научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/mebel/shkaf/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


"Да, это определенно он, – наблюдая за одноглазым, покивал подполковник, – на той пыльной дороге произошла наша первая встреча. А двумя часами позже довелось свидеться еще разок – при других обстоятельствах. Но, почему он здесь? Сдается, он должен быть в другом месте…"
До наступления ночи отряд успел пройти по ущелью около семи километров. Рыжебородый, которого сподвижники называли Вахтангом, видел насколько те устали. Вероятно, усталость одолевала и его самого – стоило отряду набрести на подходящее по его мнению местечко, раздалась команда остановиться…
Лагерь разбили на пологом берегу ручья, набравшем силу и скорее походившем на узкую реку. Командир заметил неподалеку под скалой – в узкой ложбине, пласт не растаявшего серого льда. На этот ледник и приказал уложить трупы.
Бандиты, уже не таясь, насобирали в реденьком лесочке сухих ветвей и разожгли костер. Каждому из пленников накрепко спутали запястья рук, вдобавок всех связали одной веревкой за ноги. После усадили возле огромного валуна, дали напиться из помятой фляги. Грузины, не обращая внимания на голодные взгляды русских, расположились у костра и принялись ужинать…
"Все как обычно, – вяло подумал Бельский, – мусульмане в полночь исполнят обряд – четвертую молитву намаза и тоже полезут в рюкзаки за провиантом. Потом все улягутся спать, оставив одного присматривать за нами. Все как обычно, кроме… Удивляет одно: если эти суки имеют целью доставить нас в определенное место живыми, то должны были бы облагодетельствовать парочкой заплесневелых сухарей. А мы кроме воды ничего не получили. Нехороший факт и тревожный для нас сигнал".
Да, Стас неплохо изучил повадки врагов – в течение следующего часа на каменистом бережке все происходило именно так: грузины пригласили за свой "стол" девицу и обильно поглощали съестные припасы; чеченцы стояли на коленях и отбивали поклоны Аллаху. Затем рядом с кучкой пленных остался дежурить тот грузин, которого дожидались за пограничным перевалом. Кажется, его звали Давидом. А бородатые моджахеды уселись жевать какие-то куски.
Последним лег одноглазый. Предварительно он проверил надежность веревки и узлов на руке того мужика в странный одежке, когда-то имевшей вид цивильного костюма; другим концом веревки бандит обмотал свой пояс. И обнявшись с автоматом, прикрыл единственный глаз…
Заснуть Бельский не мог и даже не пытался.
Во-первых, выспался, за что был безмерно "благодарен" гостье с Британских островов; во-вторых, нещадно глодала совесть за неумение разбираться в людях, а точнее – в стервах. Ну, а в-третьих, сон просто не шел – следовало спокойно поразмыслить, набросать короткий планчик на ближайшее будущее и, по возможности, предпринять какие-нибудь действия.
Да, в отличие от вымотанных долгим переходом попутчиков, сна не было ни в одном глазу. Рядом с подполковником лежали оператор и молоденький пограничник, чуть дальше ворочался и о чем-то шептал во сне Иван Дробыш. Второго контрактника Стас не видел, но и тот, вероятно спал беспробудным сном… Им целый день довелось тащить два тяжелых тела – силы к ночи иссякли.
Чеченцы все утро поочередно несли самого Бельского, покуда он не очухался, и разбудить их теперь также было непросто.
Грузины расположились за чеченцами – немного дальше от костра. И эти выдохлись от многочасового марш-броска, от перестрелки на перевале. "Журналистку" спецназовец в расчет не брал – эта сучка сделала свое черное дело и теперь со спокойной совестью дрыхла, всецело полагалась на грубую силу своих грузинских друзей.
