https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/120x120/ 

 

-
В рязанские стены вломились татары!
Там сильные долго сшибались удары,
Там долго сражалась с насилием честь,
Но все победили Батыевы рати:
Наш град - пепелище, и князь наш убит!» -
Евпатию бледный гонец говорит,
И, страшно бледнея, внимает Евпатий.


«О витязь! я видел сей день роковой:
Багровое пламя весь град обхватило,
Как башня спрямилось, как буря завыло;
На стогнах смертельный свирепствовал бой,
И крики последних молитв и проклятий
В дыму заглушали звенящий булат -
Все пало… и небо стерпело сей ад!»
Ужасно бледнея, внимает Евпатий.


Где-где по широкой долине огонь
Сверкает во мраке ночного тумана:
То грозная рать победителя-хана
Покоится; тихи воитель и конь;
Лишь изредка, черной тревожимый грезой,
Татарин впросонках с собой говорит,
Иль, вздрогнув, безмолвный, поднимет свой щит.
Иль схватит свое боевое железо.


Вдруг… что там за топот в ночной тишине?
«На битву, на битву!» - взывают татары.
Откуда ж свершитель отчаянной кары?
Не все ли погибло в крови и в огне?
Отчизна, отчизна! Под латами чести
Есть сильное чувство, живое, одно…
Полмертвого руку подъемлет оно
С последним ударом решительной мести.


Не синее море кипит и шумит,
Почуя внезапный набег урагана:
Шумят и волнуются ратники хана;
Оружие блещет, труба дребезжит,
Толпы за толпами, как тучи густые,
Дружину отважных стесняют кругом;
Сто копий сражаются с русским копьем…
И пало геройство под силой Батыя.


Редеет ночного тумана покров,
Утихла долина убийства и славы.
Кто сей на долине убийства и славы
Лежит, окруженный телами врагов?
Уста уж не кличут бестрепетных братин,
Уж кровь запеклася в отверстиях лат,
А длань еще держит кровавый булат.
Сей падший воитель свободы - Евпатий!

