научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/dushevie_ugly/Ravak/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

полная боевая готовность. Стройное и крепкое тело спортсменки. Рядом Лекс с его мешковатыми джинсами и многослойными футболками выглядел неудачником-коммивояжером. Я еще раз изумилась, насколько все же изменилась Ким. Постепенно новый образ подруги накладывался на старый – как новая картина, написанная поверх старого полотна. От прежней Ким остались лишь смех, да характерный взмах головой.Мы катались по Риверсайд-драйв – широкой тенистой набережной, уходившей к окраине Манхэттена. Прямо передо мной плавно сбегал к Гудзону травянистый склон. Стоял прекрасный день, ясный и бодрящий, солнце блестело на сочной зелени, выбивало искры из каменных дорожек. Чуть дальше, едва видимая за гребнем небольшого склона, ослепительно сверкала река; малейшая волна или рябь вспыхивали на солнце тысячей стеклянных осколков. Внизу, у статуи, рабочий устанавливал микрофон и пару динамиков.– Спустимся к реке? – предложила Ким. – Ты ведь справишься с уклоном, Сэм?– Наверное, – с сомнением ответила я, глядя на длинную каменную дорожку, которая, изгибаясь, уходила в короткий подземный переход.– Лекс, сейчас поедем вниз, – предупредила Ким. – Главное помни: если задрать носок ботинка, то сразу остановишься.Лекс уже всецело доверял Ким. Он кивнул, тяжело сглотнул и последовал за ней. Я потренировалась с тормозами и тоже устремилась вниз.– Ух ты! – завопила я, проскакивая сквозь подземный переход.На другой стороне был еще один спуск, доходивший до самой реки, и я бросилась дальше, наслаждаясь парением. Вот и последний поворот. Впереди раскинулась река – такая широкая, что Нью-Джерси лишь едва виднелся на том берегу. Сверкая на солнце, плясали крохотные суденышки. Идиллия. Более сильного контраста с чадящими машинами за нашей спиной и не вообразишь. Парусные суда слегка колыхались на прохладном октябрьском ветру. Небо было белесым, как выцветшая джинса, свет лился сверху, словно из гигантской жемчужины.Из безмятежного расположения духа меня вывел оглушительный грохот. Я неуклюже развернулась и увидела, что Лекс рухнул на финишной прямой, а Ким растянулась поверх него.– Господи! С вами все в порядке?Ким весело посмеивалась. Лекс выглядел слегка осоловевшим.– Ты видела? – сказала Ким, продолжая лежать. – Лекса так развернуло, он слишком резко затормозил…– Поворот на ручном тормозе, – пробормотал Лекс, потирая лоб.– …и его так закрутило, что я не смогла удержать…– Прости, что потянул тебя за собой, – извинился Лекс. – Я просто не смог выпустить твою руку – она все равно что спасательный пояс.– Наверное, я все-таки тебя придержала. И не дала свалиться в реку.– Во всяком случае, у тебя получилась мягкая посадка. – Лекс похлопал себя по животу. – На мое брюхо.– Все можно исправить в спортзале, – улыбнулась Ким. – Как-нибудь возьму тебя с собой.– Эй, вы еще здесь?Они так увлеклись, что забыли о моем присутствии. А Ким, похоже, очень нравилось валяться на плюшевом Лексе. Во всяком случае, вставать она не торопилась. Очевидно, с прошлого вечера она изменила о нем мнение, и больше не считает его Душителем с Земляничной поляны. А может, все дело в мальчишеском обаянии?Я даже немного обиделась. Ким вообще-то моя подруга, мы не виделись десять лет, а она предпочла меня какому-то спотыкающемуся мужику, которого еще вчера подозревала в недобрых замыслах против моего горла. Ну да, Лекс выдержал суровое испытание, явившись при свете дня. Но всему же есть свои пределы.– Эй, Ким, – заорала я, – тебе руку подать, или ты так и будешь валяться до вечера?