научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/vanni/kvarilovye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Холодное нескрываемое презрение, которое она столько раз читала в глазах Стюарта?
– Признайтесь же, что вы боитесь. Боитесь позволить кому-либо прикоснуться к вам.
Она вывернулась из его рук и подошла к Димплсе, которая стреноженная паслась неподалеку. Молодая женщина прижалась лицом к сильной шее лошади, изо всех сил стараясь не расплакаться.
– Я боюсь, – прошептала она.
Его ответ был ясным и впечатляющим.
– Я тоже боялся близости, Рейчел. Когда-то, давным-давно она приводила меня в ужас.
Он не сделал ни одного шага по направлению к ней и ничего больше не сказал. Он просто стоял и ждал, пока его слова дойдут до нее, ждал, пока она осознает, что за ними скрывается. Он знал, что за этим последуют вопросы, вопросы и ответы, которых он не давал ни одной живой душе: но он ответит Рейчел, потому что тем самым выведет ее из мрака на свет.
Через мгновение она подняла голову и вытерла лицо тыльной стороной руки. И через плечо бросила на Лейна взгляд, полный сомнений.
– Вы никогда ничего в жизни не боялись, Лейн Кэссиди.
Его глаза потемнели от боли, взгляд их стал пристальным, устремленным куда-то вдаль. Рот его крепко сжался. Он вдруг стал очень похож на непослушного шестнадцатилетнего юнца, которого она когда-то пыталась учить. Рейчел замерла, пытаясь припомнить какие-то детали из его прошлого.
Она знала, что Лейн – незаконнорожденный племянник Чейза Кэссиди. Его мать, сестра Чейза, была убита у него на глазах. Не узнав толком подробностей ее смерти, Чейз Кэссиди обвинил трех бродяг, пытавшихся изнасиловать его сестру. Он бросил Лейна на попечение соседки, а сам пустился выслеживать тех, кто, по его мнению, был виноват в смерти Сэлли.
Прошло одиннадцать лет, прежде чем Чейз вернулся. Он отправился в погоню с шайкой каких-то изгоев, надеясь настигнуть трио убийц, которых ему не терпелось увидеть на виселице. Арестованный за соучастие в ограбление банка, он провел девять лет в Территориальной тюрьме, прежде чем вернулся домой и взял мальчика к себе. Вскоре после этого он приехал в школу, где преподавала Рейчел, и привел с собой Лейна.
Рейчел смотрела на Лейна – на его твердый подбородок, на жесткую линию губ – и думала, что знает о нем все, что можно. Но его слов о том, что он боялся интимности, боялся чужих прикосновений, она не поняла.
– Что случилось?
Он вздохнул долгим медленным вздохом, при этом плечи его расслабились. Лейн снял шляпу, провел рукой по волосам, потом опять надел ее. Он посмотрел на что-то, находящееся за соснами, растущими у подножия холма, покрытого летней травой, уже сожженной солнцем. Стоять на земле своего дяди, смотреть на ландшафт, простирающийся до самого горизонта – это все равно, что рассматривать прошлое сквозь наслоения множества лет.
На этой земле он родился, и обстоятельства, в которых он не был виноват, вынудили его уехать отсюда. Пусть все думают, что он уехал из-за Чейза, потому что не мог подчиниться воле дяди, потому что вел себя необъяснимо вызывающим образом. Это была правда, но не вся. Другая часть правды заключалась в том, что он считал виноватым своего дядю, бросившего его и умчавшегося на поиски людей, погубивших его мать.
Всего, что было на самом деле, не знал никто. Никто. Лейн обернулся и увидел, что Рейчел смотрит на него самыми синими глазами на свете. Хотя она и возражала против его ухаживаний, он знал, что она хорошо к нему относится и в каком-то смысле всегда будет любить. Он доверял ей в те давние времена, когда пришел к ней за помощью. Он знал: вне зависимости от того, что случилось между ними, он всегда сможет доверить ей свою жизнь. Тогда почему бы не доверить ей свои тайны?
