научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/120x120/s_glubokim_poddonom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я вышел. «Бьюик» с Берни за рулем стоял у входа. Он махнул мне рукой, и я сел на сиденье рядом с ним. Сзади сидели Пэм и какой-то мужчина. Было слишком темно, чтобы разглядеть Эрскина. Он казался здоровым парнем, и это было все, что я видел.
Берни тронул машину и сказал:
– Джек.., здесь Гарри.
– Привет. – Я помахал рукой.
Эрскин не двинулся, только после долгой паузы ответил:
– Привет.
Мы быстро в молчании доехали до кафе-бара. Выходя из машины, я увидел, что он еще больше, чем я представлял, на три дюйма выше меня, а я не карлик. И опять было темно, и я не мог увидеть его лицо.
Берни и я пошли вперед, Пэм и Гарри за нами. Мы поднялись на веранду. Была душная южная ночь, в отдалении были слышны звуки волн, накатывающихся на берег.
В кафе никого не было. Веранда освещалась очень слабо. Когда мы уселись за столик, появилась официантка, как всегда, с дежурной улыбкой.
– Ну, что мы закажем? – спросил Берни.
Теперь я мог разглядеть Эрскина, как и он меня. В слабом свете можно было различить узкое лицо, небольшие глаза, плоский нос и узкие губы: молодой, здоровый, с коротко подстриженными под ежик черными волосами. Он был в тенниске, руки были мускулистые, как у боксера.
Пэм заказала виски со льдом, и я присоединился к ней. Эрскин заказал апельсиновый сок с джином, а Берни просто кока-колу.
Когда официантка удалилась, Берни сказал:
– Познакомься с Гарри, Джек.
Я кивнул Эрскину, который тоже нагнулся вперед, смотря на меня.
– К чему эта встреча? – спросил он агрессивно. – Что вас беспокоит?
– Подожди, – начал Берни. – Я все объясню. Джек не думал особенно о плате, я…
– Подожди, Берни, – прервал его Эрскин. – Этот парень авиаинженер.., правильно?
Берни неуверенно посмотрел на него.
– Да.
– Ну так вот. Он не так важен. Мы с вами улетим на самолете, так? Чего же он еще хочет? Мы воспользуемся его услугами, он получит свою долю и может убираться из дела, так?
– Знаешь, сынок, – тихо прервал я его, – не разыгрывай из себя знатока. Ваша идея неплоха, но вы действуете, как глупые любители. У вас самолет стоимостью десять миллионов, а вы получаете за него только два. Ну разве не глупо?
Эрскин с трудом сдержался. Я видел, как напряглись его мускулы. Наверно, он собирался ударить меня.
– Вы что, профессионал.., да?
– В отличие от вас троих, – ответил я, слегка пододвинув кресло, чтобы можно было вскочить, если он ввяжется в драку. – Да, я профессионал.
– Гарри! – Стал его убеждать Берни. Мы беседовали с Джеком, вот почему он здесь. Я думаю, мы можем дать ему возможность уладить все с Кендриком. Посмотрим, что он сделает.
– Нет!
Это была Пэм.
Берни посмотрел на нее.
– В чем дело?
– Этот человек опасен. – Она махнула рукой на меня. – Я это знаю. Из-за него мы попадем в неприятное положение. Я засмеялся.
– Вы уже попали в беду, малышка, – сказал я. – Я собирался только рассказать, как избежать ее. Но если вы все трое думаете так же, как и она, тогда мне здесь делать нечего. Скажите, в какую тюрьму вам посылать рождественские открытки, я люблю радовать своих знакомых в тюрьмах.
«Кадиллак» Кендрика остановился перед кафе-баром.
– Ну, вот и он, – сказал я, вставая и глядя на Берни. – Или я все улажу по-своему, или я смываюсь. Что вы предпочитаете? Он не глядел на остальных.
– Действуйте, Джек.
Прежде чем остальные успели возразить, запыхавшийся Кендрик взошел на веранду.
– Мои дорогие! Что за ужасное место для встречи! – Он проковылял к столу, и поднявшийся Берни подал ему кресло. – Совершенно, совершенно ужасное место. – Он рухнул в кресло. – Не предлагайте мне выпивки, стаканы, конечно, немыты, полны микробов. – Он приподнял оранжевый парик и поклонился Пэм. – Дорогая Пэм, приятно вас видеть. – Он нахлобучил парик на голову. – Так в чем дело? Вроде мы все уже обговорили?
