научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/mebel/zerkala/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мой размер – 10/3; я предпочитаю спокойные расцветки и минимум тряпок на теле для хорошего загара. Надеюсь, вы поняли. Держите кредитку.
Джимми молча сунул карточку в карман светлой рубашки, кивнул и вышел в коридор…


* * *

Солнце согревало кожу; легкие дуновения воздуха с моря обдавали теплом и добавляли приятных ощущений.
Господи, как же она промерзла в этих голых скалах, с шапками из голубоватого снега! Всего-то и осталось от кавказского вояжа единственное, позитивное впечатление близости темно-синего неба, которое, казалось, можно было потрогать руками. Однако пробиравший до костей холод перебивал и сводил на нет всю радость от пребывания в горах. Там не спасал и шерстяной свитер, который любезно предложил грубоватый и неотесанный подполковник спецназа.
Неплохой, впрочем, был парень: вполне симпатичный, рослый, широкоплечий, с открытым мужественным лицом. Правда, глуповат – обвести его вокруг пальца не составило труда. Ну да он ведь спецназовец, а не сотрудник контрразведки!… А внешность молчаливого и послушного оператора со странным именем Виталий, чью кандидатуру долго искали сотрудники возглавляемого Бремером отдела, сейчас и вовсе вспоминалась с огромным трудом. Образ этого незначительного человека, чье умение пилотировать вертолет понадобилось в разработанной Бремером операции, улетучивался из памяти, словно аромат самых дешевых нестойких духов.
Ну, да бог с ними! Им осталось недолго, и умрут они быстро – без мучений. Она же свое задание выполнила, на счет переведена приличная сумма, впереди короткий отдых и возвращение в Британию… А там и подготовка к следующей операции, кои в аналитически скроенных мозгах мистера Бремера рождались со скоростью размножения кошек породы корниш-рекс.
Сара нацепила солнцезащитные очки и, подняв голову, осмотрелась: Джимми пообещал составить компанию, как только уладит какие-то служебные дела. Но вокруг шезлонга, стоящего под углом к низкому бортику бассейна с мерно колыхавшейся бирюзовой водой, находились одни отдыхающие – верно, такие же, как и она, агенты всевозможных засекреченных спецслужб. Молодой красавец где-то задерживался…
В номере после его ухода она первым делом налила полную ванну горячей воды и с полчаса отмокала, нежилась в невесомой и душистой пене. Потом трижды ополоснула шампунем волосы, хорошенько оттерла тело губкой, прошлась станком бритвы по ногам, лобку и подмышкам… И сразу почувствовала облегчение – точно смыла с себя все то, что давило и тревожило в последнюю неделю. А, покинув ванную комнату, специально не стала одеваться – повязала на груди короткое, едва прикрывавшее ягодицы полотенце. Сбоку полы "одеяния" расходились, приоткрывая соблазнительную наготу, и, кажется, Джимми клюнул на простецкую уловку: подавая девице пакетики с новыми купальниками, взгляд его наткнулся на обнаженное бедро и на секунду вспыхнул; речь словно замкнуло. А Сара здесь же – в просторном холле номера начала примерять новые пляжные наряды.
– Не сочтите за труд – завяжите, – попросила она, повернувшись к молодому человеку спиной.
Тот с аккуратною неспешностью занялся тесемками лифчика.
Девушка покрутилась перед зеркальными дверьми встроенного шкафа; скинула первый купальник… Искоса поглядывая на молодого человека, поймала на себе возбужденный взор и потянулась ко второму пакетику.
И опять последовала просьба помочь с узелком на спине…
– Ну и как вам? – кокетливо вильнула она бедрами.
– Замечательно. На мой взгляд.
Подтянув повыше тонкие трусики, Сара потрогала свою грудь и оценила:
– Мне тоже нравится. Пожалуй, в этом купальнике я и спущусь вниз.
– Очень рад, – выдавил парень.
Но она перебила, сызнова включив властные нотки:
– И вот еще что, Джимми: мне не хотелось бы скучать здесь целую неделю в одиночестве. Надеюсь, наше знакомство не закончится после первых двух часов моего пребывания в Стамбуле. Или у мистера Бремера было на сей счет какое-то особое мнение?
