научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/kuhonnie_moyki/dvojnye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

снова зашагала она рядом и перечислила: – София, Пловдив, Варна…
– Стара Загора, Плевен, – добавил он. – Ничего, как-нибудь изъяснимся.
Ирина вздохнула:
– Есть еще одна небольшая проблемка: Турция с Болгарией не входят в Шенгенскую зону.
– А если бы входила – что с того толку? Все равно в паспортах должна стоять отметка о въезде. А ее нет.
– В том-то и дело. А в данном случае нет и визы. Так что попадаться на глаза полиции нам не стоит.
– Постараемся, – согласился он, на ходу рассматривая витрину закрытого магазинчика. – По прибытии в Софию, рванем в посольство?
– Разумеется – стандартный в подобных случаях финт. Наши свяжутся с "конторой", оформят дипломатические документы и помогут вылететь домой.
– Да… – озабоченно пробормотал майор, – придется Сашке выкручиваться в Кодори одному.
– А ты надеялся успеть? – удивилась она. – Нет, Артур, мы тут завязли дня на три-четыре – не меньше.
Тот промолчал.
– Но ты не расстраивайся. И не переживай. Сашка – умница, у него все получится.
– Надеюсь, – улыбнулся он, вспомнив о способностях друга.
И, кивнув вправо – на светившуюся вдали широкую улицу, увлек девушку за собой…

Глава пятая

Абхазия. Кодорское ущелье.
Окрестности села Чхалта. 25 мая
Автомобили остались на берегу Куабчары – узкого ручейка, уважительно называемого абхазами рекой. Переобутые в военные полусапожки и переодетые в камуфлированные костюмы Сашка с Шалвой шли за следом за охотником. Вернее не шли, а карабкались по лысому каменистому склону…
Небо на востоке посветлело, близился рассвет. Потому купленный в магазинчике фонарь они решили с собой не брать.
По словам Анвара им предстояло взобраться на гребень вытянутой возвышенности, затем спуститься в ущелье и преодолеть реку со странным названием Зима. И только тогда они окажутся с северо-западной стороны села Чхалта – в том самом месте, где через несколько часов должна финишировать операция западных спецслужб под названием "Ложный флаг".
Добравшись до вершины, они остановились – следовало осмотреться и перевести дух. На противоположном склоне торчали редкие кедры, но ближе к ущелью растительность становилась гуще, а соседний хребет и вовсе тонул под зелеными хвойными шапками.
"С одной стороны это упрощает задачу. Всего-то и требуется отыскать свободный от деревьев пятачок, где способен примоститься вертолет, – разглядывал Сашка с помощью бинокля соседнюю вершину. – А с другой… Попробуй, мля, успеть за оставшееся время прочесать такую площадь!…"
– Анвар, а где находится село? – спросил он, продолжая изучать местность.
– Чхалта правее – на южном склоне. На том, что обращен к Кодори.
– Понятно, – пробормотал молодой человек и, опустив бинокль, призадумался.
В голове родилась неплохая идея: если аккуратно пройти лесом на небольшом удалении от селения, то наверняка наткнешься на ведущую к площадке тропу. А уж потом осторожненько – на безопасном о тропы расстоянии, проследить ее направление.
– Ну что, братцы, отдохнули? – окликнул он товарищей.
– Мы-то отдохнули, – отозвался Шалва, – а вот ты даже не присел.
– Успею еще насидеться. Пошли…
На подходе к искомой возвышенности руководство группой принял Осишвили. Точно следуя плану осенившей час назад идеи, он довольно быстро наткнулся на тропу, петлявшую густым лесом от села
Чхалта, и круто уходящую вверх по склону.
– Отлично, – оценил он результат, вновь углубляясь в чащу. Сняв с предохранителя карабин, проинструктировал: – С этой минуты любые разговоры отменяются; посматривайте под ноги и сэ-ступайте за мной след в след. Оружие держите наготове, стволами вверх. Если вскину правую руку – все останавливаются и молча ждут указаний. И запомните: главное в лесной войне – бесшумное, сэ-скрытное передвижение и умение первым заметить противника. Вперед…
Параллельно тропе двигались недолго. Уже метров через пятьсот впереди – между стройных кедровых стволов, мелькнул просвет.
