научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/sensornie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Прежде чем уехать, он помедлил, обернувшись в седле.
– Если ты не хочешь испортить себе жизнь, лучше отпусти ее, прежде чем причинишь ей какой-либо вред. Маккенна не успокоятся, пока не выследят тебя.
Лейн кивнул, не желая уезжать, пока Чейз не отъедет подальше по тропе. Прежде чем он пришпорил коня, Рейчел прижала пальцы к литому мускулу на его предплечье. Он спрятал револьвер в кобуру и вздохнул.
– Не будете ли вы добры объяснить мне, что происходит?
Он взглянул на нее, и глаза его потеплели.
– Сначала позвольте мне подняться в горы, пока ваш деверь не успел собрать толпу и броситься на розыски.
Он отвел волосы с ее лица, потом уселся поудобней.
– Я знаю, что прошу слишком многого, но доверьтесь мне еще на некоторое время, Рейчел, хорошо?
Она попыталась представить, что происходит за этими непостижимо темными глазами.
– Почему вам всегда удается привлечь меня на свою сторону?
– Потому что вы умны и умеете распознать, где правда.
Он бросил взгляд через плечо, поправил шляпу одной рукой, потом сунул подол ее юбки себе под колено, чтобы ткань не развевалась при езде и не беспокоила Шильда.
– Готовы?
– Куда мы едем?
– Куда-нибудь, где можно спрятаться. Верьте мне, Рейчел. Это все, о чем я прошу.
Второй раз за этот день он просил ее доверять ему.
– Надеюсь, мне не придется сожалеть об этом, – проговорила молодая женщина.
Мощный конь Лейна начал подниматься вверх по склону среди сосен, и Лейн пробормотал:
– Я тоже надеюсь.
Они ехали два часа. К тому времени, когда они добрались до лужайки, затененной высокими соснами, среди которых извивался болтливый ручей, Рейчел была совершенно измучена. На середине дороги в горы она уже не могла сидеть в седле прямо и ехала, прислонясь к голой груди Лейна. Не один раз его охватывало искушение поцеловать ее в макушку, но он подавлял это чувство, не желая позволять себе никаких вольностей прежде, чем все объяснит Рейчел.
Он должен был убедить ее принять свой план, поскольку первоначальный план провалился. Лейн был уверен, что после его последней выходки Роберт Маккенна без труда поверит в то, что у Лейна нелады с законом. Но теперь ему придется позаботиться о том, чтобы Рейчел благополучно вернулась в Ласт Чанс и чтобы его не схватили за это время. Бойд Джонсон ясно дал понять – пока он отстранен от должности, «Агентство» не станет вызволять его из тюрьмы.
На горной поляне было гораздо прохладней, чем у подножия холма. Направляясь в тень, отбрасываемую высокими соснами, которые окружали травянистую лужайку, Лейн заметил вспорхнувших соек. На солнце ярко вспыхнули их крылья переливчатого ярко-синего цвета. В этот миг Лейну захотелось, чтобы они с Рейчел могли так же легко улететь от всех житейских сложностей.
Они остановились на краю сосняка, где на землю падала тень. Похожая на перья мягкая трава, росшая на берегу ручья, казалась прохладной и манила к себе. Прекрасное место для любовников.
Но они не были любовной парой – и никогда не будут, если он не сможет все объяснить Рейчел. Он спешился, протянул к ней руки и обрадовался, что она положила руки ему на плечи и разрешила помочь ей сойти на землю.
Его охватило сожаление, когда он прочитал в ее глазах тревогу и заметил тени под этими глазами. Прическа ее растрепалась, и волосы были спутаны ветром. Он поднял руку, намереваясь осторожно убрать с ее щеки завиток волос.
Рейчел схватила его за запястье, остановив его руку на полпути. Не сводя с него взгляда своих сверкающих синих глаз, она проговорила так тихо, что он едва услышал: «Объясните». И одно это слово стоило многих томов.
