научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 полотенцесушители водяные из нержавеющей стали 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Спасли Эссекса от банкротства?
– Я спас жизнь миссис Эссекс.
– Ну, это никому из нас не захочется делать, так что вы здесь единственный в своем роде, – сказала она и повела меня в свою контору.
Через четыре часа я обладал превосходной квартирой из трех комнат с видом на море, с блистательным «кадиллаком» в гараже и с двадцатью тысячами долларов на счету в банке. И было у меня еще шесть свободных дней.
Я сразу приобрел себе одежду, не считаясь с расходами и, не считая утомленного и поцарапанного лица, выглядел очень представительно.
Сев в машину, я отправился к галерее Кендрика. Луи де Марке торопливо проводил меня в комнату. Толстяк бешено метался по комнате и кусал ногти.
– Ради Бога! Что случилось? – взорвался он криком, как только я вошел.
Я рассказал ему все, не упустив ни одного факта. Он внимательно слушал, пот покрывал его лицо и временами он снимал свой дурацкий парик и вытирал лысину платком.
– Вот так все и было, – заключил я. – Полный провал. Вы знали, что у Верни больное сердце?
– Конечно, нет! Уж не воображаете ли вы, милый, что я доверил бы ему такую операцию, зная, что у него больное сердце? А как с деньгами?
– Я верну их Орзоко. Главное – заставить его молчать. Если обнаружится, что самолет разбился в джунглях, а не над морем, то у всех нас, включая и вас, могут быть крупные неприятности.
– Я поговорю с ним. Если он получит деньги назад, то он не будет нам вредить. – Кендрик взглянул на меня. – Но вы мне должны две тысячи долларов.
– Это издержки. Спишите их на налоги. – Я поднялся на ноги. – Если вы сможете убедить Орзоко, то мы можем быть спокойны. Детективы страховой компании ищут обломки самолета, так что посоветуйте Орзоко быстро избавиться от них. Как мне перевести ему деньги?
Кендрик уставился на меня.
– И вы даже не думали улизнуть с этими деньгами, милый?
– Нет, они мне не нужны. Я получил работу у Эссекса. Так будет надежнее. Как мне перевести деньги Орзоко?
– Я поговорю с ним. Может он решит оформить это по-другому. Я скажу через пару дней.
На этом мы расстались.
А потом я заехал в цветочный магазин и купил тридцать шесть крупных роз. На карточке, вложенной в букет, я написал: «С искренним пожеланием скорейшего выздоровления. Джек Крейн». Это было достаточно официально, чтобы не удивлять персонал клиники Эссекса. Продавцу я дал указание отправить розы миссис Виктории Эссекс прямо сейчас.
Затем, довольный проделанной за день работой, я вернулся обратно в свой новый дом и позвонил отцу, сообщив ему, что его единственный сын жив, здоров и сейчас уже устроился на работу.
Слушая, как мой старик что-то бормочет от радости, чувствуя, что его голос прерывается, наверно, он плакал, я понял, каким же был негодяем по отношению к нему.

Глава 9

На следующее утро я проснулся часов в десять. Напряжение прошло, лицо и руки стали почти нормальными и я чувствовал себя превосходно. Горничная принесла яйца с ветчиной, и я хорошо позавтракал. Так было хорошо жить. Глядя в окно на блестевшее от солнца море, я решил сходить искупаться, может быть, подцепить какую-нибудь курочку, скажем, перекусить с ней и покататься на машине. Если попадется не полная пустышка, вечером можно будет съездить в город, а на ночь привести ее сюда. Пока я покуривал первую за этот день сигарету, раздался телефонный звонок.
– Джек? Я хочу поблагодарить вас за розы.
Услышав ее голос, я невольно подумал, что эта женщина стала смертельно опасной для меня. Сейчас я был у мистера Эссекса на хорошем счету. Мне придется следить за строительством нового самолета и обслуживать его в дальнейшем. Моя зарплата составляла пятьдесят тысяч долларов в год и он даже обещал платить за меня налоги. Но если он обнаружит, что я сплю с его женой, то все это рухнет.
Лежа в постели, прижав трубку к уху, я внезапно понял, что именно о такой работе мечтал всю жизнь: остаться независимым и работать на крупного миллионера.