Надо отдать ей должное – Ким немного смутилась.– Ладно, идем, – сказала она, с легкостью вскакивая на ноги.– Лекс, сам проверишь, что себе сломал, или Ким тебя пощупает? Думаю, она с радостью.Ким злобно посмотрела на меня.– Как и полагается заботливому наставнику, – сгладила я впечатление. – Давай же, вставай! Я хочу посмотреть парусники.У бухты, где на волнах покачивались яхты, проходил какой-то праздник. Вдоль причала выстроились два ряда тыкв, их ярко-оранжевые бока факелами горели на солнце. На дальнем конце пирса собралась небольшая толпа. Мы сняли ролики и перекинули их через плечо, чтобы без помех спуститься на пирс и посмотреть, что там происходит. У причала стоял большой парусник, палуба которого была завалена тыквами. Над оранжевыми шарами крыльями бились на ветру белые паруса. Все детали судна были выкрашены в темно-синий цвет, а бухты волосатых канатов, лежавшие на досках, выгорели на солнце до белесо-песчаного цвета. На их фоне оранжево пылали тыквы – единственное яркое пятно. Мы гуськом взошли по трапу и ступили на палубу. Она мягко покачивалась под ногами.– Судно принадлежит местной благотворительной организации, – сказала Ким, читая листовку, которую ей кто-то сунул. – Детей из неимущих семей учат обращаться с парусами.– Очень пригодится в дальнейшей жизни, – язвительно заметила я.Ким ткнула меня в затылок:– А я думала, циничнее меня нет никого на свете.– Девушки, ходите купить тыкву? – спросил один из матросов.Это был высокий парень, загорелый и крепкий, с короткими светлыми волосами и тонкой сетью морщинок, разбегавшихся от уголков синих-пресиних глаз. Я прищурилась.– Нет, спасибо, – голос Ким был полон сожаления.– Хэллоуин скоро! – не унимался блондин. – Пригодится!– Мы только что научились управляться с этими штуками, – я показала ролики. – А с тыквой под мышкой не очень-то устоишь на ногах.Он развел руками.– Тогда приходите пешком, – предложил он. – Мы еще долго здесь будем.– Обязательно!Мы с Ким сверкнули глупыми улыбками. Я помахала матросу, и мы сошли по трапу на твердую землю.– Ну и позер! – угрюмо сказал Лекс.– Зато какой красавчик, – возразила я. – Вы, мужики, почему-то не любите красивых.– Да он просто мудак, – упорствовал Лекс. – Притом назойливый.– Да ладно тебе, Лекс, не кипятись.– Ты видела, какие у него синие глаза? – мечтательно спросила Ким.Лекс хмыкнул и покатил прочь. Легко и непринужденно. Мы с Ким потрясенно уставились ему вслед.– Вы только посмотрите! – весело крикнул он.Мы зааплодировали. Он развернулся и поклонился.– Похоже, тебя надо почаще злить, – рассмеялась Ким.– В ярости я катаюсь лучше. Эй, а что это там?На зеленом пригорке сидела кучка хиппи. К дереву за их спиной была прибита табличка: «Бесплатный суп! Только из натуральных органических ингредиентов. Попробуйте и убедитесь. Совершенно бесплатно!» – Наверное, я очень испорченная, но такие надписи вызывают у меня изжогу.– Знаю, – подхватила Ким. – неплохой способ распознать городских циников.– Бесплатный суп! – бодро крикнул Лекс, которому было плевать на нашу социологию. – Пойду попробую!И он покатил в сторону холма.– Какой наш Лекс милый и непосредственный, правда? – ядовито заметила я. – Настоящий младенец.– Мне он и в самом деле начинает нравиться, – согласилась Ким, не заметив иронии. – В Нью-Йорке всем парням надо одного – трахнуть тебя. А трахнув, смываются. Здешние мужики боятся серьезных отношений. Но Лекс кажется вполне искренним.– Просто у него своя метода охоты на девушек.Ким вздохнула:– А он мне все равно нравится.– Но куда подевались твои мрачные подозрения?– Я просто не представляю его в роли безумного душителя, а ты?– А я никогда и не представляла.