https://wodolei.ru/brands/rossijskaya-santehnika/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Джейн Рейб
Искупление


Сага о Дамоне Ц 3



Джейн Рэйб
Искупление
(Сага о Дамоне-3)

Эта книга посвящается Дженет –
любительнице кошек и знатоку по части кофе.
Закажи в следующий раз с шоколадом и малиной,
а я займу нам столик у окна.

Ветер и чешуя

Мощные крылья распахнулись, с силой рассекли воздух, и существо устремилось в ночное небо, уверенно держа курс против неистового ветра. Полная луна освещала его тело. Это была мантикора размером с молодого дракона. Туловище и шкура у нее были львиные, лицо – абсолютно человеческое, а хвост – как у скорпиона, с устрашающими шипами на конце. Внезапно мантикора повернула голову назад и издала ужасающий рев, на мгновение заглушив вой ветра, отчего у трех ее седоков пробежали по спине мурашки.
Дамон Грозный Волк с Фионой сидели между двумя выступами гребня у самой шеи мантикоры. Тяжелая грива существа развевалась на ветру и больно хлестала Дамона по лицу. Он попытался отклониться в сторону в надежде, что так будет удобнее, но ожидания не оправдались: вне пределов головы и шеи мантикоры дул бешеный ветер. Грозный Волк зажмурился, и рваные рукава его одежды раздулись как паруса. Он подумал, что ветер, как ни странно, теплый, несмотря на то, что сейчас глубокая ночь и до болота черной драконицы как минимум сорок футов. Впрочем, еще теплее было тихое ровное дыхание Фионы, которое Дамон чувствовал у себя на затылке, Руки Соламнийского Рыцаря крепко обхватывали его за пояс. Девушка тесно прижималась грудью к спине Грозного Волка и шептала ему в ухо:
– Дамон, я должна купить для свадьбы красивое платье. Когда мы прибудем в город… это же скоро, правда?…
«Фиона, как ты не понимаешь, что у тебя нет ни гроша! – думал Дамон. – И никакой свадьбы не будет! Ты сошла с ума, твой любимый Риг погиб! Мы же вместе видели его мертвое тело на расстоянии вытянутой руки…»
– Мама говорила, что больше всего мне идет голубое, – добавила она.
– Цвет не имеет значения, леди. Главное, чтобы мы вообще туда добрались.
– Что-то это чудище слишком разогналось! – проворчал Рагх, драконид-сивак, примостившийся за спиной соламнийки. – Очень уж быстро оно летит по такому ветру!
Рагх дважды пробурчал еще что-то, но ответа от своих спутников не получил. Дамон и Фиона то ли не желали отвечать, то ли попросту не слышали его хриплого шипящего голоса из-за воя ветра и шумного хлопанья крыльев мантикоры.
Драконид был на грани помешательства от страха; его ноги уже почти онемели, так крепко он прижимал их к туловищу мантикоры. В отчаянии сивак впился своими короткими когтями в толстую шкуру существа. Возмущенная мантикора дернулась и вновь издала оглушительный рев.
– К тому же, будь оно все проклято, мы слишком высоко! – добавил Рагх.
Сиваки были единственными драконидами, умевшими летать, но Рагха это не касалось – жестокие твари лишили его крыльев, и оттого сивак был уверен: в том случае, если он сорвется вниз, его шансы выжить равны нулю. Поэтому он пытался не смотреть вниз и не отводил глаз от головы Дамона. Чтобы успокоиться, Рагх заставлял себя глубоко дышать, но все равно чувствовал, что в животе у него все сжимается от ужаса.
Когда прошло около часа и ветер начал стихать, драконид даже попытался немного передохнуть и рискнул взглянуть вниз. На темном фоне густого кипарисового леса он разглядел светлую линию. Это была река, ее серебряная лента блестела при свете луны. Никакого болота видно не было. Рагх посмотрел на запад – туда, куда они держали путь, – и увидел Новое море. Издалека оно походило на большое темное зеркало. Зеркало окружали морщинки и складки – то были горы Восточной Стены, что в Абанасинии. Их вершины окутывали, словно меховые воротники, цепочки серых облаков, из-под которых проглядывали желтые нити бесчисленных огоньков. Но до моря было еще далеко, а внизу, под ними, похоже, начиналась страшная буря.
Крупный выступ гребня на спине мантикоры впивался Рагху в затылок, и с каждой минутой сидеть ему становилось все неудобнее. Драконид немедленно пожаловался на это Дамону, но тот ответил, что ничего поделать не может. Теперь прошло уже более часа, и словно бы стало гораздо легче. Похоже, они были одни одинешеньки посреди бескрайнего звездного неба, и на такой высоте ничто им не угрожало.
Рагх снова решил взглянуть вниз. На этот раз он увидел нечто новое, совершенно непонятное, а зрение никогда прежде не подводило драконида. На темном фоне леса было заметно какое-то черное пятно, и оно четко двигалось вровень с ними. Впрочем, через минуту пятен было уже два. Или три. В самом деле, три. По правде сказать, было уже слишком темно, чтобы различать детали, но одно не вызывало сомнений: это живые существа весьма приличных размеров и с крыльями.
