неплохо ты их пэ-проучил, – хлопнул по плечу друга Осишвили.
– Неплохо выбрана позиция для наблюдения, а вот за несдержанность – извини – похвалить не могу! Тоже мне бомж с навыками бойца-спецназовца, – сердито высказала Ирина, но сразу же сменила тон, взяла Артура под руку и перешла к делу: – Ладно… Рассказывай. Что узнал? Что подсмотрел из своей хитрой засады?


* * *

Обязанности распределили так: завернувшись в плед, Дорохов продолжает играть роль бездомного; при выезде из ворот особняка первого же автомобиля, он с бутылкой пива в руке вываливается на проезжую часть и "случайно" оказывается сбитым. Слегка, разумеется – без переломов и прочих нежелательных исходов. Сашка с Ириной должны при этом изображать влюбленную парочку и шлепать ножками по тротуару в пределах видимости происшествия – наличие "свидетелей наезда" было обязательным условием, иначе ушлые агенты разведки даже не остановятся – плевать им желтыми соплями на парижских граждан без определенного места жительства. Ну, сбили какого-то ханыгу и черт с ним – пить меньше надо!…
Ну, а после "несчастного случая" троица решит, что делать. И прежде всего, это решение зависело от количества пассажиров в автомобиле.
За время ночной слежки Артуру удалось выяснить немногое: приблизительно с двадцати трех часов деятельность жильцов особняка заметно активизировалась. Створки ворот периодически распахивались, выпуская со двора или же пропуская внутрь легковые машины с тонированными стеклами. Во многих окнах здания, невзирая на плотные шторы или жалюзи, можно было узреть узкие полоски света. Внутри особняка наверняка присутствовала охрана, ведущая постоянное наблюдение с помощью камер и мониторов за периметром и двором. Потому, посовещавшись, друзья постановили, что попасть по машину Дорохову необходимо подальше от висящих над воротами видеокамер – метрах в двухстах.
Кто именно окажется в салоне автомобиля и будет ли он вооружен – пока группу особенно не беспокоило. Просто других вариантов и ниточек, способных привести к господину Лиор Хайек, не просматривалось…
С приличной дистанции Артур не разглядел, как открылись воротные створки; он лишь заметил осветившийся фарами клочок тротуара. Приподнявшись с газонной травы, приготовился к исполнению "смертельного номера" – до проезжей части от его позиции было рукой подать. Здесь важно было подгадать момент и выскочить неожиданно – дабы водила не успел тормознуть и избежать наезда.
Однако появившееся темное авто с солидной неторопливостью пересекло тротуар и… повернуло в противоположную сторону. Майор негромко выругался, опять уселся на мягкую травку и отхлебнул из пивной бутылки. "Влюбленная парочка" тоже расслабилась и исчезла в уличной предрассветной тьме до следующей попытки.
Стрелки наручных часов, запрятанных на всякий случай в карман потертых джинсов, показывали половину четвертого утра. Скоро город окрасится в сиреневые тона и активность "осиного гнезда" на Bersy поутихнет. Тогда придется переносить операцию на следующую ночь…
Очередная машина вырулила со двора особняка минут через десять. Дорохов впился в нее взглядом и шептал:
– Ну, давай же! Ну, поверни, родимая, ко мне своей противной рожей!…
И "рожа", точно услышав молитву, на мгновение ослепила его светом горящих "очей".
– Отлично! – подскочив с газона, метнулся он к стволу каштана.
Автомобиль был небольшим – что-то вроде малолитражного "Рено" или "Пежо"; а цвет в предрассветной серости и вовсе оставался загадкой. Да майора это и не заботило – оглянувшись на противоположный тротуар, он убедился в готовности своих напарников. А теперь осторожно выглядывал из-за укрытия – выжидал, выгадывая наилучшую секунду для старта…
И скоро эта секунда наступила – закутавшийся в клетчатый плед человек, размахивая зажатой в ладони бутылкой, появился на дороге перед самым носом юркой машины. Послышался противный визг покрышек, глухой удар… Незадачливый пешеход рухнул на маленький капот, тюкнулся головой о лобовое стекло и, скатившись вниз, грохнул бутылкой об асфальт. А следом раздался приглушенный женский визг – то застывшая на тротуаре Ирина, в ужасе от увиденного, прижала к лицу ладошки. Другой свидетель происшествия – Сашка, немедля бросился исполнять гражданский долг – оказывать пострадавшему помощь…
Завидев такой оборот, из машины вышел подтянутый мужчина лет сорока. Вид у него был озадаченный и даже слегка сконфуженный. Покопавшись в кармане легкой ветровки, он вынул пачку сигарет, нервно закурил…
– Надо вызвать полицию и позвонить в больницу, – сказал по-французски Оська.
– Послушайте, не надо звонить в полицию – я сам улажу это дело, – возразил водитель.
– Но взгляните – у него на голове кровь, – вмешалась девушка.
