научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/accessories/svetilnik/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Она шла за мной. Я старался идти размеренным шагом, зная, что впереди долгий путь. Наконец мы вышли на поляну. Я остановился на краю поляны.
Поглядев по сторонам, я прислушался. Слышен был только непрерывный звук дождя. Я повернулся и посмотрел на нее. Лицо ее посерело и опухло от укусов москитов. Сквозь промокшее платье можно было видеть соски ее грудей. Я взглянул на ноги. Легкие белые туфли были покрыты пятнами крови. Она продолжала идти, хотя до крови стерла ноги, но не вымолвила ни слова пощады.
– Что с вашими ногами? – воскликнул я.
– Не жалейте меня. – Она вымучила улыбку. – Если хотите кого-нибудь пожалеть, пожалейте себя.
– Может быть перекусим?
– Нет, не сейчас. Если я сяду, то уже не смогу встать. Мы переглянулись, и я понял, что она права.
– О'кей, идем дальше. – Я пришлепнул москита на шее, и мы двинулись дальше, пересекли поляну и углубились в джунгли.
Я старался двигаться осторожно, обеспокоенный этой поляной. Наверно где-то поблизости есть деревня, где могли быть ребята Орзоко. Надо было быть внимательным.
Какая удача, что я не забыл тренировок в джунглях. Внезапно, когда мы шли по залитой грязью тропе, я услышал встревоживший меня звук. Я схватил руку Вики – теперь я думал о ней только как о Вике, а не как об известной красавице миссис Виктории Эссекс – и сдернул с тропы в гущу кустов. Она повиновалась мне беспрекословно, хотя мы попали прямо в огромную лужу с грязью, заляпавшую нас.
Мы замерли в ожидании.
По тропе прошли три индейца с топорами в руках. Они двигались быстро, и я мгновенно потерял их из виду.
– Мы рядом с деревней, – прошептал я. – Это опасно. Надо идти на восток, а потом на север.
Мы сошли с тропы и сквозь болотистые джунгли и густые кусты двинулись на восток. Идти было тяжело, но она не отставала. И вдруг дождь перестал и поднялся туман. Сквозь стволы деревьев стали пробиваться лучи солнца. Жара стала невыносимой и пот заливал глаза. Москиты совсем замучили нас, руки и лицо были воспалены от укусов. Я оглянулся на ее. Ну и видик. Единственное, что можно было узнать на этом опухшем и покрытом следами укусов лице, были ее синие глаза.
– Вы зачем останавливаетесь? – простонала она.
– Бросьте разыгрывать из себя железную женщину, – сказал я. – Нам надо отдохнуть.
Она поглядела на меня, затем лицо ее сморщилось, и она рухнула на колени прямо в жижу, обхватила лицо руками и зарыдала.
Поставив автомат и чемодан в кусты, я опустился на колени и взял ее на руки. Она обхватила меня за шею, а я держал ее, как маленького ребенка. Несколько минут мы просидели так, а москиты продолжали жалить нас, и наконец она перестала всхлипывать и оттолкнула меня.
– Я в порядке. – Голос ее окреп. – Извините за драматизм. Давайте закусим.
– Вам, конечно, надо перекусить, – сказал я, открывая чемодан.
– Думаете? – Она осмотрела свои руки, покрытые красноватыми пятнами от укусов. – Если я выгляжу так же, как вы, то наверно это ужасное зрелище.
Я улыбнулся ей.
– Но все же похожи на человека.
Я открыл банку с бобами и банку гуляша. Мы съели эту смесь пластмассовыми ложками, которые входили в комплект с банками.
– Вы надеетесь вытащить меня из этой заварушки, Джек? – резко спросила она.
– Буду стараться.
– Вы не боитесь возвращения назад?
– Я не думал об этом. Сейчас нам надо выбраться отсюда. Она подняла глаза.
– Вы потеряли три миллиона?
– Миллион. Мы решили их разделить.
– Вы жалеете об этом? Я только пожал плечами.
– Странная штука. Сначала я страстно жаждал получить эти деньги, а потом я подумал и понял, что не знаю, зачем они мне. Помните, вы сами признавались, что вам скучно жить, хотя у вас денег-то много. А вот этого мне совсем не хочется.
– Вы останетесь работать на моего мужа, если вам выпадет шанс?
– У меня нет ни единого шанса.