«Нужно немедленно сообщить Дамону и Фионе, что я вижу… кое-что, и это кое-что не выглядит дружелюбным, – решил Рагх. Он знал, что при желании сможет перекричать и ветер, и шум крыльев мантикоры. – Может, лучше было бы, чтобы существо завернуло к болоту и укрылось там, нежели оставаться здесь, в небе, без всякого прикрытия?»
– Фиона… – прорычал Рагх, – у нас, кажется, появилась компания… Фиона! – Ответа не последовало. – Дамон!
Рагх тщетно старался привлечь к себе внимание и наконец усомнился в верности своих опасений. «Возможно, эти странные тени – обыкновенные совы, которые совершенно случайно выбрали то же направление полета, что и они. А может, мне просто-напросто показалось, а на самом деле кроны деревьев качаются от ветра и образуют такие странные фигуры». Рагх вытянул шею и отклонился в сторону, чтобы посмотреть на Дамона. Грозный Волк сидел с гордо поднятой головой, его длинные волосы развевались на ветру темной гривой, и сивак невольно вспомнил, что когда-то сам мог по-настоящему летать. «Если Дамон, всегда чувствующий приближение опасности, до сих пор ничего не замечает, – сказал себе драконид, – то и мне бояться нечего». Но он определенно видел нечто и не мог перестать замечать это.
«Может, все-таки там ничего нет? – Рагх смахнул слезы, которые выступили у него на глазах от ветра, прищурился и стал пристально всматриваться вниз, чтобы получше разглядеть движущиеся пятна, но теперь вообще не увидел их. Несколько минут он всматривался, но не заметил ничего, кроме верхушек деревьев. – Ну вот… Оказывается, незачем было беспокоить Дамона, только бы зря поднял панику. Я просто устал…»
Сивак вздохнул и тут же перестал впиваться когтями в спину мантикоре. Он вновь обнял Фиону за талию, поднял голову вверх – чтобы быть похожим на Дамона, – закрыл глаза, и подставил ветру угловатое серебристое лицо.
Грозный Волк слышал ворчание Рагха, слышал, как Фиона опять что-то говорила про Рига, но на обоих старался сейчас не обращать внимания. Он был уверен, что мантикора знает путь к Южному Эрготу и сама доставит их к соламнийскому форпосту на его западном берегу, где Дамон надеялся высадить Фиону. Девушка-рыцарь, похоже, повредилась умом после недавней смерти Рига в городе на болоте черной драконицы, и Грозный Волк знал, что она нуждается в заботе. Он понимал, что не обязан заботиться о Фионе и что вряд ли чем-то по-настоящему поможет, но чувствовал и то, что при всем его безразличии к людскому роду не в состоянии бросить эту девушку. Поэтому-то Дамон и предпринял это путешествие по воздуху.
– Риг мертв, – проговорил Грозный Волк тихо, скорее себе, нежели Фионе. – Скорее всего, его тело сожрали мерзкие твари в городе. Трудно представить, чтобы слуги черной драконицы снизошли до похорон жертвы.
Риг никогда не был для Дамона близким другом, но Грозный Волк уважал морехода, хоть порой завидовал ему и злился его успехам. Он полагал, что смерть Рига на его совести, словно бы мог ее предотвратить. Это было еще одно имя в списке погибших товарищей.
«Знакомство со мной приносит им смертью», – мрачно подумал Дамон и неожиданно зевнул.
Воздух вокруг становился все холоднее, по мере того как они поднимались вверх и улетали все дальше – прочь от владений черной драконицы. В глубине души Дамон признавался себе, что это сумасшедшее путешествие его увлекает. Оно напомнило ему времена, когда он служил вместе с синим драконом в армии Рыцарей Тьмы. Тогда Грозный Волк летал верхом на своем быстрокрылом товарище сколько душе угодно, видел весь мир как на ладони, обнимался с ветром и купался в облаках…
Вдруг Дамон почувствовал, что воздух наполнился тысячей новых запахов. Сквозь ставший уже привычным мускусный запах мантикоры и зловоние, исходящее от влажной земли и гниющей зелени, пробивался свежий солоноватый аромат Нового моря. Это означало, что владения Сабл закончились и теперь они летят над водой. На этом фоне особенно резко чувствовался запах кузницы, принадлежащей Рагху, – от всех сиваков несильно, но ощутимо пахло горячим железом – и зловоние, исходящее от самого Дамона, – покрытой запекшейся кровью одежды, давно не мытого потного тела и грязных волос. Грозный Волк поморщился от отвращения.
За Новым морем находилась цель их путешествия – горы. Дамон решил довериться мантикоре, немного расслабиться и ни о чем больше не думать до тех пор, пока они не сойдут на землю и он не передаст Фиону в надежные руки.
