научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/mebel/komplekty/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Увидев, что Роберт входит в дом один, Рейчел с облегчением вздохнула. Сидя на диване у окна, она наблюдала, как ее деверь остановился у чайного стола, налил себе приличную порцию бренди, охватил рукой суженный кверху бокал, вдохнул аромат и решил подождать, пока напиток согреется от тепла руки.
Мэри Маргарет выводила вокализы, напрягая губы и опуская нижнюю челюсть в точности так, как научила ее преподавательница пения, которую два года назад Лоретта выписала из Чикаго на целое лето. Эти звуки терзали измотанные нервы Рейчел. Оставалось только надеяться, что они разбудят Тая. Лоретта и Стюарт уже удалились на свою половину, причем после всех событий этого утомительного дня Стюарт был в превосходном настроении. Лоретта, которой не удалось выжать из Рейчел больше никаких сведений, брала приступом лестницу, идя следом за мужем.
Словно прочитав ее мысли, Роберт улыбнулся Рейчел поверх своего бокала и подошел к тетке, поглощенной музицированием. Он похлопал Мэри Маргарет по плечу, чем так сильно напугал ее, что она замерла, раскрыв рот. И она, и фортепьяно замолчали.
– Я полагаю, нужно бы дать Рейчел посидеть в тишине, как вы думаете?
Мэри Маргарет взглянула на Рейчел, которая слегка улыбнулась и кивнула, подтверждая просьбу Роберта.
– Музыка очень успокаивает, – возразила Мэри Маргарет и фыркнула.
– Конечно, но только не сегодня, – не уступал Роберт.
Захлопнув крышку рояля, Мэри Маргарет встала. Рейчел смотрела, как та направляется к двери. Как только толстуха вышла из комнаты и ее шаги раздались на лестнице, молодая женщина поднялась и подошла к Роберту.
– Что ему было нужно, Бог мой? – спросила она, делая вид, что внезапное появление Лейна возмущает ее.
Роберт изящно изогнул руку в запястье, чтобы взболтать бренди в бокале. Он заговорил, глядя на напиток, а не на Рейчел:
– Кэссиди одержим вами, но не волнуйтесь, я ему пригрозил, и он больше к вам не подойдет.
Игра пошла быстрее, чем ей того хотелось. Рейчел обхватила себя за талию, чтобы удержать дрожь рук.
– Благодарю вас.
Роберт внимательно смотрел на нее.
– Видели бы вы его лицо, когда я сказал ему, что вы согласились уехать со мной в Новый Орлеан!
– Что сказали?! Как вы смеете говорить ему такие вещи, ведь я же не давала вам согласия! – Рейчел не могла скрыть ярости и презрения, бушевавших в ней. Сжав кулаки, она сделала шаг к Роберту и тут же поняла свою ошибку.
Он смотрел на нее, улыбаясь, и был похож в этот момент на кошку, которая держит в лапах канарейку. Допив бренди, он поставил бокал и сделал два шага к ней.
– По-видимому, вы все же им интересуетесь?
– Это не… просто… я не люблю, чтобы с правдой обращались так свободно.
Он стоял совсем близко от нее. Протянув руку, он зажал мочку ее уха большим и указательным пальцами. Рейчел похолодела и растерялась, попавшись в сеть, которую сама же и сплела, чтобы защитить любимого человека.
– Что в нем такого, а? Почему он так волнует вас, Рейчел?
– Он не…
– Только не говорите, что это не так. Я ощутил возбуждение, которое исходило от вас, когда он появился из темноты. – Роберт провел пальцем по ее шее, нажал на ямку. – Я ощущал запах этого возбуждения.
Она хотела стряхнуть с себя его руку, но не смела. В его глазах было что-то – что-то темное и угрожающее, приковавшее ее к месту и заставившее молчать.
– Может быть, дело в его известности? Если вы любите известность, я могу дать вам и это.
– Пустите меня, – прошептала она.
– Неужели вас пугает правда, а? – он наклонил голову набок, и на его лице появилась холодная самодовольная улыбка.
