https://wodolei.ru/catalog/uglovye_vanny/120na120/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR & SpellCheck: Larisa_F
«Вспышка. Книга вторая»: АО „Издательство «Новости»"; Москва; 1995
ISBN 5-7020-0888-Х
Аннотация
Героини этого семейного романа-хроники – три блистательные женщины, три актрисы. Старшая из них, Сенда, была кумиром санкт-петербургских театралов в царской России, ее дочь Тамара стала звездой первой величины Голливуда, но самой талантливой оказалась Дэлия, внучка Сенды, сумевшая затмить славу и бабушки, и матери.
Джудит Гулд
Вспышка
Книга вторая
ЧАСТЬ 2
ТАМАРА (продолжение)
– Перед нами широкая бухта, которая, изгибаясь, простирается от Хайфы до Акко, по форме напоминая чайную чашку, – рассказывал Тамаре с Ингой капитан Дасти Гудхью.
Все трое стояли на полукруглом капитанском мостике перед рулевой будкой парохода «Лервик» водоизмещением десять тысяч тонн, и, хотя они не могли слышать шум машинного отделения, палуба у них под ногами приятно вибрировала.
Капитан продолжал:
– Это природная бухта, одна из красивейших на Ближнем Востоке. По распоряжению правительства Ее Величества в Хайфе были проведены работы по углублению дна, чтобы сюда могли заходить суда, подобные нашему.
Они направлялись прямо навстречу утреннему солнцу, и Тамара невольно зажмурилась, ослепленная его ярким сиянием. Сначала ей казалось, что солнце восходит прямо из моря, но затем, по мере того как оно стремительно поднималось, заливая все вокруг своим небесным светом, она разглядела вдалеке темную узкую полоску земли, превращенную солнцем в длинную, узкую темно-пурпурную ленту.
Ну наконец-то. Тамара впервые наяву видела странную далекую землю, образы которой до сей минуты могла лишь вызывать в своем воображении. Вот она, вполне реальная полоска суши на самом восточном берегу Средиземного моря. Это ради нее она провела в дороге шесть недель, преодолев расстояние в десять тысяч миль по воздуху и по морю. И она еще не совсем достигла ее. Земля была достаточно близко, чтобы своим видом дразнить Тамару, и слишком далеко, чтобы ее можно было отчетливо разглядеть. От корабля ее отделяли несколько миль неспокойного Средиземного моря с его метровыми синими волнами.
Капитан Гудхью подал ей свой бинокль.
– Если вы наведете его и посмотрите направо, мэм, вы должны увидеть гавань в Хайфе и сам город, расположенный на склоне горы, – проговорил он, сопровождая свои слова движением короткого мозолистого указательного пальца.
Тамара очнулась от грез.
– Благодарю вас, капитан. – Она надела на шею тонкий кожаный ремешок и, поднеся бинокль к глазам, посмотрела в указанную им сторону. Сначала все поплыло перед ней, как в тумане, но, когда она повернула небольшое колесико, расположенное между двумя трубками с линзами, расплывчатое пятно приняло ясные очертания.
У нее перехватило дыхание. Склон казался невозможно крутым и зеленым и был весь усеян домами.
– Если вы присмотритесь получше, то заметите, что Хайфа на самом деле состоит из трех частей, – продолжал капитан Гудхью. – Внизу расположены порт и главная часть города. В центре находится район, который называется Хадар-ха-Кармель. А выше ха-Кармель. Видите?
Тамара кивнула. Она опустила бинокль ниже, и ее глазам предстала панорама деловой гавани со скоплениями судов. Какое-то смутное разочарование охватило ее. Зрелище ничем не отличалось от других средиземноморских гаваней, куда неоднократно заходил пароход за прошедшие несколько недель. Они все были на одно лицо со своими армиями портовых рабочих, которые, подобно муравьям, сновали вокруг грузовых кранов со стрелами, раскачивающимися от судов до дока и обратно, следуя бесконечному ритуалу погрузки и разгрузки. В просвете между грузовыми пароходами и двумя небольшими пассажирскими судами она отчетливо увидела серые морские крейсеры флота Ее Величества, над которыми развевались флаги Соединенного Королевства. Множество чаек, привлеченных флотилией входящих в порт рыболовецких суденышек, парили в воздухе.
Стоящая рядом с Тамарой Инга нетерпеливо дергала ее за руку, и Тамара с большой неохотой сняла с шеи бинокль и отдала ей. Затем, сцепив руки, она облокотилась о полированный поручень мостика, подняла голову и, закрыв глаза, вдохнула полной грудью.
«Значит, моряки не лгут, – подумала она, блаженно улыбаясь, – когда утверждают, что с моря можно почувствовать запах земли».
Ее размышления прервал голос капитана Гудхью.
– Вы собираетесь какое-то время пожить в Хайфе? Она открыла глаза и повернулась к нему, качая головой.
– Пока нет. Сразу же после прибытия мы отправляемся в Тель-Авив.
– У вас там друзья?
