смеситель для раковины чаши 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сегодня я уже тщательно исследовал все возможности побега. Но даже квиринскому ско это, боюсь не под силу.
И все же удивительно. В самом начале меня обследовал врач, и даже общий рентген сделали, на предмет, видимо, наличия переломов. И здесь – настоящая кровать, матрац без всяких клопов, и уж совсем верх благополучия – постельное белье. Стол и стул, привинченные к полу. К тому же меня кормят четыре раза в день, что совершенно невероятно. В Лервене и в мирное-то время было голодновато, а что говорить о военном. И ведь я все-таки в тюрьме. Но кормят, причем довольно сытно. Перловка, например, вчера вечером была с маслом… Н-да, конечно, это не «Синяя ворона». И все же…
Скучновато, конечно. Но эти два дня я был занят в основном внутренними ощущениями. Я отходил от пережитого. Вообще, после качалки отходят быстро, а били меня не так уж сильно. Повреждений почти нет, а те, что были – заросли сразу.
Удивительно, насколько быстро я вернулся к прежнему лервенскому мироощущению. Я ведь действительно стал другим. Пати права – и не только внешне. Я стал квиринцем… я научился быть одиноким. У меня другие ценности в жизни, другие интересы, невозможно представить, чтобы я с восторгом подумал о Цхарне. Наконец, я отказался от сенсара – совсем. Больше никаких наркотиков – ни физических, ни духовных…
И вот – стоило мне только попасть сюда… Я оцепенел перед старвосом. Я не смог защитить себя, не смог убежать. И вот теперь я наслаждаюсь постельным бельем и кашей с маслом, и что будет завтра, послезавтра – уже мало волнует меня. Наверное, убьют… Все равно. Мне нечего защищать. Мне не за что держаться. Возможности убежать у меня нет. Смешно – когда-то мы, трое доходяг, смогли совершить такой побег, ничего не умея, ни врезать врагу по сопатке, ни бегать, ни плавать, ни лазать по стене… Но ведь теперь меня охраняют гораздо строже. Отсюда мне действительно не уйти. Я даже не знаю, где нахожусь. Возможно, в Баллареге… Увидеть бы Леско еще раз. Нет, наверное, не получится.
Моя жизнь больше не принадлежит мне. Я не знаю, что со мной будет. Единственное желание – чтобы больше не мучили. Можно активировать систему самоуничтожения, но пока не хочется, и это не так быстро и легко. Смерть моя, по-видимому, неизбежна. Но ведь когда-то надо умирать… я давно уже привык к этой мысли, ведь я летаю уже четвертый год. В любой момент может что-то случиться. Только бы смерть была быстрой…
Может, это и лучше, что я не успел вызвать Валтэна и ребят. Хотя вообще-то среди эстаргов это совершенно нормально – ты вляпываешься в неприятности, кто-то тебя выручает, в следующий раз будет наоборот. Но сейчас я вляпался не по работе, а по собственной глупости. Да и нечего им здесь делать… это наши лервенские дела.
Жаль, что Валтэну придется долго ждать.
За дверью послышались шаги. Я приподнялся, сел на кровати. Вроде, до ужина еще далеко… странно.
Дверь распахнулась, вошел Треугольный. Ну все, похоже, спокойная жизнь кончилась. На допрос, наверное, поведут.
– Встать, руки.
Он надел мне наручники. В коридоре еще какие-то люди стояли. Я приготовился уже идти, но Треугольный взял вторую пару наручников и, зацепив за цепочку первой, приковал меня к железной кроватной спинке. Да, дело серьезное. Только после этого в помещение вошел давешний сендин, а с ним – еще какой-то тип, тоже военный, но с авиационной нашлепкой на берете – самолетиком в треугольнике. Тоже сендин, между прочим. И за ними – четверо охранников. Опасаются меня, однако.
Ну что ж, в какой-то степени – правильно. Я ведь сразу же, как только они вошли, подсознательно начал оценивать – нельзя ли дать в рыло и выскочить… В окно мне никак не выйти, дверь – единственный путь. И если она открывается, мозг сразу начинает перебирать варианты… с этим мне уже ничего не сделать, от этого никакая общинная психология не избавит.
Я сел на кровать – стоять мне было неудобно, приходилось чуть наклоняться, цепочка тянула книзу. Если что – прикажут встать… но мне не приказали. Сендин-треугольный опустился на стул, привинченный к полу, авиатор подал знак, и один из охранников выскочил в коридор и притащил для него второй стул из коридора.
– Ну как ты себя чувствуешь, Ландзо? – обратился ко мне сендин. Я вздрогнул от неожиданности. Такое впечатление, будто я на Квирине очутился.
– Нормально, – сказал я, справившись с шоком.
Сендин кивнул.
– Болей уже нет? Двигаешься нормально?
– Да.
– Мы подняли твое дело, – сказал Треугольный, – по поводу вашего побега… тебя можно понять. Твоя невиновность в похищении тех документов уже доказана. Так что ты чист перед Родиной.
Удивительно, но при этих словах внутри у меня возникла некая горделивая радость.
Хотя, казалось бы, ну какая мне сейчас разница?
– В принципе, ты можешь вернуться в Общину, – продолжил сендин, – тебя никто не станет обвинять. Впрочем, и задерживать квиринского гражданина мы не станем. Мы хотели только поговорить с тобой.
Я кивнул. Как же без этого? Поговорить – это уж обязательно.
– Ты знаешь, что сейчас идет война? – спросил вдруг авиатор-сендин. Я ответил утвердительно.
– Положение у нас не блестящее. Фундаменталисты перешли в контрнаступление на юге… Мы посмотрели твой аппарат, Ландзо. Ты, вероятно, можешь и поле абсолютной прозрачности генерировать?
– Тень? Да, могу. Только там энергии мало осталось, надо зарядить.
– От поля планеты? – авиатор, похоже, схватывал на лету.
– Да. На это нужно несколько часов, и желательно твердая прочная поверхность. Рета… ну, хотя бы бетонная.
– Лазерная пушка…
– Да.
– Так вот, Ландзо, я хотел бы попросить тебя, – твердо сказал авиатор, – помочь нам. Ведь ты лервенец, верно? Ты еще не забыл об этом?
Я пожал плечами. Трудно сказать… обида еще клокотала в груди. За что мне пришлось снова пережить этот кошмар, ведь весь позвоночник, наверное, черный теперь. И сейчас – приковали, связали… разве это нормальный разговор, на равных? И все же где-то мне было приятно, что я – лервенец. Что меня ценит Родина…
– Одна разведка, не больше, – сказал авиатор, – ну и, возможно, нанесение удара по нескольким объектам в Беши. А потом… мы поговорим. Если ты сможешь нам помочь, Родина в долгу не останется. Ну как?
Я задумался. Да, мой ландер, в принципе, стоит всей лервенской авиации. Подойти под экраном к берегам Беши, привезти подробную карту всех их военных объектов, а некоторые из них преспокойно запалить лазером… Истребительное сопровождение мне не нужно, я сам отличный истребитель. Универсал. Да, их можно понять…
О чем я думаю? Если я окажусь в ландере, да еще под тенью – я же неуязвим. Вертикальный взлет, подъем по дуге – и привет! Хотя нет, наверняка они что-нибудь придумают, чтобы я так просто не сбежал.
Что же делать? Отказываться глупо. Даже более, чем глупо (спина снова заныла). Выполнять их задание…
А собственно, почему бы и нет? Я вполне чувствовал в себе силы воевать за Лервену. Да, по-настоящему, я уже квиринец. Меня не волнует эта война. Но… с другой стороны, с Бешиорой меня связывает еще меньше. И смутные воспоминания детства – все-таки эти бешиорцы гады, они еще хуже наших… Почему бы и не поучаствовать в войне? Не стать между делом, раз уж подвернулась возможность, Спасителем Отечества?
– Согласен в принципе? – спросил сендин.
– Да, – ответил я хрипло.
– Хорошо, тогда обсудим технические детали.