Единственным бодрствующим в лагере человеком оставался Давид. Сидел он рядом с пленниками; часто курил, глядя на взлетавшие от костра искры. Иногда вставал, выбирал из загодя приготовленной кучи дров парочку толстых сучьев и, подбросив их в огонь, возвращался на прежнее место…
Спецназовец лежал на спине, прикрыв лицо согнутой в локте рукой. Так было удобнее наблюдать за грузином. Несколько раз ему казалось, что тот засыпает, но в самый последний момент Давид тряс отяжелевшей головой и снова вставал…
Прошел час, за ним второй. И с каждой минутой шансы вернуть свободу улетучивались. Бельский знал: со сменщиком Давида проблем появится еще больше – человек, даже испытавший в течение дня серьезные нагрузки, но отдохнувший в начале ночи три-четыре часа, на посту уже не заснет. Мобилизованный для длительной работы организм не требует долгого покоя – то была аксиома, исходя из которой, любой неглупый командир всегда назначал первым дозорным наиболее свежего и выносливого бойца. Все остальные легко справлялись с дежурствами во вторую или в третью очередь.
Потому, невзирая на одеревеневшие мышцы, позы подполковник не менял и решил, во что бы то ни стало дождаться подходящего случая.
И приблизительно около двух часов ночи долгожданный момент наступил…

Глава четвертая

Франция. Париж. 10 мая
Как ни странно, но охранники растерялись не меньше Ирины.
Безусловно, в силу специфики службы, этим парням вменялось в обязанность быть готовыми к любой неожиданности. Но, то ли спокойная работа в тихом особняке усыпила их бдительность; то ли, услышав шаги или скрип открываемой двери, они рассчитывали обнаружить в коридорчике кого угодно, только не симпатичную молодую девушку… Кто знает, что повлияло на секундное замешательство, но в тот короткий и напряженный миг, что они стояли друг против друга, им было не до разгадки этого парадокса.
В голове Арбатовой лишь успела промелькнуть шальная аналогия с жутким случаем, произошедшим здесь же – в Париже. Это произошло почти год назад, и тогда из безнадежной ситуации помог выпутаться Артур.
Да, в первых числах сентября прошлого года она с Дороховым попала в не менее дикий переплет. И в какую-то минуту того ужасного дня ей тоже показалось: все – карьера разведчицы закончена, едва успев начаться…
Это было странное сооружение ярко-красного цвета, пришвартованное толстыми канатами к набережной Сены. Оно походило то ли на водонапорную башню, установленную на барже, то ли на плавучий маяк. С берегом освещенная платформа соединялась двумя узкими мостками. Посередине – между мостков горела неоновая надпись "Le Batofar", та же надпись имелась и на красном борту немалого по размерам судна. Именно здесь и должна была состояться короткая встреча Ирины с агентом, во время которой ей надлежало передать крохотный чип с информацией.
Да, Дорохов тогда не напрасно возмущался.
– И кто же из вас додумался организовать свидание на этом… дебаркадере?! – раздраженно шептал он, следуя за Арбатовой по набережной.
– Чем он вам не нравится? – возражала она.
– А не нравится он мне двумя единственными выходами! Между ними шагов десять и достаточно одного человека с оружием, чтобы перехватить или грохнуть нас обоих…
Ирина улыбалась в ответ, считая опасения нового телохранителя надуманными. Однако он оказался прав – на борту этого дурацкого плавучего ночного клуба их уже поджидали…
Вначале все шло по плану. Они расположились за разными столиками: Арбатова осторожно посматривала по сторонам и поджидала появления человека, фото которого ей показали в Москве; Артур сидел в пяти шагах на подстраховке. Посетителей обслуживали расторопные гарсоны, выряженные в форму стюардов океанского лайнера. Ирина заказала апельсиновый коктейль, а напарник потягивал пиво…
Посетители прибывали – постепенно на занятой ресторацией палубе не осталось свободных столиков. К Ирине подсели два азиата – с виду обычные туристы; о чем-то смешно щебеча на своем корявом языке, они озаряли округу вспышкой фотоаппарата и почти ничего не пили. А за столик к Дорохову уселись две девицы. Сбоку от барной стойки занял место ди-джей; заиграла зажигательная латиноамериканская музыка, а спрятанный где-то проектор высветил на потолочном тенте первые красочные слайды…
Наконец, она заметила в толпе нужного человека.
Теперь следовало отправиться в туалетную комнату и достать вживленный под кожу предплечья чип. Затем останется лишь осторожно передать его.