– Ким! Помоги!Лекс застрял на полпути к вершине холма и теперь, чтобы не соскользнуть вниз, отчаянно цеплялся за дерево. Он остервенело перебирал ногами пытаясь удержать равновесие. Ким бросилась на выручку.Я глубоко вздохнула, припомнила слова Ким, что ехать вверх гораздо легче, чем вниз, и тоже устремилась на пригорок. Я не сразу поняла, что надо двигать конечностями, словно конькобежец во время забега: размахивать руками и энергично отталкиваться ногами. До походной кухни с бесплатным супом я добралась, намного опередив Лекса, который отчасти своим ходом, отчасти подталкиваемый Ким (посредством довольно чувствительных ударов под задницу) присоединился ко мне, задыхающийся и разгоряченный.Люди, собравшиеся вокруг котла с супом, явно принадлежали к новому поколению хиппи. Они напомнили мне Алису, бывшую подружку Тома – ту самую, что бросила его в Индии ради американца с проблематичной бороденкой. Только Алиса, как и полагается социальным работникам, вечно ходит с кислой мордой – бремя мировых проблем давит ее, бедную. А этот народ не выглядел бы умиротворенней, даже если бы потреблял коктейли из «прозака» и «темазепама». На них были бесформенные штаны с завязочками на поясе и связанные вручную мешковатые свитера из собачьей шерсти, а шампунь с ополаскивателем они, видимо, считали декадентским изобретением двадцатого века.Мы встали в очередь за супом. Идея, что кто-то что-то раздает бесплатно, все еще с трудом доходила до моего сознания. Парень, разливавший суп, одарил меня ангельской улыбкой. Чтобы разглядеть котел, ему пришлось откинуть с лица сальные космы.– Натуральные овощи, – сообщил он. – Мы сами их выращиваем.– Так вы их продаете? – радостно спросила я, решив, что нашла подвох.– Нет. Мы только варим из них суп.Еще одна ангельская улыбка. Какое разочарование!– Вот что тебе следует делать, Лекс, – назидательно сказала я, присоединясь к Ким и Лексу, которые уже вовсю потягивали супец из бумажных чашек. – Раздавай в галерее свои творения бесплатно. Ажиотаж гарантирован.Лекс задумчиво посмотрел на меня.– А что я тогда буду продавать?– А ты запиши процесс на видео, а потом сбывай по пять тысяч долларов за эпизод. Ведь есть же девица, которая продает видеозаписи своих друзей в дурацких одеждах. Продать можно все. Хоть дерьмо художника в банке.– Дерьмо в банке? – встрепенулся Лекс.– Уже было, невежда. Давным-давно.– Ну, то видео, о котором ты говоришь, было сделано замедленной съемкой. И камера поворачивалась по кругу, на 360 градусов.– Ну да, и потому эта пофигень превратилась в искусство. Так и знала, что там дело нечисто.– А суп вкусный, – разочарованно протянула Ким.– А ты думала, там будут плавать какашки?– Да нет, дело не в супе. Наверное, я подспудно предполагала, что и вы принадлежите к новой волне британского искусства. Вы ведь искусством занимаетесь, да?– Это Лекс принадлежит к новой волне. Он модный. А я творю настоящие вещи.Лекс ощерился.– Ты что же – насмехаешься над нами?– А то. Вы в своей тусовке заключили что-то вроде молчаливого договора, чтобы никто не проронил ни слова о новом платье короля.– А мне понравилась акула, – быстро вставила Ким. – Та, что в формальдегиде.– На примитивном уровне первые пять минут она привлекает внимание, – признала я. – А потом – это просто дохлая акула.– Тебе вообще что-нибудь нравится из нового искусства? – сердито спросил Лекс.– Марк Куинн, – тотчас ответила я. – Кровавая голова. Не видела? Марк понемногу выкачивал из себя кровь, пока не набралось достаточно, чтобы заполнить слепок его головы. Затем всю эту кровищу он заморозил и положил в стеклянный ящик. Снаружи бледная ледяная корка, а под ней кровь – очень красиво и страшно.