Снисходительный взгляд Роберта напомнил ей Стюарта. Слишком Роберт похож на брата! И она опять обрела и способность соображать, и волю, и силу.
– Пустите меня, – повторила она, на этот раз весьма энергично.
Она попробовала вырваться, но у нее ничего не получилось – его рука лежала у нее на горле.
– Почему бы нам не быть откровенными, Рейчел?
– Что вы имеете в виду?
– Я достаточно хорошо вас знаю и понимаю, что вы что-то скрываете.
Она вспыхнула.
– Нет, я ничего не скрываю.
– Что же это такое? Что вам рассказал Кэссиди?
– Ничего.
Голос Роберта замолк. Он бросил взгляд в направлении холла, потом притянул молодую женщину ближе, и теперь их разделяло всего несколько дюймов.
– Не имеет значения, что именно он вам рассказал и что могло произойти между вами. К завтрашнему дню он исчезнет навсегда. Ваша репутация разрушена, и у вас нет другого выхода, кроме как уехать со мной в Новый Орлеан.
Исчезнет? Что он имеет в виду? Лейн исчезнет навсегда? Куда исчезнет?
Ее охватил страх. Она ударила его, и от удивления он разжал руку, сжимавшую ее горло. Пытаясь убежать, она бросилась к дверям, ведущим на веранду, в спешке чуть не сбив стол, на котором стоял один из дорогих канделябров.
Роберт догнал ее мгновенно. Он обхватил ее за талию, и она потеряла равновесие. Туфелька Рейчел запуталась в подоле платья. Она почувствовала, что падает, и протянула руки, чтобы ухватиться за что-нибудь. Падая, она задела за подставку, на которой стояла урна с папоротником. Фарфоровая урна рухнула на пол. Земля и осколки разлетелись во все стороны. Подставка ударилась о дверь веранды, и дверь распахнулась.
Роберт оседлал ее и занес руку для удара. Молодая женщина приподнялась на локте и проговорила с насмешкой:
– Ударьте меня, Роберт. Посмотрим, как вы объясните это родителям.
– С ними я договорюсь, – ответил он уверенно.
На веранде послышался какой-то слабый звук. Рейчел подняла глаза. К ее величайшему облегчению, в дверях стоял Лейн. Его револьвер был нацелен прямо в сердце Роберту.
– А почему бы вам не объяснить это мне, Маккенна?
14
– Отойдите от нее, Маккенна, и все будут целы.
В голосе Лейна не было ни малейшего колебания или страха. Он стоял в дверях, целясь в Роберта. Рейчел попыталась подняться.
– Не делайте глупостей, Кэссиди, – проговорил Роберт, не повышая голос и подняв одну руку в знак повиновения. Протянув другую руку молодой женщине, он помог ей подняться.
Потрясенная Рейчел встала и собралась было отойти от Роберта, но тот не отпускал ее руку. В мгновение ока он повернул Рейчел спиной к себе и поставил ее перед собой, сделав из молодой женщины щит. Ее охватил слепящий гнев, когда она поняла, что невольно превратилась в заложницу, которую он может использовать против Лейна.
– Если вы не хотите причинить ей вред, уберите револьвер и убирайтесь отсюда, Кэссиди.
Лейн покачал головой.
– К сожалению, слишком поздно.
Наверху раздались голоса, потом послышались шаги. Рейчел взглянула в направлении холла, потом на Лейна. Он не пошевелился. Ее деверь держал ее, так сильно прижимая к себе, что пуговицы его рубашки вдавились ей в спину.
– У вас меньше минуты, чтобы убраться отсюда, – сказал Роберт. – Когда мой отец обнаружит вас, здесь начнется ад.
– Я не однажды бывал в аду и возвращался оттуда, – успокоил его Лейн.
Глаза у Лейна были просто страшные. По этим глазам всякий человек увидел бы, что Лейну знакомы мрачные бездны ада и что он не боится еще раз заглянуть в них.
Возгласы раздавались в холле и отдавались эхом по дому. Рейчел попыталась еще раз высвободиться, но Роберт держал ее крепко. Дверь в гостиную распахнулась. В комнату ворвался Стюарт Маккенна, облаченный в ночную сорочку. Ружье, которое он держал в руке, ходило ходуном.
