интернет магазин сантехники в Москве эконом класса 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Знаю, знаю, – ответил Фаргон, усаживаясь напротив. – Я лишь хотел сказать, что ты можешь остаться. И если ты захочешь вернуться, твое место ждет тебя.
Эллин смотрела на него, пытаясь перебороть подозрительность и гадая, любовные ли утехи сделали Фаргона таким сговорчивым или он вот-вот собирается нанести коварный, предательский удар. По зрелом размышлении она решила ограничиться простым «спасибо».
– Ты похудела? – напрямик спросил Тед, потягивая бурбон.
Эллин кивнула.
– Худоба тебе не идет. Надо пополнеть.
Неожиданная боль резанула сердце Эллин, и она опустила глаза, но тут же вновь вскинула их на Фаргона.
– Вряд ли ты вызвал меня, чтобы обсуждать мой вес, – сказала она.
Фаргон кивнул:
– Ты права, совсем не для этого. Я хочу убедить тебя остаться. – Эллин было заспорила, но он поднял руку, прося тишины. – Я знаю, что это не удастся, и мне остается лишь смириться. К сожалению, я не смогу сегодня быть на твоей прощальной вечеринке, поэтому решил попрощаться с тобой и кое-что тебе подарить. Это весьма ценный подарок, и он еще долго будет служить тебе хорошую службу.
Было видно, что изумление и смущение, отразившиеся на лице Эллин, доставили ему удовольствие. Вокруг не было ничего похожего на подарок, заслуживающий благодарности, но Фаргон явно чего-то ждал от Эллин, и она робко повела плечами:
– Не знаю, что сказать.
– А тебе и не нужно ничего говорить, – отозвался Фаргон. – Тебе нужно только слушать. – Он подался вперед, поставил стакан на стол, упер локти в колени и в упор посмотрел на Эллин. – Мы живем в огромном суровом мире, и ты отлично об этом знаешь, – заговорил он. – И поверь мне на слово, начинать самостоятельную карьеру не так просто, как тебе кажется. Да, у тебя хорошие связи и репутация, ради которой большинство женщин твоего возраста и положения готовы на убийство. Люди пойдут на все, лишь бы работать с тобой, Эллин. Но вокруг немало подонков, людей, которые успеют причинить тебе огромный вред, прежде чем ты осознаешь, что уже слишком поздно. Я хочу, чтобы ты помнила обо мне и знала, что мои двери всегда открыты для тебя. Я бы не стал тем, кем являюсь сейчас, если бы не усвоил пару-другую наук. И я знаю этот город. Более того, главное различие между нами в том, что я знаю правила игры, а ты только постигаешь их. Это безжалостная игра, она высасывает из человека кровь и калечит душу. Но поверь, нигде в этом мире тебе не будет лучше, чем в Голливуде, и именно потому, что это такое суровое место. Лучший совет, который я могу тебе дать, – это не впутываться в истории вроде той, которая была у тебя с Инголлом, потому что рядом обязательно найдется человек вроде меня, который непременно разнюхает твою подноготную, чтобы воспользоваться ею ради собственной выгоды. Вот так живет Лос-Анджелес, и чем быстрее ты осознаешь это, тем легче тебе будет привыкнуть. Это очень неприятно, но это факт.
Фаргон взял бокал, подошел к столу, выдвинул верхний ящик и вынул оттуда конверт.
– Здесь, – сказал он, вновь усевшись напротив Эллин, – оставшиеся фотографии и негативы, на которых изображены вы с Инголлом. Делай с ними что хочешь и знай, что они отныне уже не находятся в руках человека, способного причинить тебе зло. Это был тяжелый урок для тебя, и не сомневайся, что я опубликовал бы снимки, если бы счел это необходимым. Такой уж я мерзавец.
Эллин посмотрела на снимки, которые он бросил на стол, и, не скрывая смущения, перевела взгляд на Теда.
– Не понимаю, зачем ты это сделал, – удивилась она. – Разумеется, я благодарна тебе, но ведь это поворот на сто восемьдесят градусов… – Она покачала головой, не находя слов.
– В последнее время тебе пришлось туго, – прямо сказал Фаргон. – И я не вижу причин еще усугублять твое положение.
Эллин сглотнула, рассерженная упоминанием о своих личных горестях.
– Я должна понимать это так, что ты отказался от мысли залучить Майка в свои сети? – осведомилась она, давая ему понять, что способна без труда говорить о Майке, в то время как Фаргон избегает называть его по имени.
Фаргон рассмеялся.
– Признаюсь, когда у вас завязались серьезные отношения, я решил, что у меня есть шанс победить, – сказал он. – Но теперь, когда объявился ребенок… – Он покачал головой и устремил в пространство рассеянный взгляд. – Теперь его не подцепишь на крючок. – Глаза Фаргона вновь обратились к Эллин. – Ты бы поехала в Лондон, если бы не та, другая женщина?
– Нет, – ответила Эллин. Судя по тому, как смотрел на нее Фаргон, ей невзирая на все усилия не удалось скрыть от него свои переживания.
– Ты справишься, дай только срок, – заверил ее Фаргон.