Мне снимали наручники и ножные кандалы только на время – когда я занимался зарядкой гравитора. Ландер поставили во дворе тюрьмы на специальную пластину. Во время зарядки он становится тяжелее раз в пятнадцать, так что рядом никого не должно быть… И потом, когда все было уже готово, тщательно выработан маршрут, на ландер подвесили дополнительно несколько ракет (я убедился, что один из типов лервенских ракет «воздух-воздух» вполне можно на нем использовать. Толку от них не так уж много, но все равно приятнее.), когда все было обговорено на несколько раз, меня вывели под конвоем во двор и только здесь, уже перед самой машиной, развязали и позволили надеть бикр.
Передо мной в машину полезли двое охранников в обычных лервенских высотных костюмах. В моем ландере есть два задних сиденья, также оборудованных катапультами. Вот на эти сиденья и взгромоздился мой новый экипаж. Если мне взбредет в голову отправиться куда-нибудь к черту на кулички, ребята должны меня пристрелить и катапультироваться. Так что я чувствовал себя как пилот лайнера, захваченного террористами.
Но однако в бикре – уже гораздо лучше. Для меня это было новостью… как, оказывается, замечательно иметь на теле вот такую плотную, труднопробиваемую броню. Я вскарабкался в кабину, с удовольствием прошелся пальцами по панели, включая контроль. Активировал шлемофон.
– Сурана, я Лойг, как слышно?
Дурацкие позывные придумали, по названиям рек. Ну ладно, какая разница. Голос Бендхи – сендина-авиатора – ответил довольно четко:
– Лойг, я Сурана, слышу хорошо. К взлету готов?
– Минут через пять, – сказал я.
– Хорошо, взлет через пять минут…