– Когда дядя пустился на поиски братьев того человека, который напал на мою мать, он оставил меня на попечение соседки по имени Огги Оуэнс.
Рейчел кивнула.
– Я припоминаю, мои родители говорили об этом, но я была маленькая, и они всегда замолкали, когда я входила в комнату.
Он улыбнулся, представив себе малолетнюю Рейчел – с длинными косичками, бантами и оборочками.
– Чейз знал об Огги не больше, чем об обитателях Луны. Как и все остальные. Она жила отшельницей в домике-развалюхе и едва сводила концы с концами. Но когда Чейз подъехал к ее жилищу, держа меня перед собой в седле, она встретила его вполне дружелюбно.
Огги за словом в карман не лезла. Убедила Чейза, что с радостью присмотрит за мной столько времени, на сколько он меня ей оставит. Что она совсем одна с тех пор, как неблагодарный мальчишка из Техаса, которого она усыновила, убежал от нее несколько месяцев назад.
Лейн сунул руки в карманы и отвернулся, не желая, чтобы Рейчел видела его лицо, когда он расскажет все остальное, потому что сам не знал, какую часть правды он сможет от нее утаить.
– Последнее воспоминание, которое у меня оставалось от Чейза, – он сдавил меня так, что чуть не задушил, и прошептал, что вернется очень скоро. Что я должен слушаться мисс Оуэнс… и быть хорошим мальчиком.
Рейчел смотрела на его мускулистую спину. Он стоял, высоко подняв голову, расправив плечи, и смотрел на простиравшиеся перед ним пастбища. В нее закрадывался глубокий, непреодолимый страх. Что-то случилось с Лейном, пока он оставался на попечении Огги Оуэнс, что-то мрачное, ужасное, что-то такое, что будет невыносимо слышать.
– Лейн, перестаньте. Вы не должны рассказывать дальше.
– Я хочу, чтобы вы поняли – если вашему рассудку, сердцу и душе нанесли ужасную рану, вылечить ее не невозможно.
Она пошевелилась, стоя позади него. Не глянув на нее, он протянул руку. Поколебавшись, она дала ему свою. Пальцы их переплелись, они смотрели на землю, над которой все выше поднималось летнее солнце.
Лейн откашлялся. Она испугалась, что увидит слезы у него на глазах, и когда он заговорил опять, она продолжала смотреть вдаль.
– Огги Оуэнс была неопрятной, неряшливой женщиной. По сравнению с ее каморкой свинарник показался бы дворцом. Она кинула мне подстилку в угол и предупредила, чтобы я вел себя хорошо, иначе она изобьет меня до смерти. Я не сомневался, что она так и поступит.
Меня никогда в жизни не били. И я никогда не делал ничего такого, чтобы заслужить порку. Я был ужасе. Моя мама только что умерла у меня на глазах, потом Чейз тоже меня бросил. Я не собирался ничем расстраивать Огги. Я собирался быть самым хорошим мальчиком, какого она когда-либо видела.
В тот день после ужина она принялась пить и кричать о неблагодарном мерзавце-мальчишке, который сбежал от нее после того, как она его приютила и отдавала ему все, что могла, многие годы. Она сказала, что молила Бога послать ей кого-то вроде меня, и что Бог, наконец, услышал ее мольбы. Чем пьянее она становилась, тем страшнее мне было, потому что она как-то странно на меня посматривала.
Рейчел не могла сдержать холодного озноба. Она была в ужасе. Но она излила ему свою душу в тот вечер, когда он остался у нее обедать, а теперь – она это понимала – Лейн тоже нуждается в подобном разговоре. И ей ничего не остается, как выслушать его.
– Моя жизнь и без того рухнула, а в ту ночь она изменилась навсегда, потому что Огги заставила меня лечь с собой в постель.
– Я не желаю слушать дальше, – прошептала Рейчел, крепче сжимая его руку.