Она отпустила запястье, и рука Лейна упала. Он повернулся к ней спиной, чтобы вынуть рубашку из седельной сумки.
Рейчел наблюдала за его быстрыми точными движениями. Он развязал сыромятный ремень на седельной сумке и достал оттуда черную рубашку. Она не могла отвести глаз от его гладкой спины и от размаха его широких плеч. Кожа его потемнела и приобрела красноватый оттенок после двухчасовой езды под горным солнцем. Наконец она с усилием оторвалась от этого зрелища и огляделась.
Поднимаясь в горы, Лейн то и дело подгонял коня, словно искал именно это укромное местечко. Ее положение было ненадежным – здесь никто не услышит ее крик, на много миль вокруг никого нет. Она здесь одна с человеком, который по той или иной причине похитил ее.
Любая разумная женщина испугалась бы до потери рассудка, но Рейчел не испугалась. Конечно, она была встревожена, но не испугана.
Она была уверена, что Лейн никогда не причинит ей зла, но вот почему внезапное появление Роберта у пастушьей хижины заставило Лейна увезти ее? Она с нетерпением ждала, пока он надевал рубашку. Он приступит к объяснению не раньше, чем приведет себя в порядок и будет готов. Прежде чем повернуться к ней, он наполовину застегнул пуговицы на своей черной рубашке.
– Воды?
Она кивнула. Он взял ее за локоть, и молодая женщина позволила подвести себя к ручью так же непринужденно, как если бы они шли по какой-нибудь роскошной гостиной. Став на колени в мягкую траву, Рейчел склонилась к чистому, быстрому потоку и сложила ладони лодочкой. Вода, питаемая тающим зимним паковым льдом, была такой холодной, что у нее свело пальцы.
Она сделала глубокий глоток, потом еще один, как и Лейн, который стоял на коленях подле нее. Рейчел зачерпнула еще воды в горсть и омыла свое опаленное солнцем лицо. Когда она приложила к щекам холодные руки, ей тут же стало легче. Стряхнув с рук лишнюю воду, она пригладила свои черные волосы мокрой ладонью, потом уселась тут же у ручья. Взглянув на Лейна, она увидела, что он внимательно смотрит на нее.
– Полегчало? – спросил он.
Она кивнула выжидающе.
– Несколько лет назад я встретил человека, который изменил мою жизнь. – Он откинулся на спину и окинул Рейчел взглядом. Она сидела у ручья с безмятежным видом, волосы ее шевелил ветерок, они были влажные там, где она провела по ним ладонью, и вся она дышала спокойным достоинством и напомнила ему героинь с картины Винслоу Хомера. Он знал, что она даст ему высказаться, не прерывая, оценит правду, заключенную в его словах. А вопросы будет задавать позже.
– Его зовут Бойд Джонсон. Это тот самый человек, переодетый пьяницей, которого вы видели со мной в Ласт Чансе. Тот самый, на которого я налетел на улице, как я вам объяснил. На самом деле он – должностное лицо в «Национальном сыскном агентстве Пинкертонов».
– Он вас ищет?
Лейн не мог сдержать улыбки и покачал головой.
– В каком-то смысле Бойд всегда меня ищет – чтобы я играл по их правилам. – Лейн вздохнул и сорвал травинку. Он говорил, вертя ее в пальцах. – Я… я – агент сыскной полиции, Рейчел, – по крайней мере, я им опять буду, когда вернусь в «Агентство».
– Что?!
– Я понимаю, что в это трудно поверить, но это правда. Я работаю в этом агентстве шесть лет.
– Но… я слышала… но мы слышали, что вы…
– Что я – ничтожный бродяга, ганфайтер? Это моя крыша, Рейчел. Хотя кое-что из того, что вы слышали, правда, однако я никогда не убивал, если не был к этому вынужден, а если и убивал, то только в качестве самозащиты.
Он отбросил травинку и обхватил рукой согнутую в колене ногу.