– Так и знала, что тебе нравится что-то подобное, – улыбнулась Ким. – Варвар всегда варвар.– Тебе виднее. – Я наконец распробовала суп. – М-м, вкуснятина! Как они смеют раздавать такое бесплатно! Это противоречит всем моим представлениям о человеческой сути.– Может, хиппи и в самом деле счастливее нас.– Прикуси язык, – предупредила я. – Или я сама тебе его прикушу.Судя по выражению лица, Ким меня послушалась. Только смотрела она на дорожку вдоль берега. И Лекс смотрел туда же. Он вскинул руку в приветствии. По зеленому склону к нам карабкался человек.– А он что здесь делает? – с тихой яростью спросила Ким.– Я ему позвонил, – безмятежно ответил Лекс. – Сказал, куда мы собираемся. Он ответил, что, возможно, разыщет нас.Человек находился уже совсем рядом. Среднего роста, худой как скелет, с резко выступающими подбородком и носом, волосы собраны в хвостик. Широкие рабочие штаны с глубокими карманами на уровне колен болтались на узких бедрах, заляпанная футболка выглядела совсем ветхой. У пояса покачивалась серебряная цепочка. Узкое лицо и близко посаженые глаза делали незнакомца почти уродом, но от него исходила мощная энергия. Один мой приятель, славящийся точными характеристиками, без колебаний сказал бы, что этот парень умеет по-настоящему грязно трахаться.Ким молчала. Краешком глаза я видела, что она замерла. Меня разбирало любопытство; да и незнакомец вел себя настороженно, сознавая щекотливость ситуации. Только Лекс выглядел довольным. Как младенец.– Лео! Рад тебя видеть, старик!Я впилась взглядом в человека. Так вот он каков, знаменитый Лео. Наркоман, любитель серебряных цепочек и, возможно, грязный трахатель впридачу. Какие достоинства у него еще в запасе?Неужели на Ким так подействовало отрицательное обаяние Лео? Тогда понятно, откуда эта холодность. От подруги веяло просто арктическим холодом – хватило бы охладить целую секцию в супермаркете. Итак, что мы имеем?Один молодой британский художник, восторженный как двухмесячный щенок.Один распутный наркоман.Один морозильник в облике человека.Я.Интересно, что забавного готовят нам следующие несколько минут? Глава пятнадцатая – Привет, ребята, – сказал наконец Лео.Голос его, некогда, наверное, высокий и звонкий, от неумеренного курения охрип и теперь звучал надтреснуто. Под стать своему уродливому, но странно привлекательному владельцу.– Черт, я чувствую себя карликом, когда вы все на коньках. Лекс, дружище!Они обменялись замысловатым рукопожатием: большие пальцы отогнулись под неестественным углом, кисти вывернулись, как у цирковых уродцев. Наверняка переняли такую манеру у лос-анжелесских рэпперов-бандюг, которых беспрерывно показывают по телевизору. Скорее всего, и сами лос-анжелесские бандюги обзавелись ею через телевизор.– Сэм, – Лекс повернулся ко мне, – это Лео.– Йо! – развязно сказал Лео. Я поморщилась от нелепого словечка. Точно также народ из Ноттинг-Хилл пытается подражать отвязным неграм-хулиганам.– Здравствуйте, Лео, – вежливо ответила я. – Много о вас наслышана. Приятно познакомиться воочию.Я надеялась, что Лео не понравится подобное начало. Так оно и оказалось. Его узкие глаза сощурились еще сильнее, он склонил голову набок и смерил меня оценивающим взглядом. Я усмехнулась. Зря стараешься, приятель, не ты первый, не ты последний пытаешься меня раскусить.– Да? – неприязненно спросил Лео. – И что же вы обо мне слышали?– Да не волнуйтесь так, – безмятежно ответила я. – Только плохое.И одарила его невинной улыбкой.Никто не понимал, шучу я или нет. И меньше всего Лео. Несколько долгих секунд мы рассматривали друг друга. Игру в гляделки прервал Лекс – к превеликому нашему облегчению. Мы с Лео относимся к тем глупцам, кто не отступает, раз уж ввязались в дело.