Остановив товарищей, Александр вполголоса обрисовал дальнейшие действия:
– На открытой местности мы появляться не должны. Сэ-сначала обойдем поляну кругом по лесу, а потом я выберу для каждого позицию.
Площадка имела форму сильно вытянутой пятиконечной звезды. Длина ее по Сашкиным прикидкам составила почти двести пятьдесят метров; средняя ширина – около ста. И, несмотря на небольшой уклон в сторону Кодорского ущелья, она была вполне пригодна для посадки таких вертолетов, как Ми-8 или Ми-24. Закончив обход, и не отыскав других тропинок, сомнений у капитана почти не осталось – это было то самое место, о котором упомянула англичанка Сара Блейк за несколько минут до своей смерти.
Позицию для Анвара выбрали на краю поляны – неподалеку от тропы. Помогая ему снаряжать ружье пулевыми патронами, Александр наставлял:
– Огонь откроешь в том сэ-случае, если кто-то побежит с площадки к тропе. Боеприпасы расходуй экономно – стреляй только прицельно – в грудь.
– Ясно, – сосредоточенно кивал тот.
– И обязательно посматривай назад – чтобы никто не застал врасплох со стороны села. Запомнил?
– Конечно.
– Позицию покинешь только тогда, когда увидишь на поляне нас с Шалвой. Мы будем напротив и немного правее – вон там, – указал капитан на выступающий лесной "мысок". – Услышишь вертолет – сэ-считай, операция началась.
Охотник прилег у основания исполинского кедра, разложил под рукой десяток красных патронов и спокойно отвечал:
– Не переживайте, братцы – я не подведу.
Приятели снова обошли площадку лесом; остановились у невысокого кустарника, раскинувшего жиденькие ветви меж двух деревьев. Глянув на часы, Осишвили распорядился:
– Значит так, мы с тобой пока ждем здесь. Садись… Поляна большая, а нам нужно оказаться метрах в ста от вертолета.
– Зачем так близко? – усаживаясь на траву, удивился друг.
– Мне, к сожалению, не известно, сэ-сколько здесь появится людей, а у нас только один нормальный ствол. Если бы целей было две-три – можно спокойно вести огонь с дальней опушки – никуда бы не делись, и каждый получил бы по пуле. Трех секунд бы с излишком хватило.
– Думаешь, их будет больше?
– Уверен. Поэтому сделаем вот что…


* * *

Далекий гул вертолетных движков послышался в семь утра – солнце едва успело выглянуть из-за высоких вершин.
Александр поднял голову, прислушался…
Потом пытался рассмотреть винтокрылую машину сквозь разрывы густых крон…
Однако узреть ее удалось лишь над северо-восточной опушкой поляны. Задрав нос, вытянутое пятнистое тело медленно проползло над верхушками вздрогнувших кедров. С хищной уверенностью подобралось к центру площадки; повернулось градусов на двадцать и неторопливо коснулось земли широко расставленными колесами.
Дверка грузовой кабины съехала назад, у левого борта засуетились какие-то люди…
– Пошли, Шалва, – пригнувшись, позвал капитан.
Они осторожно переместились метров на пятьдесят, выбрав выгодную дистанцию, а также безопасный сектор – чтобы выпущенные пули случайно не зацепили Анвара. Сашка разгреб слой сухой хвои для твердости опоры локтя левой руки; чуть правее уложил два запасных магазина, оглянулся назад.
– Крути головой почаще, – напомнил он товарищу и принялся считать тех, кто спрыгивал с трапа вертолета.
Сначала у левого борта появились двое вооруженных мужчин. С явной аккуратностью они выгрузили носилки с лежащим человеком; затем какие-то молодые парни вытащили несколько трупов и уложили их рядком на траву. Последним кабину покинул раненный здоровяк лет тридцати пяти. С помощью оптики карабина капитан хорошенько рассмотрел его: камуфлированная форма, похожая на ту, что носил сам Осишвили во время службы в спецназе; пустая кобура на поясе; подходящая для горных марш-бросков обувь.