– Короче говоря, Бойд впервые заговорил со мной в Альбукерке шесть лет назад. Он сказал, что я – именно такой человек, который им нужен, чтобы обучить его работе сыщика.
Сначала я заупрямился; как вы знаете, я не умел читать. Бойд это знал. «Агентство» уже некоторое время наблюдало за мной. Я согласился попробовать и приехал в Денвер на учебу. Я получил гораздо больше, чем было обещано, потому что Джонсон поселил меня у себя. Он нанял учителя, который научил меня читать, писать и считать. Время от времени я получал задание – прочесть ту или иную книгу по философии или беллетристику; мы обсуждали прочитанное с Бойдом, когда тот возвращался вечером домой. Чтение открыло передо мной новый мир, и я не мог досыта начитаться.
Ошеломленная этим признанием, Рейчел пришла в восторг. Она потерпела с ним неудачу как с учеником, но кому-то другому удалось одержать победу и подарить ему ключи к лучшей жизни.
– Дальше, – поторопила она Лейна.
– Решив, что я готов, я приступил к практике, поначалу работая с кем-нибудь на пару. Я изображал коммивояжера, продающего кофе и чай. – Он устремил взгляд на сосны, росшие у ручья. – Я уже почти год как не всплывал на поверхность в качестве самого себя.
Он потянулся к ее руке, провел большим пальцем взад вперед по кончикам ее пальцев и, наконец набравшись храбрости, взглянул ей в глаза.
– В то время я и встретил женщину, о которой я вам уже начал рассказывать, ту самую, которая вернула мне цельность, которая избавила меня от чувства стыда за то, что сделала Огги.
Как и в тот раз, Рейчел охватила ревность, набросившись на нее неожиданно и запустив когти прямо ей в сердце. Она испытывала зависть к таинственной безымянной женщине, о которой говорил Лейн – говорил с нескрываемой теплотой и уважением, пронесенными через все эти годы. Она опустила голову, чтобы скрыть от него свои чувства. Он все еще водил пальцем по ее руке. Она сглотнула, пытаясь побороть ревность и заставить себя слушать его рассказ.
– После двух лет практики я стал работать как сыщик «Агентства Пинкертонов», и с тех пор им и являюсь.
– Вы сказали, что вы отстранены от должности.
Лейн отпустил ее руку и оперся на локти, скрестил ноги и вытянулся во всю длину. Когда плечи его коснулись земли, поля шляпы сзади уперлись в траву, и шляпа съехала вперед, на глаза. Он положил руки под голову, сплел пальцы и застыл на мгновение, собираясь с мыслями, пытаясь сообразить, как рассказать ей о том, о чем отныне и до конца дней своих он будет сожалеть, и наконец решил, что нет ничего лучше ясности.
– В Тулсе – это было мое последнее задание – я выслеживал одного фальшивомонетчика. Я дал телеграмму, чтобы мне прислали помощника, но в конце концов мне пришлось выбирать – либо брать преступника самому, либо пустить шесть месяцев работы кошке под хвост. Был субботний вечер, на улице полным-полно народу. Я загнал этого типа в угол, и началась перестрелка. Было ранено трое прохожих. Один умер.
Лейн снова и снова обдумывал события того вечера, постоянно упрекая себя за порывистость, из-за которой все и произошло.
– Поэтому вас отстранили от работы…
Он поднял пальцем поля шляпы и бросил взгляд на Рейчел. Теперь она сидела, скрестив ноги, широкая юбка скромно скрывала их до самых пят. Темный румянец горел у нее на щеках. С открытым лицом она ожидала конца его объяснений.
– Меня отстранили от работы, у меня оказалась куча свободного времени, но я приехал в Ласт Чанc не потому, что растерялся, получив свободу. Здесь я провожу расследование, не санкционированное «Агентством». Я выслеживаю того, кто грабит поезда в этих краях, того, кто известен под прозвищем «Джентльмен-Грабитель».