– Эй, старина! – воскликнул Лекс, натужным весельем попытавшись затмить наши мимические упражнения. – Тут супец раздают! На халяву! – Он помахал в воздухе чашкой. – Класс, да?– Бесплатный суп? – недоверчиво спросил Лео. – И в чем прикол?– Вот и Сэм то же самое спросила, – подала голос Ким. – Не доверяет она дармовщине.– Я тоже. Может, они туда грибы для кайфу подкладывают или еще чего, – предположил Лекс. – У вас как – языки еще не заплетаются? – С видом знатока он всмотрелся в наши зрачки. – Может, смеетесь без перерыва? Или зеленые человечки мерещатся?– Да знаю я, что творится, когда хлебнешь чайку с кайфовым грибом, – возмутился Лекс. – Ничего такого. Правда, – добавил он глубокомысленно, – мы его только что съели. Рановато для кайфа…– Всяко бывает! – отрезал Лео. – Ладно, если уж халява…И он размашисто зашагал к котлу. Лекс увязался за ним.– Ты как? – спросила я Ким.– Лекс не сказал, что этот придурок придет! – яростным шепотом выпалила она. – Черт, кого-кого, а его я совсем видеть не желала…– Между вами что-то было?Ким пожала плечами.– Да так… Не больше, чем у тебя с Лексом.Она плотно сжала губы. Лео с Лексом уже возвращались назад с полными чашками. Они совсем не походили друг на друга: Лекс ковылял на коньках с неуклюжестью чудища Франкенштейна, Лео же скользил с грацией профессионального танцора танго. Надо отдать должное – походка у него что надо.– У вас на цепочке действительно кошелек? – Я никак не могла смириться с этой кретинской цепочкой.Он сунул руку в карман и извлек потрепанный бумажник с пробитой в углу дырочкой, через которую была продета цепочка.– Конечно. Здесь все так ходят, в отличие от Лос-Анжелеса. Там слишком много мотоциклистов – они развлекаются тем, что хватают людей за цепочки и волокут по улице. Совсем не смешно. А суп хороший.– Пойду-ка и я за добавкой. Надо набираться витаминов, пока дают.– Я с тобой! – встрепенулась Ким, и мы неуклюже зачапали прочь. Когда передвигаешься на роликах по траве, чтобы не навернуться, надо ставить ногу под определенным углом. Со стороны это выглядело столь же изящно, как комик Харпо Маркс, танцующий фламенко.Тот же патлатый парень оделил нас второй порцией, не забыв присовокупить свою фирменную улыбку ангела. А вдруг они набирают людей в секту? Эта мысль меня взбодрила.– Знаешь, как их здесь зовут? – сказала Ким, когда мы отошли от котла. – Шершавчиками.Я с жалостью посмотрела на нее.– Как же давно ты уехала! Да это словечко бытовало в Англии лет пять назад. А шершавчиками их зовут потому, что они редко моются.Я принялась сдирать с себя воображаемые струпья.– Ким… Ты еще рисуешь?Лицо подруги мигом осунулось.– Давно забросила.– Но у тебя же так хорошо получалось! У меня до сих пор висит твой дикий натюрморт..– Мне он тоже нравился. – В голосе Ким слышалась тоска. – Просто… я приехала сюда, полная планов. Надеялась, отец поможет. Он бы и помог, если б не Барбара. Не то чтобы она говорила, будто я фиговый художник, нет, но беспрерывно твердила, как трудно пробиться молодым. Вскоре и папа стал считать, что мне лучше оставить живопись. Не знаю, но я как-то пала духом. Устроилась официанткой, малевала потихоньку, но на это уходило куча денег, да и мастерской у меня не было… А потом начала ходить в спортзал и по-настоящему увлеклась. Теперь вот хочу получить тренерский диплом. – Ким приободрилась. – Ко мне уже целая очередь выстроилась, ждут, когда я смогу тренировать официально.– Отличная профессия, – похвалила я. – И все-таки жаль, что ты бросила живопись.Ким вздохнула.