Неприятное чувство охватило меня. Я знал, что вести себя с этой женщиной надо крайне аккуратно. Все, связанные с фирмой Эссекса предупреждали меня, что она бывшая шлюха. Сейчас и она и я застыли. Мы оба жаждали друг друга, но в моем положении я решил сейчас не рисковать.
– Вика? Как вы себя чувствуете? – попытался пылко спросить я.
– Поправляюсь, но ноги еще болят. Лейн сказал мне, что устроил вас. Вы довольны, Джек? Только скажите мне и я все улажу.
Капля холодного пота скатилась у меня со лба и я смахнул ее рукой.
– Доволен? Конечно. Я благодарю вас за это.
– Хорошо. – Она помолчала и добавила:
– Он сейчас улетел в Москву. Я поеду в домик. Приезжайте к шести, – и она повесила трубку.
Я медленно положил трубку на аппарат. Внезапно день, который я думал весело провести, потускнел. Каждый раз, когда я встречался с ней, я подвергался смертельной опасности. Если кто-нибудь увидит нас и передаст Эссексу, то все рухнет, и никогда миссис Эссекс уже не спасет меня, а может и предаст сама. Спокойные часы на пляже рядом с молоденькой глупышкой теперь казались мне недосягаемой мечтой. Мне надо ехать в домик, рисковать своим будущим, потому что миссис Виктория Эссекс жаждет мужчину.
Все утро я провел дома в мрачных мыслях. Ел я мало, зато выпил порядочно. Около семнадцати я пошел в гараж и поехал к домику.
Из дверей вышел Сэм. Я кивнул ему, и он с поклоном взял из моих рук сумку. «Он тоже может выдать меня, – подумал я. – Одно его слово, и Эссекс вышвырнет меня вон.» Вика лежала на диване, потягивая мартини.
– Джек!
– Ну, как вы?
На ее коже еще были заметны маленькие пятнышки в местах укусов москитов, но все равно она выглядела превосходно в простом красном шерстяном платье, доходившем ей до колен.
Она взглянула на меня. Ее синие глаза были полны желания, она допила мартини и отставила бокал.
– Закройте дверь, Джек, я хочу вас.
Поворачивая ключ, я понимал, что опять попал в ловушку, но, зная это, я все равно хотел ее, да и кто из живых не захотел бы ее?
Наше соединение было неистовым. Дважды она кричала так сильно, что я невольно замирал, предполагая, что Сэм подслушивает за дверью. И, наконец, удовлетворенная, она успокоилась и улыбнулась мне.
– Вы настоящий мужчина, Джек. Давайте теперь выпьем. И мы выпили мартини, а потом Сэм принес обед из супа с крабами, поджаренной лососины, салата и кофе. Она болтала, а я слушал.
– Расскажу вам о Лейне, – начала она, смеясь. – Он разбушевался, узнав, что я попала в самолет. Я никогда не видела его в таком состоянии. Он выгнал несчастного Томпсона, который впустил меня в самолет. Если бы не мои больные ноги, он, наверняка, избил бы меня.
Я не мог вообразить, как можно избить такую женщину.
– Ну, вы помирились?
– Мужчину всегда можно обвести вокруг пальца. Я ничего ему не возражала, и он в конце концов выдохся. Ну, и немного ласки. – Она засмеялась опять. – Он такой забавный.
Мне внезапно стало противно ее слушать.
– Вика.., вы не думаете, что оставаться мне на ночь здесь опасно? – спросил я. Она помрачнела.
– Вы не хотите со мной остаться, Джек?
– Нет, конечно, но я думаю о вас. Если кто-нибудь…
– Здесь никого нет. – Она потянулась, как породистая кошка. – Включите телевизор. Посмотрим, что нам показывают.
И мы пару часов провели, смотря каких-то парней, дравшихся друг с другом и искавших какой-то клад. Я толком ничего не понял. А потом пришел Сэм забрать посуду.
– Отнеси меня в кровать, Джек, – попросила она. – Ноги еще болят.
Мне не составило труда отнести ее в спальню и положить на огромную кровать. Мне только хотелось смыться, но я знал, что это мне не удастся.
– Раздень меня, Джек.
