научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 бойлер для дачи 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Подъем! Они вышли из леса.


* * *

Усман хорошо знал здешнюю местность.
Если чертить прямую линию на гладкой карте, то до границы отсюда выйдет не более десяти километров. А, учитывая все перепады с зигзагами, к этой цифре надо смело прибавлять столько же. Да и тащиться приходиться вверх – к невидимым ночью вершинам. Это тоже тормозит продвижение: днем – когда все видно – идешь, идешь, идешь… а вершина как будто и не приближается. Проклятый Алазанский хребет! Холодные ветра пронизывают насквозь даже посреди лета, а отсутствие на высоте всякой растительности не раз ставило под сомнение успешное пересечение кордона. Голые скалы, снег, ледники… Только и остается рассчитывать на непроглядную южную ночь.
Отроги, по которым двигались на юг обе группы, где-то впереди смыкались, образуя несколько седловин меж четырьмя высокими пиками. Седловины, по сути, и являлись пограничными перевалами. Там, впереди и немного правее находилась новая, недавно построенная пограничная застава, куда, вероятно и летел подбитый вертолет.
Граница пока еще не была обустроена должным образом: ни контрольно-следовых полос, ни рядов из колючей проволоки. Да и кому придет в голову все это делать на высоте четырех тысяч метров!? Местами, правда, уже торчали столбики, обозначающие ту кривую жирную линию, что разделяла два государства на бумажных политических картах. Но, похоже, обустройство на том и закончится. Гораздо хуже дело обстояло с погранцами – в последнее время новые заставы вырастали одна за другой.
В светлое время суток выгадать подходящий момент, чтобы не нарваться на пограничников, регулярно обходивших вверенный участок по обе стороны от заставы, стало невероятно сложно. Вдвоем со своим пленником Касаев как-нибудь преодолел бы перевалы – дождался бы в укромной промоине темноты и… только бы его погранцы и видели! А насколько удачным получится пересечение кордона в составе отряда Вахтанга – покажут ближайшие часы. Пока же, как казалось Усману, рыжебородый грузин терпеливо выждал, когда русские подвернут вправо и, выдерживая направление на заставу, начнут плавно спускаться по противоположной стороне отрога. Это позволит боевикам безбоязненно проскочить разделявшее отряды ущелье и приблизиться к неверным на дистанцию прицельной стрельбы.
Спустя несколько минут, после выхода русских из леса, случилась заминка – по непонятной причине они остановились и организовали привал. И это всего через час после ухода с плато. Данное известие еще больше утвердило Усмана во мнении, что параллельным курсом следуют не тренированные бойцы спецподразделения, а заурядные вояки…
Пришлось притормозить и людям Вахтанга.
– Отдыхаем, – обернувшись, скомандовал он. – Гурам, подмени меня.
Молодой грузин бережно принял тяжелый бинокль, устроился неподалеку от товарищей, затих…
Бойцы слегка поредевшего грузино-чеченского отряда решили воспользоваться остановкой – организовали поздний ужин или, скорее, ранний завтрак. Послышался шорох ранцев и рюкзаков, заскрежетали ножи о тонкий металл консервных банок… Хамзат присел рядом с земляком, угостил круто посоленным далнашем – пшеничной лепешкой с начинкой из фарша рубца и бараньего сала.
– Эй, – окликнул Касаев пленника, – держи. А то помрешь до того, как я получу за тебя выкуп.
Схватив небольшой кусок лепешки, Атисов жадно вцепился в него зубами, принялся быстро жевать…
Земляк извлек из рюкзака еще одну фляжку, бережно завернутую в тряпицу; отвинтил пробку, протянул:
– Глотни, Усман. Из нашего винограда.
Усман припал к горлышку, сделал несколько глотков и ощутил до боли знакомый вкус. На глазах навернулись слезы. То ли от терпкости вина, то ли от нахлынувших воспоминаний…
– Наш виноград рос на излучине – западнее Мускали, – только и смог выдавить он.