– Нет, он просил встретить, помочь с размещение и больше не сказал ни слова. Я с удовольствием, миссис Блейк, составил бы вам компанию, но…
– Давайте обойдемся без условностей. Можешь называть меня по имени. Так в чем у тебя проблема?
– Э-э… Видишь ли, Сара, я являюсь сотрудником внутренней охраны "Реабилитационного центра" и от прямых обязанностей меня освободили только до обеда. Но я обещаю уладить все дела за час-полтора.
– Замечательно. Ты найдешь меня внизу – возле центрального бассейна…
И все же накопленная усталость взяла верх, одолела – в ожидании молодого человека она задремала. Тело было смазано специальным кремом, и обгореть на южном палящем солнце девушка не опасалась…
Сладкий сон отлетел, как только чья-то прохладная рука мягко коснулась плеча.
– Ах, это ты, Джимми, – пробормотала она, повернувшись на спину.
Местный плейбой успел облачиться в пляжную форму: белоснежная кепка с длинным козырьком, тонкая футболка, черные плавки. И наполненная чем-то тяжелым сумка-холодильник в левой руке…
– А у меня для тебя сюрприз, – потряс он перед ней парой ключей на большом брелоке.
– Что это?
– В нашем распоряжении небольшой прогулочный катер.
– Джимми, ты прелесть! – вскочила она с шезлонга. – Год назад я ужасно хотела покататься на катере, но какой-то мужлан из вашей охраны сказал, что это возможно только в сопровождении сотрудника его службы. И, представляешь, предложил для прогулки похожего на себя урода!…
– Увы, это незыблемые правила безопасности для отдыхающих здесь агентов.
– Какая жалость, что в прошлый отпуск я нарвалась на дебилов. Где ты был и почему меня тогда не встретил?!
Джимми улыбнулся и, по-свойски положив руку на ее плечо, повел к причалу…


* * *

Прогулочный катер Саре безумно понравился.
Похожим шестиместным судном владел ее отец, живший на берегу Бристольского залива, в Кардиффе. Такой же ослепительно-белый глянцевый стеклопластик, кожаные полукружья удобных диванов на открытой палубе позади небольшой капитанской кабины. И носовая каюта с двумя раздельными спальными местами, которая при желании легко превращалась в кают-компанию, кабинет или в сплошной широченный мягкий лежак.
Управляемый молодым человеком катер отошел от причала и проплыл около семи миль вдоль побережья на запад, затем подвернул на север – в спокойный живописный залив.
– Там тише ветер, – пояснил Джимми, уверенно вращая небольшой, как у спортивного автомобиля руль.
Она кивнула так, словно вверяла ему собственную жизнь; поправляя трепетавшие волосы, полюбовалась на плавно кружившие по водной глади яхты…
– Послушай, а что в твоей сумке? – вдруг спохватилась она.
– Сейчас увидишь, – довольно усмехнулся он, выключая двигатель.
Катер по инерции рассекал форштевнем воду, а парень уже извлекал содержимое походного холодильника. Две бутылки шампанского с двумя фужерами; разнообразные фрукты, оливки и шоколад; пластиковые формы с кубиками матового льда…
– О, похвально! И так романтично, – от души рассмеялась Сара, – представь: я как раз недавно вспоминала о своей последней трапезе. Она, между прочим, состоялась давненько – в тбилисском аэропорту.
– Вот как? – слегка растерялся мускулистый красавчик. – А я надеялся, что ты не голодна и не взял серьезной пищи…
– Ничего, тут предостаточно запасов. А турецкую кухню – все эти "Хайдари", "Шакшуки" и "Чобаны", обильно приправленные оливковым маслом или гранатовым соусом, мой желудок не переваривает.
– Один момент, Сара – необходимо встать на якорь, а потом…
– Да-да и, пожалуйста, побыстрее – я умираю от голода! Сначала мы выпьем шампанского и перекусим, затем искупаемся, а потом… Впрочем, там посмотрим.
С этими словами она сорвала с себя верхнюю часть купальника, швырнула ее на противоположный диванчик и шутливо подтолкнула к носу судна застывшего в оцепенении Джимми.