Татары, разорив Рязань, шли далее, к Владимиру Дорогой Батый сжег Москву, взял в плен сына великого князя Владимира, умертвил воеводу московского и почти всех жителей. Тогда-то гордый великий князь, слишком много полагавшийся на свои силы, ужаснулся и, поручив столицу двум сыновьям своим Всеволоду и Мстиславу, удалился в Ярославскую область, на берега реки Сити, собирать ополчение на врагов.
2 февраля 1238 года татары пришли к Владимиру и быстро приготовили все нужные для приступа орудия и лестницы. Князья и бояре увидели погибель свою, но не хотели просить постыдного мира у варваров: они решились умереть со славою. Супруги их были достойны таких героев и думали точно так же. В то время как князья отдавали последние приказания свои на городской стене и ободряли бедных жителей, княгини с детьми своими и всем двором собрались в церкви Богоматери и просили епископа посхимить их. Посхимление есть такой обряд, который делается над принявшими монашество тогда, когда они хотят совсем отказаться от света и даже не говорить ни с кем из людей: это все равно что заживо умереть. Семейство великого князя и знаменитые вельможи его желали такой смерти: они простились с жизнью, со всеми друзьями, отказались даже от утешения видеть друг друга, потому что лица схимников бывают завешены покрывалами, и молили Бога только о прощении грехов своих и о спасении отечества.
7 февраля, после заутрени, татары начали приступ и быстро ворвались в город. Все падало перед ними, и бедные затворившиеся в церкви схимники не могли умереть спокойно: злые татары вломились и к ним, ограбили все драгоценности с образов, все богатые одежды княжеские, которые сберегались в ризнице; из людей они обыкновенно большую часть убивали, немногих брали в плен, и эти немногие, не покрытые одеждой, умирали на дороге от жестокого мороза. Князья же Всеволод и Мстислав найдены были мертвыми посреди множества врагов, за городской стеной.
Георгий, услышав о гибели столицы и всего семейства своего, горько заплакал и молил Бога послать ему твердость перенести такое несчастье. В то же время он услышал, что татары продолжали ужасный поход свой и уже разорили костромской Галич, Ростов, Ярославль, Переяславль, Юрьев и Дмитров. В марте они дошли до Сити, где стоял с войском великий князь. Он пал в первой битве, и татары взяли в плен племянника его Василька Константиновича. Бог знает отчего, только этот молодой князь понравился бесчеловечным татарам. Они не только не хотели убить его, но даже предлагали ему быть другом их и воевать под начальством Батыя. Вы, верно, догадаетесь, друзья мои, что Василько не согласился на это предложение? «Нет! - отвечал этот бесстрашный князь. - Враги моего отечества и Христа не могут быть мне друзьями! Злодеи! Есть Бог, и когда-нибудь вы погибнете!» Эти смелые слова привели в такую ярость татар, что они тотчас же закололи Василька и бросили в лес. Тело несчастного князя было найдено потом русскими и положено в одной могиле с Георгием.
Между тем Батый все шел далее по России, к Новгороду, покоряя все города, лежавшие по дороге. Новгородцы уже ожидали погибели своей, потому что не могли надеяться ни на чью помощь: в то несчастное время какая-то особенная жестокость сковала все сердца; всякий думал только о себе и не хотел помогать другим. Но судьба спасла новгородцев: за 100 верст до столицы их, окруженной болотами и лесами, Батый вдруг поворотил назад, к Калуге. Тут подошел он к небольшому городку Козельску, в котором был тогда государем малолетний князь Василий. Казалось, что татарам не много будет дела у такого ничтожного городка, но вот что значит верность и мужество подданных, послушайте и подивитесь жителям Козельска! Они посоветовались между собой и решились, как настоящие русские, все умереть за своего князя, хотя этот князь был еще младенец! «Мы оставим по себе добрую славу, - говорили эти достойные люди, - и за гробом будем бессмертны!» Так они и сделали. Целых семь недель татары осаждали крепость их и взошли на вал, только разбив стены особенными орудиями. Но и на валу жители дрались с ними до последней крайности, положили на месте 4 тысячи татар и легли на убитых врагов. Татары удивились такой храбрости и с досады на нее назвали Козельск злым городом , а из жителей его не оставили в живых ни одного человека. Но они живы в истории, живы в сердцах всех русских и, безо всякого сомнения, живы на небесах, в лучах того бессмертия, которого желали!
После злодейств в Козельске Батый оставил наконец Россию и пошел в землю Половецкую.

