научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 интернет магазин душевых кабин 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Ты не останешься?
Лейн с трудом сглотнул комок и посмотрел куда-то в сторону.
– Чейз и Ева здесь? – спросил он.
– Нет. Они просили передать, что будут рады, если ты приедешь пожить на ранчо.
– Когда увидитесь с ними, передайте, что я желаю им всего самого хорошего.
– Вы уезжаете?
Ей стало холодно, несмотря на жару.
– Я говорил вам, когда все это только начиналось, что не могу ничего обещать.
Рейчел почувствовала, что сердце у нее вот-вот разорвется. Мир закружился у нее перед глазами. Она схватилась за планку забора, чтобы не упасть.
– Я не могу оставаться здесь, Рейчел. И вы это знаете. Знаете, что я никогда не собирался оставаться.
Она поняла – если бы она простояла здесь целую вечность, она все равно бы не смогла сделать так, чтобы эти слова перестали звучать у нее в ушах. Кроме того, он прав. Задолго до того, как признаться в любви к ней, Лейн сказал, что в один прекрасный день уедет. Но она не думала, что это будет так скоро!
А теперь уже слишком поздно, и сердце ее погибло.
Он не сводил глаз с поводьев, которые держал в руке.
– Мне нужно расследовать и другие дела. Бойд посылает меня на юго-восток. Так крупное дело.
– Никаких обещаний. – Она поняла, что произнесла это вслух, только когда он вздрогнул.
– Вот именно. Никаких обещаний.
Все краски сбежали с ее лица. Ее охватил озноб. Лейн уходил из ее жизни, опять уходил. И уносил с собой короткий сверкающий проблеск любви, которым поманил ее.
Уносил ее сердце.
Она чувствовала себя разбитой, расплющенной. Не желая делать ему приятное и показывать, как ей больно, она сказала:
– Я рада, Лейн, что у вас все в порядке, и всегда буду благодарна вам за то, что вы привезли Тая домой.
Она последний раз заглянула ему в глаза.
Там была пустота.
Лейну мучительно хотелось прикоснуться к ней. Он так стиснул поводья, что кровь пульсировала в кончиках пальцев. Он смотрел на Рейчел. Она подняла на него взгляд. Ее глаза были ясные, без слез. Лицо же было белее мела, белее, чем чистая простыня на ее кровати.
Он чуть было не протянул к ней руку. Чуть было не заключил ее в объятия, чуть было не попросил прощения. Но вместо этого заставил себя сохранить холодный, бесчувственный вид, который появлялся у него, когда он сталкивался с каким-нибудь ганфайтером. Он должен быть начеку, должен отдавать себе отчет в своих поступках. Нельзя выказать даже намека на свои чувства, на все то, что творится в его душе.
Он понимал, что разбивает ей сердце своим решением, но что мог поделать! Лучше этой женщины в его жизни не было ничего, а в ее жизни не могло быть ничего хуже его. И тут ничего не поделаешь.
Он должен уехать.
Она замерла без движения.
– Вы нужны своему сыну, Рейчел, – напомнил Лейн.
Когда она заговорила, он едва расслышал ее слова:
До свидания, Лейн. – И снова подала ему руку.
Он посмотрел на эту руку так, словно одно ее прикосновение могло убить его прямо на месте. Он не отозвался на этот жест. Он засовывал ногу в стремя. Он вскочил в седло.
– Пока, Рейчел.
Она повернулась так быстро, что юбки ее взметнулись, подняв пыль. Он смотрел, как она бежит по дорожке, выложенной камнем, видел, как огромные розы покачиваются, приветствуя ее. Одна роза, совсем распустившаяся, облетела, и лепестки ее упали, как крупные слезы цвета слоновой кости, вслед Рейчел.
Он смотрел, как она, подобрав подол, бегом поднимается по ступенькам, подождал, пока сетчатая дверь захлопнется за ней и она полностью исчезнет в сумеречных недрах дома.