– Понимаю. Когда я смотрю на тебя…– Мне очень повезло, – твердо сказала я. – Сумела оседлать чужую волну. С народом вроде Лекса у меня нет ничего общего. Они все самовлюбленные концептуалисты.– А ты самовлюбленная художница, – поддразнила меня Ким. – Кстати, собиралась тебе сказать: не называй себя художницей. Это теперь не модно.– А как мне себя называть, художником?– Именно. Теперь есть только официанты и актеры. Никаких официанток и актрис.– Вперед в двадцать первый век!– Точно!К нам вернулось хорошее настроение.– Ладно, пошли к мальчикам, а то подумают, что мы ведем себя, как стервы.– А мы разве не стервы? – возмутилась я.Ким послала мне предостерегающий взгляд.– С Лео лучше не ссориться.– А не то – что? – Шерсть на загривке тотчас встала дыбом. – Что он мне сделает?– Черт! Могла бы предвидеть твою реакцию.– Это пусть он лучше не ссорится со мной, – надменно обронила я.Я скомкала пустую картонную чашку и прицельно бросила в урну.– Надо же, – восхитилась Ким. – Все такая же меткая.– Очень полезный талант. М-м-м… – Я похлопала себя по животу. – А суп действительно хорош.Один из шершавчиков услышал мои последние слова:– Приходите в следующую субботу! Мы всегда здесь, и суп всегда бесплатный.Ким ухватила меня за руку:– Успокойся.Я уже заскрипела зубами, рискуя через несколько минут превратить их в пыль.– Не могу!Ким силком оттащила меня подальше от котла.– Бесплатный суп все еще злит Сэм, – доложила она Лексу и Лео.– Понимаю, – Лео разглядывал меня с некоторым подобием сочувствия. – Мне это тоже не дает покоя. Слушайте, а вы ведь обретаетесь неподалеку, да? Давайте завалимся к вам. Покайфуем.Глаза Лекса были полны смиренной надежды. Уговаривать меня не пришлось. В конце концов, сегодня суббота, а я приехала отдохнуть. А кроме того, глядишь, после косяка у Лео развяжется язык. Так что я вполне любезно отозвалась:– Почему бы и нет?По правде сказать, до травы я не особенно падка, так что двигало мной в основном любопытство. Мне до смерти хотелось узнать побольше про Лео. Если он не знает, где достать самую лучшую шмаль или кокса, то я готова съесть свою новую шерстяную шапочку вместе с завязками и пипкой. Да и какой субботний вечер без нескольких затяжек?
Мы увлеченно играли в зверинец, так что я не сразу сообразила, что звонит телефон. Остальные и вовсе не сообразили.Лекс изображал сову, нападая на Ким, а та билась в конвульсиях от смеха и тщетно пыталась изобразить напуганного поросенка.– Нет, ребятишки, так не пойдет… – Лео тоже лопался от смеха.– Эй, никто из вас не звенит, а? – смущенно поинтересовалась я.Ким вдруг оглушительно хрюкнула и потребовала выдать ей награду.– Э, я победил, а не ты! – возмутился Лекс. – Дурацкий из тебе поросенок!– Я не поросенок, тупица, – обиделась Ким. – А крокодил!– Это, часом, не телефон? – вопросил в пространство Лео.– Телефон! – Я поплелась на другой конец комнаты, сняла трубку и несколько секунд пялилась на нее. Оттуда доносились какие-то звуки. Я неуверенно поднесла один конец ко рту. Потом попробовала другой конец. Получилось лучше.– Сэм? – говорил возбужденный голос. Слишком возбужденный. Мне это не понравилось.– Что такое? Кто это? – осторожно спросила я.– С тобой все в порядке? – выкрикнула трубка.Из меня вырвалось бессмысленное хихиканье. В темном, нетронутом наркотиком закоулке моего сознания раздался холодный тихий голос, настоятельно призывавший взять себя в руки. Я выпрямилась, дала себе пощечину и отчеканила:– Да, со мной все в порядке, спасибо. Кто это говорит?Лео, Лекс и Ким зашлись в безудержном хохоте.– Это Лоренс, – не очень уверенно произнес голос. – Ты уверена, что с тобой все в порядке?– Лоренс! Привет! Как дела? – бурно отреагировала я.