В заливе и впрямь было спокойнее: порывистый ветер сменился легким бризом; волны уступили место ряби, едва колыхавшей белоснежное судно. По всей акватории бесшумно скользили яхты с высокими разноцветными крылами парусов; на берегу – в полумиле от стоянки катера, виднелись многочисленные пирсы с причалами, высились трамплины и горки большого аквапарка…
Пустая бутылка из-под шампанского изредка перекатывалась по палубе меж двумя полукруглыми диванами. На столике в пластиковых тарелках лежали кусочки разрезанных ананасов и апельсинов; с краю стояли два фужера с искрящимся вином; последние кубики льда утеряли форму, уменьшились в размерах и плавали в полных воды ячейках…
– Давай возьмем шампанское и спустимся в каюту, – прошептала Сара, прижимая к обнаженной груди голову Джимми.
Тот молча повиновался: встал, подхватил фужеры…
Минут тридцать назад, покончив с первой бутылкой, они прыгнули в воду и с четверть часа ныряли, кружили вокруг катера; брызгали друг в друга водой, хохотали… Затем слегка уставшие любовники зацепились за борт; красавчик целовал набухшие соски и, запустив руку в ее узкие трусики, с вожделением ощупывал то, что они скрывали. Девица весело смеялась, с удовольствием отвечала на поцелуи. Нахальных мужских ладоней, снующих меж ее ножек, не изгоняла – напротив – игриво подставляла осмелевшему Джимми свои прелести. А разочек и сама залезла в его плавки – проверила величину мужского "достоинства". Замычав от удовольствия, тот взялся окончательно раздевать сумасбродную подружку. Но из-за опасения утопить элемент хоть и мнимой, но все же одежды, она расставаться с ним не желала.
Здесь же – на борту катера, бояться было нечего, да и подходящий момент, вероятно, настал.
Неся открытую бутылку и два фужера, молодой человек направился в каюту. Она легонько ущипнула его за крепкую ягодицу и проскользнула вперед, на ходу развязывая тесемки еще влажных трусиков. Усевшись на край широкого матраца, протянула навстречу руки, приняла шампанское и обняла склонившегося над нею Джимми. Целуя Сару в нежную шею, тот осторожно стащил с нее последний "наряд"…
– У тебя замечательное тело, – не сдержал он восхищения, поглаживая ее живот и спускаясь ниже – к узкой полоске рыжеватых волос.
Девушка упала на мягкий лежак; согнула в коленях и раскинула в стороны ножки; прикрыла в блаженстве веки…
И последние воспоминания о недавнем пребывании на Кавказе бесследно улетучились из затуманенной вином головы. Именно о подобных минутах бездонного удовольствия она и мечтала уже три недели – с тех пор, как оказалась в холодной и чужой России.


* * *

Катер слегка раскачивался.
Немыслимое, граничащее с мукой наслаждение волнами разливалось по каждой клетке, и мысли оттого сделались вялыми и тягучими. Сара никак не могла взять в толк: то ли небольшое судно качает в такт сильным, но жутко приятным толчкам внизу живота; то ли Джимми старается угодить в ритм танцу на водной ряби. Но в любом случае ей было очень хорошо. До того хорошо, что хотелось продлить это действо до бесконечности…
В какой-то момент катер качнуло сильнее; по открытой палубе вновь прокатилась бутылка, звонко врезалась в пластиковое основание одного из диванов. Постарался и молоденький симпатяга – Сара выдавила протяжный стон, провела по его коже длинными ноготками. Она все так же лежала на самом краю матраца; он стоял перед нею и поддерживал за голени, задранные к низкому каютному потолку ножки.
– Еще, Джимми!… Еще!… – мешала она горячий шепот с глубоким дыханием, – представь, что нас сильно болтает в открытом море; что мы попали в шторм… Давай же, Джимми!…
Но тот, похоже, пребывал на грани: через секунду дернулся в последний раз, обмяк и повалился ничком на партнершу. Она же еще с полминуты стонала и кусала губы. Потом затихла, удивляясь про себя: "Странно он как-то и слишком уж резко кончает. Впервые такого встречаю. Хотя, отработал жеребец на славу – жаловаться грех".