– Я придумаю что-нибудь насчет вас. Я могу сказать Лейну, что мы упали в море. Уцелели мы одни и скажем, что на обломках добрались до берега. Он поверит мне и сделает для вас, что угодно.
– Вы будете лгать ради меня? – удивился я. Она кивнула головой.
– Да. Вы первый мужчина, с которым я познала настоящее блаженство, какого жаждет любая женщина, и это кое-что значит для меня.
Я с трудом пытался понять, хотя голова все еще болела. Это приятная перспектива: избежать наказания. Вместо того, чтобы получить несколько лет тюрьмы за угон самолета, я буду получать тридцать тысяч в год у Эссекса и вдобавок ко всему и Вику.
– Я выведу вас отсюда, – пообещал я – Я… Мы оба услышали звук вертолета.
– Не двигайтесь, – сказал я.
Мы были надежно скрыты под кроной деревьев, и я был уверен, что нас не заметят. Через мгновение низко над деревьями пролетел вертолет, окрашенный в зеленый цвет и с опознавательными знаками Мексики. Скорость у него была минимальная.
– Они ищут место крушения, – заметил я и тяжело поднялся на ноги. – Мы отошли миль на двенадцать, но этого мало. Когда они найдут место крушения, то станут искать и нас. Пойдемте!
Я взял ее за руку и поднял на ноги. Она почти упала на меня с криком от боли.
– Боже, мои ноги! – вздохнула она. – Я не смогу больше идти.
– Я понесу вас, если надо, но мы должны уйти подальше. Она оттолкнула меня и раза четыре шагнула вперед. Лицо ее было бледно.
– Все нормально, я смогу идти.
– Отдохни, девочка.
– Идите к черту с вашими насмешками!
Я подхватил чемодан, перебросил автомат через плечо и пошел вперед. Я шел довольно медленно, стараясь, чтобы она не отставала, и иногда оглядывался назад. Она плелась сзади, москиты вились над ее низко опущенной головой, но она держалась молодцом.
Пройдя около часа, мы заметили, что джунгли поредели.
– Отдохнем, – бросил я. – Подождите меня здесь. – Мы наверно вышли к дороге. Я пойду взгляну.
Она рухнула на колени, и я бросил чемодан рядом с ней.
– Я сейчас вернусь.
Она ничего не ответила, просто сидела, обхватив лицо руками. Быстро пройдя вперед, я минуты через три вышел из джунглей. Мое предположение было правильное. Это была широкая грязная дорога. Пока я стоял в нерешительности, послышался звук приближающегося грузовика. Я отступил назад, в тень кустов.
Старенький дребезжащий грузовик, воняя бензином, показался на дороге. Вел его молодой тощий мексиканец. Проехав мимо, он скрылся за поворотом дороги. Может быть, если нам повезет, мы доедем до побережья? Если верить компасу, дорога должна была вести к океану.
Я поторопился назад, к Вике.
Чемодан был на месте, но Вики не было рядом с ним, хотя место было то самое, я не ошибся.

***

Стоя здесь в удушливой духоте, окруженный облаками москитов, жужжащих вокруг моей головы, я пытался вспомнить Вьетнам. Мне вспомнился толстый сержант, учивший нас поведению в джунглях.
«Каждый лист, каждая ветка дерева, каждый клочок почвы заговорит, если вы научитесь понимать их значение, – говорил он. – Умейте наблюдать, ищите следы прошедших людей. Если смотреть достаточно внимательно, следы всегда остаются».
Мне были видны следы коленей Вики в грязи. Именно здесь я ее и оставил, на коленях, почти без сознания от усталости. И вдруг я заметил след голой ноги, затем еще один, потом два покрупнее – они все вели к месту, где стояла Вика, затем поворачивали и вели в джунгли.
Я снял с плеча автомат и быстро и бесшумно двинулся вдоль тропы. В густой грязи следы четко были видны: двое мужчин, один из них нес Вику, что можно было понять по глубине следа. Я почти бежал. Через десять минут я уже мог слышать их перед собой. Они тоже торопились, и я прибавил шагу. Мне было наплевать, что они услышат меня. Автомат внушал мне уверенность в своих силах. Я бежал уже изо всех сил и здесь увидел их, двух индейцев. Первый тащил Вику, перебросив ее через плечо, как мешок, второй бежал следом.