Неожиданно Грозный Волк почувствовал, что мантикора под ним напряглась. Он открыл глаза, посмотрел вбок и ниже бешено взмахивающего крыла увидел три черных силуэта. Поднимающиеся из темноты над Новым морем, они почти сливались с ночным небом и, если бы не лунный свет, были бы практически невидимыми.
– Потомки! – вскричал Дамон. Правой рукой он выдернул из ножен меч, а левой крепко ухватился за гриву мантикоры. У Фионы не было меча, но правую руку она держала так, словно сжимала в пальцах эфес верного соламнийского клинка, хотя второй рукой продолжала крепко держаться за пояс Грозного Волка. Мантикора забила крыльями, развернулась, нырнула вниз и бросилась на обидчиков. Рагх снова впился когтями в спину существа – он проклинал себя за то, что не предупредил Дамона о надвигающейся опасности, которую давно заметил.
Нападавшие потомки были внушительных размеров, ростом не менее восьми футов каждый, широкоплечие и по очертаниям слегка напоминающие людей. Черные как ночь, они были едва заметны на фоне темного Нового моря. Их гладкая чешуя отражала лунный свет, и они поблескивали в темноте, как рыбы. Сквозь шум ветра Грозный Волк слышал, как потомки хлопают зубчатыми крыльями; их пасти с гигантскими челюстями были широко разинуты, они дышали практически в унисон. Дамон от ярости сжал кулаки.
Вожак стаи выпустил в сторону мантикоры струю кислоты. Ее количества было бы достаточно, чтобы забрызгать сразу и гигантское существо, и его седоков и если и не умертвить, то уж точно серьезно покалечить их всех, но мантикора ловко извернулась в воздухе и вынудила тварь плевать против ветра, так что половина кислоты не долетела до цели. Только самого крылатого льва и Дамона слегка задело, но ожоги оказались не такими уж серьезными.
– Молодец! Хорошо! – крикнул Дамон, обращаясь к мантикоре. – Ты заставляешь ветер работать на нас!
Черные рептилиеподобные твари зависли в воздухе, трепыхая крыльями, на небольшом расстоянии от них, переговариваясь шипящими голосами – по всей видимости, они советовались между собой.
Дамон прислушался, пытаясь уловить хоть какие-то знакомые слова, но вой ветра и непрестанное хлопанье крыльев мантикоры создавали такой шум, что даже обострившийся слух не позволял бывшему рыцарю разобрать что-нибудь в разговоре потомков. Все, что ему удалось расслышать, – два слова, похоже, главные в словаре тварей: «атаковать» и «уничтожить».
Неожиданно среднее существо выпустило когти, двое других отлетели в стороны, и черные твари стали окружать мантикору и ее седоков. Дамон приподнялся, вскинул меч и вытянулся, насколько ему позволял рост, однако не мог достать ни до одного противника – потомки кружили на расстоянии вне досягаемости его клинка. Это, правда, не давало им возможности впиться в Грозного Волка когтями, зато позволяло брызгать на него кислотой – теперь ветер помогал им в этом. Один из монстров метнул в сторону Дамона мощную ядовитую струю – рубаха бывшего рыцаря тут же покрылась новыми прорехами, на коже вздулись волдыри, но основная часть слюны попала в Фиону.
– Подходи ближе! – вскричал разъяренный Дамон. – Сразись со мной, чешуйчатый демон!
Он почувствовал, как у него за спиной Фиона покачнулась от боли, и оба едва не свалились с мантикоры – соламнийка мертвой хваткой цеплялась за пояс Грозного Волка. С трудом удерживая равновесие, она размахнулась, с силой рубанула, воображаемым мечом по ближайшей твари и издала победный клич.
– Сразись со мной! – крикнул Дамон ближайшему потомку, изготовившемуся выплюнуть очередную порцию кислоты. – Сразись…
Его слова заглушил рев мантикоры, настолько громкий, что у Грозного Волка зазвенело в ушах, и он едва опять не соскользнул с широкой спины.
Без предупреждения мантикора резко развернулась, дернула головой, так что ее грива накрыла Дамона с головой, и начала бешено изгибаться, пытаясь увернуться от ядовитых струй, но тщетно. Грозный Волк, Фиона и Рагх мечтали теперь только об одном – удержаться на мантикоре и не попасть под удары хлещущего во все стороны шипастого хвоста. Огромное существо махало крыльями так судорожно, что драконид удивился, как оно вообще до сих пор остается в воздухе, но, тем не менее, это было так. Крылья мантикоры рассекали воздух с пронзительным свистом, от которого ее седокам казалось, что в их барабанные перепонки впиваются тысячи игл.
– Держись! – крикнул Дамон Фионе, встряхивая головой, чтобы избавиться от гривы существа и разобраться, что происходит.
Мантикора закричала еще раз, и Грозный Волк понял, что прежде никогда не слышал столь ужасающего звука. Рев синих драконов на поле битвы не шел с ним ни в какое сравнение. Стиснув зубы, он вложил меч в ножны, закинул руку за спину и сгреб в кулак подол туники соламнийки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41


А-П

П-Я