И в это миг, обнимая широкую спину, наткнулась пальцами на торчащую между лопаток длинную металлическую штуковину.
Вскрикнув от неожиданности, Сара оттолкнула от себя Джимми. Упавшее рядом тело позволило сделать два ужасных открытия: в спине парня торчал гарпун от подводного ружья, а у входа в каюту стояли два незнакомых человека – темноволосая женщина и широкоплечий мужчина в черно-желтых плавках.
– Что… Что вам нужно? – выдавила "журналистка" прикрывая руками нагую грудь.
– Здравствуйте, Сара, – холодно улыбнулась брюнетка и кивнула на мертвого охранника: – Надеюсь, вы понимаете, что мы настроены решительно и очень ограничены во времени?
– Вы… Вы знаете мое имя?
– Мы многое знаем и долго разговаривать не собираемся. Либо вы быстренько выкладываете всю информацию об операции "Ложный флаг" и остаетесь жить, либо…
"Господи!… Кто они? Откуда взялись и как меня разыскали здесь – в Турции, на берегу безмятежного Мраморного моря?…" – метались мысли, а вместе с ними и растерянный испуганный взгляд. Сара смотрела то на лежащего рядом молодца, еще пару минут назад доставлявшего ей немыслимое удовольствие; то на крепкого мужчину, направлявшего на нее пневматическое ружье для подводной охоты; то на миловидную женщину в мокром купальнике и с непреклонным, каменным выражением лица. Она была примерно одного с Сарой возраста, но немного выше и стройнее…
– Какой "Ложный флаг"? О чем вы?… – попыталась изобразить изумление англичанка, а заодно и потянуть время.
– Не прикидывайся дурочкой. Ты еще успеешь ей стать, если мы накачаем тебя развязывающими язык препаратами. Итак, мы слушаем…
Бывшая "журналистка" немного пришла в себя – во всяком случае, голос перестал предательски "проседать" и вздрагивать; грудь не щемило холодом, дышалось спокойней.
Негромко, но с нотками упрямства она ответила:
– Мне нужны гарантии. Вы с одинаковым успехом можете ухлопать меня в обоих случаях.
Вдруг снаружи раздался короткий и пронзительный свист. Брюнетка выглянула из каюты, а Сара, покосившись в боковой иллюминатор, увидела качавшуюся в сотне футах от катера парусную яхту.
Вернувшись, женщина что-то шепнула приятелю и обратилась к пленнице:
– Сиди на месте и не дергайся. Если пикнешь или встанешь – он продырявит твою замечательную, левую грудь.
Мужчина проворно перезарядил пневматическое ружье. Затем, подобрав с пола пустые фужеры, вышел вслед за сообщницей на открытую палубу…
Саре показалось, будто вдали послышался шум подвесного мотора. Осторожно посмотрев влево, заметила полицейский катер; сердце забилось с удвоенной частотой.
"Что же делать? Выскочить на палубу и закричать? Или броситься на мужчину, чтобы он не успел выстрелить, после чего поднять визг?… – лихорадочно выбирала она варианты спасения. – Но полиция пока далеко и не услышит криков, не увидит борьбы. Что же делать?…"
Черно-белый катер с двумя вяло колыхавшимися флагами на мачте приближался. А усевшийся на диванчик широкоплечий крепыш, словно угадывая мечущиеся в голове Сары мысли, положил на колени ружье и направил острие гарпуна точно в ее голову.
Полицейские поравнялись с двумя стоящими судами; брюнетка поприветствовала их по-английски, встав и высоко подняв руку с фужером. Ее сообщник помахал блюстителям порядка бутылкой шампанского. Турки пялились на симпатичную девицу с аппетитными формами под крохотным и мало что скрывающим купальником. Не отвечая на приветствия, но и не останавливаясь, черно-белый катер проследовал мимо…
Что-либо предпринять агент британских спецслужб так и не решилась – блестевший на солнце наконечник гарпуна приковал ее взор и, точно, гипнотизировал, не дозволяя шевельнуться и даже подумать о возвращении свободы. Проводив взглядом последнюю надежду, она тяжело вздохнула; разом ослабевшие руки упали на лежак. Ее уже не беспокоила внезапная смерть лежавшего рядом Джимми, не волновала ничем не прикрытая нагота собственного тела. На хрупкие плечи со всего маху обрушилась другая катастрофа – гораздо серьезнее и имеющая куда более страшные последствия.