– Нет. Это вино из того, что растет на правом берегу Вердыэрк. На южном склоне, по соседству со старыми Дехестами…
И опять упоминания о родных местах поселили в груди холодную тесноту, заставили вздохнуть, поднять взгляд к черному небу, слегка разбавленному звездным серебром. Возможно, в эту минуту кто-то из родственников или односельчан тоже любовался этими бездонными красотами и смотрел на те же самые звезды. А он, Усман Касаев, вынужден подчиняться какому-то Вахтангу, идти на юг – в чужую страну и гадать, сможет ли когда-нибудь вернуться…
– Вахтанг! – внезапно раздался громкий призывный шепот Гурама.
– Что там у тебя? – откликнулся тот.
– Иди скорее сюда!
Командир отложил рюкзак, тяжело поднялся, исчез в темноте.
Несколько минут не доносилось ни звука. Бойцы немногочисленного отряда перестали жевать и шевелиться: все настороженно вслушивались в гнетущую тишину – уж больно встревоженным показался им голос дозорного воина.
Наконец, оба вернулись. Вахтанг подхватил свой "вал" и на ходу озабоченно произнес:
– Впереди чужаки. Могут все дело испортить. Гурам пойдет со мной, остальным сидеть здесь. Давид, жди моего сигнала по радио.
– Что он собрался делать? – зашептал Усман, когда шаги рыжебородого стихли.
– Убьет, – коротко отвечал Хамзат.
– Как убьет?! А если это наши?…
– Ему плевать. У него приказ.
Несколько минут Касаев сидел в молчаливом оцепенении; в воображении одна картинка сменялась другой. То представлялся злорадная усмешка широкоплечего грузина, целившего из бесшумного "вала" в чеченцев. То виделись изуродованные мощными пулями тела единоверцев…
"А если бы я не повстречал днем Вахтанга и его людей? – внезапно подоспела догадка, – что было бы тогда? Я мог бы напороться на них ночью и… Заметь он меня первым – точно так же пошел бы и пристрелил. Без всяких раздумий и сожаленья. Собачий сын! Пришел на нашу землю и решает: кого убить, кого миловать…"


Часть третья
"Польские "герои" невидимых фронтов"

"Во время подготовки к войне против Ирака говорили о том, что режим Саддама Хусейна обладает биологическим оружием, что существует связь между Ираком и террористическими актами 11 сентября, или что есть связи между Ираком и террористами "Аль-Каиды". Но все это было неправдой. Посредством данной лжи мировое сообщество пытались убедить в желании мусульман распространить терроризм повсюду, а также в крайней необходимости этой войны для борьбы с терроризмом.
Однако настоящей причиной войны является контроль над энергоресурсами. Это факт геологии – нефтегазовые богатства сконцентрированы в мусульманских странах. И тот, кто хотел бы завладеть ими, должен маскировать свои намерения посредством таких манипуляций.
Нельзя сказать людям: нефти осталось мало, потому что глобальная нефтедобыча может достичь максимума, своего пика – "peak oil" – еще до 2020 г., и поэтому необходимо захватить нефть у Ирака. Ведь люди говорят, что нельзя убивать детей из-за нефти, и они правы. Невозможно сказать им также, что в Каспийском море имеются огромные запасы (нефти) и мы хотим протянуть трубопровод до Индийского океана. Но так как нет возможности протянуть его ни через Иран на юге, ни через Россию на севере, то нужно прокладывать его на востоке, через Туркменистан и Афганистан, и поэтому нужно контролировать эти страны…"
Даниэль Гансер


Глава первая

Москва – Калининград. 25-29 апреля
– Вы слишком молоды, недавно в разведке и еще многого не понимаете, – вздохнул генерал. Молча поглазев на проплывавшие за иллюминатором облака, вынул из пачки сигарету, нервно размял ее, но прикурить забыл… И, словно вспомнив о чем-то, снова всплеснул руками: – Нет, не по глупости, разумеется, не понимаете – парни вы отнюдь неглупые! Просто нет у вас пока всей полноты, всего объема той информации, которая позволяет заглянуть глубже – в самую суть проблемы.