– Джек хотел потолковать с вами, – ответил Берни.
– Джек? – маленькие глазки Кендрика засверлили меня. – В чем дело, милок? Вы не счастливы?
– Давайте приступим к делу, Кендрик, – прервал я его. – Сначала мы поговорим о деньгах, а потом об операции. Кендрик сделал театральный жест.
– Минуточку, милый. Вы говорите от имени этих троих людей? Как я понял, Берни больше не руководит операцией?
– Не от меня по крайней мере, – сказал Эрскин.
– И не от меня, – поддержала его Пэм. Я взглянул на Берни и встал.
– О'кей, я ухожу. Большинство против.
– Подождите. – Берни взглянул на Кендрика. – Я пригласил Джека в это дело потому, что он знаком с подобными делами. С этого момента он все решает сам. Я руководил этой операцией и теперь все отдаю в руки Джека.
Я взглянул на Пэм и Эрскина.
– Вы слышали? Теперь ваша очередь встать и уйти.
Никто не двинулся с места.
Я сел. Кендрик почесал нос толстым пальцем.
– Ну ладно, чем вы недовольны, Джек? Я облокотился на стол и, нагнувшись вперед, посмотрел ему в лицо.
– Мы угоняем самолет стоимостью десять миллионов долларов, – сказал я. – Это ограбление. Мы четверо можем получить пожизненный срок, если все сорвется. Но замешано в этом деле пять человек – обратите внимание – пять, я включаю вас. Мы хотим знать, какую сумму ваш клиент платит вам?
Кендрик улыбнулся.
– Так вас беспокоит денежный вопрос, дорогой?
– Хватит, сколько вы получите?
– Это мое дело! – В его голосе прорвался металл. – Берни и я уже заключили сделку. Я плачу два миллиона… Берни принял это предложение.., не так ли, Берни?
Он оглянулся на Олсона.
– Подождите, – прервал я его. – Давайте уточним. Самолет стоит десять миллионов, так как это новая модель. Если вы не настолько глупы, как представляетесь, вы получите за него шесть. Это составит для вас четыре миллиона чистой прибыли и весь риск падет на нас. Вы называете это сделкой?
– Шесть?! – Он взмахнул пухлыми руками. – Милый! Я буду счастлив, если мне останется миллион после всех расчетов! Не надо быть таким алчным!
– Нам надо три с половиной миллиона, – сказал я, – иначе мы рвем сделку.
– Эй, подождите, – сказал Эрскин и встал. – Вы…
– Замолчи! – огрызнулся я на него. – Вы слышали мои слова, Кендрик? Три с половиной или ищите себе других простаков.
– Может быть, мы послушаем мнение остальных? Глаза Кендрика остекленели от бешенства.
– Нет. Я руковожу этим, – оборвал я его снова. – Предположим, они примут ваше предложение, но я не соглашусь. Меня выбросят из дела, но мне-то известен весь план. – повернулся ему. – Лайнер застрахован и он исчезнет. Кто-то звонит по телефону в страховую компанию, и вас ждут крупные неприятности. Нам надо три с половиной, Кендрик.
Он долго смотрел на меня и, наконец, кивнул головой.
– Вы деловой человек, милый. Может быть, мы придем к соглашению и остановимся на трех миллионах? Конечно, я обкрадываю сам себя, но иду на это ради вас.
Я взглянул на Берни.
– Мы, конечно, не хотим грабить его, не так ли? Может быть, договоримся на трех?
Ошеломленный Берни только кивнул в ответ.
Я оглядел остальных. Эрскин смотрел на меня, разинув рот, а Пэм смотрела в сторону.
Менее чем за десять минут я смог добыть для них еще один миллион.
– О'кей, oри, – согласился я. Кендрик кисло улыбнулся.
– Ну, если все улажено, я должен уже ехать к себе.
– Это еще не все. – Я повернулся к Берни. – Как вы собирались получить деньги? Берни зашевелился.
– Ну… Клод собирался перевести деньги во Флорида-банк на мое имя, а я разделю их.