"С автоматами шестеро, не считая лежащего на носилках; все кавказцы. Однако трое из них – те, что одеты в темно-зеленые комбинезоны – члены экипажа. Еще шестеро – пленные; этих усадили в кучку в двадцати шагах от "вертушки". И, кажется, пять трупов", – заключил Александр, продолжая наблюдение.
– Георгий, справа идут какие-то люди, – послышался взволнованный шепот, – идут от тропы, где сидит Анвар.
– Вижу, Шалва. Молодец.
С южной оконечности поляны к вертолету приближались шестеро мужчин: все в военной форме, в руках винтовки M-16; на плече у одного объемная дорожная сумка…
"Еще шестеро… Нормально – все идет по плану, – констатировал капитан, привычно поглаживая указательным пальцем спусковой крючок. – Нормально. Но лучше дождаться, когда экипаж сподобится сесть в "вертушку" и уйти вторым рейсом за сворой журналистов. Все же девять человек – не двенадцать".
– Ждем, – сказал он не то приятелю, не то самому себе.
Ждать пришлось недолго. Пока подошедшие здоровались и обнимали молодого грузина, а потом обступили лежащего на носилках мужчину, винты вертолета стали медленно раскручиваться, послышался шум оживших двигателей…
– Отлично. Пэ-приготовься, Шалва – сейчас начнем, – припал к окуляру оптического прицела Сашка.
– Я уже с вечера на все готов, – быстро смахнул тот со лба выступившую испарину и расплылся пухлой щекой по прикладу вертикалки.
Тонкое перекрестье скользило по торсу молодого парня, что-то выкладывающего из объемной сумки. Капитан опустил ствол карабина чуть ниже и рассмотрел лежащую на траве стопку комплектов военной формы. И эта деталь из признания "журналистки" Сары моментально всплыла в его памяти…
"Пора! – решил он и поймал в перекрестье грудь самой дальней цели. Но тотчас чертыхнулся: – Господи, ну тебя-то куда понесло?!"
К компании грузин подошел один из пленников – странно одетый мужчина средних лет. Подошел и, повернувшись к стрелку спиной, слегка загородил своим тщедушным телом двух или трех человек. Достать их, конечно, можно, но беглый огонь теперь исключался – если этот гражданский тип в оборванном пиджачке не рухнет наземь после пары первых выстрелов, далее придется стрелять аккуратнее.
– Хэ-хрен с тобой. Не ляжешь сам, положу пулей – невелика потеря, – решил Оська и, задержав дыхание, начал плавно давить на спусковой крючок.
Группа военных меж тем подошла к сидящим в кучке пленникам; трое сняли с плеч винтовки…
Все, более тянуть нельзя!
Карабин изрядно долбанул плечо отдачей – охотничьи боеприпасы для "Тигра" отличались от боевых лишь оболочкой пули.
Громкие и хлесткие выстрелы следовали один за другим.
За первые секунды стрельбы четверо мужиков рухнули, так и не успев ничего понять. Остальные рассыпались, заметались по площадке: кто-то хватался за винтовки; кто-то, сложившись пополам, бежал в сторону…
Еще двоих удалось подстрелить уже не беглым, а спокойным – прицельным огнем.
Как Александр и предполагал, задержки выходили из-за типа в грязной пиджачной паре. Остальные пленники догадались залечь, распластаться на земле; этот же урод так и мельтешил в сетке прицела.
Результатом задержек стал ответный огонь из трех точек.
– Да уйди ж ты, сука!… – цедил капитан, расходуя последние патроны первого магазина.
Вогнав в гнездо следующий, он перебрался за ствол кедра и встал на ноги. Тех, кто залег в траве, было легче обнаружить из "положения стоя".
Где-то сбоку пули застучали по могучим стволам, а следом докатилась и очередь.
Сашка узрел, откуда ведется огонь; ответил одним выстрелом, вторым. Стрельба прекратилась.
Сделав паузу, он осмотрел поляну.
Семерых из девяти подстрелить удалось, оставались двое.
– По-моему… Я видел – один улепетывал туда, – проглотив вставший в горле ком, кивнул влево Шалва.