Он смотрел до тех пор, пока смотреть уже было не на что, и оставалось только пустить Шильда в галоп и уехать из ее жизни.
18
Стоя на коленях, Рейчел яростно боролась с сорняками в своем саду. Она выдергивала их, стряхивала с корней землю и бросала в кучу травы позади себя, а потом двигалась дальше между гидрангеями и красодневами, росшими у задней двери дома. Откинувшись на пятки, она положила руку на поясницу и выпрямилась. С тех пор как месяц тому назад Лейн ушел из ее жизни, она совершенно запустила свой сад. И теперь вид у него был такой же заброшенный, как и у ее души.
Работа в саду была первым сознательным шагом на пути к исцелению зияющей раны в ее сердце. Еще неделю назад она почти не могла выносить зрелища своего цветника. Обнаружив, что стоит у окна и смотрит на цветы, за которыми когда-то она так старательно ухаживала, Рейчел ловила себя на мысли, что сад этот принадлежит кому-то другому, как если бы какая-то женщина, живущая в другом времени и пространстве, высадила все эти луковицы, кусты и семена.
Протянув руку, она срезала увядшую, засохшую лилию и повертела ее в пальцах, а потом бросила в кучу сорняков. Долгие дни и одинокие ночи заставили ее ощущать себя таким вот иссохшим и бесцветным цветком. Отведя локон, упавший ей на глаза, тыльной стороной запястья, Рейчел услышала, что где-то в доме Тай зовет Дельфи.
Она жила только потому, что у нее был Тай. Она могла вставать по утрам, одеваться, жить изо дня в день только ради сына. Она старалась научить его радоваться всему, чему сама когда-то радовалась, всякой мелочи. Он рос как трава, и к счастью, до сих пор так и оставался в неведении относительно той бури, которая разразилась из-за него в те страшно далекие дни, когда Маккенна вознамерились оставить его у себя. Рейчел разрешила старикам навещать внука, но настояла на том, что эти встречи будут всегда происходить в ее присутствии. Таю запрещалось ездить на ранчо без матери – а у нее не было ни малейшего желания там бывать. Маккенна охотно согласились с этими условиями, но во время их единственного пока что визита к Рейчел атмосфера была натянутой и неестественной.
В последнюю неделю Рейчел опять стала носить цветную одежду, отказавшись от черной. Мрачные тона рождали у нее ощущение, что она открыто оплакивает разлуку с Лейном, а это было совершенно лишним. Она и без черной одежды знала, что будет тосковать о нем очень-очень долго.
Роберта похоронили на семейном кладбище на ранчо без всякой пышности и помпы, столь милых сердцу Лоретты. В то время газеты были полны сообщений о перестрелке в гостиной Маккенна, о гибели Джентльмена-Грабителя в этой перестрелке. Чтобы тайна Лейна сохранилась, о службе у Пинкертонов не упоминалось, но Арни Вернермейер постарался, чтобы все в городе знали – Лейн действовал как тайный агент, а Рейчел играла некоторую роль в раскрытии этого дела, что и помогло объяснить разыгранное похищение. Она со смущением лично поблагодарила Арни за попытку обелить ее имя. Но всякий раз, проходя по Главной улице и входя в магазин Карберри, она ловила двусмысленные взгляды и приглушенные шепотки.
Сидя на земле и размышляя о том, сколько всего нужно сделать, Рейчел услышала, как захлопнулась задняя дверь. Она подняла глаза, ожидая, что это пришел Тай составить ей компанию. Но вместо него она увидела Дельфи, спешащую к ней по дорожке.
– Что там? – тревожно спросила Рейчел, заметив, какое у Дельфи лицо.
– Пришла горничная Маккенна, Марта. Сказала, что ей нужно поговорить с вами. Вид у нее очень расстроенный.
Немедленно насторожившись, Рейчел спросила:
– А где Тай?
– В доме. Она принесла ему игрушку. Сама сделала.
Рейчел встала, потерла руки, а потом, сняв садовые перчатки, отдала их Дельфи.