– Какого черта… – его голос дрожал; он шатался, а налитые кровью глаза пытались рассмотреть, что происходит.
Лейн обратился к старику:
– Мистер Маккенна, прежде чем вы сделаете какой-либо решительный жест, должен сообщить вам, что я – сыщик «Сыскного агентства Пинкертонов» и пришел сюда, чтобы арестовать вашего сына, который подозревается в грабежах.
– Галиматья! – загремел Маккенна, сначала устремив встревоженный взгляд на Роберта, все еще державшего Рейчел перед собой, а потом на Лейна.
Рейчел почувствовала, как Роберт перенес центр тяжести на другую ногу. Он опустил одну руку в карман сюртука. Но прежде чем он успел что-либо сообразить, она прореагировала на этот жест: наступила каблуком ему на ногу и ударила локтем под ребра.
Роберт взвыл от боли и изумления и отпустил ее. Рейчел, потеряв равновесие, сделала неуверенный шаг в сторону. Роберт поднял руку, и она увидела блеск серебряного пистолета, который почти полностью поместился у него на ладони.
И прежде чем она успела пошевелиться, прежде чем успела предупредить Лейна криком, Роберт прицелился и выстрелил.
Лейн тут же ответил выстрелом и ранил Роберта в плечо. Удар пули отбросил Роберта к стене, потом он упал на пол. Вскрикнув, Рейчел ухватилась за тяжелую портьеру, чтобы удержаться на ногах. Прижавшись к бархатным складкам, она в ужасе смотрела на Стюарта, который явно перебрал бренди и теперь неуверенными руками пытался взять ружье наизготовку. Прицелившись в Лейна, старик выстрелил.
Он сильно промахнулся. Пуля ударила в золоченое зеркало над камином. Осколки стекла, покрытого изнутри серебристой амальгамой, разлетелись во все стороны, как смертоносные звезды, сошедшие со своих орбит. Куски покрупнее посыпались на мраморную каминную полку, звеня и подпрыгивая. Но звон осколков не мог заглушить еще одного выстрела – стрелял Лейн. Пуля попала в руку Стюарта. Он выронил ружье.
Закричав от боли, Стюарт схватился за руку и перегнулся пополам. Рейчел отпустила занавеску и хотела было броситься к Лейну, который все еще стоял в дверях, похожий на карающего ангела.
Последнее, что она увидела, прежде чем свет померк в ее глазах, был Лейн, устремивший взгляд куда-то за ее плечо, с выражением ярости и ужаса.
Лейн, не сводивший глаз с Роберта Маккенна, понял, что сейчас Рейчел бросится к нему, а также то, что Джентльмен-Грабитель лишь ранен, но не убит. И когда Рейчел с глазами, расширенными от страха, с простертыми руками рванулась к Лейну, тот увидел, что Роберт поднимает свой пистолет.
Для Лейна время замедлилось. Между двумя ударами сердца произошел целый ряд событий. Рейчел оказалась между ним и Робертом. Маккенна поднял руку, чтобы выстрелить. Лейн воскликнул «Нет!». Он прыгнул вперед, на Рейчел, сбил ее с ног и закрыл своим телом. Они оба упали, и Лейн, целясь в Маккенна, дал три выстрела подряд. В тот же момент Роберт выстрелил во второй раз. Обхватив Рейчел за талию, Лейн покатился по полу, пытаясь при этом прикрывать ее своим телом.
Грохот выстрелов стих и сменился криками и ругательствами. В дверях, ведущих в холл, стояла Лоретта Маккенна – похолодевшая, в плотно запахнутом халате. В лице у нее не было ни кровинки. Она смотрела на тело сына. Роберт лежал в луже крови на паркетном полу. Рядом с Лореттой стояла Мэри Маргарет, обхватив ладонями пылающее лицо в красных прожилках. Она кричала что есть мочи. Волосы у нее торчали во все стороны, как у безумной Офелии. Халат, который она набросила на ночную сорочку, висел на одном плече.