Эллин вздернула подбородок. Если она хотя бы еще раз услышит подобные слова, того и гляди даст волю рукам. В конце концов, разве она плакалась кому-нибудь в жилетку? Она ни с кем не делилась своими печалями, только с Мэтти, так по какому праву люди считают, будто бы она лежит на смертном одре? Что она сказала, что такого сделала, чтобы укрепить их в этой мысли? Она продолжает жить как ни в чем не бывало, она полна надежд и замыслов; уже очень скоро она будет так занята, что и не вспомнит о Маккане. И что самое приятное, к этому времени журналисты отстанут от нее, а пока ее имя трепали в американских газетах и журналах не меньше, чем Майка и Мишель в Англии. Именно поэтому сразу после сегодняшней вечеринки она собиралась отправиться к родителям, не в силах более выдерживать пристальное внимание прессы, которая обсуждала, смаковала и обсасывала по косточкам ее несчастья, словно не догадываясь, что за ними стоит живой, ранимый человек.
– Ты надолго задержишься у своих стариков? – спросил Фаргон, будто читая ее мысли.
– На две, может, три недели, – ответила Эллин.
– Когда меняешь место работы, всегда полезно взять отпуск, – заметил Тед. – Ты получаешь время сбросить старую кожу и нарастить другую. Мэтти едет с тобой?
Эллин покачала головой.
– Ты сохранишь за ней место? – спросила она. – Роза обещала взять ее к себе.
Фаргон пожал плечами.
– Я не против, – отозвался он. – А что с остальными твоими помощниками? Надеюсь, ты с ними переговорила?
– Да. Все улажено.
Фаргон кивнул и бросил взгляд на часы.
– Что ж, у меня все, – сказал он, поднимаясь на ноги. – Желаю тебе удачи и советую не изводить себя мыслями о Маккане; в его жизни грядут перемены, о которых он даже не подозревает, и если он потеряет сон, то вряд ли из-за тебя.
Жестокий намек достиг цели, и Эллин, посмотрев ему прямо в глаза и даже не пытаясь скрыть отвращение, спросила:
– Ты и вправду такой бессердечный подонок, каким хочешь казаться?
Фаргон нахмурил брови.
– Да, и не забывай об этом, – посоветовал он и, открыв дверь, отступил в сторону, пропуская Эллин.
Позже, принимая душ и переодеваясь к вечеринке, она вновь и вновь возвращалась мыслями к последним фразам беседы. Что-то настораживало Эллин, но она не могла понять толком, что именно. Фаргон выказал небывалую щедрость и доброту, но то, как он в конце разговора разрушил это впечатление одним сокрушительным ударом, было вполне в его духе. Отнюдь не внезапное превращение Фаргона в ангела-хранителя беспокоило Эллин; куда больше ее тревожил тон, которым Тед советовал помнить, каким безжалостным мерзавцем он бывает порой. Его слова прозвучали словно предупреждение. А упоминание о переменах в жизни Майка, о которых тот даже не подозревает, заставляло Эллин гадать, не была ли эта угроза адресована скорее ему, чем ей.
Узнав о примирении Мишель и Майка, Сэнди могла утешать себя лишь мыслью о том, сколь мучительным оказалось это событие для Эллин Шелби. Впрочем, утешение было слабое; догадываясь, что Эллин страдает куда больше, чем она сама, Сэнди чувствовала себя так, словно ее обманули, унизили и предали. Создавалось впечатление, что американка вновь ее обошла.
Мишель по крайней мере появилась на сцене задолго до Сэнди, что давало ей определенные права на Майка, особенно теперь, когда все знали, что у них есть ребенок. А Эллин возникла словно из ниоткуда и увела Майка из-под носа Сэнди. Иными словами, какие бы несчастья ни свалились ей на голову, она их заслужила. Что же касается Мишель, Сэнди сомневалась, что ее связь с Майком продлится очень уж долго; после их ссоры прошло слишком много времени, и у Майка нет причин полагаться на ее верность. Поэтому Сэнди не теряла надежды – к тому моменту, когда Майк вновь порвет с Мишель, Эллин наверняка влюбится в кого-нибудь еще, а Сэнди будет руководить лондонским отделением «Уорлд уайд», реализующей международный проект, в который Майк вложил практически все прибыли компании «Маккан и Уолш» и изрядную долю личных средств.
Наверняка ему уже стало известно, что Сэнди вошла в состав руководства «Уорлд уайд», и ей оставалось лишь гадать, знает ли он, кто стоит за ее спиной. Вряд ли это придется ему по вкусу, но по крайней мере он поймет, что Сэнди – надежный и достойный партнер. Разумеется, ему потребуется некоторое время, чтобы прийти в себя от шока, и Сэнди не сомневалась, что именно поэтому он до сих пор не дает о себе знать. В глубине души она побаивалась грядущего разговора. Сэнди заранее знала, что Майк будет разгневан и не преминет ударить ее побольнее, но она пропустит его слова мимо ушей, помня о том, что в конечном итоге их сотрудничество принесет плоды, о которых они с Майком могли только мечтать.