Ее глаза широко раскрылись от удивления.
– Я только что опять прочла о нем в газете. Весной, в марте, он украл большую сумму денег, да? А теперь, не так давно снова ограбил поезд.
Лейн сел:
– Роберт был дома в марте?
– Роберт? Ну, я не… – Она нахмурилась, торопливо усваивая то, что он только что сказал. – Вы ведь не подозреваете Роберта в том, что он – тот Джентльмен-Грабитель, да? Это же абсурд!
– Разве? Подумайте сами, Рейчел. Каждые несколько месяцев Роберт приезжает и уезжает. Происходит ограбление, а через день-другой он появляется дома. Он сколотил капитал…
– Откуда вам известно? Даже я не знаю, как идут у него дела, а я ведь член семьи.
– Знать такие вещи – одна из сторон деятельности «Агентства Пинкертонов». Можете мне поверить – раз я говорю, что Роберт сколотил состояние, значит, так оно и есть. Но больше у «Агентства» в настоящее время нет никаких доказательств против него.
– Но если Роберт – главный из подозреваемых, почему «Агентство» не послало сюда того, кто не отстранен от должности? – она внимательно смотрела на него.
– За последнее время поезда грабили так часто, что на железнодорожных дорогах постоянно нужно кого-то арестовывать. Повсюду работают наши люди, их не хватает. На самом-то деле я приехал в Ласт Чанc, чтобы очистить от подозрений имя Чейза, потому что еще несколько дней назад в этих краях он был единственным подозреваемым. О Роберте я узнал буквально позавчера.
В душе ее зародилось некое подозрение, и оно начало разрастаться, как темная, отвратительная тень. Лейн вернулся в Монтану, чтобы выследить поездного грабителя, и первым, кого он заподозрил, был ее деверь. Больше того, он знал, что она дружит с Чейзом и Евой, а значит, он получит информацию о них из первых рук.
Вернувшись, он втерся в ее дом, подружился с Таем, попытался убедить ее в том, что между ними существует взаимное пылкое притяжение. Еще вчера он пришел к ней, проскользнул в ее комнату. Он воспользовался ее слабостью к нему, чтобы узнать, что Роберт вернулся в Монтану.
– Рейчел! Что случилось? – Ему не нужно было читать у нее в мыслях – он и так увидел, что она обдумала все, что он сказал, и отнеслась к этому настороженно. Ее глаза потемнели от гнева и подозрения. Он никак не ожидал, что его откровенность принесет такой результат.
– Вы искали доказательств, – прошептала молодая женщина. – Все это время вы собирали сведения о Чейзе, а теперь о Роберте…
– Вы мне не верите?
– Лейн, если бы вы сказали мне, что ездите на слонах в бродячем цирке, я была бы не больше ошеломлена, чем сейчас, но, как ни странно, я верю вашему расскажу об «Агентстве». Это многое ставит на место. Но, боюсь, теперь я все прекрасно поняла. Поняла, почему вы хотели убедить Роберта, что похищаете меня, и почему допустили, чтобы Чейз пришел к тому же выводу.
В ее голосе появились ледяные нотки. Хотя она заявила, что верит рассказу о его работе, она вбила себе в голову какую-то мысль. И он никак не мог догадаться, что это за мысль.
Лейн взглянул на Шильда, стоявшего поблизости и щипавшего сочную луговую траву.
Я договорился встретиться с Робертом там где ранчо «Тени гор» граничит с «Кончиком хвоста». Я собирался сообщить ему, что знаю: он и есть Джентльмен-Грабитель, и что я хочу работать с ним. Я пообещал бы ему хранить молчание и помогать как отличный стрелок. Если бы он согласился, я доложил бы об этом «Агентству», и они прислали бы агентов туда, где Роберт устроил бы следующую попытку ограбления.
Пожав плечами, Лейн помотал головой, чтобы снять напряжение с плеч. Ее взгляд ему не понравился.