– Я избавлю вас от гнусных подробностей. Все, что вам нужно знать – это что она не имела права сделать со мной то, что она сделала. Никто не имеет права заниматься такими вещами с ребенком. – На последних словах его голос дрогнул, наконец он глубоко вздохнул, как если бы огромная тяжесть свалилась с его плеч.
– И все это продолжалось до возвращения Чейза? Как вы могли выдержать все эти годы?
– Я был всего лишь маленьким мальчиком, как Тай. У детей нет выбора, – сказал Лейн, пожав плечами. – Когда мне было около двенадцати лет, я убежал и вернулся на ранчо «Кончик хвоста». Там, в доме, был спрятан револьвер, тот, из которого моя мать убила себя, а я подобрал его. Я спрятал его от дяди, когда он хоронил маму, потому что в моем детском уме сложилось убеждение: раз он, револьвер, убил маму, он может также убить и Чейза.
Пальцами свободной руки Лейн пробежал по рукояти, а потом продолжал:
– В то время у Огги был наемный работник, бродяга. Предположив, что я вернулся домой, она послала его за мной. Я опять спрятал револьвер. Мне ничего другого не оставалось, как вернуться к ней. Я голодал и совершенно не представлял себе, куда обратиться за помощью. Но в ту ночь я взбунтовался. Я сказал ей, что убью ее, прежде чем позволю прикоснуться к себе хоть раз. Я был уже почти с нее ростом. Она отступила и сказала, что я слишком вырос и уже ей не по вкусу, что я уже не тот милый мальчуган, каким был прежде. После чего она оставила меня в покое, если не считать того, что отпустила своего работника, и мне пришлось работать за двоих.
Рейчел закрыла глаза, чтобы не видеть жестоких картин, которые представлялись ей при этих словах. Когда Чейз Кэссиди по незнанию оставил племянника в руках душевнобольной женщины, Лейн был младше, чем Тай.
– А когда Чейз, наконец, вернулся?
– К тому времени мне было пятнадцать, почти шестнадцать. Когда Огги как-то раз поехала в город за продуктами, она услышала, что Чейз вышел из тюрьмы. Не сказав мне ни слова, она продала свой кусок земли вашему свекру, нагрузила повозку теми вещами, которые жаль было бросить, и уехала, оставив меня. Когда неделю спустя вернулся Чейз, он взял меня домой.
– А что он сделал, когда узнал все об Огги?
– Бог мой, Рейчел, неужели вы думаете, что я мог ему рассказать? До сегодняшнего дня я никому этого не рассказывал.
Рейчел повернулась к нему. Она положила руку ему на руку и попыталась представить себе, каково это было – нести груз прошлого все эти годы, заперев его в своей душе. Внезапно ей стало понятно его почти необъяснимое поведение в юности. Стало понятно, почему он был таким непослушным и почему возненавидел родного дядю.
– Вот почему вы так и не смогли поладить с Чейзом, да?
– Я считал его виноватым в том, что он меня бросил, в том, что отдал меня Огги. К тому времени, когда он вернулся, я уже дал клятву, что больше никогда не буду ничьим славным мальчуганом.
– Вот почему вы навсегда уехали с ранчо вскоре после того, как Чейз встретил Еву, да?
Лейн кивнул.
– Я забыл о том, что сделала Огги. Каким-то образом я заблокировал это в памяти до той ночи, когда я вошел в комнату и увидел, что Чейз и Ева ласкают друг друга. И я вспомнил все – самоубийство матери, Огги, все это. После чего уже не мог там оставаться. Я не мог смотреть в глаза Чейзу и Еве, не мог жить с этим знанием, поэтому я убежал.
Очищение прошло легче, чем он ожидал. Рядом с ним стояла Рейчел, держа его за руку, молча подбадривая его, и Лейну показалось, что он наконец изгнал из своей души весь мрак.
Она все еще держала его руку. В ее глазах он читал любовь и внимание. И что-то еще. Что-то такое, чему он должен положить конец.
– Я не хочу, чтобы вы меня жалели, Рейчел.