Мне было слышно, как Сэм моет посуду. Я нерешительно раздевал ее, пока она неподвижно лежала, улыбаясь мне. Оставшись в одной коротенькой комбинации, она сказала:
– Пойди, прими душ, Джек. – Она нетерпеливо шевельнулась. – И поспеши…
Около часа ночи мы, наконец, заснули. Она разбудила меня на рассвете, когда солнце только показалось в окне и мы снова взяли друг друга в объятия. Она казалась ненасытной. Я утомленно спал, когда она растолкала меня.
– Вставай. Джек, уже десять часов. Иди в другую спальню, приехал доктор.
Полусонный, я поплелся в другую спальню и рухнул в постель. Все тело ныло, как будто я побывал в мясорубке. Я мгновенно заснул. И, кажется, через минуту она разбудила меня.
– Да, я вижу вы действительно неистощимы. – Я потянулся за шейкером.
– Ну что сказал эскулап? Она скорчила гримаску.
– Он хотел напичкать меня антибиотиками, но я отказалась.
– Вы правы. – Я выпил половину бокала, что добавило мне мужества. – Мне надо быть ненадолго в городе. Она опустила бокал и посмотрела на меня.
– Зачем?
Глядя в ее синие помрачневшие глаза, видя, как вытянулось ее лицо, превращаясь в маску, я опять понял, что играю с огнем.
И тогда я рассказал ей о Клоде Кендрике и Орзоко. Она выслушала меня внимательно.
– Мне надо все уладить с Орзоко, – заключил я. – Надо вернуть ему его деньги – это единственный путь. Мне надо увидеть Кендрика и связаться с ним.
Она перевела дыхание.
– Ну и погрязли же вы в этом деле по самые уши, – сердито сказала она.
– Я все улажу. Вам не надо беспокоиться.
И опять оказалось, что я сказал не то. Она яростно схватила бокал и швырнула его в стену. Осколки полетели в разные стороны. Она нагнулась ко мне и тихо прошептала:
– Беспокоиться? Какого черта вы имеете в виду? Если вы впутали меня в это дело, то будьте рады, что остались живы. Сами все улаживайте и не смейте впутывать меня!
– Успокойтесь, Вика! – Я был поражен ее злобой. – Чего вы так злитесь? Я все сделаю сам.
– Вам лучше знать.
Глядя сейчас на нее, когда ее лицо приняло суровое выражение, а глаза злобно сверкали и она потеряла все свое очарование, я понял, что правы люди, обзывающие ее уличной шлюхой.
Когда я уже выходил из комнаты, она закричала мне вслед:
– И быстрее возвращайтесь! Я хочу, чтобы вы были здесь в пять часов!
Клод Кендрик пригласил меня к себе в кабинет с лукавой улыбкой.
– Все сделано, милый, никаких проблем. У меня есть документ, который вы должны подписать. Я переговорил с Орзоко. Он не очень расстраивается, так как возместил все свои издержки за счет ограбления погибшего самолета. Ведь он ему достался бесплатно.
– Как насчет обломков? Кендрик усмехнулся.
– Их больше не существует. Все в порядке. Подпишите здесь. Этим вы передаете свою компанию Орзоко.
И я подписал тем именем, которое выбрал для своей новой жизни и которое было зарегистрировано в банке: Джек Нортон. Кажется, все было кончено.
– Как я узнал, мистер Эссекс собирается построить новый «Кондор»? – лукаво поинтересовался Кендрик. – Может быть, мы заключим новую сделку?
– И не надейтесь.
Он снял свой оранжевый парик, зачем-то посмотрел внутрь и опять нахлобучил на лысину.
– Хорошо. – Он опять искоса взглянул на меня. – У миссис Эссекс превосходная коллекция драгоценностей, одно бриллиантовое ожерелье чего стоит. Я смогу найти покупателя, если вам подвернется случай…
– Умолкни, толстяк, – сказал я и вышел вон.
Усевшись в машину, я взглянул на часы. Было еще 13.30, до 17 меня не ждали. Я решил поехать к себе и немного отдохнуть.
Дома я заказал обед, поел, покурил, сидя у открытого окна. Конечно, когда я начну работать, я смогу избегать объяснений и объятий Вики. Четыре дня еще можно рисковать, но на работе я буду в безопасности. Она знает это и должна смириться. А мне надо работать усердно, чтобы не разочаровать Эссекса. Следить за аэродромом и за строительством нового самолета – все это избавит меня от постели миссис Эссекс.