– Наверное, Маккенна сам решил последить за мной с утра пораньше. И, может быть, хорошо, что он это сделал. В конце концов, вряд ли я сумел бы нагляднее убедить его в том, что я – негодяй. А теперь я уехал со своей бывшей учительницей, которая всюду сует свой нос, чтобы дать ей урок.
– Но теперь весь город кинется вас искать. Чейз был прав: Маккенна возьмутся за оружие.
– Они остынут, когда вас привезут домой целой и невредимой.
– А вам не приходит в голову, что моя репутация будет навсегда разрушена?
Он внимательно посмотрел на нее.
– Скажите им, что вам как-то удалось убежать. Когда Роберт будет взят под стражу, правда обо мне выйдет наружу.
– Если Роберт будет взят под стражу.
– Что вы имеете в виду?
– А если он невиновен?
– Если он невиновен, зачем он поехал на встречу с человеком, у которого такая репутация, как у меня?
Она твердо посмотрела ему в глаза и проговорила:
– Невинные люди часто делают много такого, о чем они впоследствии сожалеют. Может, ему стало любопытно. Может, он остановился у моего дома и искал меня.
– Почему это мне кажется, что вы взяли его сторону?
Рейчел пропустила его вопрос мимо ушей. Вместо этого она поднялась на ноги и отряхнула юбку. Интересно, как воспримет Лоретта скандальное сообщение о том, что ее невестку похитили? И что будет с Таем? Может, у свекра и свекрови хватит здравого смысла утаить от мальчика эту новость.
– Мы должны вернуться, пока еще прошло не очень много времени, иначе уже ничего нельзя будет исправить, – резко заявила она. – Вы ссадите меня где-нибудь на окраине, и я пойду домой. Я скажу, что убежала.
В мгновение ока Лейн вскочил и оказался рядом с ней. Она смотрела туда, где пасся Шильд, и он протянул руку, намереваясь остановить ее.
Рейчел похолодела. Ее взгляд упал туда, где рука Лейна легла на ее руку.
– Дайте мне пройти.
Он опустил руку.
– Что на вас нашло, черт побери? Вы же сказали, что верите мне.
Направившись к коню, Рейчел бросила через плечо:
– О да, верю.
– Тогда что же случилось?
Рейчел остановилась рядом с Шильдом. Лейн был уже там. Молодая женщина была так расстроена, что вся дрожала.
– Да есть ли у вас совесть? Неужели вы готовы использовать кого угодно, даже Тая, лишь бы добиться того, что вам нужно?
Он нахмурился, провел рукой по подбородку, потом опустил ее.
– Простите, Рейчел. Может, я и получил в конце концов какое-то образование, но, по-видимому, так и остался туповатым. О чем вы говорите?
– О себе! – крикнула она, испугав саму себя. Потом сразу понизила голос почти до шепота. – О себе… и о Тае, если уж на то пошло. Вы заявились в город и прямиком направились ко мне. Вы флиртовали со мной, говорили мне комплименты, делали все возможное, лишь бы убедить меня, что я действительно вас привлекаю…
– Вы и привлекаете! Черт побери, вы всегда…
– …Вы целовали меня, попытались… попытались… – По лицу ее побежали слезы. – Вы использовали меня. Все, что вам на самом деле нужно, это получить сведения о Роберте.
– Вчера я понял: единственное, что мне нужно с тех пор, как я впервые увидел вас сидящей на краю танцплощадки в тот первый вечер, – это вы.
Он шагнул к ней. Она хотела отступить, но оказалась прижатой к Шильду. Пряжка подпруги впилась ей в спину.
– Подумайте вот о чем, – сказал Лейн. – Когда я увидел вас в тот вечер, я ведь даже не знал, что вы были замужем за Стюартом Маккенна, пока вы мне этого не сказали.
– Но вы говорили, что знать все – входит в вашу работу.
– Я всего лишь агент «Пинкертонов». Я не Бог.