– Пожалуйста, положите это в беседку и приходите к нам. Кто знает, что придет в голову Маккенна?
Рейчел отряхнула свое повседневное платье из синего льна и поспешила к дому, где нашла Марту, которая стояла посреди гостиной, опустив на пол выцветшую, сильно разбухшую сумку. Девушка была одета по-дорожному – в плохо сидящий шерстяной костюм скучного оливково-зеленого цвета, который мало подходил к ее бледному лицу.
– Марта, – начала Рейчел, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно, – как я рада вас видеть. Что привело вас в город?
Ярко-синие глаза молодой ирландки были в красных прожилках, в них сверкали непролитые слезы. Рейчел заметила, что несмотря на то, что девушка крепко обхватила себя руками, она сильно дрожала. Рейчел подвела Марту к диванчику.
– Ох, нет, нет, мэм, я не сяду, – проговорила Марта, тряся головой, когда поняла, что Рейчел предлагает ей сесть. – Я только пришла попрощаться с маленьким Таем и еще раз повидать его перед отъездом.
– Вы ушли от Маккенна? – хотя Рейчел это не удивило, она не могла взять в толк, куда же теперь денется Марта.
– Да, мэм. Я возвращаюсь в Бостон, к своим родителям и к жениху, Томми. – Она опустила взгляд на свои руки и покраснела, как свекла.
– Ну, Марта, это чудесная новость. Поздравляю.
Тут в комнату вошла Дельфи, и Рейчел жестом предложила экономке подойти поближе, а сама продолжила разговор с Мартой:
– Так вы хотите уехать, верно? Однако, полагаю, не из-за этого вы так расстроились. На ранчо все в порядке?
– Настолько в порядке, насколько это возможно после того, как мистер Роберт умер, а Мэри Маргарет убежала с одним из ковбоев две ночи назад. Уехала и ничегошеньки с собой не взяла. Сказала мне заранее, что уезжает, и что это будет самая славная выходка за всю ее жизнь.
Рейчел едва сдержала улыбку, но отчаянное выражение лица Марты побудило ее задавать вопросы дальше.
– Тогда что же это? Разве вы не хотите выйти замуж за этого человека из Бостона?
Марта подняла глаза так быстро, и они так сверкнули, что Рейчел ни на мгновение не усомнилась в истинности ее чувств.
– Ну конечно, хочу, мэм. Я его очень люблю, но ему понадобилось время, чтобы подумать, понимаете. – Девушка взглянула на Дельфи, потом опять на Рейчел. – Наверное, я все-таки сяду, – тихо сказала она.
Тай не обращал на них внимания – он увлеченно играл с лошадкой, которую Марта вручную сшила для него из обрезков пестрого ситца.
– Конечно, сядьте, – проговорила Рейчел. – Хотите чаю?
Марта покачала головой.
– Нет, спасибо. Могу я поговорить с вами откровенно, мэм?
– Разумеется. Маккенна ведь не собираются опять… – она кинула взгляд на Тая, – ну, вы понимаете…
– Ой, нет, мэм. Простите, я вас напугала. Просто я не могу уехать из города и не сказать вам про то, что на самом деле случилось в тот день – когда ваш друг приехал к Маккенна насчет мистера Роберта, который был Джентльменом-Грабителем и все такое.
Сердце Рейчел тяжело забилось.
– Мой… мой друг? Вы имеете в виду Лейна Кэссиди? – с тех пор, как он уехал, она произнесла его имя впервые.
– Да, мэм. Понимаете, я была внизу, когда приехали он и все остальные, и я растерялась от всего этого шума и не знала, нужно ли собирать вещи Тая или нет. Я слышала, пока ждала, как ваш друг и старый мистер Маккенна спорили насчет мальчика, и все время говорили о вашем добром имени и о будущем Тая. Мистер Кэссиди наседал на старика. Прямо засмеялся ему в лицо, вот как. Сказал, что теперь имя Маккенна порочит вас и что они ни за что не смогут отнять у вас мальчика.