Да, все верно – тщательно осмотрев сквозь оптику указанное направление, Осишвили засек осторожно ползущего к лесу мужика. После чего опять плавно потянул спусковой крючок…
Пуля легла точно в левый бок "цели N8".
Внезапно и с противоположной стороны площадки раздался одиночный выстрел. Бывший спецназовец успел заметить взмахнувшего руками и падающего на спину человека. Падающего у самой тропы, ведущей вниз – к селу.
– Молодец, Анвар! Девятого положил… – опустил карабин Александр; хлопнув приятеля по плечу, улыбнулся: – Подъем, пехота!
– Быстро ты с ними… разобрался, – кряхтел тучный мужчина, выбираясь из кустов.
– Дурное дело не хитрое.
Они вышли из своего "укрытия" и быстрым шагом направились к тому месту, где производил посадку вертолет. Повсюду лежали тела убитых людей в пятнистой военной форме натовского образца, валялись американские винтовки…
Капитан заметил бегущего легкой трусцой от дальней опушки Анвара.
– На тропе все спокойно, но надо поскорее уходить! – крикнул тот по-грузински.
И Сашка уже по-русски продублировал:
– Эй, народ! А ну подгребай сюда!
С земли поднялись два паренька, связанных меж собой веревкой; чуть дальше отряхивал пыль с гражданской одежды молодой человек. Подошел и тот тип в рваном костюме, что постоянно мешал стрелять. Не подчинился команде и обматывал какой-то тряпицей простреленное предплечье лишь похожий на чеченского боевика мужчина с черной повязкой, закрывавшей отсутствующий глаз. А там где пару минут назад находилась вся группа пленных, лежал лишь один человек – тот самый раненный здоровяк, покинувший борт вертолета последним; кажется, он был без сознания…
– А вы кто? – робко поинтересовался один из двух пареньков – судя по нашивкам – пограничник.
– А мы тоже грузины, – не без гордости заявил Шалва.
Сашка же, кивнув на убитых, добавил:
– Только не такие мудаки как эти…
Внезапно сбоку прогремела очередь.
Капитан медленно обернулся. Одноглазый держал здоровой рукой автомат с дымившимся стволом. А метрах в десяти от пустых носилок корчился в агонии рыжебородый мужик; рядом валялась винтовка М-16…
– А ты что у нас за птица? – подозрительно спросил Александр.
– Усман я, – встал с травы чеченец и повесил оружие на плечо. – Домой мне нужно. В Чечню…
– Все домой хотят. Надо прежде наших мужиков отсюда вывезти. Кстати, кто этот… раненный?
– Командир группы спецназа. Подполковник. А фамилии не знаем, – виновато пожал плечами погранец.
– Понятно. Все, закончили дебаты! Мертвых кавказцев не трогаем – берем только спецназовцев; раненного – на носилки. В шести километрах отсюда нас ждут две машины. Пора отсюда сматываться! Вперед!


* * *

Первым к оставленным у ручья автомобилям шел Анвар. Выбирая наилучшую дорогу, он тащил на пару с одноглазым тяжелые носилки. Камуфляжная куртка лежащего на них подполковника была основательно пропитана кровью; сознание к нему так и не возвращалось. Глядя на пробитую руку чеченца, Сашка предложил ему работу полегче. Однако тот, сказав, что кость пулей не задета, сам вызвался нести русского подполковника.
За носилками топали Атисов с погранцом – эти несли мертвого Беса. Следом вышагивали Шалва со вторым мальчишкой – их неудобной ношей стал Дробыш. Игнат по весу, пожалуй, был самым легким, потому его тело и досталось нести Сашке. Оператор до сих пор не оправился от хромоты и замыкал печальное шествие…
– Чудовищно!… Значит, к этим троим убитым спецназовцам должны били добавиться подполковник, два пограничника, и я?…
– Именно так. Вполне допускаю, что пристрели бы и одноглазого чеченца с этим гражданским мужиком. Переодели бы вас в ту поношенную спецназовскую форму, что привезли с собой, и дело в шляпе – целая диверсионная группа в составе десяти человек, уничтоженная бравыми грузинскими вояками на подходе к цели. Причем целью "засланных из России диверсантов" было назначенное тбилисскими марионетками правительство Абхазии. Усекаешь намек на крупный международный скандал?