Таблица XXI
Семейство великого князя Георгия II Владимировича

Супруга:
дочь великого князя Всеволода II

Сыновья:
1. Владимир
2. Всеволод
3. Мстислав

Россия покоренная
1238-1243 годы

Уныло стояли развалины городов и селений, через которые прошел ужасный Батый. Печально дымились обгорелые стены их; страшно лежали по пустым улицам непогребенные мертвецы; боязливо прятались, где только могли, живые, лишенные всего, что было дорого для сердец их. Таково было состояние отечества и предков наших, когда брат последнего великого князя Георгия - Ярослав Всеволодович как законный наследник его приехал в прежде счастливый, но теперь уже не походивший на столицу Владимир. Больно было смотреть новому государю на несчастье народа, но он знал, что не слезы освобождают нас от бед: всего нужнее тогда мужество и терпение, и Ярослав спешил показать пример своим подданным. Он приказал поскорее похоронить мертвые тела, чтобы не сделалось от гниения их заразы, вызывал людей, убежавших в леса и места отдаленные, занимался делами государственными - одним словом, старался всеми средствами ободрить народ и показать ему, что он не потерял еще надежды на славу и счастье.
Но эта надежда великого князя и бедных подданных его скоро исчезла. Батый ненадолго оставил Россию: он хотел только завладеть землей половцев. Через год он уже навсегда прогнал оттуда в Венгрию знаменитого хана их Котяна с 40 тысячами воинов и пришел в южные области наши с тою же злобой, с тем же зверством, с какими был он за год до того в северных. Города Муром, Гороховец, Чернигов погибли точно так же, как Суздаль, Владимир, Рязань, Ростов, Ярославль.
Драгоценный, святой для сердца русского Киев - эта старинная столица и мать городов наших еще оставалась целой, но слух о сокровищах церквей и дворцов ее, о богатстве жителей и многочисленности их уже давно дошел до Батыя, и в 1240 году он окружил его со всех сторон своим войском. Варвары издали любовались прекрасным городом на крутом берегу гордого Днепра, зелеными садами его, белою стеной с высокими башнями и воротами, но они не только любовались, вместе с тем они радовались богатой добыче.
Во время этой радости татар какой страх, какой ужас был в Киеве! Князь его Михаил бежал вместе с сыном в Венгрию, как только услышал о приближении Батыя. Даниил Галицкий, заступивший место его, зная, что с небольшим войском нельзя одолеть великую силу татар, решил также уехать к королю венгерскому и просить у него помощи. Защиту Киева поручил он искусному и храброму боярину Димитрию.
Но ни искусство и храбрость его, ни отчаянное мужество жителей, решивших умереть за веру и отечество, не спасли Киев, и 9 мая он был взят после двухдневной осады. Киевляне не сдавались до последней крайности: даже внутри города сделали наскоро забор около Десятинной церкви, бились еще там и почти все легли на месте. Я не буду рассказывать вам все, что делали татары после победы своей. Вы уже имеете понятие о жестокости их в северной России. Эта жестокость была всегда одинакова, и зверские сердца их не могли ни устать от вечного кровопролития, ни наскучиться ими. Скажу вам только, что красота и великолепие старинного Киева с тех пор исчезли навеки. Печерский монастырь, или Лавра, собор, знаменитая Десятинная церковь были совсем разрушены, и хотя через двести лет они опять были возобновлены, но уже совсем не в том величии, как прежде. Татары похитили все сокровища, искали драгоценности не только во дворцах, но даже в могилах княжеских. Посреди этого всеобщего разрушения сохранилась только православная вера наша, и замечательно, что дикие татары и впоследствии показывали уважение к русскому духовенству.
Боярин Димитрий, начальник неустрашимых киевлян, попал в плен. Батый, несмотря на жестокость свою, уважал истинное мужество и потому полюбил Димитрия, брал его с собою во все новые походы и даже иногда охотно принимал его советы. Бедный Димитрий был при жестоком победителе своем и тогда, когда он из Киева отправился разорять княжество Галицкое. Здесь-то добрый и храбрый воевода русский, с ужасом глядя на погибель своего отечества, успел оказать ему последнюю услугу: он посоветовал Батыю идти скорее в богатую Венгрию, чтобы король ее не успел собрать сильное войско и напасть на самих татар. Батый послушался его, и несчастная Россия отдохнула. Бедствия ее вместе с татарами перешли в Венгрию, Хорватию, Сербию, Дунайскую Болгарию, Молдавию, Валахию. Вся Европа затрепетала, но судьба спасла ее: Батый получил известие, что великий хан Октай умер. Наследником престола был сын его Гаюк, живший всегда несогласно с Батыем. Это заставило страшного завоевателя подумать о собственных владениях своих. Привыкнув видеть, что все покоряется ему, он не хотел зависеть от великого хана и потому решил основать свое собственное твердое владение, которое бы признавало над собою одно имя, не власть Гаюка. Для этого он выбрал место около нынешней Астрахани и на берегу реки Ахтубы, в 60 верстах от устья Волги, велел строить город Сарай. Близ Селитряного городка и ныне видны еще остатки этого Сарая. Все владение Батыя называлось Великой, Золотой или Капчакской Ордой. Орда же младших братьев его, поселившаяся около Аральского моря, называлась Малой.
Бродя по астраханским и донским степям, наблюдая за постройкой повой столицы своей Сарая, имея под началом полмиллиона воинов, Батый не заботился о новом великом хане и объявил себя повелителем всех областей русских, земли Половецкой, Тавриды, стран кавказских и всех земель от устья Дона до реки Дунай. Никто не смел с ним спорить, все государи согласились, все покорились его ужасной силе.
Батый, величаясь своею славой, гордо звал к себе как своих подданных всех князей, им побежденных, и в том числе великого князя суздальского.
Ярослав II посчитал неблагоразумным не повиноваться ужасному врагу и для спокойствия своего народа, для избавления его от новых бед поехал со многими боярами в Золотую Орду. С той минуты, в которую государь русский решился признать над собой власть Батыя, кончилась независимость отечества нашего и земля Русская сделалась землей покоренной, сделалась данницей татар. Это было в 1243 году.
Жестокое унижение ожидало бедного Ярослава в шатре Батыя, который хотя был ласков к своим подвластным, но принимал их с обрядами, несносными для человека с душой высокой и благородной. Грубый, полудикий хан татарский сидел на возвышенном месте с одною из жен, которых было у него очень много. На скамейках, ниже Батыя, сидели его другие жены, дети, родня и знатные особы. На столе посреди шатра стоял любимый напиток татар - кумыс [ Он делался из кобыльего молока.