Присев рядом с "бомжем", мужчина нащупал на запястье пульс, потом попытался найти на голове пострадавшего кровь…
Воспользовавшись заминкой, Сашка встал и врезал ребром ладони мужику по шее. В ту же секунду внезапно ожил и "пострадавший", мастерски выполнивший подсечку и навалившийся на упавшего агента разведки.
Борьба длилась недолго – два молодых парня, прошедших школу спецназа, справились с сорокалетним противником без труда. Тот прекратил всякое сопротивление, едва почувствовал у виска холодный металл своего же пистолета.
– Что вам нужно? – прохрипел он.
– Быстро в машину! – скомандовала Арбатова.
Пленника затолкали на заднее сиденье; с обеих сторон его зажали Артур с Сашкой; Ирина заняла место за рулем…
Французское авто отъехало на пару кварталов от места происшествия и, погасив габаритные огни, припарковалось возле закрытого ресторанчика. Майор уже успел обшарить карманы захваченного агента и бросал на свободное переднее сиденье трофеи: сотовый телефон, бумажник с купюрами и кредитками, международные водительские права, сигареты, зажигалка, платок, горстка мелочи…
Глянув на права, Ирина произнесла:
– Так… Уильям Грэнвилл. Очень приятно. И кем же вы числитесь в Европейском Отделе ЦРУ?
Мужик медлил и раздумывал, не решаясь открыть рот, покуда Сашка не ткнул в его ребра стволом пистолета.
– Советником, – нехотя признался американец.
– И каким же регионам "посчастливилось" быть под юрисдикцией ваших советов?
– Еще учась в университете, я изучал Балканы. Знаю несколько языков, часто бывал в Албании, Болгарии и в большинстве бывших республик Югославии…
Балканы по скорректированному заокеанскому мировоззрению, к Восточной Европе уже не относились. Теперь эфемерная линия политического раздела сместилась на восток и ориентировочно пролегала по двадцатому меридиану: через Польшу, Словакию, Венгрию, оставляя на западе почти все "составные части" раздробленной Югославии. Зная об этом, Арбатова осторожно подбиралась к главному:
– Вы знаете сотрудников Отдела восточной Европы?
– Так… в лицо, – пожал он плечами, – некоторых по имени.
– А имя Лиор Хайек вам что-нибудь говорит?
– Лиор Хайек? – на миг задумался американец, – да, она является сотрудницей именно этого Отдела.
– Понятно, – кивнула девушка и, не выказывая удивления, попросила: – Расскажите о ней.
– Ничего особенного с точки зрения мужчины: невзрачная брюнетка среднего роста, слегка полновата. Лет тридцати четырех – не больше. Кажется, еврейка…
– А где она находится в данный момент?
– Понятия не имею. Нас не посвящают в работу других Отделов – у каждого свои планы, графики, операции.
В этом он, несомненно, был прав – примерно по той же схеме работали все разведки развитых стран мира. Чем уже круг привлекаемых к разработке операций сотрудников – тем меньше шансов для утечки секретной информации.
– Вы меня не поняли – я спрашиваю об отеле, – держала марку Ирина, – сейчас она в номере или…
– Нет, я не видел ее уже с неделю. Скорее всего, Лиор куда-то уехала.
– А сами вы куда направлялись?
– Через сорок минут мне нужно быть в аэропорту "Орли" – я должен встретить коллегу.
В разговоре обозначилась пауза. Дело принимало хреновый оборот: Грэнвилл выглядел бестолковой добычей, а агент Лиор Хайек, на поверку оказавшийся женщиной, куда-то бесследно исчез. И когда вновь появится в особняке на boulevard de Bersy – никто из сидевших в машине людей не представлял.
Но тут нашелся смекалистый Сашка. В гробовой тишине неожиданно щелкнул взведенный курок пистолета.
– Мэ-мне очень жаль, – картинно пожал он плечами, – но раз ты ничем не можешь нам помочь, то…
– Э-э… Погодите!… А что именно вы хотели узнать о Хайек? – заволновался американец.
– Нам нужна информация обо всех последних операциях, в которых она задействована.
Спустя секунду Уильяма словно прорвало:
– Есть один вариант. Почти все наши сотрудники пользуются ноутбуками, но выносить их за пределы гостиницы строжайше запрещено. Наверняка таким же пользуется и Хайек. И… И если вы попадете в ее номер, то можете почерпнуть интересующую информацию из компьютера.
Это была идея! Неплохая идея, дающая, по крайней мере, надежду на положительный исход.
Артур французского языка почти не понимал и улавливал смысл лишь отдельных слов. Зато Сашка с Ириной многозначительно переглянулись.
– В каком она живет номере? – затаив дыхание, спросила девушка.
– Точно не знаю. В левом крыле второго этажа.
– Ключи внизу у портье?
– Да.
– А много ли в здании охраны? – подключился к допросу Оська.