Рейчел ясно представила себе Лейна, стоящего перед Стюартом, как это описывала Марта, гордого и дерзкого, с глазами, сверкающими от страшной ярости.
– Продолжайте.
– Наконец мистер Маккенна сказал, что он согласится отослать мальчика домой с одним условием – если мистер Кэссиди пообещает не иметь больше с вами и мальчиком ничего общего, как только он его вам привезет. Сказал, что он не престанет бороться, что вытянет из вас все деньги до последнего, но не позволит человеку, убившему его сына, ошиваться вокруг Тая. Сказал, что никогда не простит этому человеку – и вам тоже – смерти мистера Роберта. И что единственное условие, при котором он согласен прекратить борьбу – это если мистер Кэссиди поклянется, что уедет из города навсегда.
– И Лейн согласился…
– Ни минутки не раздумывая, мэм, и всякий, у кого есть глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать, сказал бы, что он убивает себя – когда он давал это обещание. Он, наверное, любит вас больше, чем свою жизнь. Я тогда прямо так и сказала себе – если кто-нибудь когда-нибудь скажет, что любит меня хотя бы вполовину того, я буду дурой, если не сделаю все возможное, лишь бы быть с этим человеком. А потом, почти неделю назад, мой Томми прислал письмо и обещал мне всякие невозможные вещи, если я вернусь к нему.
Рейчел почти не слушала девушку. Она взглянула на Дельфи, опустившуюся в кресло и скрутившую от отчаяния свой передник в тугой узел. Рейчел не сразу поняла, что по ее собственному лицу текут слезы.
– Я не хотела огорчать вас, мэм, – проговорила Марта извиняющимся тоном, – но я подумала – будь я на вашем месте, мне бы хотелось знать, чего стоило вашему другу покинуть вас. И что ему не хотелось уезжать, но он сделал это из любви к вам. Он сделал это для того, чтобы ваш мальчик был с вами. – Девушка глубоко вздохнула. – Я не могла уехать зная, что вы думаете, будто он уехал, потому что ему все равно.
Ничего не видя от слез, Рейчел протянула руки Марте. Служанка крепко сжала их.
– Я никогда не смогу воздать вам за то, чем вы сегодня одарили меня, Марта. Никогда. Но я могу предложить вам немного денег на поездку…
– Нет, мэм, – гордо отказалась Марта. – Мне не нужно милостыни. Я откладывала из жалования, и билет до дома я купила, но все равно спасибо на добром слове. – Она поднялась; теперь, когда она рассказала, что хотела, беспокойство ее прошло. Девушка даже улыбнулась. – Я только прощусь с Таем и пойду.
Рейчел подождала, пока Марта, став на колени, крепко и долго обнимала Тая, а потом проводила девушку до двери. Та задержалась на пороге, переложив тяжелую сумку в другую руку.
– А что вы теперь будете делать, мэм? Попробуете отыскать мистера Кэссиди? Мне бы хотелось узнать, что все кончилось хорошо.
Рейчел улыбнулась – впервые за долгое-долгое время.
– Надеюсь, Марта. Уверяю вас, я непременно постараюсь разыскать его.
И Рейчел обняла девушку, чем привела ее в крайнее смущение.
– Счастливого пути, Марта, – сказала Рейчел.
– Всего хорошего, мэм.
Закрыв за Мартой дверь, молодая женщина почувствовала, что все счастье, какое только есть в мире, налетело на нее, как вихрь. Повернувшись, она побежала в гостиную. Там стояла Дельфи, вытирая глаза рукой.
– Я это знала, – сказала служанка самоуверенно, – я знала, что Лейн Кэссиди не может просто так взять и бросить вас. Ну, если бы я могла прямо сейчас добраться до вашего свекра…
– Да господь с ним, Дельфи. Не стоит на него тратить силы. Сейчас нам нужно решать, что делать.