Теперь я с удивлением уставился на него.
– Боже мой! Три миллиона долларов внезапно вносятся в банк, когда мы все предположительно мертвы? На лбу Берни выступил пот.
– Я.., я не подумал об этом. – Он безнадежно взглянул на меня. – Что вы предлагаете?
Я повернулся к Кендрику, который внимательно наблюдал за мной своими колючими глазами.
– Вы платите половину: полтора миллиона в Национальный банк в Мехико на имя Олсона вносите до операции. Остальные полтора – после операции.
Он заерзал в кресле, вынул платок и вытер лицо.
– Это трудно будет сделать.
– Это должно быть сделано Мы не вылетаем до тех пор, пока Берни не получит сообщение из банка о получении денег.
Он пожал плечами. Несмотря на приклеенную к его лицу улыбку, можно было понять, как он меня ненавидит.
– Олл райт, милый. Я устрою все.
Помедлив немного, я продолжал:
– Следующее. Мы должны обследовать посадочную полосу, где будем садиться.
Это уже вывело его из терпения, его лицо налилось кровью.
– Посадочную полосу.., что вы имеете в виду?
– Посадочную полосу, – терпеливо повторил я. – Мы должны ее проверить.
– В этом нет необходимости. Я уже все рассказал Берни.
– Ну, а теперь расскажите мне. Где она находится?
– В нескольких милях от Мерила.
– Кто ее построил?
– Мой клиент.
– Он что, разбирается в строительстве взлетно-посадочных дорожек?
Кендрик нервно сдвинул на затылок свой парик.
– Неважно. Он знает, что делает. Он истратил уйму денег на строительство посадочной полосы. Если она устраивает его, то должна удовлетворить и вас.
– Вы так думаете? Вы воображаете, что мы рискнем посадить самолет, стоимостью десять миллионов на дорожку, построенную шайкой мексиканцев? Вы что, думаете, мы чокнутые? – Я нагнулся вперед. – Что вы знаете о строительстве взлетно-посадочных полос? Мы можем разбить самолет. – Я повернулся к Берни. – Вы помните, какую полосу вьетнамцы построили для нас? Она расползлась и самолет разбился. Помните?
Это была ложь, но Берни быстро сообразил. – Верно, – подтвердил он.
Я повернулся к Кендрику.
– Они все трое связаны работой у Эссекса, а я относительно свободен. Я проверю полосу, если вы это устроите. Кендрик нервно облизал губы.
– Я поговорю со своим клиентом. Он может не согласиться.
– Тем хуже для него. Мы не полетим до тех пор, пока не уверимся в надежности полосы.
– Я посмотрю, как это все устроить. – Он помолчал, сверля меня глазами. – Ну, что еще вас беспокоит, милый? Я улыбнулся ему в ответ.
– Больше ничего. Теперь это должно беспокоить вас. Он встал.
– Тогда я побежал. – Он снял свой парик и поклонился Пэм. – Пока, дорогая, – сказал он и вышел из-за стола и остановился, глядя на Берни. – Вы подыскали сообразительного парня, Берни.., присматривайте за ним, а то он может стать слишком сообразительным. – И он удалился к своему желто-черному «кадиллаку» и уехал.
Я закурил и взглянул на Берни.
– Ну, чего мы добились? – начал я. – Одним миллионом больше на всех нас. Сейчас нам надо узнать имя покупателя. Когда я съезжу туда, я узнаю это. Я добьюсь, чтобы хотя бы половина суммы досталась нам, даже если этот толстяк будет пытаться надуть нас. Как вам это понравилось, Берни?
Олсон криво улыбнулся.
– Вот поэтому я выбрал именно вас.
По его глазам я понял, что полностью захватил власть. Он сам уже понимал, кто был сильнейшим среди нас. И я взглянул на двоих остальных.
– Ну, а как вы?
Эрскин пристально посмотрел на меня и ответил:
– Приношу свои извинения за первоначальную враждебность. Вы замечательно это проделали. С этого момента я вместе с вами. Да что там говорить, я никогда не подумал бы о всех этих вещах, о которых вспомнили вы. Вы правы, мы просто наивные новички.
– Хорошо. – Я перевел взгляд на Пэм. – А вы? Вы счастливы?