Лейн, уверенный в том, что Роберт больше не представляет угрозы, оставил Рейчел и отобрал ружье у Стюарта, удостоив раненого скотовода всего лишь беглым взглядом. Старик изрыгал ругательства и прижимал раненую руку к залитой кровью ночной сорочке. Не сводя глаз с тела Роберта, Лоретта вступила в комнату, двигаясь, словно лунатик.
Держа ружье в руках, Лейн подошел к Рейчел, положил ружье на пол и, сев подле молодой женщины, ласково обхватил ее руками.
Она была все еще без сознания, но уже шевелилась. Увидев струйку крови у нее на волосах у виска, Лейн страшно испугался. С бьющимся сердцем он отвел волосы и осмотрел рану. Это была просто царапина, и Лейн вздохнул с облегчением.
Молодая женщина застонала. Лейн прижал ее к себе, и она припала головой к его груди.
– Вас повесят за это, Кэссиди. Я уж постараюсь, – прорычал Стюарт Маккенна. По его ночной рубашке текла кровь.
Лоретта опустилась на пол подле тела Роберта, взяла его безжизненную руку, и по лицу ее потекли тихие слезы. Она не обращала внимания ни на Мэри Маргарет, стоящую на коленях, ни на Рейчел, лежащую в объятиях Лейна, ни на ругань Стюарта.
Наконец Стюарт промычал:
– Заткнись, Мэри Маргарет, и пошли кого-нибудь за шерифом.
Та побежала в холл. Волосы ее развевались, взлетали полы халата.
– Ч-ч-то случилось? – заикаясь, проговорила Лоретта. Она огляделась, словно выходя из оцепенения.
Стюарт, волоча ноги, подошел и стал рядом с ней, глядя на тело Роберта.
– Я увидел, что Кэссиди держит на прицеле Рейчел и Роберта. Он понес какую-то чушь насчет того, что он – сыщик, а Роберт – Джентльмен-Грабитель.
– Я и есть сыщик.
– Мама!
Наверху раздался крик Тая. Услышав его, Лейн попытался отстранить Рейчел, чтобы поспешить к мальчику, но та, все еще не придя в себя окончательно, вцепилась в его рукав, словно не могла расстаться с ним. Заметив это, Лоретта подняла глаза и услышала голос внука. Лейн обратился за помощью к ней:
– Пойдите к нему. Скажите, что все в порядке и что мама скоро придет к нему. Не выпускайте его из комнаты.
Кинув последний взгляд на сына, Лоретта поднялась и с видимым усилием взяла себя в руки. Она поспешила к Таю, и в глазах ее загорелась решимость. Не успела она выйти, как с веранды в комнату ворвались трое пастухов-ковбоев. Взяв наизготовку ружья, они ждали приказаний Стюарта.
– Не давайте ему пальцем шевельнуть, – тот указал кивком головы на Лейна.
– За шерифом послали, – сказал старший из троицы, – и за гробовщиком.
Стюарт провел рукой по глазам и отвернулся, чтобы не видеть тела Роберта.
– Кто-нибудь принесите одеяло для моего сына, а я присмотрю за этим типом.
Лейн не обращал внимания на троих мужчин, держащих его под прицелом. Наклонившись, он поцеловал Рейчел в щеку и шепотом назвал ее по имени.
Веки ее дрогнули, и она застонала. Он провел пальцем по ее щеке.
– Рейчел! Ну же, сердце мое, очнись. Прошу тебя.
Пусть на него смотрит целый батальон, он будет сидеть здесь хоть вечность, если потребуется, лишь бы привести Рейчел в чувство. Лейн молча ругал себя. Он виноват во всей этой перестрелке. Опять он позволил чувствам взять над ним верх. Опять им двигал гнев, а не рассудок, когда он боролся с Робертом. Он должен был защитить Рейчел, а в результате она лежит у него на руках в беспамятстве и только что была на волосок от гибели. Она отнеслась к нему дружески, когда никто этого не сделал, защищала его, отдавая ему столько, сколько не отдавала никому – и чуть не погибла из-за его порывистого нрава.