Они услышали меня. Второй обернулся, и в его руке сверкнул топор. С оскаленными зубами он кинулся на меня.
Короткая очередь из автомата, и грудь его превратилась в кровавое решето. Другой индеец бросил Вику и повернулся, выхватив нож, и в это мгновение следующая очередь разнесла ему голову.
Склонившись над ней, я увидел, что она без сознания. Пришлось взвалить ее на плечи, забрать автомат и медленно тащиться назад к дороге. Пока я плелся с ношей на плечах, еще раз пролетел вертолет. Я подождал, пока он скроется, в тени дерева, а затем поплелся дальше.
Я падал от усталости, сердце билось толчками, пульс отдавался в висках, когда, наконец, показалась дорога. Она открыла глаза, когда я осторожно положил ее на траву.
– Все в порядке, – объяснил я. – Мы избавились от них. Опустившись рядом с ней на край дороги, держа автомат в руках, я стал слушать и ждать.
А она, бессмысленно взглянув на меня, опять закрыла глаза. Более чем через час послышался звук мотора. Я поднялся и встал на обочине. Показался грузовик. За рулем опять сидел мексиканец, только на этот раз толстый. Грузовик мчался по дороге, поднимая хвост пыли.
Я вышел на дорогу и замахал водителю. Взглянув на меня, он прибавил скорость и переехал бы меня, не отскочи я в сторону. Он исчез из вида, оставив только поднятую пыль. Будь он проклят, подумал я, но особенно не винил его. Я выглядел, наверно, как бандит.
Вернувшись в джунгли, я нашел длинную толстую сухую ветку дерева; Притащив ее на дорогу, я перегородил три четверти ее. Следующему грузовику придется остановиться.
Я вернулся к Вике. Она сидела, удивленно осматриваясь по сторонам;
– Как вы себя чувствуете? – спросил я, присаживаясь рядом.
– Что произошло? Я ничего не помню. Я понял, что она даже не заметила тех индейцев. Ну и нечего ей рассказывать об этом.
– Я загородил дорогу. Следующий грузовик остановится. Нам надо ехать дальше.
– Нас наверно можно испугаться. – Вика старалась засмеяться. – Помогите мне подняться.
– Сидите здесь и отдыхайте. Она взглянула на меня.
– Вы настоящий мужчина, – произнесла она. – Мне бы не уцелеть без вас.
– Грузовик! – сказал я. Я приподнял ее и поставил на ноги. – Вы можете стоять?
– Да. – Она оттолкнула меня и захромала по обочине. Грузовик ехал быстро. Заметив ветку дерева, он остановился перед ней.
Тонкий, среднего возраста мексиканец со сдвинутым на затылок сомбреро выбрался из кабины.
Когда он начал стаскивать ветку с пути, я двинулся вперед, но Вика остановила меня.
– Я поговорю с ним. Пусть он не видит вашего автомата.
И прежде чем я смог остановить ее, она выскочила на дорогу. Увидев ее, мексиканец разинул рот, но она уже что-то говорила ему по-испански, и тут я понял, почему она вызвалась идти вместо меня.
Он стоял, слушая, и наконец закивал и заулыбался. Она повернулась и позвала меня. Мгновение поколебавшись, я выбросил автомат и вышел на дорогу.
Мексиканец еще больше открыл рот, но кивнул, глядя на Вику, и опять стал тащить ветку с дороги.
– Я сказала ему, что мы заблудились в джунглях, – быстро объяснила она. – Он едет в Сисал и согласился подвезти нас.
Я помог ему убрать ветку, затем мы все забрались в кабину, она села посередине и всю дорогу болтала с ним по-испански.
Минут через пять опять пролетел вертолет, и я пожалел, что бросил автомат, но я знал, что мексиканец сильно испугался бы, увидев его. Вертолет пролетел мимо. Вика повернулась ко мне.
– У него небольшая кофейная плантация, – сказала она. – Он нас туда и привезет. И телефон у него есть.
Я откинулся назад и следил, как пыльная дорога бежит навстречу. Мексиканец наклонился вперед, глядя на меня и тыча себе в грудь пальцем, сказал, что его зовут Педро, затем продолжал болтать с Викой.
Глядя на нее и зная, как она смертельно устала, как горят ее ноги, я восхищался ее самообладанием, она как ни в чем не бывало разговаривала всю дорогу с мексиканцем, этим успокаивая его.