Она даже не взглянула на меня, просто пожала плечами.
– Малышка! Я разговариваю с тобой… Ты счастлива?
– Оставь ее, – прервал меня Берни.
– Э, нет! – Я наклонился вперед. – Она же вместе с нами, и я хочу слышать ее мнение.
Она взглянула на меня, сверкнув глазами.
– Вы все проделали очень хорошо, вы выдающийся парень. Вы это хотели услышать?
Я резко повернулся к Берни.
– Разве она нам нужна?
Олсон резко провел рукой по подбородку.
– Пэм и я вместе, и будем всегда вместе.
– Хорошо.., тогда утихомирьте ее. Пэм вскочила на ноги.
– Я выйду, Берни. Меня тошнит от этого… – Она остановилась, так как Эрскин схватил ее за руку и усадил обратно. Берни привстал, когда Эрскин тихо сказал ей:
– Прекрати, Пэм!
Она взглянула на него и я понял, что и с ним она уже переспала, так же, как и со мной, и, глядя на побледневшего Берни, понял, что он тоже знает.
Она поглядела на Эрскина и бессильно махнула рукой.
– Извините меня. Я нарушил молчание:
– Больше мелодрам не будет? Никто не отозвался.
– Ну, значит, мы можем спокойно обсудить дело дальше.
– Конечно, – заметил Эрскин. – Закажем еще выпивки? – Он щелкнул пальцами и появилась официантка. Он приказал все повторить. Это немного остудило атмосферу.
– Вы еще хотите что-то сказать, Джек? – спросил Эрскин, когда напитки были расставлены и официантка ушла.
– Если мы прервем передачу по радио, это будет означать, что мы для всех мертвы, утонули в море, – начал я. – Вы задумывались над тем, что это значит? Это значит, что мы не сможем больше вернуться назад. Мы вынуждены будем остаться в Мексике.
– Я уже говорил вам, – нетерпеливо перебил меня Берни, – можно жить и работать и в Мексике. Да с такими деньгами можно уехать в Южную Америку и даже в Европу.
– Я не об этом, Берни, – продолжал я. – Кендрик и его клиент тоже понимают, что мы будем считаться мертвыми. Об этом вы подумали?
Берни удивленно смотрел на меня, так же как и Эрскин.
– Все еще не поняли мой намек? – спросил я.
– О чем вы толкуете? – сердито переспросил Эрскин.
– Эх, вы, несмышленыши! Разве вам не пришло в голову, что, когда мы посадим самолет, как удобно было бы для Кендрика и его клиента встретить нас с бандой мексиканцев, которые перережут нам глотки и закопают в джунглях, а Кендрик и его покупатель получат самолет стоимостью в десять миллионов долларов, не заплатив вообще ничего.
Эрскин откинулся в кресле, обалдев.
– Я никогда не подумал бы о подобном.
– Кендрик никогда не сделал бы этого, – слабо возразил Берни.
– Нет. Умный человек, а толстяк не дурак, особенно не будет считаться с четырьмя жизнями, если получит за это шесть миллионов долларов, – сказал я. – Мы можем угодит в западню. Я не говорю, что так и будет, но это возможно.
– Вы правы, – согласился Эрскин. – Будь я проклят! Это может случиться!
– Если вы верующие, то благодарите Бога, что я оказался вместе с вами.
– И что мы должны делать? – спросил Эрскин.
– Надо сообразить. У нас есть еще два месяца в запасе. Я осмотрюсь, смотаю туда и постараюсь выяснить, кто собирается купить самолет, а потом мы решим этот вопрос.., как оказаться мертвыми для всех и живыми для себя.
Уже засыпая, я услышал стук в дверь. Включив лампу, я соскочил с постели и взглянул на часы. Было уже пятнадцать минут первого.
Стук в дверь повторился.
Я подошел к двери и открыл ее. Гарри Эрскин вошел ко мне и прикрыл дверь за собой.
– Мне надо поговорить с вами, – сказал он. Тусклый свет из спальни освещал его.
– Я уже собирался спать.
– После выспитесь. – Он прошел дальше и опустился в кресло. – Послушайте, Джек, я извиняюсь, что был против вас. Я думал, что вы просто любитель легкой наживы, одурачили Берни, но когда вы выбили этот миллион, я понял – вы наш человек. Мне надо поговорить с вами о Берни.