Она поглядела на него.
– Так… один знакомый.
Он улыбнулся.
– Что ж, лучше всего знакомиться с этой землей с помощью местного жителя. Только будьте осторожны. В этих местах гораздо больше опасностей, чем в Европе или Америке. Несмотря на все наши усилия, мы еще не достигли той стадии, которую вы называете цивилизацией.
– Буду иметь в виду, – ответила она, радуясь тому, что ему надо было уходить, чтобы проверить курс корабля. Он из кожи вон лез, стараясь угодить ей, и Тамара могла лишь гадать, какой была бы его реакция, если бы ему вдруг стало известно, что она дочь самой большой занозы Британского Мандата – пресловутого еврейского предводителя Шмарии Боралеви. Интересно, что бы он сделал? Прочел бы ей лекцию? Забыл о ее существовании? Оповестил власти?
Но одно Тамара знала точно. С этого момента она должна соблюдать крайнюю осторожность. Один неверный шаг – и британские власти могут установить за ней слежку. Она ни минуты не сомневалась, что они попытаются использовать ее, чтобы выйти на отца.
Волна страха окатила ее при виде того, как полоска земли увеличилась в размере. Домики на покрытом зеленью крутом склоне были видны теперь невооруженным глазом. «Вот я и добралась, – с дрожью подумала она. – Я больше не легенда экрана. С этой минуты я просто Тамара Боралеви. И больше нет никакого роскошного фасада, за которым я могла бы укрыться. Я такая же, как все, – женщина, которая до смерти боится своего будущего. Теперь наконец-то смогу узнать, правильный ли выбор я сделала, или это была самая страшная ошибка в моей жизни». Она глубоко вздохнула, стараясь унять нервную дрожь.
На палубу вернулся капитан, и Тамара обернулась. Ее глаза лихорадочно горели от нетерпения. Палестина! Наконец-то!
– Где мы будем причаливать? – спросила она, изо всех сил стараясь сдержать растущее возбуждение.
– Вон там, справа, – ответил Гудхью. – Это самое глубокое место бухты.
– Смотрите! Нам навстречу выслали лодку! – воскликнула Инга.
– А, катер. На нем прибудут один из лоцманов и британские таможенники. Они помогут нам пройти в гавань и начнут проверку виз и паспортов. Я заранее дал им радиограмму о том, что вы находитесь на борту, и они согласились позволить вам сойти прямо здесь, в море. Так вы сможете миновать многие формальности и раньше всех оказаться на берегу. Вы уже собрали вещи?
Тамара кивнула.
– Наши чемоданы готовы и находятся в каюте.
– Отлично. – Капитан вошел в рубку. Когда он вернулся, на его лице играла улыбка. – Я приказал поднять на палубу ваш багаж. А сейчас прошу меня извинить, я должен сменить своего помощника. – Он протянул ей руку. – Ваше пребывание на борту моего парохода доставило мне большое удовольствие, мэм. Тамара улыбнулась и тепло пожала его руку.
– Путешествие было приятным, капитан Гудхью. Я очень признательна вам за него.
Последовало еще одно крепкое рукопожатие, и капитан исчез, а Тамара с Ингой поспешно спустились по металлическому трапу в свою каюту, расположенную двумя палубами ниже. Тамара с удивлением обнаружила, что напевает. Если бы не жара, струящаяся сквозь оба открытых иллюминатора, и не несколько потрепанная, хотя и с претензией на элегантность, обстановка видавшего виды судна, она вполне могла бы представить себе, что находится на борту сказочной яхты, заблудившейся где-то между океаном и раем.
– Как приятно видеть тебя счастливой, – радостно заметила Инга. – Ты так давно ничего не напевала.
– Это потому, что одна моя мечта наконец-то сбывается. – Обхватив руками ладони Инги, она легонько сжала их. – Инга, ты только представь! Мы почти у цели!
– Ja, так и есть.
Они подхватили сумочки и шляпы и окинули взглядом каюту, проверяя, не оставили ли что-нибудь, затем Тамара присела перед небольшим встроенным зеркалом и, щегольски надвинув шляпку на один глаз, улыбнулась своему отражению. Шляпка отлично подходила к ее легкому шелковому платью. Большие красные горошинки на белом фоне выглядели одновременно шикарно и радостно. И как нельзя лучше отражали ее настроение.
Они вернулись на верхнюю палубу, где их уже поджидал начальник интендантской службы. Он церемонно вручил им паспорта, которые, согласно установившейся на море традиции, они сдали при посадке.
Тамара раскрыла сумочку и, вынув из нее стодолларовую банкноту, сунула ему в руку.
– Не могли бы вы распределить эти чаевые между членами экипажа по своему усмотрению?
– С удовольствием, мисс Тамара. – Он грациозно поклонился. – И позвольте мне выразить вам свою признательность за ту радость, которую нам доставило ваше пребывание на борту.