Несколько недель назад Морис разъяснил ей, что компания «Маккан и Уолш» более не может действовать, как раньше, поскольку большая часть ее активов вложена в «Уорлд уайд», контрольный пакет акций которой принадлежит Теду Фаргону. В качестве вознаграждения за информацию Тед пообещал Сэнди должность директора лондонского отделения, а стало быть, Майк, выйдя из добровольного заточения, обнаружит, что работает на нее, во всяком случае, в делах, связанных с «Уорлд уайд». Естественно, Сэнди предоставит Майку право принимать ключевые решения, поскольку у него больше опыта, и постарается убедить его в том, что это положение сохранится и впредь. Майк должен во что бы то ни стало увидеть, что она его любит и готова вернуть ему все, что у него отняла.
– А что взамен? – спросила Неста во время одной из множества их бесед, которые затягивались далеко за полночь. – Его рука и сердце? – Она язвительно фыркнула. – Любовь не продается.
– Я не собираюсь ее покупать, – возразила Сэнди. – Я хочу показать Майку, как много готова сделать для него. Но при одном условии.
Неста закатила глаза.
– Что ж, «условие» звучит намного пристойнее, чем «шантаж», – заметила она. – Так в чем же оно состоит?
Сэнди покраснела.
– Разумеется, в том, что мы становимся партнерами.
– Значит, я не ошиблась. Ты хочешь женить его на себе.
– Не забывай, я влюблена в него…
– Ты любишь Майка не больше, чем я, – перебила Неста. – И если хочешь знать мое мнение, ты никогда по-настоящему его не любила. Просто когда ты приехала в Лондон, он оказался для тебя первым мужчиной, богатым и влиятельным, с внешностью, способной кружить женщинам головы. Ты влюбилась в него, надеясь, что он сделает из тебя кого-то; тебе не хватало уверенности в себе, самолюбия и самоуважения. И ты, глядя на Майка, решила, что он сможет все это изменить. Ты не понимала, что человек должен добиваться успеха собственными силами. И все же тебе это удалось. У тебя собственное предприятие, ты заключаешь крупные сделки с Тедом Фаргоном и Марком Бергином, тебе удалось хорошенько врезать Майку. Ты сделала все это сама. Разумеется, мы с Морисом помогали тебе, но все закрутилось только благодаря твоим мозгам, способности распознавать дарования и умению распоряжаться деньгами. Ты потрясающая женщина, ты появилась на сцене и устроила такое представление, что во всем мире никто уже не сомневается, что со временем ты превзойдешь самого Сэллинджера. Но за кулисами ты ведешь себя как ребенок. Не пора ли тебе смириться с тем, что Майк Маккан никогда не будет твоим, что ты его не любишь? Более того, он не нужен тебе! Ты все сделала сама. Ты достигла замечательных высот.
– Чем выше поднимаешься, тем больнее падать, – заметила Сэнди.
– Ты понимаешь, о чем я, – сказала Неста. – Ты так далеко ушла от того жалкого создания, которое рыдало в убогой конуре в Баркинге, ты так выросла, причем столь быстро, что это даже пугает. Но в эмоциональной сфере ты осталась сущим ребенком. Ради всего святого, перестань быть девчонкой, которая по воле судьбы и капризу богатого маньяка умудрилась ободрать Майка как липку и теперь хочет прибрать его к рукам якобы для того, чтобы вернуть ему утраченное! Поверь мне, Сэнди, из этого ничего не выйдет. На таком фундаменте счастье не построишь.
После памятного разговора Сэнди не давали покоя слова Несты. Не то чтобы она соглашалась с подругой, отнюдь нет, и все же не могла не признать, что в некотором смысле Неста была права. Майк наверняка возненавидел ее за то, что она сделала, и вряд ли его можно было в этом упрекнуть. Теперь, когда Майку приходится налаживать семейную жизнь, ему вряд ли улыбается перспектива расхлебывать кашу, которую заварила Сэнди.
Глава 28
Зельда стояла на балконе в квартире Майка, рассеянно глядя на реку, которая несла свои воды внизу, и прислушиваясь к вечерним птичьим трелям. В воздухе носился свежий аромат ранней зимы, и плавная мелодия, лившаяся из динамиков стереосистемы, навевала приятные воспоминания. Зельда закрыла глаза, отдаваясь ритму музыки, но тут зазвонил телефон. Услышав шаги Майка, который отправился к аппарату, она повернулась в сторону устья реки, глядя на окна конторы «Маккан и Уолш» в Челси-Харбор.
– Извини, – сказал Майк, несколько минут спустя вернувшись на балкон с двумя добрыми порциями джина с тоником. – Это звонила Мишель, хотела пожелать Робби доброй ночи.
Зельда улыбнулась и взяла бокал.
– Ты разбудил его? – спросила она.
Майк покачал головой:
– Он провел весь день с детьми Колин и устал до изнеможения.
– А Мишель? Где она сейчас?
Майк лукаво вскинул брови и поднес бокал к губам.
– Мишель уехала к сестре в Уэльс, – сказал он.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62


А-П

П-Я