Я опустился в кресло рядом с ним и достал пачку сигарет. Закурив, я передал пачку ему, и он тоже закурил.
– Давайте поговорим, – согласился я.
– Он катится вниз ужасно быстро, эта проклятая сука совсем его довела. – Он стряхнул пепел на пол. – Он постоянно думает о ней. Мне нечего открывать вам новость, она переспала со всей округой, и это гложет его, ведь он не может разделить с ней постель. Это опасно действует на его рассудок. – Он склонился вперед. – Если он так будет изводить себя, то уже не сможет вести самолет месяца через три, четыре. Я уже понимаю это, так как работаю вместе с ним. Он стал такой рассеянный, что уже три раза пытался посадить самолет без обычного захода на посадку и без соблюдения необходимых правил. Когда я одергивал его, он так бессмысленно смотрел на меня, и только после повторного напоминания соблюдал обычные правила посадки. Он вбил себе в голову эту идею о службе аэротакси в Мексике. Но в таком состоянии он не сможет летать на такси один. Не думайте, Джек, что я имею что-то против Берни. Мы уже работаем с ним вместе девять месяцев. Сначала я гордился им, он был замечательный пилот, но эта баба испортила его. Если бы вы знали, сколько раз я с трудом избегал крушения из-за него, вы бы не поверили. С таким рассудком нельзя летать.
Я слушал его со все возрастающим смятением.
– Боже мой!
– Да.., и как он справится с новым самолетом? Мы оба в конце месяца летим на завод фирмы «Кондор» для прохождения инструктажа. В таком положении, как сейчас, он не пройдет простой проверки для пилотов. Они вышлют рапорт Эссексу, и Берни быстро вылетит за ворота.
– Я не могу поверить в это! Берни может летать на каком угодно самолете! Он лучший пилот, с каким мне приходилось работать!
– Он был, я тоже так думал, но сейчас уже не тот. Он не умеет сосредотачиваться, а для летчика это самое необходимое качество. – Он смял сигарету и продолжал:
– Может быть, вы поговорите с ним, может быть, он согласится бросить Пэм? Я не вижу другого решения. Нужно избавиться от нее, и он станет опять человеком. Что вы думаете?
Я сразу отмахнулся от такого предложения. Не мог я говорить с Берни об этой женщине.
– А почему вы сами не поговорите с ним? Эрскин покачал головой.
– Он может подумать, что я подсиживаю его по работе. Только вы можете это сделать, но не я.
Я подумал немного.
– Если он лишится своей работы, вы займете его место?
– Нет, я слишком молод. Эссекс найдет более опытного.., без труда. Джек, для успешного завершения операции вам необходимо поговорить с Берни и заставить его здраво рассуждать, или дело полностью рухнет.
– Вы уверены в таком влиянии Пэм?
– Я знаю это.
Я помолчал. Мысль потерять три миллиона долларов из-за какой-то шлюхи потрясла меня.
– Может быть, мне лучше поговорить с ней? Эрскин усмехнулся.
– Она обманщица.
– Хорошо. – Я опустился в кресло, пытаясь привести мысли в порядок. – Я подумаю об этом. Спасибо, Гарри, за предупреждение. На сегодня хватит. Надо сначала все обдумать, может быть, мы выкрутимся.
– Вы думаете, мы справимся с этим делом?
– Я не знаю, но одно уясните себе: нам предстоит масса хлопот для того, чтобы добыть эти три миллиона долларов.
– Вы действительно верите, что мексиканцы могут пристукнуть нас, когда мы посадим самолет? – спросил он, поднимаясь на ноги.
– Подумайте сами. Мы еще не приземлились сейчас и перед нами стоят более важные вопросы на очереди.
– Ну да. – Он провел рукой по своим коротким волосам. – Ладно, оставлю это на ваше усмотрение, если я вам понадоблюсь, мой домик номер пятнадцать.
– Где живет Пэм?
– В двадцать третьем, самый последний в этом ряду.
Он удалился, а я вернулся в спальню, обдумывая все сказанное, потом снял пижаму, надел брюки с рубашкой и вышел.