– Я вам не верю.
– Разумеется. Я в самом деле не Бог.
Ее губы чуть изогнулись на мгновение, и она почти улыбнулась; он был убежден в этом. Он протянул руку, чтобы коснуться ее плеча, попытался приласкать ее, проведя ладонью по рукаву до запястья. Взял ее руку и сплел ее пальцы со своими.
– Мне очень жаль Рейчел, что вы впутаны в это дело. Честное слово. Я бы ни за что не причинил вреда ни вам, ни Таю. Ни за что. И вы знаете это в сердце своем.
В сердце своем она хотела ему поверить. Рука у него была горячая и ласковая. Он встретился с ней глазами и не давал ей смотреть в сторону. Его темные глаза гипнотизировали ее, заставляя отойти от Шильда, притягивая ее, как огонь притягивает бабочку, пока она не оказалась в его объятиях. Он вытер слезы на ее щеках, поцеловал в висок, но привлек ее к своему сердцу только тогда, когда услышал ее вздох.
– Ах, Лейн, я не знаю, чему теперь верить.
Он взял ее за подбородок, приподнял ее лицо так, чтобы ей пришлось посмотреть ему в глаза.
– Я понимаю, что у вас много вопросов, Рейчел. Вам придется мне поверить, потому что все, что я вам рассказал сегодня – правда. Все Огги, «Агентство», то, что Чейз и Роберт оба на подозрении. Я не хотел, чтобы вы были замешаны в это дело, но когда Роберт появился у хижины без всякого предупреждения, я просто прореагировал на это. И теперь я впутал вас в эту историю, и нам нужно подумать, как из нее выпутаться – с наименьшим ущербом для себя.
Прошло некоторое время, прежде чем она спросила:
– Что мы будем делать?
У него гора с плеч свалилась.
– Я прощен?
– Пока – да.
Он почувствовал, как она расслабилась. Ее рука обвила его за талию.
– Действительно, как все запуталось, – пробормотала Рейчел, уткнувшись лицом в его рубашку.
– Боюсь, что я все запутаю еще больше, – мягко проговорил он.
Рейчел немного отпрянула.
– Как же можно еще больше усложнить эту ситуацию?
Он провел пальцем по ее щеке, откинул волосы с виска и нагнулся, чтобы запечатлеть на ее губах нежный короткий поцелуй.
– Я люблю вас, Рейчел.
– Что вы сказали?!
– Я сказал, что я люблю вас, но сейчас я не могу вам ничего обещать.
Она отвела пальцем его губы, внимательно посмотрела в лицо, в глаза.
Я и не прошу никаких обещаний.
– Нет никаких гарантий, что я останусь здесь…
– Я когда-то была замужем, и это тоже не было гарантией.
11
К половине второго в тесном и пыльном помещении, где располагалась контора шерифа Арни Вернермейера, стояла удушливая жара. По вискам шерифа катился пот, и Роберт Маккенна с раздражением отметил это, в изумлении глядя на грузного, неотесанного «блюстителя порядка», так глубоко погрузившегося в дубовое вращающееся кресло, что оно, казалось, вот-вот опрокинется.
Стол перед шерифом был совершенно пуст, если не считать аккуратной стопки объявлений «разыскивается полицией». Сверху лежал отпечатанный жирным черным шрифтом призыв к населению способствовать поимке Джентльмена-Грабителя и сообщать о нем все, что кому-либо станет известно.
Шериф Арни Вернермейер сидел, сплетя толстые, как сосиски, пальцы на огромном животе, и, глядя пустым взглядом на Роберта, слушал, как тот описывает события, приведшие к похищению Рейчел.
Вернермейер зевнул.
– С вашего разрешения, я хотел бы кое-что уяснить. Вы хотите, чтобы я собрал людей и отправился на розыски Кэссиди, который похитил миссис Маккенна? Но зачем ему понадобилась ваша матушка? – И Арни нахмурился, уставившись на Роберта тупыми тускло-серыми глазами.