Небольшой реактивный самолет с четырьмя пассажирами на борту вылетел с подмосковного военного аэродрома и взял курс на Калининград. Именно из Калининграда группе Ирины Арбатовой предстояло выехать в одну из европейских стран для выполнения очередного задания.
После набора самолетом эшелона, в небольшом уютном салоне появилась симпатичная стюардесса. Ирина – единственная среди пассажиров женщина, уснула через пять минут после взлета. Потому девушка, лишь на мгновение задержавшись у ее кресла, направилась к мужчинам и предложила кофе…
– Так объясните, Александр Сергеевич! – терял в свою очередь терпение Дорохов. – Объясните, а мы постараемся понять – сами же говорите: не дураки!…
– Нет, не дураки, – благодарно кивнув стюардессе, засмеялся пожилой разведчик и, вспомнив о сигарете, щелкнул зажигалкой.
Затягиваясь сигаретным дымком, он все так же прищуривался и рассматривал бесформенные белые нагромождения. Затем сбил пальцем пепел и неторопливо поведал:
– Вот уже пятьдесят лет ЦРУ совместно с МИ-6 проводят так называемую "стратегию дестабилизации". Все это время две мощные разведывательные структуры финансировали и создавали тайные подразделения НАТО во всей западной Европе. Назывались эти подразделения "Stay behind" – "остаться в тылу врага" или что-то в этом роде. А задумывались они как боевые диверсионные группы на случай оккупации Европы Советским Союзом…
Сашка нетерпеливо заерзал в кресле, Артур же покосился на Ирину, променявшую интригующую беседу с ветераном разведки на крепкий сон. Впрочем, в разведку она попала на полтора года раньше двух молодых людей и, возможно, многое успела узнать.
Вообще-то Александр Сергеевич был не из разговорчивых – не часто баловал бывших спецназовцев откровениями. Но иногда генерала прорывало и в такие минуты парни, как правило, получали порцию весьма занимательной информации…
– …В Италии, например, действовала целая секретная армия под названием "Гладио". Премьер-министру Андреотти после серии грандиозных скандалов в девяностом году пришлось открыто признаться в ее существовании. Но в то же время аналогичные военизированные группировки тайно действовали практически во всех странах Запада.
– Но чем же они занимались, если никакого вторжения и тем более оккупации со стороны СССР не последовало? – потягивал из крохотной чашечки кофе Дорохов.
– Чем, – усмехнулся Александр Сергеевич, – тем, для чего на самом деле и создавались – терактами.
– Какими тэ-терактами? – удивленно хлопнул ресницами Оська.
– Обычными. Взрывами, убийствами, похищениями людей… Тайные операции имели общее кодовое название "Ложный флаг" и по сути своей сводились к одному: громкое преступление с последующей истерикой в купленных средствах массовой информации, которые в один голос сваливали вину на левые партии. Скажем, в пятидесятых годах в Иране был совершен крупный теракт, моментально приписанный коммунистам. Однако позже выяснилось, что за его организацией стоят ЦРУ и МИ-6, а целью является свержение правительства Моххамеда Моссадека, не позволявшего Западу вмешиваться в распределение национализированной нефти и, к тому же, симпатизировавшему Советскому Союзу. В конце концов, американцы добили Моссадека, организовав операцию под названием "Аякс"…
– Сэ-сволочи, – прошептал Оська.
Но ветеран его не услышал и продолжал:
– …Чуть позже произошел теракт в Египте и ответственность за него с той же скоростью печатных уток молниеносно возложили на мусульман; впоследствии же была доказана вина агентов "Моссада" – тогда Израиль, руководствуясь интересами собственной безопасности, ни в какую не желал ухода из Египта англичан.
Качая головой, Дорохов спросил:
– Неужели они заняты подобным до сих пор?
– Полноценные расследования деятельности отрядов "Stay behind", сопровождаемые громкими скандалами, прошли в трех странах: Италии, Швейцарии и Бельгии. В остальных государствах считать секретные армии распущенными пока рановато. Да и стратегия того же НАТО слегка изменилась – сейчас блок, ведомый американцами, проводит другую политику. Помните недавний фарс перед войной в Югославии?