Я осторожно пошел по ряду домиков в самый конец, обнаружил домик двадцать третий и постучал.
За шторами зажегся свет, и через минуту раздался голос Пэм:
– Кто здесь?
– Ваш дружок.
Она открыла дверь и я, оттолкнув ее, вошел внутрь и прикрыл за собой дверь.
Она была в легкой накидке и босая.
– Вы? Что вам надо? – хрипло прошептала она.
– Надо поговорить о Берни.
Я придвинул кресло и опустился в него.
– Мне нечего о нем говорить! Убирайтесь!
– Успокойтесь.., я по делу. Мы собираемся заработать три миллиона долларов, но это может сорваться из-за вас. Она удивилась.
– Из-за меня? Почему?
– Если вы не понимаете, то значит вы еще глупее, чем я думал. Ну, ладно, я объясню. Потому, что вы переспали со всеми мужчинами в округе и продолжаете этим заниматься, а Верни сильно переживает от этого. Он уже не может сосредоточиться, а в пилоты такие не годятся. Потому что вы путаетесь с кем попало и воображаете, что Берни легко к этому относится, а на самом деле он жестоко страдает от этого.
– Это ложь! – Она стиснула кулаки. – Берни сам говорил мне…
– Замолчите! Берни слишком хорошо относится к вам, поэтому он вам ничего и не говорит. Сейчас послушайте меня. Дело стоит трех миллионов. Я не собираюсь уговаривать такую суку, как вы, которая собирается загрести денежки и погубить такого парня, как Берни. Вы слышите меня? – Я не кричал и говорил тихо и спокойно. Такой тон больше действует. – Завтра вы увидитесь с ним и скажете ему, что останетесь у него и что больше не будете шляться по мужчинам, и вы должны убедить его в этом.
– Черт возьми, кто вы такой? Какое вы имеете право так говорить со мной? – заверещала она. – Берни и я…
– Заткнись! Это ультиматум, крошка. Или держи ножки сжатыми до конца операции, или можешь проваливать отсюда. Вы должны успокоить его, иначе…
– Вы.., вы что ли прогоните меня? Я улыбнулся ей в ответ.
– Крошка, я уже обдумал все. Это очень просто. Мне надо только сообщить миссис Эссекс, что вы аэродромная шлюха, и вас выбросят вон. Мне не хочется этого делать, но придется, если вы не перестанете вести себя так и не утешите Берни.
– Вы негодяй! Я встал с кресла.
– Договорились. Или вы успокоите его, или вылетите отсюда.
С этими словами я, наконец-то, пошел спать. Уже в постели я понял, что ничего более лучшего сделать нельзя. Я сделал все, а теперь надо ждать результатов.
И опять меня разбудил телефонный звонок. На часах было десять часов двадцать четыре минуты. Сквозь шторы пробивалось яркое солнце. Здорово же я разоспался.
Пройдя в гостиную, я снял трубку.
– Джек, милый.
Сразу стало понятно, кто это.
– Это я. Я разговаривал со своим клиентом. Вы можете проверить взлетно-посадочную полосу. Он говорит, что в этом нет необходимости, но если вы настаиваете, то он согласен, особенно, если у вас шалят нервы.
– Да, у меня нервы не в порядке, я неспокоен.
– Хорошо. Приезжайте в отель «Континенталь» в Мериде. Вас встретят в 12.30 четвертого числа. Три дня вам, наверно, хватит. Вас это устраивает?
– Вполне.
– До встречи, милый, – и он повесил трубку. Я принял душ, побрился и, сев в машину, отправился в Парадиз-Сити. Весь день я провел в городе, бродя по улицам, заходя в ресторанчики и все время обдумывая план операции. Мне было сделано несколько предложений от хорошеньких девочек, но я отклонил их. Необходимо было все тщательно обдумать и не время было связываться со шлюхами.
Я вернулся на аэродром часов в семь вечера и прошел к пятнадцатому домику. С безопасной бритвой в руке Эрскин открыл дверь.
– Привет! – сказал он и улыбнулся мне.. – Черт возьми, вы удивительный человек! – Он отошел в сторону, пропуская меня. – Что вы сделали с Берни? Он совершенно изменился!
И я почувствовал облегчение.
– Вы думаете, это сработало?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я