– Что же за козлы изобретают такие… махинации?… – опираясь на палку, бормотал гражданский парень.
– Ну, об изобретателях тебе следовало поспрошать у своей подружки, – ехидничал капитан, осторожно спускаясь по склону.
– Какая она мне на хрен подружка?! Знал бы, кто она и какую пакость задумала – сам бы из вертолета выкинул к ё… матери! Еще там – над Ханкалой…
Отвечая по дороге к ручью на вопросы оператора, Осишвили вкратце пересказал суть задуманной западными спецслужбами операции. Без подробностей, без фамилий и имен участников – только смысл. Теперь же, выслушивал реакцию: мат и откровенное изумление…
– Сучка! Небось, уже конопатую задницу где-нибудь на Канарах греет. Перед очередной подлостью! Вот же сучка!…
Оська усмехнулся, вспомнив голую англичанку. В деталях он ее задницу с яхты не разглядел, но, судя по рыжим волосам на лобке, наличие конопатости в интимных местах не исключалось.
– Да, но вы упомянули о втором рейсе вертолета, – продолжал донимать расспросами парень с аккуратной бородкой, – а кого он должен привезти?
– Журналистов. Настоящих журналистов из Тбилиси.
– Наверное, из тех изданий и телеканалов, которые с радостью льют грязь на Россию.
– Полагаю, ты угадал – не без этого…
Внезапно оператор засмеялся и ядовито заметил:
– Представляю, как у этих писак вытянутся рожи, когда вместо обещанных трупов русских спецназовцев, якобы шедших в Чхалту уничтожать посаженное Тбилиси правительство Абхазии, они обнаружат на поляне убитых радикалов из "Кмары"!
– Все равно напишут какую-нибудь гадость.
– Еще как, напишут! Но вместо фактов будут голые домыслы.
– Факты!… – капитан перехватил поудобнее свою ношу и процедил: – Убивать надо за такие факты! Ты вот что, парень… Ты назад не забывай поглядывать – мы пока еще на чужой территории.
Вернувшись в реальность, парень сконфуженно почесал бородку, остановился, осмотрел оставшийся за спиной склон; поправил ремень висевшего на плече карабина и мелко закивал:
– Да-да, вы правы. Конечно…
К машинам группа добралась в половине десятого. Именно в это время в небе послышался далекий гул вертолета, на всех парах летевшего из Тбилиси.
– Надо успеть пэ-проскочить абхазский пост, – задыхаясь от усталости, сказал капитан. – Сейчас эти ребята обнаружат на поляне неприятный сюрприз и отправят "вертушку" на поиски…
– Постараемся, Георгий – проскочим, – осторожно опустил носилки Анвар и крикнул: – Мертвых кладите назад в "уазик"; раненного – на заднее сиденье.
Невзирая на дикую усталость, народ без передышки засуетился и забегал вокруг автомобилей – никто из недавних пленников не желал повторно испытывать судьбу.
Сонина, Игнатова и Дробыша уложили друг на друга за широкой спинкой сиденья "уазика" – в этой нервной суматохе было не до уважительного отношения к погибшим.
Оператор с одноглазым бережно поместили на сиденье подполковника; гражданский парень устроился рядом и придерживал на своих коленях его голову.
За руль сел Анвар, рядом – Атисов.
Шалва опять залез в свою "Ниву" – справа от водителя; сзади расположились молодые пограничники. Сашка вознамерился снова занять водительское кресло. Пока же, откинув его вперед, ждал, когда одноглазый чеченец займет последнее, свободное место. Но тот отчего-то топтался у раскрытой дверцы…
– Поехали, – потопил капитан.
– Я останусь, – тихо сказал Усман.
– С ума сошел? Скоро тут пэ-прочешут каждый куст.
Но кавказец упрямо повторил:
– Не поеду. В горы пойду. В горах они меня не поймают.
– А потом?