– В смене, полагаю, человек пять. У них на первом этаже пара своих комнат – в основном сидят там, но иногда я встречал их и на этажах.
– Гэ-где находятся их комнаты?
– Справа при входе в холл – сразу за стойкой портье. Неприметная дверь в короткий коридор…
С минуту подумав, Арбатова обернулась назад:
– Хорошо, господин Грэнвилл. Надеюсь, вы понимаете, что нам важно попасть внутрь особняка без шума – чтобы ни охрана, ни портье не успели поднять тревогу. И не менее важно таким же образом покинуть это милое местечко.
– Разумеется.
– Отлично. Тогда поступим следующим образом: сейчас вы сядете за руль, и мы все вместе на вашей машине вернемся к воротам особняка.
Американец кивнул.
Но тут в разговор снова встрял Осишвили:
– Портье или охрана пэ-проверяет каждого, кто входит внутрь здания?
– Только в том случае, если не знает человека в лицо.
– А гостей сэ-воих постояльцев?
– Здесь могут быть варианты, – с сомнением отвечал Уильям.
Ирина посмотрела на Сашку:
– В крайнем случае, останешься с оружием возле стойки – побеседуешь с портье о парижской моде.
– Не вопрос…
– А вы… – она снова обратила взор на Грэнвилла, – надеюсь, вы понимаете, что мы обязаны предпринять некоторые действия для обеспечения собственной безопасности.
Тот выжидающе замер.
– Смотрите, это обычное снотворное, – она показала белый пластмассовый пузырек с цветной наклейкой. – Сейчас вы примете пару капсул, и мы двинемся в обратном направлении. Препарат начнет действовать минут через двадцать – крепкий сон одолеет вас на территории особняка. Часика через четыре вы проснетесь и спокойно отправитесь к начальству составлять письменный отчет о ночном происшествии. Мы же к тому времени успеем пересечь границу Франции. Подобный вариант вас устраивает?
Мужик вздохнул: дескать, это лучше, чем получить пулю в затылок.
– Вот и отлично. А за эти двадцать минут вы должны помочь нам добраться до номера незабвенной Хайек, – улыбнулась молодая женщина, высыпая на ладонь пяток одинаковых капсул.
Американец выбрал две, закинул в рот и, запрокинув назад голову, безропотно проглотил…


* * *

Небольшой "Пежо" подрулил к воротам особняка; теперь – в утренней синеве, его бока явственно отливали грязновато-зеленым цветом.
Да, машина Уильяма Гранвилла вернулась раньше запланированного срока. Если верить ее хозяину, то приблизительно в это время он только бы пожимал руку прилетевшему коллеге или направлялся бы с ним из пассажирского терминала "Орли" к машине. Однако группа Арбатовой решила не ждать. Во-первых, столь ранний час был очень удобен для нападения на охрану; а во-вторых, город вот-вот проснется – кое-где на улицах уже попадались первые прохожие.
Сидящий за рулем американец покосился на черный глазок камеры; створки ворот дернулись и стали медленно отворяться внутрь. "Пежо" въехал во двор и, крутанувшись на стоянке, замер рядом с другими автомобилями. Трое агентов русской разведки вышли из салона и направились за Грэнвиллом к входной двери особняка…
В отделанном светло-серым мрамором холле горел приглушенный свет. При появлении ранних гостей портье – пожилой мужчина с выправкой камердинера, встал с кресла и занял привычное место за стойкой.
– Доброе утро, Эмильен, – спокойно молвил Уильям, – мне нужно подняться в номер – я кое-что забыл.
– Я полагал, вы еще в аэропорту, – потянулся портье за ключами.
– Планы немного поменялись…
Служащий гостиницы подал ему ключ и подозрительно посмотрел на троих молодых людей.
– Они со мной, – пояснил американец.
– Прошу прощения, мистер Грэнвилл, но посторонних я пропустить не могу. Вы же знакомы с нашими инструкциями.
– Руки на сэ-стойку, – внезапно раздалась приглушенная команда Осишвили. При этом и сам он, стоя чуть сбоку от портье, облокотился на стойку – левая ладонь держала сложенную газету; правая прятала под ней пистолет. Прятала от висевших под потолком камер, однако начинающий лысеть мужчина прекрасно видел направленный на него ствол.
Слегка побледнев, француз послушно выполнил команду.
– А теперь медленно, не пэ-привлекая внимания ребят из того коридорчика, – Сашка кивнул на апартаменты охраны, – передай мне ключи от номеров второго этажа.
Всего набралось четыре комплекта – вероятно, хозяева остальных комнат были на месте.
Дорохов в эту минуту контролировал Грэнвилла; Ирина же, мило улыбаясь, осторожно накрыла ключи ладошками.
– Идите, – шепнул Оська, – а мы с Эмильеном тут покурим.
Уильям направился к лестнице первым;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
 https://decanter.ru/sharan 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я