научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 душевая кабина 120х90 с низким поддоном 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Вы не шутите, Вика? Вы действительно хотите заплатить им?
– Да. Я не хочу, чтобы мой дорогой муж потерял десять миллионов за страховку, да еще он узнает, что я вела себя, как шлюха, не так ли? – Она пожала плечами.
Боясь, что она изменит свое решение, я сразу позвонил в отель и попросил к телефону мистера Олестрия. Через небольшой промежуток времени он подошел к телефону.
– Это Крейн, мы согласны, – сказал я. – Где мы увидимся?
– Завтра в 11, здесь, – и он повесил трубку.
– В отеле в 11 часов, – передал я ей.
– Мне потребуется два дня, чтобы собрать деньги. Спросите его, что он хочет получить: деньги или чек. – Она была совершенно спокойна. – А сейчас уходите. Мне надо связаться с маклером. – Она щелкнула пальцами. – Идите домой.
У меня всегда было предчувствие, что когда-то и мне она щелкнет пальцами, желая, чтобы я исчез, так же, как она поступала с другими людьми, но сейчас это меня уже не беспокоило. Я был и так благодарен ей, что она не устроила никакой сцены и что она заплатит деньги и моему будущему нет непосредственной опасности.
– Я все сообщу вам, – сказал я, направляясь к двери.
Она потянулась к телефону и даже не взглянула в мою сторону, и я вышел на улицу, сел в свой «кадиллак» и покатил домой.
Конечно, я понимал, что Олестрия будет и дальше доить ее, но ведь она была чертовски богата и переживет это.
Да.., мое будущее вроде опять стало ясным.

***

На следующее утро без пяти 11 я был уже в «Хилтон-отеле». Когда я спросил у столика мистера Олестрия, мужчина встал так быстро, что чуть не упал на меня. Он сразу произнес свои извинения и не устоял на ногах. Я забыл о нем, но позже я вспомнил этот случай.
Олестрия ждал меня в большой комнате с двухспальной кроватью и обычной отельной обстановкой. У окна стояла Пэм. Она даже не повернулась, когда Олестрия открыл дверь.
– Ах, мистер Крейн, – сказал он, улыбаясь змеиной улыбкой. – Рад вас видеть снова. – Он закрыл дверь. – Итак, она согласна заплатить?
– Да.
– Очень разумно. Она согласилась на пятьсот тысяч долларов?
– Да.
– Хорошо.., и несколько неожиданно. Я думал, что она будет торговаться. Ну, конечно, это очень хорошо. Мне нужны акции на эту сумму.
– Это будет сделано. Мне нужны все фото, все негативы и расписка от вас в получении денег и обязательство нас больше не тревожить.
– Конечно, вы получите фото и негативы, но никаких расписок и обязательств.
– Это значит, вы станете вымогать снова?
– Мистер Крейн! Поверьте мне, мы полностью удовлетворимся этой суммой, не так ли, Пэм? Не оборачиваясь, она ответила:
– Да.
– Я заверяю вас, мистер Крейн. Когда будут готовы деньги?
– Послезавтра.
– Согласны, но не позже. Принесите акции сюда в десять часов. Только не опаздывайте, нам надо успеть еще на самолет. Он проводил меня до двери.
– Какой вы удачливый человек, мистер Крейн. Я удивленно посмотрел на него.
– Вы так думаете?
– Спросите себя, – и он закрыл за собой дверь. Я приехал домой и позвонил Вике.
– Акции? – Она помедлила немного. – Хорошо, я их достану. Сэм передаст их вам завтра вечером, – она повесила трубку.
Я тоже положил трубку и уставился в открытое окно. Кое-что начало меня беспокоить в этой сделке. Я ожидал взрыва неистового гнева от этой женщины – этого не последовало. Я не ожидал, что она так легко согласится расстаться с полумиллионом долларов. Единственное, что она делала по-старому, это щелкала пальцами.
Я старался убедить себя, что она может потерять больше, если не будет платить. Она была достаточно богата, и эта сумма значила для нее не больше, чем сотня долларов для меня. Но вела она себя не так, как я думал. И вот сейчас, глядя на закат, я опять начал сильно сомневаться в своей карьере.
Я поужинал, побродил немного вокруг и пошел спать. Сон не шел. Около двух я уже измучился от этих мыслей. И только три таблетки снотворного дали мне долгожданное забвение.
Проспал я до полудня. День казался бесконечным. Что мне делать? Я вспомнил Вику и вдруг мне захотелось близости с ней, но с этим теперь все было покончено. Этот жест пальцами и ее холодный взгляд значил, что все это в прошлом.