И вот машина оторвалась от земли. Какой бред владел мной? В кого я превратился?
Ведь я умею летать. Я квиринец. Как они смогли убедить меня в обратном? Я засмеялся.
– Лойг, я Сурана, в чем дело? – требовательно осведомился Бендхи.
– Ничего, – сказал я, – все в порядке.
Я поднялся по дуге на пятнадцать километров, нисколько не щадя чувств моих охранников – впрочем, это десантники, опыт полетов у них есть – давя тройной перегрузкой. Мое кресло куда лучше ее компенсирует, ну это их проблемы. Я их с собой не приглашал. И там, в чистейшем прозрачном небе, вне досягаемости каких-либо анзорских ПВО, я настроил рацию на волну «Креты».
– Первый, как слышно? – произнес я на линкосе. Несколько минут молчания. Только бы Валтэн не спал… тогда он ответит сразу. У меня мало времени, скоро я буду над Бешиорой, и там придется работать. Наконец в шлемофоне затрещало, зашипело – помехи ничего себе – и я услышал такой родной, взволнованный голос.
– Ландзо! Второй, я тебя отлично слышу! Как дела? Помощь нужна?
Охранники, видимо, поняли, что происходит что-то неладное. Один из них пнул сзади в спинку моего кресла. Я поднял кулак и погрозил назад. Сволочи… не дают сосредоточиться.
– Валтэн, я в плену. Мне дали взлететь при условии, что я атакую Бешиору. Я иду выполнять задание. У меня на борту два охранника. В случае чего они меня пришьют. Вызови парней на всякий случай… может быть, мне удастся выбраться самому. Если получится, попробуйте приблизиться к планете. Пока все.
В шлемофоне раздался оглушительный треск, потом ворвался голос сендина.
– С кем ты трепался, Лойг, мать твою так?
– Сам с собой, Сурана, – ответил я весело, – сам с собой.
– Имей в виду, в случае чего ты ответишь…
– Знаю.

Я включил тень и снизился над Бешиорой. Нет, конечно, никакой надежды на то, что мне удастся идти под тенью все время. Ведь нужна, во-первых, съемка местности, во-вторых, даже и стрелять мне не удастся из-под тени – прицел не работает, а визуальные объекты тоже смещены. Моя задача – найти, заснять и по возможности поджечь, четыре самых крупных объекта бешиорской военной экономики и собственно армии… Больше за один раз не удастся, но и это – очень серьезный удар по Бешиоре. Возможно даже, он будет переломным. Почему-то мне даже приятно, что я один смогу целую войну выиграть… Да-а, а кем я был в Лервене всего пять лет назад?
Тьфу ты, ну и мысли… Я время от времени отключал генератор, чтобы выяснить точно, где нахожусь. Наконец я сообщил «Суране»:
– Вижу объект номер один… начинаю атаку.
Это мне циллос сообщил – я бы сам никогда не догадался, что вот эти длинные серые квадраты и есть крупнейший в Бешиоре авиационный завод. Я отключил экран и перешел в крутое пикирование. Расчет был точным – над заводом я оказался на высоте примерно километра. Для моей маломощной пушечки высота, к сожалению, существенна (знал бы – не стал бы снимать с ландера основное вооружение, конечно). Я положил ладонь на сектор оружия. Внизу появилось белое облачко – загорелся какой-то цех. Ага, трубопровод, вот его нужно поджечь обязательно. Я вел ландер волчком над объектом, невидимый луч плясал по крышам завода, разрезая их тончайшей нитью, воспламеняя, уничтожая… там, внизу, сейчас бешено выли сирены. Пилоты неслись к истребителям, ракеты выкатывались на старт. ПВО сходила с ума – откуда я свалился им на голову? Но я уже закончил атаку. На третьем экране все отлично видно – весь завод, вся гигантская площадь, даже отсюда не обозримая глазом, пылает… Я включил тень, развернул сопла и стал уходить вверх по дуге. Для бешиорцев я просто исчез.
Интересно, что переживают сейчас ребята за моей спиной? Ладно, пора к следующему объекту. Я летел теперь невысоко, время от времени, в условленных местах отключая экран и ведя автоматическую съемку. Лучше бы они штурмана ко мне посадили, чем этих… Примерно через полчаса подо мной оказался второй объект – я не знал сам, что это такое. Тоже какой-то завод, по площади не меньше первого. Я спикировал, выключил экран и начал работать пушкой.
Внезапно на радаре возникли всплески. Я только глянул… некогда, черт возьми, некогда – мне надо пушкой заниматься… Да уж, вот это номер! Мне наперерез шла группа бешиорских истребителей… О Цхарн, ведь я уже давно не занимался воздушными боями… как сдал на 4в, так и не занимался! А зря… сколько их – десять, двенадцать… я выпустил все свои ракеты. Надо уходить – монитор показывал протянувшиеся ко мне тонкие ниточки ракетных трасс. Я выбросил ловушки, включил тень. Мне было уже не до атаки объекта. Мать честная, а ведь энергии меньше половины… Нет, все-таки они переоценили возможности ландера! Я поставил экран в мигающем режиме – он отключался каждые пятнадцать секунд. Так меньше энергии уходит. Я стал свечой уходить в небо… перегрузка вдавила в кресло так, что глаза, казалось, полезли из орбит. Ничего, ничего… жить хочешь – терпи. Как не хочется катапультироваться, неприятно это очень.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61


А-П

П-Я