– Рейчел! – прошептал он еще раз, надеясь, вопреки всему, что она откроет глаза и он увидит в них ясность и полное сознание.
Он уже был готов попросить одного из тех, кто его сторожил, принести воды, когда веки ее снова дрогнули, и она медленно раскрыла глаза. Пальцы ее сжали его рукав.
– Лейн! – прошептала она.
– Я здесь. Ты невредима, Рейчел, – у тебя всего лишь царапина.
– Где Тай?
– Он наверху. С ним тоже все в порядке, но, наверное, для него будет лучше, если он увидит тебя.
Он понимал, что при виде сына она скорее придет в себя.
Она попыталась сесть, потом закрыла глаза, потому что голову ее пронзила боль.
– Ничего страшного, – проговорил голос Лейна у самого ее уха.
– Помоги мне, – попросила она.
Лейн помог ей сесть, и тут же пожалел об этом, потому что взгляд ее упал на тело Роберта.
– О Боже, – прошептала она.
Лейн обнял ее за плечи.
– Мне очень жаль. Я не хотел его убивать.
Со скоростью пули к Рейчел вернулось воспоминание о том, что она едва успела спастись. Она вспомнила, как побежала к Лейну, как он предупредил ее криком об опасности, как потом почувствовала, что голову сбоку что-то обожгло. Она подняла руку к виску и содрогнулась, увидев кровь на своих пальцах.
– Ты стала на пути пули, которая предназначалась мне, – сказал Лейн.
В его голосе звучала глубокая печаль. Его вина оплетала его, как сеть. Рейчел провела ладонью по его лицу.
– Если бы понадобилось, я бы стала между тобой и тысячью пуль, Лейн Кэссиди, – сказала она шепотом, чтобы ничьи уши не услыхали ее.
Они смотрели друг на друга, не отрываясь, пока не вернулся Стюарт.
– Вставайте, Рейчел. Идите к внуку, – приказал Стюарт.
Та не пошевелилась. Она взглянула на Лейна, ища его поддержки. Он слегка кивнул.
– Идите, Рейчел. Здесь нужно многое привести в порядок.
Он помог ей встать на ноги. Когда он подошел с ней к двери, чтобы убедиться, что она может держаться на ногах, один из людей Маккенна шагнул ему навстречу.
Рейчел обернулась к Стюарту-старшему.
– Скажите, чтобы они убрали свои ружья. Лейн – сыщик. Вы не имеете права обращаться с ним как с преступником. Это Роб…
– Хватит! – тут же закричал Стюарт. – Не смейте порочить имя моего сына в моем собственном доме! Совершите для разнообразия приличный поступок и пойдите к своему сыну. Не испытывайте моего терпения.
Лейн погладил Рейчел по руке.
– Не беспокойтесь обо мне. Скоро приедет шериф. Идите к Таю. Скажите ему, что я повидаюсь с ним позже.
Рейчел заколебалась, взвешивая все «за» и «против». Они оба сейчас зависят от Маккенна, а терпение у него висит на волоске. Три ковбоя, стоящие вокруг, работают на Маккенна. Одно слово – и Лейн мертв.
– Я хочу к маме, – донесся голос Тая.
В последний раз украдкой взглянув на Лейна, она поспешно вышла. В холле она остановилась у парадного зеркала, стоящего между двумя огромными буйволиными головами, прибитыми к стене. Стеклянные глаза слепо уставились на нее. Приблизившись к зеркалу, она откинула с лица черные волосы, чтобы рассмотреть след, оставленный пулей Роберта. Если не считать смертельной бледности, глубокой царапины и пятен крови на волосах, она выглядела вполне приемлемо. Подняв подол черного бомбазинового платья, она вывернула его наизнанку и тщательно вытерла рану, чтобы не испугать мальчика.
После чего она пригладила волосы ладонью и направилась к лестнице, чувствуя себя гораздо спокойней, чем могла бы ожидать после такой бури. Рейчел добралась до половины широкой изогнутой лестницы, когда наверху появилась Лоретта. Женщины настороженно смерили друг друга взглядами. Вздернув подбородок, Рейчел пошла дальше. Лоретта ждала. Глаза ее были холодны, как горное озеро зимой. В глубине их не было ничего – одна дикая ненависть и глубочайшее презрение.