Еще через двадцать минут грузовик свернул с дороги и по узкой дорожке выехал на кофейную плантацию. Педро затормозил около узкого здания под железной крышей. На плантации были видны работающие индейцы. Ровная площадка перед домом была покрыта ровным слоем кофейных зерен. Два индейца ворошили их граблями.
Толстая лоснящаяся мексиканка показалась в дверях дома.
– Мария, – сказал Педро и дальше последовал взрыв испанского языка.
Я помог Вике выбраться из кабины. Как только ее ноги коснулись земли, она вскрикнула, и я подхватил ее.
Мексиканка сбежала вниз, размахивая руками и причитая по-испански.
Педро махнул рукой, приглашая в дом, и я внес Вику внутрь. Следуя за мексиканцем, я внес Вику в маленькую, но чистую комнату и положил на кровать.
Мария вытолкала меня и закрыла дверь. Педро проводил меня в другую комнату.
Я жестом попросил умыться, он закивал и проводил меня в примитивную ванную.

***

Только после того, как я дважды сменил воду и лежал теперь в чистой тепловатой воде, я начал задумываться о своей судьбе. Если Вика заставит поверить в историю, что мы упали в море и что я спас ее, а Верни, Гарри и самолет утонули, тогда я останусь чист. Но сможет ли она и захочет ли?
Будет, конечно, расследование, газетчики навалятся на нас, но если Вика захочет, то Лейн Эссекс избавит и ее, и меня от всего этого.
А как Орзоко? Он не будет выдавать себя, чтобы не афишировать свои связи с контрреволюционерами. А полтора миллиона долларов, поступивших на счет нашей компании, я, как директор, могу перевести обратно ему. К чему тогда ему связываться со мной.
О ком я еще мог беспокоиться? О Кендрике? Если он выдаст меня, тогда и я выдам его. Вис Джексон? Мне его бояться нечего, если Вика будет на моей стороне.
Единственное слабое место было в том, что мы будем клясться в том, что самолет упал в море. Согласно последней передачи Гарри так и должно быть, но если остатки самолета найдут в джунглях? Я уже думал об этом. Кондор удал милях в двадцати от аэродрома Орзоко. Если у него хватит ума, то они должны уничтожить остатки самолета. Вот на это-то я и рассчитывал.
Вылезая из ванны и вытираясь, я уже не так мрачно смотрел в будущее. Тридцать тысяч в год, постоянная работа, плюс Вика.., не так уж и плохо.
Но все зависело от нее.
Я знал, что она все уладит. Как только она позвонила по телефону, машина пришла в движение. Власть Лейна Эссекса достигла и сюда.
Через три часа вертолет перевез нас в аэропорт Мериды. Подождав еще полчаса, мы увидели самолет Эссекса, который и отвез нас в Парадиз-Сити. Летчиком был румяный веселый человек по имени Хенесси – это был новый пилот Эссекса. И я невольно вспомнил слова несчастного Берни, что пилотов сейчас навалом.
Журналисты и телевизионные камеры были наготове, когда мы приземлились. Встречали нас также Вис Джексон, санитарная машина с доктором, которая быстро увезла миссис Викторию прочь.
Я остался один возле Джексона.
– Вы, конечно, нуждаетесь в отдыхе, – начал он, обнажая зубы в подобие улыбки, – но прежде ответьте на несколько вопросов.
Закатав рукава своей грязной рубашки, я обнажил руки с пятнами от укусов москитов.
– Мне тоже надо к врачу, – заметил я. – Может подождете со своими вопросами?
Санитар приблизился ко мне и стал уговаривать лечь на носилки, но я отказался. Я последовал за ним в машину, а Вис Джексон стоял на солнце, оскалившись, как акула, схватившая свою добычу и вдруг упустившая ее.
Меня доставили в клинику Эссекса. Хорошенькая сестричка засуетилась вокруг меня. Тон ее выражал крайнюю заботливость. Чувствовалось влияние миссис Эссекс. Даже сам президент США остался бы доволен оказанным приемом.
Но все всегда кончается. Мое зудящее тело было чем-то смазано, некоторые укусы обеззаражены, я отдохнул и поел.