Но еще четыре ночи риска! Меня даже бросило в пот. Конечно, я сильно рисковал своей карьерой, а она была довольна и чувствовала себя в безопасности и думала, что я тоже чувствую себя спокойно.
И вот в этот момент раздался звонок в дверь.
Подумав, что это вернулся официант за посудой, я подошел к двери и распахнул ее.
Некоторые люди используют выражение: сердце выпрыгнуло из груди. Конечно, этого не может быть в действительности, но выражение есть. Это та неожиданность, когда кровь отливает от лица, мурашки бегут по коже и перехватывает дыхание. Вот это и произошло со мной, когда я увидел Пэм Осборн на пороге.
Да, это была она. Светлые волосы золотым каскадом падали на плечи, обрамляя скуластое лицо с огромными зеленоватыми глазами. На ней была светло-коричневая блузка и белые брючки и улыбка у нее была, как у пантеры.
– Привет, Джек! – Поздоровалась она. – Удивлены? Я отступил в сторону, и она вошла в комнату, прикрыв дверь. Пэм! С того времени, как я сам настоял, чтобы она не летела с нами, а ждала нас в Мериде, она совершенно исчезла из моей памяти. И вот сейчас она здесь, единственное звено, связывающее меня с угоном самолета. А я-то подумал после разговора с Кендриком, что полностью освободился и поверил, что и Вике ничего не грозит. Вскоре она начнет волноваться, если я не приеду к ней. Казалось, мое будущее уже устроено.., сейчас уже нет. Я смотрел, как она взяла кресло и уселась.
– Я так счастлива, Джек, что вы преуспели в жизни, – заметила она, доставая из сумочки пачку сигарет. – Я поговорила со своей подружкой, Долли Берне. Итак, вы теперь один из любимчиков Эссекса. – Слова были приятны, но глаза ее блестели ненавистью. – Пятьдесят тысяч в год без налогов, такие прекрасные апартаменты, «кадиллак» и еще главный на аэродроме. Как прекрасно!
Я присел. Первая неожиданность ее появления уже прошла, и я мог наконец соображать.
– Фантастично, не так ли? – Мой голос был немного хрипловат. – Так уж все сложилось, Пэм. Ужасно, что произошло с Берни. Я и понятия не имел, что у него слабое сердце. Вы знали?
– Нет. – Она закрыла глаза. – Я была на его похоронах, это все, что я смогла сделать. Я надеялась, что и вы будете тоже.
Мурашки побежали у меня по спине. Она все знала и могла взорвать нашу историю насчет падения самолета в океан.
– Я знаю, вы и Берни…
– Не будем говорить о Берни, – оборвала меня она, – он мертв. Поговорим обо мне.
– Конечно. – Без всякой надежды я продолжал:
– Вы хотите устроиться назад на свою работу, Пэм. Я смогу помочь.
– Как вы предупредительны, Джек. Это хорошо, но.., я хочу кое-что получше, чем это.., сейчас.
Итак, это был шантаж. И сразу мне пришла в голову мысль. Она пришла одна. Предположим, я убью ее. Прекратится ли на этом кошмар, в который я попал? Хорошо, я убью ее, но что делать с ее телом?
И я спросил:
– Чем я могу быть вам полезен, Пэм?
– Я уже говорила с Клодом. Он сказал, что вы вернули все деньги. Клод ничем мне не может помочь и посоветовал поговорить с вами. – Она закинула ногу на ногу. – Берни собирался жениться на мне. Мы должны были разделить этот миллион. Мне очень хотелось иметь эти деньги.
Я кивнул.
– Ну и что?
Она стряхнула пепел на ковер.
– Я провела пять дней в отеле «Континенталь» в Мериде. – Она каменным взором смотрела на меня. – Это могли быть скучные одинокие дни, но к счастью Хуан познакомился со мной.
– Такая девушка никогда не останется одинока, – заметил я.
– Подождите, Джек! Вы меня не поняли. Хуан Олестрия. Вспомнили? Он работал на Орзоко. Теперь вспомнили?
И перед моими глазами возник его образ: высокий, стройный мужчина с длинными волосами и улыбкой змеи. И сердце мое вновь заколотилось.
– Хуан был очень добр ко мне, – продолжала она. – Мы вместе сейчас остановились в «Хилтон-отеле». Он думает, что сначала я должна поговорить с вами. – Ее красные губы разошлись, изображая улыбку. – Хуан очень тактичный человек.