– Я вас не жалею, – возразила она, подчеркивая каждое слово. – Я не могу не сравнивать Тая с вами – ребенком, и думаю только о том, каким вы оказались невероятно сильным. Выдержать все это!
– Упрямство – великая вещь, – попытавшись улыбнуться, он взял ее за руку, провел пальцем по костяшкам. – Понимаете, все дело в нем.
Она посмотрела на его руку, гладившую ее кожу медленным ласковым движением, исполненным глубокой нежности.
– Вы сказали, что не выносили, когда к вам прикасались. Как вы справились с этим?
– Была одна женщина, на несколько лет старше меня. Я встретился с ней в Денвере. Это была любящая, заботливая, мудрая женщина.
Неожиданно Рейчел охватил прилив ревности, хотя она и понимала: нужно радоваться, что кто-то оказался рядом с Лейном, так остро нуждавшимся в помощи.
Поскольку он по-прежнему не сводил с нее глаз, она подумала о себе и пригладила волосы.
– Я, наверное, похожа невесть на что, – сказала она натянуто.
– Рейчел, вы прекрасны. И вы – самый любвеобильный человек, какого я когда-либо знал. Маккенна здорово потрудился, чтобы вы почувствовали себя недостойной, будто это вы его унизили. Со временем он убил в вас веру в себя, а ведь это он был во всем виноват. Теперь вы боитесь, что у вас опять ничего не получится. Готов поклясться, вы боитесь, что позволите мне вас ласкать, а я обнаружу вашу неполноценность.
Она попыталась отвести взгляд, но он взял ее за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.
– Или я не прав? – прошептал он.
– Правы.
– Даю слово, что вы ошибаетесь.
– А что, если ошибаетесь вы? Если все, что говорил Стюарт, правда? – спросила она.
В глазах ее были сомнение и тоска. А Лейну хотелось, чтобы эти глаза сияли, сверкали, как в те времена, когда Рейчел была молода и полна веры в себя. Он хотел быть тем, кто снова превратит эти глаза в звезды.
– Есть только один способ это проверить.
И охватив ее руками, не оставив ей времени на возражения, он поцеловал ее. Он прижимал ее к себе, пока ее руки не обхватили его шею и она не прижалась к нему, возвращая поцелуй полной мерой. Его язык проник в теплые глубины ее рта, отражая удары ее языка, разжигая ее имитацией большей близости, пока она не застонала.
Когда поцелуй кончился, он отодвинулся ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза. Он охватил ее щеку ладонью и сказал:
– Есть вещи, в которых я никогда не ошибаюсь. Мы будем делать все медленно, как будто вы занимаетесь этим впервые. Я научу вас, что это значит, когда тебя трогают, обнимают и ласкают с уважением и осторожностью, и обещаю, что вы покончите со страхами. Вы доверитесь мне, Рейчел?
Он разрушил последние ее защитные сооружения. Он стоял, слегка отодвинувшись от нее, чтобы прочесть ответ в ее глазах, и она встретилась с ним взглядом. На этот раз она уже никак не могла отказаться. Все, что она могла делать, – это произнести слово, сдаться, отдаться своему желанию – и уповать на то, что Лейн прав.
Роберт Маккенна резко натянул поводья и остановился, когда перед ним открылся вид на пастушью хижину на ранчо Кэссиди. Он выехал рано, намереваясь выследить Лейна Кэссиди до встречи, назначенной ганфайтером.
Память не подвела его. Он нашел старую хижину, стоящую на расчищенной площадке среди сосен. Не так давно он наткнулся на нее случайно, когда объезжал окрестности.
Но он никак не ожидал, что обнаружит серую в яблоках кобылу Рейчел, пасущуюся неподалеку от хижины. Услышав ржанье, Роберт отпрянул и укрылся за деревьями. Он был в недоумении. С чего бы это Рейчел прятаться? Значит, она с Кэссиди?