– Ну что, вы довольны? – спросила она, когда Рейчел поднялась на второй этаж. – Вам удалось убить обоих моих сыновей.
Рейчел уставилась на эту женщину, которая со дня ее помолвки со Стюартом не принесла ей ничего, кроме горя. Она вспомнила, как молчала все эти годы, чтобы сохранить мир в семье. Она молчала, чтобы Тай рос в спокойной обстановке, подле деда и бабки. Рейчел напомнила себе, что Лоретта находится в невменяемом состоянии, что она только что потеряла последнего сына. Рейчел даже представить не захотела, что она чувствовала бы в случае смерти Тая, не говоря уж о том, чтобы, войдя в комнату, обнаружить, что его убили в ее собственном доме.
Но хотя она и понимала причины ненависти Лоретты и теперешнее ее состояние, она не могла позволить этой женщине взвалить на ее, Рейчел, плечи всю вину за происшедшее.
Кинув взгляд на открытую дверь комнаты для гостей, где ее ждал Тай, Рейчел подошла к Лоретте и сказала, понизив голос:
– Я понимаю, что вы чувствуете после всех этих событий, но я не позволю вам винить меня в смерти Роберта. Он пытался убить Лейна. Лейн застрелил его, защищая себя. Не сомневаюсь, что Роберт убил бы и меня, потому что я знаю, кто он.
– Да как вы смеете?
– Ваш драгоценный сыночек был вором и убийцей. И вы, судя по всему, очень удобно забыли, что Стюарт умер в постели шлюхи. Вы обвинили меня в убийстве ваших сыновей. Они сами себя убили.
– Это вы оттолкнули Стюарта, вы, с вашей холодностью…
– Нет. – Рейчел яростно затрясла головой. – Я не холодна. Это Стюарт никуда не годился как любовник, вот и все. Теперь я это поняла, и…
Лоретта разинула рот.
– Так значит, вы спали с этим убийцей.
– Да, Лоретта, – сказала Рейчел, ничуть не устыдившись, – я спала с Лейном Кэссиди, и впервые в жизни я узнала, что значит спать с настоящим мужчиной.
И не сказав больше ни слова, Рейчел поспешила к Таю, а Лоретта так и осталась стоять, разинув рот.
Мальчик лежал посредине широкой кровати, натянув простыню до самого подбородка. Он показался ей совсем маленьким и очень испуганным. По сравнению с бледной кожей, веснушки у него на носу казались очень яркими. В кресле-качалке, придвинутой к кровати, сидела дрожащая Марта, на коленях у нее лежала забытая книжка с картинками. Девушка выглядела гораздо моложе своих восемнадцати лет. Глаза ее были широко раскрыты от страха, руки дрожали. Черное платье подчеркивало ее бледность.
– Все в порядке, мэм?
Страх девушки передался Таю. Рейчел попыталась улыбнуться и успокоить Тая и Марту, а потом попросила девушку подождать в коридоре. Когда та вышла, Тай откинул простынку и встал на ноги в кровати, протянув руки к матери, поспешившей к нему. Она стала на колени и обняла его маленькое крепкое тельце.
– У тебя все в порядке, мама? – руки его обвили ее шею так крепко, что она почти не могла дышать. – Я слышал выстрелы. А у Лейна тоже все в порядке? Бабушка сказала, что он внизу, и что шериф сейчас приедет и заберет его, и что мы никогда больше не увидим его. Я не хочу, чтобы Лейна забрали, мама.
Она погладила его по спине, покрытой ночной сорочкой, пытаясь скрыть охватившее ее смятение и стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно.
– Никто не собирается забирать Лейна. Не беспокойся.
– А дядя Роберт умер? Я слышал, как бабушка в холле говорила Марте…
Рейчел глубоко втянула воздух.
– Дядя Роберт умер.
– Почему?