Мило улыбнувшись, она предупредила азиатов о скором возвращении и, подхватив сумочку, спустилась по трапу на нижнюю палубу – в закуток с двумя туалетными комнатками. Там – запершись в одной из кабинок, и принялась колдовать с предплечьем…
Каким образом Артур – тогда еще новичок в разведке, сумел углядеть слежку, она не понимала до сих пор. Но не прошло и трех минут, как за дверью раздался приглушенный выстрел, и он появился внутри женского туалета. Все последующие события отпечатались в ее памяти сплошной чередой его коротких, отрывистых команд. Отдав телохранителю инициативу, Арбатова лишь подчинялась и стремилась исполнить их с предельной четкостью.
Сначала он выдернул из соседней кабинки девушку – его бывшую соседку по столику. Та возмущалась и упорно делал вид, будто собиралась справлять нужду – трусики были спущены до колен, юбка задрана… В таком виде он и припечатал ее о металлическую переборку и, не позволяя опомниться, подверг жесткому допросу. Настолько жесткому, что та и в самом деле описалась.
Потом, выигрывая время, он заставил ошалевшую от страха девицу связаться с дежурившими на берегу коллегами и доложить об успешном захвате двух агентов. Дескать, ждите – сейчас мы их выведем с плавучего клуба. А сам, меж тем, провел внешним бортом Ирину на корму и заставил прыгнуть в воду. С той минуты и началось почти часовое купание в прохладной Сене – ведь дело происходило в сентябре…
Господи, и чего она только за тот час не пережила!
От хорошо освещенного маяка он заставил ее плыть под водой – на поверхность всплывали лишь на несколько секунд – отдышаться и снова набрать полную грудь воздуха. Дорохов замечательно плавал, она же только держалась за его ремень и дергала за ногу, когда становилось невмоготу без кислорода. Удалившись от светящегося "Le Batofar" метров на пятьдесят, он уж было успокоился. Но скоро на палубах началась беготня; автомобили сотрудников спецслужб окружили акваторию реки меж двух мостов; кто-то, врубив мощный прожектор, стал шарить лучом по реке. К тому же стартовала погоня – двое мужчин пустились за ними вплавь…
И опять Артур оказался на высоте: повернув навстречу преследователям, поочередно расправился с обоими.
– Устала? Силы еще есть?… – вернувшись и отыскав ее, спросил он.
– Терпимо. Минут пятнадцать смогу продержаться.
– Нет, пора заканчивать с купанем, – твердо молвил Дорохов. – Поплыли…
Она ухватилась за мужские плечи, а он стал грести к противоположному берегу. Так ей поначалу показалось. Но скоро Арбатова поняла: плывут они наперерез светлой яхте, бесшумно и неторопливо разрезавшей форштевнем воду и намеревавшейся пройти мимо на расстоянии метров семьдесят.
Агент молчала и больше ни о чем не спрашивала, полностью доверив свою жизнь телохранителю. Если он решил плыть к этой яхте, значит, так нужно. Значит, в этом было их спасение…
Последний раз Артур заставил ее задержать дыхание и уйти с головой под воду, когда до яхты оставалось метров двадцать. Небольшое судно тихо шло под одним парусом против течения, однако на борту играла музыка, слышался чей-то смех.
Ирина все так же бережно держала в одной руке туфли, другой цеплялась за ремень молодого человека. Он бесшумно плыл на небольшой глубине посматривал туда, откуда должно было появиться белоснежное тело яхты… Затем резко повернул к поверхности, всплыл перед самым носом судна и ухватился за выступающее над гладким пластиковым корпусом ребро форштевня. Яхта поволокла их вверх по реке и скоро беглецы опять поравнялись с проклятым маяком.
На набережной происходило столпотворение: машины с мигалками, толпы стоящих поодаль зевак, какой-то суетящийся народец – должно быть, сотрудники спецслужб…
– Господи… поскорее бы отсюда убраться, – дважды приглушенно кашлянув, прошептала девушка, испуганно поглядывая на красную баржу с торчащим посередине маяком.
– Потерпи еще немного, – успокоил телохранитель, – теперь время работает на нас.