Парни неуверенно закивали – натовские бомбежки, конечно, помнили. Однако предтечи и глубинных причин, известных седовласому доке, не знали…
Александр Сергеевич по-доброму усмехнулся и напомнил:
– Американцы состряпали ложное обвинение против Милошевича – мол, организовал массовые убийства в Сребренице в 1995-ом и на тебе – появилась "гуманитарная" причина для бомбежки Югославии. Затем пошли войной против международного терроризма на Ближний Восток. Причем все террористы каким-то непостижимо странным образом располагаются исключительно в странах с большими запасами нефти или, на худой конец там, где необходимо прокладывать будущие нефтепроводы. Намек, надеюсь, понятен?
– Чего же не понять?… Пэ-проще подкидного дурака, – состроил академическую морду Сашка. – Вся их деятельность – сплошной "Ложный флаг". Сами они и являются центром глобального мирового терроризма. Ненавижу этих пиндосов!
– Кого? – откинулся на спинку кресла генерал.
– Пиндосов. Так в последнее время американцев называют…
– И что же означает это словцо?
– А хэ-хрен его знает. Что-то жутко обидное.
Разведчик поморщился, затушил сигарету, потер пальцами висок…
– Что ж… В том, что им стали приклеивать подобные эпитеты, по большей части они виноваты сами. И все же подобного отношения к какой-либо нации я не разделяю. И вам не советую давать волю ненависти – она плохой союзник в любой работе, а в нашей – тем более. Багаж специальных знаний, проворство ума, хитрость, изворотливость – вот на что должен опираться агент спецслужб, – устало молвил он через минуту. – А национализм… Лишь умные люди способны различить тонкую грань между национал-патриотизмом и фашизмом. Во всяком народе имеется свой "фирменный набор": добрые гении, обычные люди и… как ты выражаешься, пиндосы. И оттого, кто приходит к власти: пиндос или нормальный человек, зависит политика государства на определенный период времени.
Пожилой мужчина помолчал, поочередно изучая лица собеседников и, обронил, заканчивая монолог:
– Ну, что ж молодые люди, если нет возражений, я, пожалуй, последую примеру Ирины и чуток вздремну. До прибытия в Калинград еще целый час…
С относительным комфортом до соседней Польши повезло добираться одной лишь Арбатовой. Ей заранее оформили туристическую визу, и спустя два часа после посадки самолета в Калининграде, она удобно расположилась в купе вагона поезда, ехавшего в Познань.
Сашке предстояло трястись рейсовым автобусом "Черняховск-Ольштын". Затем, изображая не шибко богатого эмигранта, он должен был сделать несколько пересадок и прибыть в ту же Познань. По замыслу Александра Сергеевича для беспрепятственного пересечения границы Евросоюза ему надлежало воспользоваться своим французским гражданством. Ну а ежели кто-то из польских стражей проявит бдительность или болезненное любопытство, Оське следовало самозабвенно врать о внезапно полюбившихся путешествиях и уповать на свободу перемещений внутри Европейского Союза.
На самые же большие неудобства разработчики операции обрекли Артура – на одном из закрытых предприятий Калининграда его поджидала огромная фура, загруженная болванками и прокатом из алюминия. Переодевшись в простенькую одежонку и заняв место в просторной кабине, майор отправился в дальний путь простым напарником молчаливого сорокалетнего водилы. Где-то в рабочих предместьях Варшавы его на время быстротечной операции должен был незаметно подменить другой человек.