– Нам? А что тут решать? Вы напишите мистеру Джонсону и Пинкертонам, попросите их прислать вам сюда Лейна, как только они смогут…
– Он не приедет, Дельфи, – Рейчел подошла к столу, рассеянно поправила фотографии и стопку книг. – Лейн обещал Стюарту держаться от нас подальше, и он сдержит слово.
– Но тогда как же?
– Я-то никогда ничего не обещала Стюарту, и Лейн, конечно же, не мог ничего пообещать за меня. Кроме того, вынудить Лейна дать подобное обещание – да ведь это просто шантаж!
– Что-то мне не нравится выражение ваших глаз. Что это вы задумали?
Ответ молодой женщины был таким же ясным и четким, как и ее решение отказаться от траурной одежды.
– Я продаю дом.
– Что?!
Рейчел повторила еще раз, еще четче, словно пробуя на вкус слова, которые, как ей казалось прежде, она не произнесет никогда в жизни.
– Продаю дом. Первому, кто захочет его купить. Или, если придется, банку.
– Но ведь вы любите этот дом. Он принадлежал вашей матери.
– Совершенно верно. Раньше я его любила, как и она. Он был мне нужен, чтобы отстаивать свою независимость, когда я была замужем за Стюартом. Но теперь настало время проститься с ним. Когда я думала обо всем, что произошло, Дельфи, я поняла, что с тех пор как умерли мои родители, я никогда не была по-настоящему счастлива здесь, но тем не менее я была привязана к нему. Настало время проститься с ним.
– Куда же вы поедете?
– Туда, где находится Лейн.
– Не знаю, стоит ли мне вмешиваться подобным образом, но, может, лучше сначала найти Лейна, прежде чем бросать дом. Может, вам лучше проверить, все ли еще он… ну, в общем…
– Все ли еще я нужна Лейну? – Рейчел сделала глубокий вдох и выдох.
Она подошла к камину, сдвинула подсвечник на два дюйма вправо, а потом отошла в сторону.
– Если даже он уехал не только из-за обещания, данного Стюарту, если даже Лейну нечего предложить мне, кроме редких свиданий, даже если ему вообще нечего предложить мне, я все равно хочу начать новую жизнь. Я хочу вернуться к преподаванию. Я хочу жить мою жизнь, пока не поздно.
– Тогда мне, наверное, нужно начинать укладываться, – и вызывающе сверкнув темными глазами, Дельфи оглядела комнату, полную вещей Рейчел.
– Только одежду и кое-что из особо памятных вещей. Одежду мою, Тая и вашу, если вы захотите поехать с нами. – Рейчел подумала, что, наверное, хочет слишком многого, и замолчала.
Дельфи немного постояла с задумчивым видом, а потом улыбнулась.
– Когда у меня умер муж, я решила податься туда, куда меня понесет ветром судьбы. И потом, мне хочется посмотреть, как все обернется.
Тай подошел к матери, прислонился к ней, прижимая к груди новую лоскутную лошадку. Подняв на Рейчел свои выразительные глаза, он спросил:
– Мама, я слышал, что вы говорили о Лейне. Он скоро придет?
За последние недели мальчик задавал этот вопрос бесчисленное количество раз. Прежде ей было больно от этих вопросов. Теперь перед Рейчел забрезжила надежда. Она отвела каштановые волосы со лба сына и охватила рукой его щеку.
– Нет, мы сами поедем искать его, Тай.
– А он где?
– Я не совсем уверена, но кажется, я знаю одного человека, который может нам помочь. Нам придется поехать в Денвер.
– А мне можно будет взять новую шляпу?
– Конечно. Я даже хочу и себе купить новую шляпку перед отъездом, – сообщила молодая женщина. – И шляпу для Дельфи.
Войдя в кирпичное здание на углу Шестнадцатой улицы и улицы Кэртиса, где располагалось денверское отделение «Национального сыскного агентства Пинкертонов», Рейчел медленно пошла по коридору. Под спокойной наружностью скрывалось смятение, охватившее ее душу. Через несколько минут она узнает, где находится Лейн, а через несколько часов – если он работает где-то неподалеку – она будет подле него.