– Итак, милочка, на чем же мы остановились? – вернулась в каюту женщина. – Ах, да, ты спросила о гарантиях. Увы, я должна разочаровать – мы гарантируем только одно: смерть в случае твоего упорного молчания. Итак, твое решение?…
– Хорошо. Я расскажу об операции "Ложный флаг", – севшим голосом отозвалась англичанка.
Когда Сара закончила рассказ, брюнетка кивнула и посмотрела на часы – времени для принятия решения оставалось в обрез.
– Ты пойдешь с нами, – отчеканила она.
– Куда? – прошептала обнаженная девушка.
– Для начала на нашу яхту.
– Но вы обещали…
– Быстро! И желательно молча, – поднял ее за руку мужчина и подтолкнул к выходу.
Та безвольно повиновалась, прошла на открытую палубу, села на борт, повернулась лицом к воде и скользнула ногами вниз, даже не вспомнив об оставшемся на катере купальнике.
Незнакомая женщина плыла первой; ее приятель прыгнул в воду последним. На яхте Сара заметила третьего участника этих ужасных событий – черноволосого молодого мужчину. Она хотела разглядеть его получше – уж больно он походил на тех горцев, что попадались в проведенную на Кавказе неделю, но на полпути вдруг почувствовала, как чья-то сильная рука ухватила за лодыжку и потащила вниз.
Не успев глотнуть воздуха, что-либо сообразить и испугаться, она оказалась под водой. "Журналистка" сопротивлялась, гребла вверх, отталкиваясь руками и свободной ногой, но силы были несопоставимы.
И через полминуты бесполезной борьбы она затихла…

Глава шестая

Северная Грузия. 25 мая
Анна всегда провожала его в долгие чеченские командировки. Так уж в их семье повелось. Вызвалась проводить до соседнего летного гарнизона и на этот раз. Поехала, невзирая на то, что отношения дали серьезную трещину.
Для очередной командировки Бельский отобрал из отряда двадцать пять человек. Все они с вещами в назначенный час прибыли к КПП, где дожидались два больших автобуса. Многих провожали жены или подруги – командование всегда позволяло им доехать до военного аэродрома и проститься там. Потому и снаряжали по два автобуса.
Анна молча взяла его под руку, они медленно прошлись вдоль зеленого металлического забора. Произносить какие-то дежурные фразы не хотелось…
Она первой поднялась в салон и, выбрав два свободных кресла, села возле окна. Станислава уже не удивляла ее странная и напряженная сдержанность. С год назад он относил это к тяжести близившихся разлук, теперь же все объяснялось сложностью зашедших в тупик отношений.
Вскоре в салоне появился Бес и доложил о готовности группы к отъезду. Подполковник сухо кивнул и приказал отправляться. Фыркнув, заработал двигатель, и через минуту пара автобусов плавно тронулась в путь…
Уже не по-зимнему яркое солнце, напоминая о последнем дне марта, отражалось в темной глади многочисленных луж. Еще недавно лежавшие на газонах белые снежные сугробы, превратились в серые бесформенные островки. Набиравшая силу зеленая трава освежала и привносила в пейзажи ярких красок…
Провожая взглядом до боли знакомые окрестности, затем одну за другой центральные улицы небольшого города, на окраине которого ютился гарнизон, он с тоской смотрел на спешащих по своим делам пешеходов, которым вовсе не требовалось куда-то уезжать. Станислав ужасно не любил эти моменты – минуты расставания с чем-то родным, привычным, близким… Даже мысль о том, что через три месяца непременно вернется, не успокаивала.
Странно, но ему всегда почему-то верилось, что он обязательно вернется.
– Так и будем молчать? – осторожно взял он ее руку.
– Мы прекрасно знаем мысли друг друга, – вздохнула Анна.
– Но мы также знаем, что наша любовь жива. Или я ошибаюсь?
Бельский с тяжелым предчувствием и в ожидании смотрел на супругу. Она помедлила, затем, собравшись духом, еле слышно произнесла:
– Я ужасно устала, Стас. Прости, что говорю об этом сейчас, но… Я действительно устала и больше так жить не могу.