] в золотых и серебряных чашах, очень нечистых: у татар почиталось за грех мыть посуду и платья, и они обыкновенно были чрезвычайно неопрятны. Подходя к шатру, надобно было пройти мимо двух костров: татары думали, что огонь очищает злые намерения и даже лишает силы яд, если кто несет его к хану. Прежде нежели войти, надобно было поклониться на юг тени Чингисхана, потом, войдя в шатер, стать на колени и кланяться в землю. Это должны были делать без различия все цари, князья, вельможи, покоренные Батыем и приходившие к нему. После этого унизительного обряда они делались совершенными рабами его. Князь не мог владеть своими землями без грамоты Батыя, должен был платить ему большую дань, исполнять все его приказания, являться по первому слову его в Орду.
Ярослав Всеволодович, думая только о спасении жизни немногих оставшихся подданных своих, решился перенести такое унижение, и мы должны помнить эту решимость его как величайшую жертву, какую государь может принести своему народу. Такое унижение выше отчаянной храбрости: умереть можно в одну минуту, но государю знаменитому отказаться от славы и свободы, жить в рабстве у дикого варвара - это гораздо хуже одной смерти: это беспрестанная смерть. Если бы великий князь и почти все князья удельные, последовавшие примеру его, не решились тогда на эту великую жертву, злые татары, верно, докончили бы истребление всех предков наших, и нас не было бы на свете, и мы не наслаждались бы нынешним счастьем своим, и милая родина наша сделалась бы жилищем диких орд татарских, и громкое, славное, драгоценное для нас имя русское уже давно было бы забыто на земле. Сохраним же в душе нашей уважение к памяти тех князей, которые для спасения жизни своих подданных и для будущего счастья потомков их принуждены были покориться Батыю! Добрые князья страдали для нас! Чувствуя это, мы должны доказать благодарность свою к ним пламенною любовью к тому отечеству, которое для них было дороже всего на свете. Они увидят наше усердие к нему и благословят нас на небе так, как мы благословляем драгоценную память их на земле.

Таблица XXII
Семейство великого князя Ярослава II

Супруга:
Феодосия Мстиславна

Сыновья:
1. Феодор
2. Александр
3. Константин
4. Андрей
5. Афанасий
6. Даниил
7. Ярослав
8. Михаил
9. Василий