Роберт разжал стиснутые зубы и проговорил, медленно подчеркивая каждое слово:
– Он не похищал моей матери. Он ускакал с Рейчел Маккенна, моей невесткой, после того как угрожал мне револьвером.
– Почему?
– Возможно, потому, что я неожиданно появился в тот момент, когда он собирался ее изнасиловать.
– А может быть, она поехала с ним, потому что ей так хотелось? Весь город видел, как она танцевала с ним четвертого июля, – и Арни сопроводил свое предположение весьма неизящным рыганьем.
Роберт вздрогнул. Он был разъярен тем, что Кэссиди его одурачил, и с трудом подавил в себе желание перегнуться через стол, впиться пальцами в мясистую шею шерифа и душить этого борова до тех пор, пока он не посинеет.
Но вместо этого он проговорил как можно спокойней:
– Когда я их обнаружил, мне показалось, что она сопротивляется похищению. Когда он уезжал, посадив ее перед собой в седло, она закричала. К тому же с какой стати женщине, занимающей в обществе такое положение, как Рейчел, связываться с типом вроде Кэссиди? Ясное дело, он ее похитил.
Вернермейер вздохнул. Он поднялся, упираясь руками в стол, и от этого движения кресло, на котором он сидел, откатилось к самой стене.
– Вы совершенно уверены, что она звала на помощь?
– Я хочу, чтобы мою невестку освободили, и я сделаю так, чтобы через десять минут люди поскакали на розыски, с вашей или без вашей помощи, Вернермейер. Не забывайте, кто устроил вам эту должность.
Стюарт Маккенна-старший сам подобрал кандидатуру на место своего сына. Взамен Вернермейер закрывал глаза на все бесчисленные свары, в которые был замешан скотоводческий барон.
Блюститель закона побледнел.
– Я пойду к Карберри и все им расскажу, а потом пойду в школу и ударю в колокол. Тогда все сбегутся узнать, что происходит.
– Прекрасно. Я готов ехать. Вы можете послать кого-нибудь в салун, когда люди будут в сборе.
Арни неуклюже двинулся к вешалке для шляп. Когда он протянул руку за поношенной шляпой цвета буйволовой кожи, шляпой, которая могла вместить пятнадцать галлонов жидкости, и надел ее на голову, стали видны мокрые пятна от пота у него под мышками.
Роберт с отвращением отвернулся.
– Вернермейер!
– Да?
– Скажите им, что мы не должны возвращаться с пустыми руками.
Стоя в открытых дверях, Маккенна смотрел, как шериф спешит по улице, направляясь к магазину Карберри. Через несколько минут весь город будет знать, что Лейн Кэссиди увез Рейчел. Он улыбнулся долгой хитрой улыбкой. Когда Рейчел освободят, она ухватится за любую возможность избежать скандала, который разорвет ее репутацию в клочья. Когда Роберт окажется рядом, желая великодушно пренебречь этим позорным происшествием, она будет так благодарна, что исполнит любое его желание, примет все, что он захочет ей предложить.
Роберт видел, как Вернермейер исчез в дверях магазина, и молча поздравил отца с удачным выбором. Шериф был самым выдающимся дураком в городе, битком набитым заурядными дураками. Роберту даже стало жаль матери, он вдруг понял, как она должна ненавидеть Ласт Чанс. Если она переживет отца, она через два часа начнет собираться в Хелену, где в западной части города выстроено столько претенциозных особняков.
Он и сам не мог дождаться, когда же навсегда покинет Ласт Чанс, особенно теперь, когда Рейчел и ее сын почти наверняка прибегнут к его покровительству.
Крепко держась за руку Лейна, зная каждый цветок, растущий у дорожки ее сада, Рейчел пробиралась в темноте к задней двери дома, который возвышался перед ними – огромная сплошная тень, ни в одном окне ни проблеска света.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
 белое сухое вино гави 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я