Яхта все так же неспешно боролась с течением; парус легко покачивался под слабыми дуновениями ночного воздуха. Маячивший впереди мост с оживленным автомобильным движением, казалось, не приближался… Но все же они плыли. И плыли явно быстрее, чем пытались бы это делать, полагаясь на свои изрядно растраченные силы.
Вскоре Арбатова заметила некое оживление и на другом берегу: три легковых авто прощупывали фарами набережную; несколько мужских фигур метались в пучках света, осматривая прибрежные воды.
Она покосился на Дорохова – тот, разумеется, устал, однако выглядел решительно и сдаваться не собирался. Тем более теперь, когда у них появлялся реальный шанс уйти от контрразведки. Преимущество заключалось в том, что ее сотрудники не знали, куда намылилась парочка агентов: вверх или вниз по течению. А силенок у них было недостаточно, чтобы обшаривать и держать под контролем оба берега. И, слава богу – пока не видно катеров! А то давно бы прочесали всю реку…
Над головою нависли бетонные сооружения моста. Казалось, яхта вот-вот зацепит мачтой высокие пролеты.
Девушка опять посмотрела на молодого человека – тот покачал головой: рано. И, вздохнув, точно соглашаясь с любым решением телохранителя, устроила голову на его плече.
Яхта вырвалась на свободу из тесного мостового плена – сверху вновь вспыхнули звезды; и поплыла дальше – к самой окраине Парижа…
От форштевня пришлось отцепиться и энергично грести к берегу, когда сзади появились огни двух патрульных катеров. Вероятно, подошли они, по пути обшаривая прожекторами темную воду, от центральных районов Парижа, где имелось множество причалов. Теперь же один из них обследовал акваторию напротив маяка, а второй пустился догонять яхту…
К этому времени парусное судно оттащило двух беглецов от траверза плавучего клуба километра на полтора-два. В этом месте Сена сужалась метров до двухсот, и вскоре беглецы оказались у берега. Катер настиг яхту, едва Артур успел помочь спутнице выбраться на низкую гранитную плиту.
Теперь Дорохову с Арбатовой оставалось лишь пересечь неширокую, слабо освещенную асфальтовую дорогу и скрыться в узеньких кривых улочках парижской окраины…
Полного провала восемь месяцев назад удалось избежать благодаря находчивости, силе духа и навыкам Артура. И с тех пор Ирина Арбатова безраздельно ему доверяла. Верила и в то, что его способность принимать единственно верные решения в критических ситуациях поможет выкрутиться и на этот раз. Самое главное было понять, что не все потеряно. Для проблемы на борту плавучего клуба нашлось свое решение; такое же решение майор обязательно отыщет и для выхода из сегодняшней дерьмовой ситуации…


* * *

Эта ужасная секунда длилась очень долго, а ее окончание ознаменовалось сильнейшим толчком в спину. Ирина врезалась в одного из охранников, и данный маневр стоявшего сзади Артура даровал еще одно мгновение. Воспользовавшись им, он выпрыгнул в коридор и первым обрушил на парней удары своих кулаков…
Охранник успел оттолкнуть ее, отчего она стукнулась плечом и головой о дверной косяк. Посему дальнейшее происходило для нее как в тумане. Откуда-то сбоку доносилась возня, слышались глухие звуки ударов и приглушенные стоны. Кажется, поединок продлился недолго.
– Ты в порядке? – тронул ее за плечо майор.
Девушка сидела, прислонившись спиной к стене. Голова гудела, ушибленное плечо саднило болью…
– Да, вполне, – поднялась она и глянула на ристалище.
Оба парня лежали на полу; лицо одного было в крови. Дорохов тоже слегка пострадал: струйка крови стекала из рассеченной брови, на правом кулаке виднелась приличная ссадина.
– Пойдем, Ира, – поторопил он.
– Подожди, – полезла Арбатова в карман джинсовых брюк. Выудив пластиковый пузырек со снотворным, протянула напарнику: – заставь Грэнвилла выпить еще с десяток капсул – он не должен проснуться.
– Думаешь, его отчет прольет свет на наш замысел?