И, наконец, Вис Джексон появился снова. Он не пришел с фруктами или цветами, как я ожидал, а, наоборот, появился с сухощавым человеком, который оказался экспертом по вопросам безопасности в авиации той компании, в которой был застрахован самолет, по имени Генри Лукас.
У меня было достаточно времени для подготовки своего рассказа и я был готов к этому.
Вис Джексон и Генри Лукас придвинули свои кресла ко мне и уселись рядом. Джексон поинтересовался, как я себя чувствую. Я ответил, что лучше.
– Мистер Крейн, нам необходимы все сведения о катастрофе, которые вы сможете предоставить нам, – начал, Джексон. – Что случилось? Не торопитесь, начните с самого начала.
– Я сам хотел бы знать, – ответил я, стараясь сохранить спокойствие.
– Все произошло так внезапно… Как грохот гравия раздался голос Лукаса:
– Вы инженер-авиамеханик, верно? Я кивнул.
– И вы не знаете, что произошло?
– Кажется странным, не так ли? Но это факт. Я был на кухне, готовил бутерброды пилотам, когда мы резко пошли вниз. До этого все работало отлично. Толчок бросил меня через кухню, я ударился головой об открытую дверь холодильника и потерял сознание.
Несколько мгновений они смотрели на меня, а я на них, стараясь не выдать своего страха.
– Вы готовили еду? – Джексон наклонился вперед. – Но, мистер Крейн, вы перед полетом как раз обедали. Ловит, сукин сын, подумал я и ответил:
– Правильно, но Олсон перед полетом почти не ел и попросил меня сделать бутерброды. И как раз, когда я был на кухне, произошло несчастье.
– Вы хотите сказать, что до тех пор, пока самолет не рухнул в воду, вы понятия не имели об аварии? – спросил Лукас. – А Эрскин передавал, что левые двигатели горят. Вы не знали?
Я с удивлением, смотрел на него.
– Впервые слышу об этом. Все, что я помню, это падение и удар о дверцу холодильника, – и пока они смогли заговорить снова, продолжал:
– Потом я почувствовал воду вокруг себя. Кое-как я нашел миссис Эссекс и вытащил ее через левый запасный выход. Самолет развалился. Что-то плавало вокруг, я собрал эти обломки и помог миссис Эссекс держаться за них. А потом самолет затонул. – Я старался быть правдоподобным. – Нам сильно повезло, что мы достигли берега.
Последовала долгая пауза. Никто из них даже не пытался поверить мне.
А потом Джексон заметил с кислой улыбкой:
– То же самое сказала и миссис Эссекс. Я только улыбнулся.
– Ну, если и она вам так сказала, то так оно и есть. После паузы Лукас обратился ко мне.
– У меня есть карта, мистер Крейн. Покажите, где произошло крушение.
– Извините, вы, наверно, не поняли, что я сказал. Крушение произошло, когда я был в кухне. Разве Олсон не передал в эфир своих координат…
– Значит, вы не сможете показать место гибели?
– Извините, нет.
– Может быть вы предполагаете, что могло произойти? Эрскин передал по радио, что левые двигатели горят и погасить пламя не удается. Как вы думаете, почему это случилось?
Я был уверен, что он задаст этот вопрос и подготовился к нему. Я вдался в различные технические подробности возможного возгорания, пока Лукас слушал меня. Нет, я не убедил его, да и сам понимал наивность своих слов, но Джексон слушал меня внимательно, и это как раз мне было важно.
– Если бы я был в это время в кабине, я смог бы сказать это с большей уверенностью, но я был на кухне, – закончил я. Лукас протянул мне карту Мексиканского залива.
– Приблизительно определите, где произошло крушение. Взглянув на карту, я пожал плечами.
– Может быть милях в пятидесяти от Пресаго. Я не знаю. Мы были в воде часов двенадцать и нас могло снести течением. Может быть, в шестидесяти милях.., вы можете предположить так же, как и я. Я просто не знаю.
Он свернул карту и сунул ее в карман.
Вертолеты пытаются отыскать место гибели. Пока ничего определенного нет.
– Если они будут искать достаточно Долго, может найдут какие-нибудь обломки. Но, вернее всего, все уже разнесло волнами или пошло ко дну. Желаю вам удачи в этом. Они поднялись. Глядя на меня, Джексон сказал:
– Мистер Крейн, мистер Эссекс хочет встретиться с вами. Я отвезу вас к нему завтра в десять утра.