Двигатели в машинном отделении начали сбавлять обороты, катер пристал к пароходу, канаты были переброшены вниз, сходни спущены. Лоцман и два таможенника, одетые в форму цвета хаки, в хорошо отутюженных шортах и высоких, до колен, носках, легко взбежали по шатким ступенькам на корабль. Носильщики аккуратно снесли вниз багаж, затем тот же путь осторожно проделали Тамара с Ингой, цепляясь за веревочные поручни по обеим сторонам трапа. Как только они устроились на корме катера, канаты были развязаны, двигатели, ожив, зафыркали. Катер с высоко задранным носом понесся к берегу, ударяясь корпусом о воду и взметая обильные прохладные брызги.
Теплая волна возбуждения поднималась в душе Тамары, когда она смотрела, как сокращается расстояние, отделявшее ее от берега. Ее вновь обретенная родина… ее вера… которая так долго дремала и которая сейчас так неудержимо пробудилась к жизни от одного лишь вида приближающейся Земли Обетованной. Радостное чувство переполняло ее: еще каких-то полмили, и она отупит на палестинскую землю.
В маленьком помещении таможни, несмотря на открытые настежь окна и ленивые потоки воздуха, подгоняемые медленно вращающимся под потолком вентилятором, стояла страшная духота.
Бригадир Джордж Эдвард Диггинс подозрительно смотрел на них из-за стола, перебирая пальцами странички их паспортов, как если бы они были колодой карт. На его лице было написано то же выражение, что и на лицах других таможенников во всех средиземноморских портах, куда заходил «Лервик» и где она сходила на берег, – если не считать того, что он был англичанином, а англичане, как известно, славятся своей дотошностью. У двери стоял сержант Карн, его помощник.
«Как будто мы преступники, намеревающиеся бежать», – невольно подумала Тамара.
Бригадир задумчиво переводил взгляд с ее фотографии в паспорте на нее саму, а Тамара, в свою очередь, не сводила глаз с его лица, в душе радуясь тому, что шляпка скрывает хотя бы один глаз, и чувствуя себя от этого менее уязвимой. Она молчала, не предлагая ему никаких объяснений. Таможенники сродни полицейским; пусть сами задают свои вопросы.
Диггинс, приподняв бровь и крепко сжав губы, изучал ее фотографию. Это был стройный англичанин со светлыми глазами и рыжеватыми волосами, выгоревшими на солнце, грубым лицом с широко расставленными желтоватыми зубами и тонкими усиками. Этого чванливого солдафона явно отличало сознание собственной важности. Не приходилось сомневаться в том, что он считал всех гражданских, какое бы высокое положение они ни занимали, людьми второго сорта.
Тамаре все это начало надоедать.
– У меня создалось впечатление, что меня доставили на берег катером специально для того, чтобы ускорить обычные формальности, – проговорила она, опираясь на подлокотники.
– Иногда это действительно так и бывает. – Диггинс говорил нарочито медленно и, нахмурясь, продолжал лениво перебирать странички их паспортов. – Но зачастую это делается по другой причине.
– И какой же? – Она посмотрела прямо ему в лицо.
– Иногда, прежде чем разрешить приезжающим сойти на берег, мы сначала должны получить ответы на некоторые вопросы. – Он отодвинул от стола кресло на скрипучих колесиках и откинулся на спинку, не сводя с нее каменного взора. – У вас нет обратного билета. Означает ли это, что вы намерены тут поселиться?
– Я – туристка. Если вы не обратили внимания, у меня при себе другой билет, билет в обратный конец. Я изменила свои планы и взяла билет на «Лервик» только потому, что это был первый пароход, отправлявшийся сюда из Марселя.
– Туристка. – Он кивнул, скрывая свою недоверчивость. – Паломница? Или просто туристка?
– Просто туристка.
– И какова цель вашего путешествия?
Тамара непринужденно рассмеялась.
– Вот она – Палестина. Разве это не очевидно?
– Я имел в виду конкретную цель, – тихо проговорил англичанин.
Она пожала плечами.
– Здесь столько всего интересного. Я решила начать с Тель-Авива.
– Довольно необычное решение. Большинство туристов сначала отправляются в Иерусалим. Почему вы выбрали именно Тель-Авив?
– А почему я не должна была выбрать Тель-Авив? Насколько я знаю, там климат прохладнее, и он расположен в центре. Оттуда я смогу отправиться на север к Тивериадскому озеру, на юг к Иерусалиму или к Мертвому морю… это удобно.
– Понятно. Вы уже забронировали гостиницу?
Она покачала головой.
Его глаза вспыхнули от любопытства.
– Значит, вы собираетесь остановиться у друзей?
– Нет. – Ею все сильнее овладевало раздражение. – Почему вы задаете мне все эти вопросы?
– Тогда где вы собираетесь остановиться?
– Я собираюсь остановиться в отеле «Рехот Дан». У него хорошая репутация.
– «Рехот Дан»? – Он нахмурился и медленно выпрямился. – Я бы никогда не подумал, что столь известная личность может остановиться в таком отеле.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56


А-П

П-Я