– В Чечню подамся. Домой хочу вернуться. Хватит, навоевался…
– Ты ведь, если не ошибаюсь… бывший боевик? – пристально посмотрел ему в глаза Осишвили.
Точно чего-то устыдившись, чеченец отвел взгляд; но все же кивнул.
– И с раненным подполковником раньше встречался, верно?
И опять тот кивнул, удивляясь прозорливости молодого грузина.
– Встречался, – выдавил Касаев. – Дважды он мог меня отправить на суд к Аллаху, но пожалел. Сначала в наших горах – два года назад, а сегодня утром – в вертолете…
– Что ж… надеюсь, теперь ты кое в чем разобрался. Ладно, удачи тебе, – протянул руку капитан.
Крепко пожав этому странному молодому мужчине ладонь, Усман закинул за спину автомат и, не оглядываясь, зашагал вверх по ручью.
Александр сел за руль, запустил двигатель и лихо развернул "Ниву" на небольшом ровном пятачке, покрытом мелкой речной галькой.
И скоро оба автомобиля быстро спускались вниз – к петлявшей вдоль Кодори плохенькой дороге…


Эпилог

Москва. Шереметьево-2. 30 мая
Седовласый мужчина лет пятидесяти пяти стоял у окна длинной галереи и всматривался в затянутый дымкой горизонт. Рядом нервно топтался высокий молодой человек. В отличие от спокойной сосредоточенности пожилого спутника, лицо его в предвкушении какого-то радостного события изредка озарялось нетерпеливой улыбкой. Он то размашисто вышагивал вдоль стеклянной стены, то переминался с ноги на ногу и порывался что-то спросить… Но каждый раз, стоило ему набрать в грудь воздуха, по трансляции передавали очередную информацию, и оба мужчины настороженно вслушивались в метавшиеся по галерее слова.
Рейс "SU 172" прибывал в российскую столицу в восемь вечера.
В аэровокзале было многолюдно, но стоило поднять взгляд повыше сумбурной толчеи, как огромное здание пугало кажущейся пустотой. И только что эту пустоту снова заполнил мягкий женский голос, наконец-то объявивший о долгожданном прибытии самолета из Софии.
Генерал неспешно направился к раскрывшимся дверям галереи, Сашка поспешил за ним. Появились первые пассажиры рейса "София-Москва"…
– Вон они! – не удержался молодой человек и сделал несколько шагов навстречу.
Александр Сергеевич не остановил страстного порыва и, выглядывая из-за плеча высокого Осишвили, узрел своих подопечных – Арбатову с Дороховым.
После рукопожатий и коротких объятий все четверо с довольными улыбками двинулись к привокзальной площади – к ожидавшему автомобилю…
Черный представительский лимузин мчался по шоссе в сторону подмосковного закрытого заведения, именуемого сотрудниками разведки "профилакторием". После каждой утомительной и напряженной операции агенты проводили в данном заведении первые десять дней. Комфортабельные коттеджи средь густого соснового бора; чистейший воздух, наполненный запахом хвои; тенистые аллеи с удобными лавочками; лечебно-оздоровительный комплекс с бассейном, тренажерами, спортзалами, кафе и заботливым вниманием высококлассных врачей… Все, что было необходимо для восстановления сил и приведения в божеский порядок растрепанных нервов.
Первые эмоции от благополучного прибытия на родину и встречи с коллегами улеглись; в салоне проистекала спокойная беседа…
С письменным отчетом генерал Арбатову не торопил – сочинит, когда отдохнет, отоспится, придет в себя… Операция по предотвращению провокации западных спецслужб затянулась на целых два месяца; группе пришлось изрядно потрудиться в Лондоне, Амстердаме, Познани, Риме, Стамбуле. Да еще пересечь автостопом всю Болгарию прежде чем добраться до российского посольства в Софии.
Александр Сергеевич вкратце расспросил о наиболее важных деталях, успокоился и постепенно перевел разговор на общие темы. Все заморочки остались позади – пусть отдыхают.
– Казалось бы, что им еще надо? Советского Союза нет и в помине, коммунизм исчез, Сталина с его методами управления давно забыли, –
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
 игристое вино долина роны 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я