Роберт откинул полу куртки и достал револьвер. Соскользнув с седла, легко коснувшись земли, он пошел, крадучись, вперед. Он почти различал очертания домика, когда узнал приглушенные голоса, ведущие разговор. Он крепче сжал рукоять револьвера. Любопытство заставило его подойти поближе.
Роберт похолодел, увидев, что молодой человек, в котором он тотчас же признал Лейна Кэссиди, держит Рейчел за плечи. Роберт вышел из укрытия, под ногой у него хрустнула ветка.
Кэссиди услышал этот звук, поднял глаза и мгновенно выхватил револьвер, выставив Рейчел перед собой и прикрываясь ею, как щитом.
С одного взгляда Роберт заметил, что молодой ганфайтер действительно красив и что он смотрит на него взглядом холодным, как сама смерть. В этот миг Роберт понял, что этот человек способен на все.
– Вы не предполагаете натворить глупостей, верно? – спросил Кэссиди таким небрежным тоном, словно осведомился, который час.
– Вовсе нет. Надеюсь, что и вы тоже не предполагаете.
Губы Кэссиди искривились в полуулыбке.
– Я никогда ничего не предполагаю.
Роберт смотрел, как Рейчел пытается освободиться из рук Кэссиди. Вид у нее был крайне смущенный.
– Пустите меня, Лейн, – голос ее дрожал от попыток вырваться из цепкой хватки Кэссиди.
Тот привлек ее к себе. Одной рукой он охватил ее за талию. Его револьвер был у самой ее талии, дуло было нацелено прямо на Роберта.
– Пустите ее, Кэссиди, – угрожающе сказал Роберт.
– С какой стати? Кто вы такой, черт побери?
– Лейн, все в порядке. Это Роберт – мой деверь, – сказала Рейчел, приходя во все большее неистовство и пытаясь взглянуть через плечо на Лейна. – Что здесь происходит?
– Именно это я хотел бы знать, – произнес Роберт. Он встретился с пристальным взглядом Кэссиди и спокойно выдержал этот взгляд. – Кэссиди прислал мне приглашение встретиться с ним через час неподалеку отсюда. Мне стало любопытно, чего он хочет, поэтому я встал пораньше. Я доехал до границы ранчо и решил вернуться, срезав часть дороги, но когда я узнал вашу лошадь, Рейчел, мне захотелось узнать, что вы делаете на ранчо.
Роберт заметил, что Рейчел удивилась, услышав о его согласии тайно встретиться с Лейном.
– Я… – начала было молодая женщина.
– Замолчите. – Голос Лейна был такой же холодный, как и его взгляд. Он грубо притянул Рейчел к себе, нарочно усилив свою хватку, и оборвал молодую женщину прежде, чем та успела что-нибудь ответить. – Я не меньше вашего удивился, увидев ее здесь, Маккенна. Она появилась без всякого предупреждения и стала совать свой нос куда не надо – в точности как делала это, когда я был мальчишкой.
Рейчел начала бороться с Лейном всерьез, и Роберт крепче сжал свой револьвер. Он не мог выстрелить в Кэссиди, не рискуя попасть в Рейчел.
– Бросьте на землю револьвер, Маккенна.
Роберт внимательно смотрел на Кэссиди; он был в полной растерянности. Он бросил револьвер, не сводя глаз с револьвера Кэссиди.
– А теперь почему бы вам не убрать ваш револьвер и не объяснить мне, что все это значит?
– Я хотел заключить с вами маленькую сделку, Маккенна, но благодаря присутствию здесь этой леди нам придется отложить разговор на некоторое время.
Стараясь, чтобы выражение лица не выдало его чувств, Роберт проговорил жестко:
– Отпустите ее, и мы поговорим, как джентльмены.
– Теперь не время. Вам лучше сесть на коня и уехать отсюда.
Решив, что он никуда не уедет, пока не узнает, чего хотел от него Кэссиди, Роберт отрицательно покачал головой и сказал:
– Вы, верно, шутите. Я ни за что не оставлю Рейчел с вами. Посмотрите на нее – она испугалась до смерти.