Рейчел поправила модную шляпку, отделанную мехом, которая скрывала ее высокую прическу. Дельфи больше часа потратила на то чтобы Рейчел, выходя из отеля, выглядела модно одетой дамой. Алый бант у нее на шее был смелым цветовым пятном в ансамбле, состоящем из жакета шоколадного цвета, доходившем до бедер, с буфами на плечах и рукавами-окороками, и из соответствующей юбки. Вид у Рейчел был утонченный, и она не чувствовала себя совсем уж чужеродным телом в большом городе.
Удовлетворенная своим приличным видом, взволнованная предстоящей встречей с Бойдом Джонсоном, молодая женщина шла по коридору мимо открытых дверей, за которыми склонялись над столами клерки, бухгалтеры, счетоводы и стенографы. Она шла в соответствии с указаниями, полученными от секретаря, сидевшего на первом этаже. Дойдя до конца коридора, она добралась до двери со стеклянной табличкой «Руководство».
Войдя в эту дверь, Рейчел осведомилась у представительного улыбающегося человека нельзя ли ей видеть мистера Джонсона. Секретарь оглядел ее с ног до головы, осведомился, как ее фамилия и попросил подождать. Через две минуты ее провели в святилище Джонсона.
Джонсон, облаченный в клетчатый костюм цвета бургундского вина, уже шел ей навстречу, огибая широкий стол из вишневого дерева. Он выглядел куда представительней, чем в тот раз, когда она мельком видела его в роли пьяницы на улице Ласт Чанса. Рейчел постаралась не обращать особого внимания на густые белые усы, закрывающие его верхнюю губу, и на баки, восполняющие отсутствие волос на голове. Его приветствие было теплым и сердечным, хотя Рейчел и заметила в его глазах что-то вроде сочувствия. Ее нервы, и без того напряженные, напряглись еще больше.
– Миссис Маккенна, какой приятный сюрприз. – Бойд придвинул стул к своему столу, а другой поставил рядом. – Садитесь. Садитесь и рассказывайте, что заставило вас проделать такой длинный путь до Денвера.
Стараясь держаться свободно, Рейчел улыбнулась, положила ридикюль на колени и скрестила на нем руки, затянутые в перчатки.
– Наверное, вы уже знаете, что я могу на это ответить, мистер Джонсон. Видите ли, несколько недель тому назад я узнала, что Лейн так поспешно уехал из Ласт Чанса потому, что мой бывший свекор отказался отдать мне моего сына, если Лейн не разорвет нашу… наши отношения.
Она не посмела взглянуть Бойду в глаза, пока не подобрала названия для того, что было у них с Лейном.
Джонсон сидел наискосок от нее, положив ногу на ногу. Обхватив рукой подбородок, он внимательно слушал ее рассказ с терпеливым отеческим видом, и это ее приободрило.
– Лейн сказал мне, что получил срочное задание от Пинкертонов, но теперь я знаю, что уехал он не только поэтому. Я совершенно уверена, что он не порвал бы так решительно отношения со мной и моим сыном, если бы не обещание, данное им Маккенна.
Бойд Джонсон помрачнел. Он потер подбородок большим пальцем и посмотрел на нее так внимательно, что его беспокойство передалось молодой женщине. Она вдруг страшно разволновалась, особенно когда услышала, что Бойд вздыхает.
– Почему вы не написали мне предварительно, миссис Маккенна? Вам не пришлось бы тратить столько времени на дорогу.
– Мне хотелось поскорее распрощаться с прошлым. Если вы скажете мне, где сейчас Лейн, и поеду прямо к нему. Обещаю, что не буду вмешиваться в его работу. Даже не буду общаться с ним пока, если это грозит его безопасности, но мне очень хочется быть поближе к нему.