– Тай, я, право, не…
– Ты должна сказать мне правду, мама. Ты обещала, что всегда будешь говорить мне правду. Теперь в нашей семье я – единственный мужчина. Ты так сказала. Это нехорошо – не говорить мне правду о том, что происходит у нас в семье.
Рейчел зажмурилась, отгоняя слезы и радуясь, что сын не видит ее лица.
– Твой дядя умер. Он потерял голову, пытался ударить меня…
– А Лейн всегда выхватывает револьвер раньше всех остальных, и он его застрелил.
– Лейн не хотел его убивать, Тай. Он не намеревался убивать дядю Роберта.
Тай немного отстранился от нее и, понимающе кивнув, протянул руку, чтобы вытереть слезы Рейчел.
– Я знаю, мама. Но мужчине часто приходится заниматься тем, чем ему вовсе не хочется заниматься – это-то и делает из него мужчину. Это Лейн мне так сказал.
Рейчел фыркнула.
– Неужели?
– Ага. В тот вечер, когда объяснил мне, что я должен надевать ночную сорочку, если в доме есть женщины, хотя, когда он спит, то надевает только ремень с револьвером.
Закрыв глаза, Рейчел притянула мальчика к себе и сжала так сильно, что он пискнул, протестуя.
– Я очень люблю тебя, Тай. – Она погладила его по головке. – Ты не будешь бояться? Мне нужно сойти вниз.
– Конечно, – ответил он неуверенно.
– А если я пришлю к тебе Марту?
Поцеловав малыша, Рейчел разгладила сорочку на его плечах и уложила, накрыв простыней. Потом поцеловала еще раз, закрыла глаза, втягивая запах мыла и талька, чистоты и свежести, и на мгновение позволила себе задержаться на этих совершенно реальных вещах, вместо того чтобы думать о дикой сцене, только что происшедшей внизу. Потом она с сожалением оторвалась от ребенка, подошла к окну, чтобы поправить занавеску, а потом направилась к двери. Уже на пороге она обернулась, улыбнулась и послала воздушный поцелуй.
– Если я тебе понадоблюсь, я внизу.
– Бабушка просто сошла с ума – вот наговорила-то! Наверное, Лейну ты сейчас нужна больше, чем мне.
– Думаю, ты прав.
– Мама! Если шериф захочет забрать Лейна, не давай ему.
Рейчел сошла вниз, и не прошло и часа, как она попыталась выполнить просьбу Тая: она вступила в спор с Арни Вернермейером.
– И речи не может быть об аресте Лейна, шериф. Он – сыщик. Он говорил вам об этом не один раз.
Она в растерянности оглядела комнату. Конечно, поддержки она не получила ниоткуда. Мэри Маргарет, все еще в ночной рубашке и капоте, с видом провалившейся примадонны закрывала глаза рукой, при этом она то и дело принималась рыдать, умудряясь взмахивать мокрыми ресницами в сторону трех ковбоев, все еще стоящих у дверей и готовых при надобности защищать Маккенна.
Лоретта оделась, причесалась, надела драгоценности. В ушах ее висели агатовые серьги в виде капелек, а ворот черного платья был застегнут брошью размером с кулак. Она всячески старалась не смотреть на Рейчел. Стюарт пребывал полуодетым, его ночная рубашка, покрытая пятнами крови, была небрежно заправлена в брюки. Он стоял в дверях и смотрел на Рейчел и Лейна. Последние двадцать минут он был занят исключительно тем, что требовал у шерифа отдать Лейна под стражу и посадить его за решетку. Он даже пригрозил, что соберет людей с ранчо и «линчует этого подонка и убийцу» своими руками.
Гробовщик и его помощники потихоньку вынесли тело Роберта из комнаты и увезли в город.
Вернермейер торчал подле Лейна, не зная, на что решиться. Он надел на Лейна наручники больше для того, чтобы успокоить Маккенна, чем с какой-либо иной целью.
– Я не могу его отпустить, пока он не докажет, что на самом деле тот, за кого себя выдает, а он сам сказал, что никаких документов при нем нет, – твердил Арни.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
 красное сухое вино бургундия 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я