Логика в расчетах генерала просматривалась ясно. Ирине необходимо прибыть к цели первой, дабы иметь небольшой запас времени для изучения особенностей предстоящего задания и повадок будущего "клиента" – господина Казимира Шадковски. В котором часу и часто ли выходит из квартиры; куда и каким маршрутом перемещается; пользуется ли охраной; чем заняты домочадцы, если таковые имеются; планировка дома и двора, подходы к месту постоянного проживания…
Для выяснения всех подробностей девушке понадобится три-четыре дня. А там подоспеют и агенты прикрытия. Надежный и отработанный прием, коим группа Ирины Арбатовой успешно воспользовалась в последних числах марта в Лондоне, а спустя две с половиной недели – в Амстердаме…

Глава вторая

Горная Чечня. 22 мая
После неприятного разговора с журналисткой, Бельский топтался на краю обрыва, нервно затягиваясь второй по счету сигаретой…
Не любил он, когда давили. Всякой моралью, призывами к человечности, уповали на жалость и использовали в качестве доводов прочее дерьмо – жуть как ненавидел все эти сопли! Лучше подошла бы и без обиняков шепнула: страшно мне здесь до утра оставаться – боюсь, штаны насквозь промочу; и те, что на мне, и запасные. А не верещала на весь Кавказ: "Вы не имеете права!… Вы бросаете нас на произвол судьбы!… Вы потом никогда не простите себе этого ужасного решения!… Идиотка!"
Однако мысли его постепенно утеряли агрессию и вернулись в реальность. Вспыхнул огонек, подпаливший третью сигарету; невидимый дым растворялся в кромешной тьме…
Но внезапно Станислава снова кольнуло беспокойство.
Нет, теперь оно не было связано с истеричкой из Соединенного Королевства – что-то скребло его душу по иному поводу.
Остановившись и нащупав ногами край обрыва, подполковник настороженно прислушался, словно пытаясь угадать в окружавшей черноте причину смутной тревоги и… вдруг сорвался к лесочку.
– Что случилось, командир? – послышался за спиной встревоженный голос Дробыша.
– Услышишь стрельбу – подтянись к дозору! – обронил тот на ходу. – Остальным быть здесь!…
Полагаться на интуицию он не любил – предпочитал просчитывать каждый шаг и действовать наверняка. Но с того момента как подраненная "вертушка" плюхнулась на краю ущелья, стройные планы рассыпались. Где-то неподалеку присутствовал невидимый враг, и вновь на всю катушку заработал фактор случайности и везения. В этих условиях не грех было прислушаться и к тому, что нашептывала интуиция.
Бельский собирался бесшумно подобраться к дозорным, оповестив их о своем присутствии условленным сигналом – коротким тихим свистом.
Сейчас в дозоре сидели опытный Бес с Игнатьевым. Вокруг было безмолвно; лишь ветерок осторожно колебал молодую зелень низкорослых деревьев. С виду все было буднично и спокойно…
Станислав набрал в легкие воздуха, сложил для свиста губы и… резко пригнул голову – впереди послышались хлопки.
Стреляли его ребята – это он понял сразу. И нападавших было немного – Бес с Игнатом били не очередями, а прицельными одиночными выстрелами.
Предупредив своих свистом, он рванул вперед. Упав в трех шагах от Сонина, приник к биноклю…
– Левее двадцать. Сто метров, – подсказал Юрка.
– Сколько?
– Двоих видел.
Несколько ответных пуль прожужжали над головами, но выстрелов спецназовцы не услышали. Значит, нападавшие тоже использовали бесшумное оружие.
Определить цели подполковник не успел – перестрелка стихла так же быстро, как и началась. И вновь над лесочком повисла обманчивая тишина…
– Пойду проведаю. И посчитаю усопших, – шепнул капитан.


* * *

Появление боевиков не стало для Бельского неожиданностью – подспудно нападение он ожидал, потому и предпринял меры предосторожности. Теперь же, после отражения неумелого наскока ему стало проще принять решение – почему-то появилась уверенность: больше духи на подобное не отважатся.
Пора было сниматься с площадки. Но уйти следовало незаметно, дабы у остатков какой-то недобитой банды не появилось соблазна разобраться с оставшейся у вертолета малочисленной группой…
Сборный отряд без задержек преодолела длинный участок поредевшего леса; по пути Стас забрал Беса с Игнатьевым, оставив в дозоре одного свежего бойца. Второму он также оставил с летунами, приказав присматривать за ущельем. Бортач с демонтированным курсовым пулеметом устроился под скалой – рядом с раненным летчиком. Всем четверым надлежало дожидаться прилета спасательных вертолетов. Остальные восемь человек двинулись к заставе…
На лес это было похоже там – у оконечности ровного плато, где стояла "восьмерка". Чем выше поднимался отряд по отрогу, тем реже и скуднее становилась растительность. А дальше – на продуваемой всеми ветрами верхотуре, не встретится даже кустарник.