Святой Александр Невский
1243-1263 годы

Когда княжества русские почти исчезали под жестокими ударами татар, когда все князья их, не исключая и неустрашимого Даниила Галицкого - зятя Мстислава Храброго, клялись перед троном Батыя быть его верными подданными, когда счастье, слава и радость, казалось, совсем оставили города и селения предков наших, была еще область, где раздавались песни победы, был еще князь, никогда не преклонявший колен в шатре хана татарского. Эта область была Новгородская, этот князь - Александр Ярославич Невский. Это тот князь, который почитается ангелом-хранителем северной столицы нашей, тот князь, тело которого почивает в прекрасном Александро-Невском монастыре. Маленькие обитатели и обитательницы нашего чудесного Петербурга! Верно, вы не раз были в этом монастыре, перед драгоценной гробницей. Верно, вы удивлялись военным украшениям, так прекрасно расположенным по обеим сторонам ее? И, верно, глядя на эти латы, шлемы, щиты и копья, вам очень хотелось знать историю героя Невского? Если так, то ваше желание может быть легко исполнено. Вот эта история.
Александр был сыном великого князя Ярослава II. Необыкновенно умный, храбрый, прекрасный лицом и душой, Александр еще в молодых летах сделался наследником отца своего в Новгороде, и с того времени беспрестанные победы над чудью, финнами, литовцами и ливонскими рыцарями разносили славу его по всем странам. Ливонские рыцари сделались в это время еще страшнее для русских: орден их присоединился к другому сильному немецкому ордену рыцарей Святой Марии Иерусалимской, которые завоевали почти всю Пруссию и с такой же жестокостью учили христианской вере тамошних жителей, как ливонские рыцари - чудь и литовцев. Я уже говорила вам, что эти бедные люди убегали в леса от своих учителей, которые в это время вместо прежних красных крестов нашили на белые плащи свои черные, как у немецких рыцарей Святой Марии.
Но не так думал молодой князь Александр Ярославич и его храбрые новгородцы! Не одним ливонским рыцарям, чуди и литовцам было худо от него: однажды он победил даже шведов и норвежцев. За эту победу его назвали Невским; и надобно, милые читатели мои, узнать о ней получше. К тому же ведь это случилось на берегах нашей родной прекрасной Невы!
В 1240 году королю шведскому вздумалось завоевать Ладогу и даже Новгород. Для того он отправил на реку Неву множество судов со шведами и норвежцами под начальством зятя своего Биргера. Биргер, привыкший к победам, велел гордо сказать князю новгородскому: «Иди сражаться со мною, если смеешь; я уже в земле твоей!» Александр не устрашился, не показал послам шведским досады, а спокойно отвечал им, что готов к сражению. Тотчас велел он небольшому войску своему собраться; сам же пошел в Софийскую церковь и там усердно помолился Богу, прося святой его помощи. Усердная молитва имеет чудесную силу над душой христианина: Александр, который не мог в такое короткое время ожидать помощи от отца своего, не мог даже собрать все войско свое, вышел с улыбкой на лице к своей верной дружине и весело сказал: «Нас немного, и враг силен, но Бог не в силе, а в правде: идите с вашим князем!» Надежда Александра на небесную помощь перешла и в сердца его воинов. Они приблизились к берегам Невы, где стояли шведы, дружно бросились на многочисленных врагов и одержали полную победу в то время, как один из новгородцев, по имени Миша, утопил все суда шведов, так что у них осталось лишь два судна, на которые они погрузили тела главных начальников, всех же других зарыли в яму и ночью 15 июля отправились по Неве назад в Швецию. Эта славная победа, одержанная в то время, когда бедные предки наши терпели столько горя и унижения от злых татар, обрадовала унылые сердца их и доставила храброму Александру название Невского.
Но слава не спасла его от несчастья: в 1247 году он лишился отца, который не имел даже радости умереть в милом отечестве. Батый приказал ему ехать в Китайскую Татарию, поклониться великому хану. Ярослав Всеволодович не мог не повиноваться, но был так слаб здоровьем, так печален духом, что не перенес трудного путешествия по степям и пустыням необитаемым, диким, бесплодным и даже безводным до того, что иногда люди умирали в них от жажды. Великий князь кое-как доехал туда и, возвращаясь, скончался по дороге. Бывшие с ним бояре привезли тело его во Владимир. Наследником престола был меньшой брат его Святослав III Всеволодович.
В то время как великий князь русский испытывал всю тоску кончины на голой земле киргизских степей, далеко от милого семейства и родины, другой князь, столько же знаменитый, оканчивал жизнь свою в ужасных мучениях перед шатром Батыя. Это был Михаил, князь черниговский, приехавший в Золотую Орду по приказанию хана и не хотевший поклониться ни тени Чингисхана, ни идолам татарским. «Нет! - говорил он варварам, принуждавшим его сделать это. - Я могу поклониться царю вашему, потому что Бог отдал ему судьбу государств земных, но христианин никогда не служит идолам!» Батый удивился, что еще есть люди, которые противятся ему, и объявил, что Михаил умрет, если не будет повиноваться. Русский князь не боялся смерти. С ангельской кротостью читал он молитвы в то время, когда татары мучили его самым жестоким образом, и тихо скончался, сказав: «Я христианин!» Церковь наша признала его Святым и Мучеником.
После этого рассказа о смерти Ярослава и Михаила вы можете судить, милые читатели, какова была участь бедных предков наших под властью татар. Прибавьте к тому еще все беспорядки, какие происходили в то время, когда надобно было собирать дань, все притеснения, какие делали народу татарские чиновники-сборщики, которые часто платили хану всю сумму сразу и получали за это право взымать ее с русских по мелочам почти вдвое [ Таких сборщиков русские называли откупщиками бусурманскими или мытарями.