С меня было достаточно этой игры в кошки-мышки. Она загнала меня в угол. Слава богу, я не сделал попытки убить ее. Олестрия, конечно, был намного опаснее ее.
– Давайте кончим эту болтовню, – прервал я молчание. – Давайте поговорим о деле. Что вы хотите?
Она достала из сумочки пакет и бросила его мне на колени.
– Взгляните на это, Джек.
В конверте были четыре фотографии, четко изображающие разбитый Кондор, лежащий в джунглях: Его можно было безошибочно опознать, название и номер четко были видны на фюзеляже. Четвертая фотография заставила меня вздрогнуть: это было фото Эрскина с лужей крови вокруг головы.
– Это хороший снимок, если вам будет недостаточно трех других, – пояснила Пэм. – Кстати, что делал Гарри в проходе, когда ему надо было быть в кабине пилотов во время полета?
Я осторожно положил снимки на стол.
– Что еще? – поинтересовался я, закуривая.
К моему собственному удивлению руки у меня не дрожали.
– Разве этого не достаточно? – Она удивленно подняла брови.
– Смотрите, сами не нарвитесь на неприятности. Вы тоже участвовали в похищении.
– А вы докажите это. Я была подружкой Берни. Он сказал мне, чтобы я подождала его в Мериде. Я понятия не имела, что вы здесь замышляли. Хуан собирается все рассказать страховой компании, уж они-то поверят.
– О'кей. Сколько вы хотите?
– Пятьсот тысяч долларов. Половину доли Берни. Я не поверил своим ушам и переспросил:
– Сколько, сколько?
– Вы же слышали, Джек.
– И где я могу взять такие деньги? Вы что, с луны свалились?
– От жены Эссекса, откуда же еще?
– Вы с ума сошли! С чего бы это ей давать мне такие деньги? Пэм с триумфом улыбнулась мне.
– Она даст. – Она достала еще одну фотографию из сумочки. – Я не подумала об этом, но Хуан догадался нанять частного детектива, чтобы последить за вами после вашего возвращения. – Она кинула фото ко мне на колени. – Пятьсот тысяч – это мелочь для нее. Она заплатит за то, чтобы это фото не попало к мистеру Эссексу.
Я взглянул на снимок. Там был изображен я рядом с домиком и протягивающим свою сумку Сэму.

***

Она ушла, оставив запах дешевых духов и эти пять фотографий. Перед уходом она объяснила, что Олестрия свяжется со мной.
– Мы не можем долго ждать, Джек. Повидайтесь с ней и договоритесь.
«Как будет реагировать Вика», – подумал я. Сам я погиб, это было ясно, но смогу ли я избавить ее от шантажистов? Если Сэм останется на нашей стороне даже при нажиме на него, тогда это фото можно объяснить просто. Вика может объяснить Эссексу, что она сдала мне домик на время моего недельного отпуска, а сама там и не была. Но подумав, я понял, что это одни мечты. Она наверно, сказала мужу, что поедет в свой домик, и я был уверен, что Сэм не устоит при перекрестном допросе у Эссекса.
И что же тогда делать?
Сложив фотографии обратно в конверт, я сунул его во внутренний карман. Закурив, я напрасно пытался найти выход из этого положения. Первое, что пришло мне в голову: заманить Пэм и Олестрия куда-нибудь и прибить их, но это было наивно. Олестрия был не дурак. Конечно, он принял меры предосторожности, отдав еще одни комплект фотографий какому-нибудь адвокату с инструкциями: вскрыть и случае моей смерти. Если бы Пэм действовала одна, тогда бы это помогло, но не с Олестрией.
И опять я подумал о Вике. Я просто терял время, пытаясь найти выход. Мне придется поговорить с ней и я ужасался ее гнева: «Вы впутали меня в это и будьте рады, что остались живы!» Да, из-за того, что она захотела меня, она оказалась втянутой тоже. Из-за того, что она не захотела потерять меня, она наврала про крушение не только Эссексу, но и людям из страховой компании.
Я взглянул на часы. Было 14.45.
Проклиная себя, я вышел из квартиры и поехал назад к домику. Эту поездку я буду помнить всю оставшуюся жизнь. Чем ближе я подъезжал к домику, тем неувереннее чувствовал себя. Я уже видел ее гнев и мне становилось неспокойно при мысли, как она будет реагировать, когда узнает, как погрязла.