– Хорошо.
Никто из них не подал мне руки на прощанье. Лукас просто кивнул головой, а Джексон скривился в улыбке. Если Лейн Эссекс хочет увидеть меня, это хорошо.

***

Вис Джексон распахнул передо мной полированную дверь из красного дерева, пропустил меня вперед и объявил:
– Мистер Крейн, сэр.
Это была большая комната с громадным окном. Передо мной стоял стол с набором телефонов и письменными принадлежностями. За столом сидел Лейн Эссекс.
Я ни разу не видел даже его фото и часто пытался представить себе его облик. Увидев этого маленького лысого человечка лет пятидесяти шести, с роговыми очками, сидящими на узком носу, с твердо сжатым ртом, я понял почему миссис Эссекс пыталась искать на стороне партнеров по постели.
– Входите, Крейн, – пробурчал он. – Садитесь. Я занял кресло напротив стола. И здесь, взглянув на него, я понял откуда у него его миллионы. Его серо-стальные глаза сквозь очки пронзили, казалось, меня на месте.
– Миссис Эссекс рассказала мне о вас. Выходит, вы спасли ее от смерти. Сейчас моя очередь отблагодарить вас. Я запросил о вас сведения в фирме «Локхид». О вас отзываются положительно. Согласны вы работать на меня?
– Да, сэр.
– Я собираюсь построить другой «Кондор». Вы согласны обслуживать его?
– Буду рад, сэр.
Зазвонил телефон, и он махнул рукой Джексону, чтобы тот послушал. Джексон взял трубку и стал что-то тихо говорить.
– Вы можете достичь здесь хорошего положения, Крейн. – продолжал Эссекс. – Я хочу, чтобы вы хорошенько запомнили, что здесь слова «невозможно» просто нет. Вы будете полностью обеспечены, но никогда не сможете уйти от меня и все, сказанное мной, должно выполняться. Если не так, то вас выгонят.
– Я понял, сэр.
Джексон повесил трубку.
Эссекс взглянул на него.
– Крейн будет работать на аэродроме и обслуживать новый «Кондор», – сказал он. – Пятьдесят тысяч в год. – Он взглянул на меня. – Вы женаты?
– Нет, сэр.
Он опять повернулся к Джексону.
– Предоставьте ему один из лучших наших апартаментов для холостяков. Обеспечьте хороший автомобиль и договоритесь, кто будет убирать в комнатах. – Он опять взглянул на меня. – У вас есть счет в банке?
– Пока нет, сэр.
Он опять дернулся к Джексону.
– Откройте счет на его имя во Флоридском национальном банке: кредит на двадцать тысяч с сегодняшнего дня. Оплата будет производиться через банк ежемесячно. Вы удовлетворены?
– Спасибо большое, сэр. Я был ошеломлен.
– Сейчас вам предоставляется отпуск на неделю для поправки здоровья. Доложитесь Джексону о начале работы, – и он махнул рукой, отсылая меня.
Джексон проводил меня из комнаты и осторожно прикрыл за нами дверь. В молчании мы пошли по коридору, и он пригласил меня в другую комнату, но уже не таких размеров.
– Я все устрою для вас, Крейн, – сказал он. – Присаживайтесь.
– Спасибо, Джексон, – поблагодарил я.
Он невольно вздрогнул и уставился на меня, а я невинно смотрел на него. Он заколебался, собираясь сказать мне, что к нему надо обращаться «мистер», но потом решил не связываться со мной. Подняв трубку телефона, он спросил мисс Берис.
– Мисс Берис – наш распорядитель по общим вопросам, – объяснил он. – Она позаботится о вас.
Это была жилистая женщина лет тридцати шести, блондинка, с развратным взглядом карих глаз и без признаков подбородка. Я был немного сконфужен, когда Джексон давал ей подробные инструкции насчет жилья, автомобиля и кредита в банке. Он перечислял все нудным похоронным голосом и, наконец, закончив, объявил мне:
– Итак, через неделю в понедельник в девять часов, Крейн.
– Хорошо. Пока, Джексон. Благодарю за помощь. – И я заметил, как глаза мисс Берис широко открылись от подобной фамильярности.
Когда мы вышли от Джексона, она спросила меня:
– Чем вы так прославились?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я