Несколько минут Анна смотрела в окно – куда-то вдаль, затем, не поворачиваясь, тихо продолжала:
– Ума не приложу, что делать. Мы столько лет прожили вместе, у нас была чудесная и счастливая семья; растет замечательная дочь. И вдруг… будто стена образовалась между нами. Будто кто-то перечеркнул все хорошее, замазал черной краской.
Не зная, что сказать, он сжимал ее холодную ладонь. А она, волнуясь, теребила на своих коленях его руку и до крови кусала губы…
Лишь в первые мгновения Бельский ощутил сдавившую грудь досаду, смешанную с непониманием происходящего. В памяти проносились обрывки давних фраз и счастливых планов. "Зачем же мы в далекой юности отчаянно мечтали быть вместе? Зачем уговаривали твоих родителей?…" – мелькнуло в его голове. Но, увидев стекающую по щеке Анны слезу, устыдился мимолетных мыслей; поспешно отогнал их прочь. Придя в себя, с грустью смотрел в то же окно, на те же весенние пейзажи, казавшиеся теперь однообразными и неимоверно скучными…
Всю дорогу до соседнего летного гарнизона Станислав не выпускал ее руки; но больше супруги не проронили ни слова. А когда прощались на продуваемом всеми ветрами аэродроме, она внезапно обняла его, прижалась к груди и прошептала:
– Я не знаю, как дальше сложится наша жизнь. Не знаю… Но ты, пожалуйста, возвращайся.
– Обязательно, – закрыв глаза, вдохнул он запах ее волос. – Обязательно вернусь – куда я денусь?… Ты вот что… Поцелуй там за меня нашу дочь.
Анна подняла к нему лицо и впервые в тот день улыбнулась:
– Вы же с ней простились.
– Все равно поцелуй – лишним не будет. Я ведь люблю вас обеих. Очень сильно люблю и не представляю без вас своей жизни, – чмокнул он ее в щечку, закинул на плечо сумку и размашисто зашагал к длинному ряду транспортных вертолетов.
Подойдя к одной из "вертушек", оглянулся…
Анна стояла на том же месте и, закрыв лицо ладонями, плакала.
Предаваясь воспоминаниям, подполковник не прекращал наблюдения за тремя грузинами – главным в его ближайших планах было дождаться подходящего момента. Задача усложнялась и тем, что дверка в пилотскую кабину оставалась открытой; экипаж вертолета состоял из трех вооруженных автоматами парней. И в критической ситуации пилоты могли сыграть не последнюю роль: командир экипажа управления машиной не бросит, но двое других схватятся за оружие и, несомненно, поддержат Вахтанга, Давида и Гурама.
На юных пограничников в своей стратегии Бельский не рассчитывал, хромой оператор мог пригодиться лишь в управлении "вертушкой", а об Атисове он даже не вспомнил.
"Что же у нас в итоге вырисовывается?… Два человека – я и Дробыш против шестерых грузин, – размышлял спецназовец, всматриваясь в мрачное лицо одноглазого чеченца. – Как поведет себя в этой ситуации безоружный Касаев? И чего ждать от двух его соплеменников, автоматы у которых не отняли? Формально они должны встать на сторону рыжебородого. Да, пожалуй, не следует полагаться на чудо. Надо готовиться к самому худшему".
Вертолет, по всей видимости, пересек с востока на запад Южную Осетию – размеры этой республики были невелики, и теперь летел, немного подвернув к северу. Внизу промелькнула еще одна серая змейка шоссе, шедшее к границе России из Кутаиси.
– Давид, иди-ка сюда! – стараясь перекричать шум двигателей и редуктора, позвал Вахтанг.
Пригнув голову, молодой грузин переступил через трупы и направился к командиру. Гурам разливал из бурдюка в кружки вино; одну передал экипажам, вторую протянул Вахтангу…
"Отлично! Пейте, ребята на здоровье – празднуйте победу! – потихоньку вытащил Бельский нож. – А нам самое время заняться делом!" И принялся незаметно резать веревку на своем левом запястье.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
 вино chateau du cornet 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я