И также я думал, сколько лет мне придется отсидеть в тюрьме, наверно, не меньше пятнадцати. Выйду я из тюрьмы уже средних лет и ни на что не годный. И только в конце я подумал о своем старике. Это убьет его – в этом я был уверен.
Я затормозил перед домиком, и Сэм открыл мне дверь. Я прошел в дом, оставив Сэму машину, чтобы он поставил ее в один из гаражей. Вика лежала на кушетке с журналом в руках.
Я задержался в дверях, глядя на нее, а она опустила журнал и улыбнулась мне.
– Привет, Джек! – она смеялась. – Как хорошо, что вы приехали пораньше. – Она хлопнула по кушетке. – Идите сюда и поцелуйте меня.
Я вошел и закрыл за собой дверь. Дальше я не двинулся, а молча стоял у двери.
– Иди сюда, Джек! Не принимайте меня всерьез. Да, я расстроилась, бывает. Ну как, вы все уладили?
– Придется вам расстраиваться опять, – сказал я, доставая конверт из кармана и бросая его ей на колени.
Ее глаза потемнели, а похотливая улыбка исчезла с ее лица мгновенно.
– Что это такое?
– Посмотрите сами.
Она взглянула на конверт, но не тронула его.
– Что это такое?
Я подошел к кушетке, поднял конверт, вынул все пять фотографий и веером разложил перед ней.
Она стала внимательно рассматривать каждую в отдельности. Наконец, она взяла фото, где я был изображен вместе с Сэмом. Поглядев на него более внимательно, она, наконец, сложила их все вместе и протянула мне.
– Сколько?
Если не считать каменного выражения лица, бледности и блеска глаз, она была удивительно спокойна.
– Сколько?
Это была удивительная женщина. Она смогла сдержать весь гнев и страх внутри себя и никакого взрыва негодования не последовало.
– Пятьсот тысяч…
Она посмотрела на меня.
– Вы дорогостоящий любовник. Я промолчал.
– Ладно, не смотрите так, будто наступил конец света. Сядьте здесь. – Она показала на кресло, стоявшее рядом. – Расскажите мне подробно.
И я присел. А она продолжала лежать, разглядывая ногти, в то время, как я рассказывал ей о Пэм и Олестрии.
– Они не удовлетворятся этими деньгами, конечно, – сказала она. – Если я заплачу им сейчас, они вернутся потом позже. Шантажисты всегда так делают. – Она взглянула на меня. – Вы убили Эрскина. Сможете вы убить их?
– Да, но это не спасет нас. Олестрия, конечно, застраховался на этот счет. Она кивнула.
– Остается пойти к мужу и покаяться ему, что наделала глупостей, и надеяться на то, что он помилует меня. – И снова она говорила ни к кому не обращаясь.
– Вы должны сделать это, – нервно сказал я. Она взглянула на меня.
– Вы маленький человек, не так ли, Джек? Сейчас вы думаете, что станет с вами.
– Я хочу избавить вас от всего этого.
– Неужели? – Она усмехнулась. – Это уже кое-что. У меня есть деньги. Что вы предлагаете? Должна я заплатить им? По крайней мере мы избавимся от них до следующего раза. Что вы думаете?
Теперь уже я удивился.
– Вы хотите сказать, что найдете пятьсот тысяч? – хрипло произнес я.
– Конечно, без труда, только нужно ли делать это? В моей голове сразу прояснилось. Если она сможет достать эти деньги и если это удовлетворит их, тогда я могу успокоиться. Может быть даже мне удастся остаться на работе у Эссекса. Почему бы им не удовлетвориться этими деньгами?
– Это решение, – сказал я, стараясь не выражать радости.
– Верно. Да.., как вы быстро согласились с этим. Хорошо, давайте заплатим им. – Она взглянула на меня. – Вы их знаете, а я нет. Можем мы им доверять?
Я не знал, но не собирался признаваться в этом. Мне самому хотелось побыстрее избавиться от них хоть на время.
– За такие деньги они должны быть рады, – сказал я. – Это же полмиллиона!
– Они поселились в «Хилтоне», не так ли? Попробуйте повидаться с ними, Джек, и мы заплатим.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я