]! Прибавьте к тому ссоры князей, не усмиренные и общим несчастьем всей Руси, жалобы и клеветы их друг на друга в Орде и беды, от того происходившие в их княжествах. Одним словом, все в древнем отечестве нашем было печально и уныло, только слава князя новгородского Александра Ярославича сияла, как светлая звезда на небе русском, покрытом черными тучами. Эта слава, носясь по всем княжествам, долетела до слуха страшного Батыя, и вот уже посол татарский несет к герою Невскому повеление явиться к царю, чтобы присягнуть ему в верности и узнать славу и величие татар.
Александр, любивший свое отечество гораздо более своей славы, не хотел, чтобы за него оно испытало новые бедствия, и потому с покорностью христианина последовал примеру отца и поехал вместе с братом Андреем к Батыю, а от него в Татарию, к великому хану. Грустно было сыновьям Ярослава ехать по той самой пустыне, где скончался отец их! Они думали, что так же, как и он, не увидят уже своего отечества, но Бог подкрепил их, и через два года они возвратились, осыпанные милостями великого хана, который поручил Александру всю южную Россию и Киев, а Андрею - престол владимирский, несмотря на то что дядя их великий князь Святослав был еще жив. Так своевольно распоряжались татары судьбой и князей, и княжеств русских! Святослав Всеволодович напрасно ездил в Орду жаловаться на несправедливость и через два года скончался. Но и Андрей II недолго был государем владимирским. Он не имел столько христианской терпеливости, столько любви к своим подданным, чтобы для спокойствия и безопасности их покориться неизбежной власти победителей России пылкому, гордому сердцу его казалось лучше отказаться от престола, нежели быть государем - подданным Батыя. Вы можете представить себе, друзья мои, что с таким нравом он часто показывал свое презрение к татарам, часто не слушал приказаний их. Толпы их уже шли наказать дерзкого данника. Андрей, услышав это, убежал в Швецию со всем семейством своим и оставил Великое княжество в добычу варварам. После нового разорения оно отдано было общему любимцу не только русских, но даже и татар, князю Александру Невскому
Видя на примере брата, как вредны были для отечества гордые и непокорные намерения его, Александр Ярославич еще более увеличил осторожность и благоразумие в сношениях с татарами, не противился им и тогда, когда они прислали чиновников своих сосчитать всех жителей России и определили над ними десятников, сотников и темников [ Тьмою называлось у древних русских 10 тысяч. Стало быть, «темник» значило начальник 10 тысяч человек.

] для сбора податей, уговорил даже гордых, все еще считавших себя независимыми новгородцев заплатить дань, которую требовал от них наследник умершего в 1256 году Батыя - брат его хан Беркий, и тем избавил от разорения первую столицу русскую, богатый и великий Новгород.
Так двенадцать лет продолжалось княжение Александра, так оберегал он бедное отечество свое от новых несчастий, ему грозивших, так примирял оскорбленных соотечественников своих с самовластными ханами. Вы можете представить себе, что нелегко было благородному князю земли Русской ездить кланяться полудиким ханам татарским. Последнее путешествие его в город Сарай было в 1262 году, когда хан Беркий, собираясь идти на новое разорение чужих земель, вздумал требовать у него вспомогательного войска. Александр Ярославич, несмотря на всю кротость свою, не мог перенести мысли, чтобы бедные подданные его, кроме всех несчастий, какие терпели от неверных, еще проливали за них кровь свою. Он поехал умолять Беркия отменить такое жестокое повеление. Хан, чувствуя невольное почтение к великому князю, не мог отказать ему, но с досады продержал его в Орде всю зиму и лето. Тоскуя по родине, насмотрясь во время своего продолжительного пребывания в Сарае на силу и могущество татар и потеряв надежду видеть освобождение отечества от жестокой власти их, Александр приметно ослабевал духом и телом и осенью, возвращаясь на родину, приехал уже больной в Нижний Новгород, а оттуда - в Городец на Клязьме.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
загрузка...


А-П

П-Я