Спустившись в бар, я взял двойную порцию виски и сандвич с курицей. Больше ничего не хотелось есть. Потом я поехал на пляж. Курочки здесь были, но они меня больше не интересовали. Я посидел в машине, глядя на море, пока дурацкие мысли опять не стали донимать меня. Тогда я вернулся домой и уселся перед, телевизором.
Следующий день был ужасающе похож на предыдущий. Я старался успокоиться. Завтра мы избавимся от Олестрии с помощью ее денег. Послезавтра я приступлю к работе. Почему-то я думал, что на работе я успокоюсь и забуду все. Я старался представить себе, что уже нахожусь на работе и сделал несколько пометок насчет работ на аэродроме. Но в глубине души жил страх. Около девятнадцати раздался звонок в дверь, и я впустил Сэма. Он протянул мне конверт.
– Ну как она? – спросил я, беря конверт.
– Она о'кей, мистер Крейн. Она всегда хороша. – Он немного потоптался. – Нам надо проститься, я уезжаю.
– Что случилось?
Он печально улыбнулся.
– Миссис Эссекс больше не нуждается во мне.
– Она значит выгнала вас?
– Правильно, мистер Крейн.
– Что вы собираетесь делать?
– Уеду. У меня есть сбережения. Я вернусь домой. Я был поражен.
– Вы хотите сказать, что она вышвырнула вас.., как…?
– Это должно было когда-нибудь случиться. У нее тяжелый характер. Если все хорошо – она весела, а в трудную минуту с ней тяжело.
– Извините меня, Сэм, это моя вина. Его лицо озарила улыбка.
– Если бы это были не вы, то был бы кто-нибудь другой. – Он вытер ладонь о брюки и протянул мне. – До свидания, мистер Крейн, мне приятно было познакомиться с вами.
Мы попрощались, и он ушел.
Это может случиться и со мной, предположил я. После того, как все уляжется, вышвырнут ли меня за ворота? Я прошел в комнату и уселся в кресло.
Да, признался я себе. Наверняка, так и будет, и я окажусь на улице. Она не захочет моего присутствия рядом, так же, как не захотела видеть Сэма. Меня выгонят – это точно.
Я взглянул на конверт и вскрыл его. Внутри лежали пять акций золотых приисков по 100000 каждая. Я мог бы взять их и удрать, это те же деньги, но не хотел.
Я еще сидел, раздумывая. Итак, карьера рухнула. Так что же случится со мной?
Мне неожиданно захотелось полного успокоения и только один человек на земле мог дать мне его. Мой старик подошел к телефону. У него был усталый голос.
– О, какая неожиданность. Как поживаешь, Джек?
– Хорошо. Я тут подумал, что эта работа не для меня. Этот гараж все еще продается?
– Наверно. Я не знаю, но спрошу. Ты заинтересовался этим, Джек?
– Может быть. Спроси при случае. – У меня было двадцать тысяч в банке и мне не хотелось занимать денег у отца. – Как сад?
– Великолепный. Розы никогда так пышно не цвели, Джек… – Он перевел дыхание, голос его не казался уже таким усталым. – Ты вернешься домой?
– Может быть, пап. Я сообщу немного позднее. Да.., наверно, вернусь.
– Хорошо, сынок, я буду ждать.
– До свидания, – пап, – и я повесил трубку.
В эту ночь я спал без снотворного.
Когда я садился в машину на следующее утро, мне казалось, что я сажусь в нее в последний раз. Это была великолепная машина, и я с сожалением завел ее мотор. Подъезжая к отелю, я остановился на стоянке. Где-то вдали часы пробили десять. Держа конверт с акциями, я поднялся по ступенькам и вошел в холл.
Пройдя по коридору, я постучал в дверь номера Олестрия. Она мгновенно распахнулась и он впустил меня к себе, а потом, посмотрев по сторонам, закрыл дверь.
Пэм, как и тогда, стояла у окна. Она была в светло-коричневом пальто, рядом стояли два дорогих чемодана.
– Вы принесли акции, мистер Крейн? – спросил Олестрия.
– Они здесь. – Я вынул их из конверта и показал ему. Он не попытался взять их из моих рук, просто внимательно осмотрел и кивнул.
– Очень хорошо. – Он достал из кармана пакет. – Здесь фото и негативы. Берите их, а я возьму акции.
Мы обменялись конвертами. Я проверил фото и негативы.
– Много копий вы себе оставили? – спросил я.
– Мистер Крейн.., пожалуйста, вы должны верить мне. – Он улыбнулся. – Больше нет ни одной копии, даю слово. Миссис Эссекс может быть спокойна и счастлива.
– Вы пожалеете, если попробуете еще раз шантажировать ее, – сказал я.
– Это будут ваши похороны.
– Второго раза не будет, мистер Крейн.
– Я просто предупреждаю вас.