– Уверена. Он сообщит о цели нашего визита, на что руководство Отдела скорректирует все операции Лиор Хайек, и тогда… В общем они не должны знать о наших намерениях. Пусть гадают, зачем мы здесь появлялись.
С этими словами она сунула в руку молодого человека пузырек и, отыскала номер, в котором должен был находиться компьютер американки еврейского происхождения…
Да, в этих апартаментах определенно проживала женщина – за дверью витал стойкий аромат дорогих духов; под высоким зеркалом в прихожей красовалась целая коллекция всевозможной парфюмерии. Ирина даже не пошла к шкафу – проверять одежду, а сразу направилась к письменному столу, где поблескивал черным экраном открытый ноутбук.
Вскоре тот тихо загудел, монитор вспыхнул голубым светом. В одном из портов уже торчала флешка со специальной программой, позволяющей за пару минуту выудить из жесткого диска все текстовые файлы и при этом стереть следы последнего включения и копирования.
– Готово, – прошептала девушка, выдергивая флешку.
Запирая дверь, она увидела вышедшего из соседнего номера Артура.
– Сожрал сквозь сон и запил водичкой, – доложил он, выглядывая за угол.
Спустившись вниз, они обнаружили все ту же картину: Оська держал правую ладонь под газетой и старательно делал вид, будто зачитался передовицей; портье же топтался с противоположной стороны мраморной стойки, подобно прилежному ученику сложив обе руки перед собой.
– Так, Эмильен, последний к тебе вопрос, – оторвался капитан от газеты, – кто открывает ворота?
– Охрана. Пульт управления у них, – приглушенно отвечал тот, – я ведаю только ключами от номеров.
– Хреново. Тогда пошли с нами.
– Куда?…
– Что значит куда! Ну, тебе же, как гостеприимному хозяину полагается пэ-проводить гостей до машины?
Пожилой лысеющий мужик кашлянул в кулак и покинул свой закуток.
– Гэ-граждане, ворота нам не откроют, – нагнав у выходной двери друзей, поделился новостью Сашка. – Придется таранить.
– Тогда держи ключи и садись за руль – ты у нас специалист по таранам, – прошептал Артур, быстро спускаясь по ступенькам.
Перед посадкой в автомобиль Сашка поменялся с другом: взял ключи зажигания и незаметно передал пистолет.
Портье мялся неподалеку, покуда не взревел двигатель. И только когда "Пежо" немного сдал назад, а затем с визгом покрышек рванул к воротам, Эмильен, словно позабыв о возрасте, стремглав помчался в холл.
Но поднимать тревогу было поздно. Раздался сильный удар; воротные створки вывернулись наружу, и юркое авто, основательно искалечив передок и лакированные бока, вырвалось на свободу.
Спустя несколько секунд на крыльце особнячка появилась парочка охранников. Невзирая на возбуждение и решимость организовать погоню, лица отчетливо сохраняли отпечатки складок постельного белья. Парни ринулись к одной из машин, да возле ворот застряли – громоздкий "BMW" не пролазил меж искореженных створок.
Да что было толку догонять троих наглецов? Они уж мчались в неизвестном направлении; через пару минут бросят засвеченную машину, разделятся и поодиночке рванут на разные вокзалы. Ищи их там…
Потому, глядя на неловкие потуги молодых охранников, портье махнул рукой, выудил из кармана сотовый телефон и принялся кому-то названивать – верно, докладывал о чрезвычайном происшествии непосредственному боссу.

Глава пятая

Российско-Грузинская граница. 22 мая
Пограничный перевал представлял собой обычную седловину, коих здесь – в горах Большого Кавказа, можно было отыскать бесчисленное множество. Глядя снизу вверх на неровную дугу, казалось, будто седловина создана Всевышним специально для темно-синего неба, целиком помещавшегося в эту удобную исполинскую колыбель.
Слева от перевала виднелся заснеженный пик Камито; справа – нагромождения вершин многоголовой Шайхкорт. Воображаемая линия, разделявшая два государства, проходила точно по перевалу и петляла от одной горы к соседней около четырех километров.