– В настоящий момент я ни в коем случае с вас глаз не спущу, – бросил Лейн.
Он чувствовал, как дрожит Рейчел, пытаясь оказаться подальше от его руки, держащей револьвер. Маккенна страшно удивил его своим появлением. Он инстинктивно сгреб Рейчел в охапку – чтобы этим движением дать Маккенна представление о себе. Жаль, что он никак не может объяснить Рейчел мотивы своего поведения. Единственное, что он может сделать сейчас – это держать ее так, чтобы ей было не слишком больно, и вместе с тем притворяться, что он сделает с ней что-нибудь, если Роберт бросится на него.
Он почувствовал, что она глубоко вздохнула.
– Лейн, послушайте. Я не понимаю, почему…
– Замолчите.
Она задышала часто, ее охватила дрожь, и ему захотелось, чтобы нашлись какие-то другие способы уладить ситуацию. Нужно остаться с Рейчел наедине, чтобы объяснить ей все, но в то же время он должен заставить Роберта поверить, что он без размышлений готов поступить самым противозаконным образом.
– Уходите. – Он сделал движение револьвером, вынудив Роберта отступить. – Держите руки так, чтобы я мог их видеть.
Лейн начал двигаться в сторону, по-прежнему держа Рейчел перед собой. Он направился туда, где позади хижины был привязан его оседланный конь.
– Пустите ее, Кэссиди, я вас предупреждаю, – с угрозой проговорил Маккенна, но не сделал попытки остановить Лейна.
– Прекратите, Лейн. Отпустите меня! – Рейчел с новыми силами принялась извиваться в его руках. Ее нога чуть не запуталась в подоле длинной юбки. Не сводя глаз с Маккенна, Лейн пригнул голову так, что сумел прошептать ей на ухо:
– Вырывайтесь, но доверьтесь мне.
А подняв голову, добавил так громко, что Маккенна не мог не услышать:
– И это еще не все, что я сделаю, если вы не успокоитесь.
Рейчел замерла на мгновение, быстро глянула на Лейна, потом на Роберта. Она попыталась вырваться, но уже не так отчаянно. Лейн молча порадовался – значит, она доверяет ему, настолько доверяет, что действует заодно с ним.
– Отвяжите его, – приказал он, когда они подошли к коню.
Он ослабил мертвую хватку настолько, что она смогла отвязать поводья. Руки у нее так дрожали, что этот, самый простой узел, она смогла развязать только с третьего раза.
– Теперь садитесь в седло, – приказал Лейн, крепко сжав поводья одной рукой. В другой он держал револьвер, все еще нацеленный на Маккенна.
Рейчел приподняла юбку и помедлила, словно намереваясь убежать.
– Не надо, Рейчел, – сказал Лейн.
Он поймал ее смущенный взгляд. Она смотрела на него целую секунду, потом еще одну, и время остановилось.
Она вскочила в седло. Лейн не мог позволить себе роскоши расслабиться. Он еще не выбрался из леса.
– Лягте на землю, Маккенна.
Тот не двинулся.
– Лежать! – приказал Лейн.
Наконец Роберт опустился на колени и вытянулся на земле, лицом вниз.
Лейн сунул ногу в стремя и сел позади Рейчел. На этот раз она почти не сопротивлялась, когда он притянул ее к себе.
– Взывайте о помощи, – прошептал он ей на ухо, пришпоривая Шильда.
– Нет! – вскрикнула она жалобно, когда они промчались мимо домика, быстро исчезнув с лужайки и оставив там Роберта Маккенна.
– Неплохо, – пробормотал Лейн.
– Лейн Кэссиди, будет лучше, если вы как следует все объясните, черт возьми! – заявила Рейчел, когда Лейн осадил коня. Въехав в сосняк, они разом нагнули головы, чтобы не убиться о низкую ветку. Шильд пошел вверх по склону.
– Объясню. Я очень надеюсь, что вы поверите мне, когда все услышите.
10
– Черт возьми.