Я повернулся и вышел из комнаты. Потом спустился вниз и вышел в холл. Я засунул их далеко во внутренний карман, когда услышал сзади голос:
– Отдайте их мне, Крейн.
Вздрогнув, я повернулся назад. Сзади стоял Вис Джексон с неизменной волчьей улыбкой на губах. Он протянул свою руку.
– Я представляю миссис Эссекс. Она попросила забрать фото у вас.
– Она получит их, но от меня.
– Она предполагала такой ответ с вашей стороны. – Он протянул мне листок бумаги. – Это записка. – Его глаза с презрением сверлили меня. – Она не хочет вас больше видеть.
Я взял записку.
«Джеку Крейну. Передайте шантажирующие фотографии мистеру Джексону. С этого момента вы больше не состоите на службе в фирме Эссекс. Лейн Эссекс».
Я посмотрел на подпись, а потом на Джексона.
– Значит она все рассказала ему?, – Конечно. Никто еще не пытался шантажировать людей Эссекса и никогда не будет пытаться. Отдайте мне фото. И я отдал их ему.
– Благодарю вас. Сейчас, Крейн, давайте присядем на несколько минут. Мы сейчас будет свидетелями этой печальной маленькой драмы. Это заинтересует вас. – Он взял меня за руку и подвел к двум креслам, стоящим напротив лифта. Он присел в кресло, вынул фото, просмотрел их и спрятал обратно.
Я тоже присел.
«С этого дня вы больше не состоите на службе в фирме Эссекс». Конечно, я ожидал этого, но удар все же был болезненный.
– Вы должны немедленно покинуть Парадиз-Сити, – сказал Джексон, – и лучше никогда не возвращайтесь. Вам, считайте, еще повезло. Когда обсуждалось ваше положение, мистер Эссекс принял во внимание, что вы спасли жизнь миссис Эссекс. Я думаю, вы будете достаточно умны, чтобы держать язык за зубами. Могу сообщить вам, что мы вернули деньги страховой компании за самолет и, сделав это, мы нейтрализовали всяческий шантаж в дальнейшем. Так что другие фото ничего не значат.
– Но они улизнут с деньгами, – сказал я. – Думаете, разумно отпускать их?
Он улыбнулся, став еще больше похожим на акулу.
– Никто не улизнет с тем, что принадлежит мистеру Эссексу. Вот взгляните, Крейн, это вас заинтересует.
Дверь одного из лифтов открылась и Пэм в сопровождении Олестрии вышла в холл. За ними вышли два крепких мужчины, весь вид которых выдавал в них полицейских.
Лицо Олестрии было бледно. Пэм, казалось, была близка к обмороку. Их провели через холл к автомобилю.
Из другого лифта вышел подобный мужчина, неся те чемоданы, которые я видел в их номере. Он поставил их и подошел к Джексону. Толстый конверт с акциями упал на Колени Джексону.
– Без шума, – сказал он и, подхватив чемоданы, вышел на улицу. Как только он сел, машина рванулась с места.
– Ну вот, теперь вы видите, как мы организовываем дела, – высокомерно заметил Джексон. – Эти трое – бывшие офицеры полиции. Они доставят этих красавчиков на самолете в Мериду, а там их уже ждут с распростертыми объятиями. Мне не надо уточнять, что мистер Орзоко уже предупрежден. Олестрия по глупости взял деньги, принадлежащие партии мистера Орзоко. Они уж определят, как разделаться с ним и с этой женщиной. Он, наверно, воображает, что его забрала полиция. Каждое слово ваших переговоров было записано на магнитофон и они прокрутили эту ленту перед ними. Он думает, что его ждет наказание за шантаж. И пока он не попадет на борт самолета, он не поймет, что случилось, а тогда будет уже поздно. – Он улыбнулся звериным оскалом. – Маленькие, глупые людишки, как и вы, Крейн. Есть старая поговорка: глина с золотом не могут нестись рядом в потоке, так как глина неизбежно размоется. – Он был доволен сам собой. – Вы, возможно, не поняли, но я организовал так, чтобы микрофон был у вас, когда вы встретились в первый раз. Отдайте его мне. Он у вас в правом кармане пиджака.
Ошеломленный, я сунул руку в карман и вытащил черный предмет величиной не больше таблетки. И тогда я вспомнил упавшего на меня человека.
И отдавая ему микрофон, я спросил:
– А что же будет со мной?
– Ничего. – Он с трудом поднялся на ноги, презрительно глядя на меня.
– Пока ничего, – сказал он и ушел, а я глядел ему вслед.
Возможно, он ошибался. Пока меня не забудут. Я так и сидел здесь, думая о своем отце, о маленьком городке и о гараже, который, может быть, еще продается. И опять чувство уверенности вернулось ко мне. Ведь и Генри Форд начинал с малого, не так ли?



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я