– Это не так-то просто сделать, мэм.
Бойд поднялся, и его ботинки на толстых подошвах с грохотом опустились на твердый деревянный пол. Он прошел по комнате, подошел к окну, бросил взгляд на оживленную улицу и почесал в затылке.
Рейчел сжала ридикюль.
– Вы хотите сказать, что не знаете, где Лейн? Но ведь вам же известно, какое он получил задание.
Нет. Неизвестно.
Тон его был таким серьезным, взгляд таким печальным, что в сердце Рейчел мгновенно вспыхнул ужасный, мрачный страх, который тут же охватил все ее существо.
– Он умер? – пролепетала она, надеясь, что Бойд просто скажет «нет» или посмеется над ее страхами, но вместо этого он всего лишь ответил ей с прямолинейной честностью:
– Этого я не знаю.
Руки Рейчел, затянутые в новые перчатки из лайковой кожи, похолодели.
– И вы вообще ничего о нем не знаете?
Бойд опять опустился на стул, на этот раз тяжело, и устремил на нее взгляд.
– Лейн больше не является сотрудником «Агентства». Мне пришлось уволить его после того, как был убит Маккенна…
– Но ведь Роберт – убийца и вор!
– Лейну уже не однажды указывали, что ему необходимо научиться контролировать свои действия, когда он занят расследованием. Он, не задумываясь, открыл стрельбу в гостиной. Могли убить вас, не говоря уже о старике Маккенна. Я сделал все, что мог, чтобы его оставили на службе, но я оказался в одиночестве. Я сказал ему, будучи в Ласт Чансе, что он больше не является одним из наших главных оперативников. Боюсь, что не имею ни малейшего представления о том, где он сейчас и как до него добраться. Мне очень жаль, что вы проделали такое путешествие…
Рейчел плотно сжала губы, чтобы они не дрожали, и уставилась на свои руки. Дом продан. Деваться ей некуда.
Она заставила себя подумать. Она чувствовала, что Бойд внимательно наблюдает за ней, он ее жалеет. Этого она не хотела. Она расправила плечи и встретила взгляд его грустных карих глаз. Его губы под густыми усами шевелились, словно он пытался найти нужные слова.
Не нужна ей его жалость.
Ей нужно его профессиональное умение.
– Я хочу прибегнуть к вашим услугам, мистер Джонсон. Ваше «Агентство» ведь занимается платным розыском, не так ли?
– Занимается, – ответил он и вдруг улыбнулся. – Мы этим славимся.
– И прекрасно. Тогда я заплачу вам за то, что вы отыщете Лейна Кэссиди.
Дверь распахнулась, и вошла статная белокурая женщина с высокой грудью, пышными бедрами, которыми она раскачивала при ходьбе, и смеющимися карими глазами. Ей было, по-видимому, немногим больше тридцати пяти лет. Она тщательно оглядела Рейчел, и губы ее сложились в неторопливую понимающую улыбку.
– Я случайно услышала, что вы ищете Лейна Кэссиди, – проговорила она без всяких извинений. – Что он натворил на этот раз?
Бойд шагнул вперед, чтобы представить вошедшую.
– Миссис Маккенна, это мисс Присцилла Симмонс. Она – один из наших лучших специалистов-оперативников. Присцилла знает Лейна с тех пор, как он проходил здесь обучение.
Полногрудая блондинка с большими темными глазами принялась рассматривать Рейчел во всех подробностях: от новых ботинок, доходящих до щиколотки, до тульи отделанной мехом шляпки. Рейчел кинуло в жар. В это мгновение она поняла – как обычно женщины понимают такие вещи, инстинктом, – что у этой особы была с Лейном интимная близость. Рейчел была уверена, что Присцилла Симмонс – та самая женщина, которая вывела Лейна из мрачного периода его жизни и научила его всей этой любовной игре.
Рейчел не знала, благодарить ли мисс Симмонс или вцепиться в ее роскошные белокурые волосы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
 водка органика 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я