Рейчел услышала, как он потихоньку выругался. Довольно трудно усидеть на лошади, скачущей галопом, но когда Лейн выругался и пригнулся к лошадиной шее, ей пришлось подвинуться и держаться за него крепче.
Она попыталась посмотреть через плечо Лейна, не решил ли Роберт последовать за ними. Ей хотелось надеяться, что он этого не сделал.
Но она увидела не Роберта, а Чейза Кэссиди, направляющегося к ним. Лейн резко потянул поводья, и конь разом остановился, чуть не сбросив ее.
Она еще не почувствовала его движение, а он уже выхватил револьвер из кобуры.
– Лейн, что вы делаете? Это же Чейз! – Она пришла в отчаянье и разозлилась, потому что ей становилось все страшнее.
Лейн неподвижно сидел сзади нее. Его рука обхватила ее, как железный обруч. Во время короткой, но буйной скачки ленты ее развязались и длинные пряди волос расплелись. Теперь волосы окончательно растрепались. Она подняла руку и отбросила их с лица.
Лейн по-прежнему молчал, глядя, как его дядя скачет к ним. Чейз Кэссиди натянул поводья, не доехав нескольких ярдов. Поля шляпы затеняли его темные глаза, такие похожие на глаза Лейна.
Облаченный в полосатые шерстяные панталоны, синюю рубашку и распахнутую кожаную куртку, Чейз выглядел типичным процветающим немолодым владельцем ранчо. Черты его лица, темные волосы и глаза, высокая, ладная фигура говорили о том, что это родственник Лейна. Они были так похожи, что их можно было принять за отца и сына или даже за братьев.
– Похоже, ничего не меняется, – медленно проговорил Чейз, коротко взглянув на револьвер Лейна, нацеленный на него.
– Очень может быть. – Вот и все, что Лейн предложил в качестве объяснения.
Рейчел заметила в его голосе нотку сожаления.
Чейз тревожно взглянул на нее.
– У вас все в порядке, Рейчел?
Его забота тронула ее. Она была сердита, смущена, чувствовала себя уязвленной, и поэтому не смогла сдержать слез. Но прежде, чем она успела ответить, Лейн ответил за нее:
– Да, все в порядке.
– Рамон сказал мне, что ты живешь в пастушьей хижине, – заметил Чейз, опять переключив внимание на племянника.
– Я думал, что вы в Калифорнии, – бросил Лейн в ответ.
– Мы вернулись вчера вечером. – Глаза Чейза Кэссиди омрачала тревога и жестокое разочарование.
Хотя Рейчел не понимала, почему Лейн так себя ведет, хотя она ни на йоту не была уверена, что ей ничто не угрожает, ей все же хотелось уверить Чейза, что дело обстоит совсем не так, как кажется. Покорность судьбе, читавшаяся в глазах Чейза, казалась ей просто невыносимой. Лейн тоже заметил эту покорность.
– Отпусти ее, Лейн, – снова начал Чейз. – Отпусти ее и уезжай отсюда. Рейчел ничего тебе не сделала.
– Ничего с ней не случится, если ты отойдешь и дашь нам дорогу.
– А что меня ждет в пастушьей хижине? Минуту назад я слышал крик.
Конь пошевелился, и Лейну пришлось немного расслабить хватку, чтобы натянуть поводья. Рейчел подумала было спрыгнуть на землю, но побоялась, что Чейз сделает какое-нибудь неверное движение и Лейн выстрелит в него. И она осталась сидеть в седле.
– Может быть, это деверь Рейчел. Он лежит, уткнувшись носом в грязь там, где я приказал ему лежать.
Чейз, казалось, сомневался.
– И это все?
– Это все.
Рейчел поняла, что ни одни из мужчин не уступит дорогу другому.
– Пожалуйста, Чейз, – мягко сказала она, – пожалуйста, не пытайтесь его задержать. Дайте нам дорогу.
Чейз кинул на них долгий испытующий взгляд, потом повернул коня на тропу, ведущую к старой хижине.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
 белое сухое вино цинандали 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я