Рассредоточившись в неглубокой расщелине, отряд Вахтанга четверть часа наблюдал за седловиной. Прозрачный воздух в ясную солнечную погоду дозволял изучить ее от края до края. Все вокруг было спокойно; ни одной живой души…
И вдруг, буквально за несколько секунд до команды рыжебородого о начале самого ответственного этапа, на отряд обрушился град свинца.
Стреляли справа. Это опытный Усман определил молниеносно – еще до того, как слух уловил эхо далеких очередей. Неискушенные в боевых действиях грузины поначалу заметались; открыли ответный огонь, паля просто так – наугад. Ведь никто из них огневых точек не видел.
– Надо уходить! – глядя на суматоху, крикнул одноглазый. – Сейчас они вызовут подкрепление, и нас запрут на перевале! Тогда не пробиться!…
Вахтанг моментально оценил правоту бывалого чеченского воина, или же громкий окрик заставил придти в себя и принять правильное решение. Возможные варианты и разрозненные звенья предстоящих событий быстро соединились и выстроились в голове рыжебородого в четкую логическую цепочку. Так некстати оказавшийся поблизости пограничный наряд наверняка связался с заставой; оттуда пошел доклад дальше, и, вероятно, в эти минуты уже отдается приказ поднять в воздух с ближайшего аэродрома пару штурмовых вертолетов. Догадки подталкивали к решительному действию – любая задержка на российской территории могла обернуться гибелью отряда.
И, вскочив на ноги, грузин заорал:
– Берите русских! Уходим!
Четверо пленных взвалили на себя двух убитых спецназовцев; чеченцы подхватили здоровяка-командира. И отряд пустился вверх по пологому склону к спасительному рубежу.
Пули вспарывали прозрачный воздух, с противным звуком впивались близи бегущих людей в грунт и поднимали фонтанчики мелкой каменой крошки. Грузины оборачивались и стреляли на ходу из "валов", должно быть, с испугу позабыв об их небольшой прицельной дальности…
Спустя минуту поспешного отступления вскрикнул, упал и схватился за голову Гурам – автоматная пуля на излете шибанула вскользь, повредив ухо и оставив длинную полоску разодранной кожи на виске. Товарищу помог подняться Вахтанг, и вместе они, изрядно утеряв скорость, поковыляли к кордону.
– Давид, задержись здесь минут на пятнадцать – прикроешь нас! – распорядился командир. – И возьми нормальный автомат – дистанция большая!…
Давид отделился от основной группы, залег за камнем. Послышались ответные очереди…
И все же им удалось пересечь незримую линию, разделявшую два государства. За спиной осталась территория России, Ичкерии и Северного Кавказа. Впереди – насколько позволяла видимость, простирались горы Грузии.
Вместе с выстрелами понемногу стих и взятый перед перевалом бешеный темп; передвигаться стало легче – тропа пошла вниз – к глубокому ущелью. В паре километров от кордона отряд коротко передохнул, затем спустился ниже. А на берегу узкого ручья решили дожидаться Давида…
Вскоре после остановки очнулся и офицер-спецназовец, которого по очереди несли чеченцы. Отходил от сна он медленно: сначала вращал безумными глазами, потом уселся и принялся растирать ладонями затекшие мышцы. Наконец, покачиваясь, встал на ноги…
Да, это был тот самый спецназовец. Теперь, рассматривая его ожившее лицо, Усман окончательно утвердился в правоте недавней догадки.


* * *

Это случилось две зимы назад – спустя пару месяцев после кровавой бойни на дне неглубокого ущелья у берегов речушки Хуландойахк. Оставшиеся в живых воины горели страстным желанием отомстить федералам за смерть единоверцев. Тогда-то и устроили хитрую засаду на манер той, что погубило партизанское соединение Ризвана Абдуллаева.
Тех натасканных псов, что расстреливали чеченцев в ущелье, выслеживали долго. И усердие с терпением были вознаграждены – в засаду на забытой Аллахом проселочной дороге угодила колонна из двух "бэтээров" и грузового автомобиля посередине. Ведущий транспортер сгорел сразу, подорвавшись на заложенном фугасе, второй получил в правый бок пару зарядов из гранатометов –
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
 вино москатель 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я