– Неважно. Я на работе. Наверное, ты и так догадалась.– Ну конечно!Подлая троица опять захохотала. Очень заразительно. Пришлось выдать себе еще пощечину, чтобы не присоединиться к ним.– У нас тут настоящая запарка. Заявились целых три потенциальных покупателя на картины Барбары. Реклама получилась отменная. Нет худа без добра, как говорит Стэнли. Но Дон куда-то подевался. Поэтому мы с Кевином таскаем картины сами, сплошной бардак. Вот я и подумал, может, Дон тебе звонил.– Дон? – озадачилась я. – А почему он должен был мне звонить? – Я прикрыла трубку ладонью и повернулась к остальным. – Дон мне не звонил?Все трое на мгновение прекратили смеяться.– Дон, – попробовал на язык Лекс. – Дон, Дон, Дон. ДОН!!!Я убрала ладонь от трубки.– Нет, по-моему, не звонил.– Под кайфом, да? – устало спросил Лоренс.– Это очень личный вопрос, – ответила я с укоризной. – Так кому Дон должен был мне… э-э… звонить? Звонить, да?– Ох, – усмехнулся Лоренс. – Как бы мне хотелось оказаться сейчас с тобой. Понятия не имею, почему Дон должен был тебе звонить. Я просто проверяю все варианты. А если честно, мне просто хотелось поболтать с тобой. Услышать в телефонной трубке голос здравого рассудка. И вот на тебе. Похоже, с рассудком у тебя нынче туго.Я оглянулась. Троице моя телефонная беседа уже наскучила, и они развлекались, сосредоточенно разглядывая обычные игральные карты.– Глядите, – поделилась открытием Ким, – если валета перевернуть, то картинка не меняется. Странно, правда?– Если не ты поросенок, – ответил Лекс через некоторое время, – то кто тогда?– Лично, я думаю, что Дон слетел с катушек, – говорил в трубку Лоренс. – С ним случается. Я позвонил его соседу по квартире, он в бешенстве. Говорит, что Дон задолжал ему кучу денег за аренду и отправился их добывать.– Как? – недоуменно спросила я.– Думаю, у Дона есть свои способы. Но его сосед намекал в основном на криминальные. Мол, Дон приторговывает собственной задницей в порту. – Лоренс вздохнул. – Хотел бы я, чтобы этот парень ошибался. У меня не слишком большие запросы?– Который час?– Полшестого. С нашей скоростью мы будем таскать вечность, а через час должен приехать покупатель из Миннеаполиса.– Ладно. Мне пора.Я понимала, что прозвучало резковато, но более сложное предложение могло у меня и не получиться.– Ладно, – устало ответил Лоренс. – Сэм, позвони мне, когда сможешь, хорошо? Может, завтра пообедаем вместе или как?– Сэм? – позвала Ким сонным голосом, когда я повесила трубку. – Ты знаешь, что если валета перевернуть вверх ногами, он выглядит так же? Правда, клево?– Лео? – позвала я, пропуская ее слова мимо ушей. – Как скоро эта дрянь выветрится?– Ты приняла только четверть, так?– Так.Чтобы я проглотила больше четверти сомнительной таблетки из кармана торчка с дурной репутацией! Все-таки здравый смысл меня не совсем покинул.– Ну…Лео на мгновение замер. Сам он проглотил целую таблетку, равно как и Лекс. Не удивительно, что их то и дело вырубало. Ким, которая вообще не хотела ничего принимать, разделила со мной половинку таблетки.– Ну, – Лео собрался с силами, – ну, скажем, еще часок.– Пойду прилягу.Я добрела до спальни и завалилась на широченную кровать.Но стоило смежить веки, как перед глазами закружились очень подробные и яркие видения. Я видела плывущую по реке Кейт, ее рыжие волосы колыхались в воде экзотическими водорослями. Рыжие пряди плавно переходили в багровые полосы, пересекавшие картины Барбары Билдер. Кейт тоже плыла в картине – что-то из прерафаэлитов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
 вино tenuta di salviano 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я