Едва последние жиденькие деревца остались за спиной, Бельский увидел двух убитых мужчин, распластавшихся на камнях. О них и доложил Сонин, "проведав" результат короткой перестрелки.
– Что думаешь? – невесело справился командир пару часов назад.
– Думаю, мы грохнули только тех, которые шли впереди. Ты же знаешь: эти паскуды использую нашу тактику ночного передвижения – высылают вперед парочку лидеров. А сколько их было всего – сказать трудно.
Да, тут возражать было сложно. Потому-то в голове родилась задумка: потеряв двух человек, бандиты не сунутся снова. Но при этом людей следует увести с площадки незаметно – пусть чеченцы пребывают в заблуждении – будто возле вертолета остались все…
Проведя отряд через лесок, и миновав место недавней перестрелки, подполковник вознамерился взять хороший темп. Однако скоро по цепочке бойцов долетело очередное "приятное" известие:
– Командир, оператор подвернул ногу. Нужна остановка – срочно требуется помощь.
Тот в сердцах сплюнул в пустую темноту, поправил на плечах лямки ранца и, еле сдерживая раздражение, объявил:
– Привал. Иван, посмотри, что там с его ногой!…
Протопать успели всего час. Стас вообще не собирался делать скидок на неподготовленных чужаков и устраивать ради них отдых. Идти-то предстояло верст пятнадцать – сущая безделица. Пару-тройку километров по ребру отрога, потом взять правее и напрямки через неглубокое ущелье к заставе. И вдруг – на тебе!
Оценивая продолжительность очередной задержки, подполковник послал еще один смачный плевок куда-то в сторону от тропы: стоит связаться с этими гражданскими, так непременно жди сюрпризов!
Как бы там ни было, но открыто выражать неудовольствие он воздержался – все ж таки парень помог выпутаться из передряги с аварийной посадкой "вертушки". Если бы не он, еще неизвестно – остались бы живы. Или лежали бы сейчас под обломками на дне ущелья…
– Игнат, подежурь, – распорядился Бельский, передавая Игнатьеву бинокль ночного видения.
Сам же отправился посмотреть на травму оператора…
Спецназовцы дело знали – не дожидаясь указаний и подсказок, оттащили парня в ближайшую складку, где можно было подсветить фонарями и оказать первую помощь. Станислав спрыгнул на дно неглубокой промоины к метавшемуся внизу желтому фонарному лучу. Пострадавший сидел на камнях и поддерживал под колено приподнятую правую ногу; расшнурованный ботинок с ребристой подошвой валялся рядом.
– Лодыжка опухает. Растяжение, – пояснил Сонин, распечатывая индивидуальный перевязочный пакет.
Подполковник сбросил со спины ранец, присел рядом; не обращая внимания на приглушенный стон, ощупал сустав.
– Сейчас плотненько перемотаем, – колдовал капитан с бинтами, – при желании можно и обезболивающий вколоть. Или потерпишь до заставы?
Стоявшая рядом журналистка нашлась первой:
– Лучше потерпеть. Ваши обезболивающие – те же наркотики.
– А ваши западные – чисто шоколадные конфеты! – хмыкнул Юрка.
Ответить на колкость девушка не успела – неуместную пикировку прервал голос Бельского:
– Дробыш!
– Я здесь, командир, – вынырнул тот из темноты.
– Надо бы палку ему раздобыть. Иначе придется тащить. Поблизости растительности нет, вернись-ка, Иван, к последним деревцам – подбери там что-нибудь подходящее.
Послышались приглушенные шаги – боец отправился выполнять приказание…
Станислав выбрался на край промоины, вдохнул полную грудь пьянящего чистого воздуха…
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
 виски ballantines 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я