Установка сантехники магазин Водолей ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Эмма знала его целую вечность. И вот теперь он уехал. И даже не оглянулся.
День стоял чудесный, умеренно жаркий и яркий. Беззаботная птица насвистывала на карнизе, зеленые лужайки простирались до высокой ограды, закрывавшей вид на Дели. Эмма посмотрела вверх. На сияющей синеве ни облачка. Воплощенный покой. Ожившие грезы.
По небу прокатился грохот.
А вслед за ним послышался отдаленный треск ружейных выстрелов.
Укрывшись в дверном проеме, Эмма всматривалась в горизонт.
Снова воцарилась тишина, обманчивая, глубокая. А потом внезапно раздался неистовый звон колоколов. В церкви Святого Иакова били в набат.
Такова реальность.
И никто за ней не придет.
Это решило все. Амазонка хороша для езды в дамском седле, но война требует другого. Подхватив подол юбки, Эмма потянула его вверх. Взмах ножа – и кринолин упал на крыльцо. Следом полетели на землю нижние юбки. Истерически смеясь, Эмма занялась остатками юбки. Срезать лишнюю ткань оказалось непросто. Когда работа была закончена, лицо Эммы покрывала испарина. Одиночные раскаты грома превратились в устойчивый грохот. Ей кажется, или он действительно становится громче, ближе?
Завернув нож в обрывок ткани, Эмма сунула его в карман и побежала к конюшне.
Эмма боялась заблудиться. Но она не ожидала, что всеобщая паника сделает выбор направления просто невозможным.
Рядом прогрохотал выстрел, и ее лошадь, нервничая, встала на дыбы. Эмма старалась удержаться в седле, от страха она резко била лошадь по бокам. Растерянное животное едва не растоптало ребенка.
Дрожа, Эмма заставила лошадь идти шагом. Толпы аборигенов и англичан заполнили широкую, залитую солнцем улицу. Они шли, поднимая бледные от страха лица при каждом отдаленном выстреле. Где-то в городе умирали люди, и каждый боялся стать следующим. Казалось, никто не знал, в каком направлении бежать, суматоха становилась все опаснее. Какой-то мужчина уже попытался вырвать из рук Эммы поводья. Англичанка, вцепившись в ее лодыжку, умоляла сообщить новости. Когда Эмма покачала головой, женщина побежала вперед, прижимая к груди ребенка и альбом газетных вырезок.
Позади раздался выстрел, а следом – хор женских криков. Еще один выстрел прогремел так близко, что Эмма услышала свист пули. Может, это стреляют в нее? Эмма пустила лошадь в галоп и тихо молилась, пробираясь между животными и людьми: «Господи, не дай мне задавить кого-нибудь!» Безбрежному клокочущему морю людей не было видно конца, но впереди Эмма заметила маленький переулок. Она направила лошадь туда.
Переулок с нависающими над дорогой решетчатыми балконами походил на тот, который они осматривали с Ушей. Неестественный покой окутал ее, когда она въехала туда. Рассеянные лучи солнца освещали бесцельное движение пыли. Лошадь всхрапнула; Эмма вздрогнула от неожиданности и перешла на рысь.
Впереди из тени шагнула женщина, ее сари переливалось пурпуром и золотом. Она махала Эмме рукой, прогоняя обратно. Эмма не придала значения ее жестам. Женщина приближалась, что-то выкрикивая.
Эмма нервно сглотнула, не зная, как ей поступить. Женщина о чем-то ее предупреждает? Или угрожает? Как бы то ни было, Эмма не собиралась поворачивать назад. Пустив лошадь в галоп, Эмма промчалась мимо. Больше она никою не встретила. Через минуту-другую проулок расширился, снова выбросив ее в скопление людей. Увидев впереди мечеть Джама-Масджид, Эмма сообразила, что оказалась в сердце старого города, рядом с рынком пряностей, но было уже поздно. Ее поглотила толпа. Мужчины, главным образом индийцы, хотя Эмма разглядела и два-три английских лица, поднимаясь на любые возвышения, выкрикивали слова, которые было невозможно расслышать. Сладкий аромат благовоний смешивался с резким запахом пороха. Висевшие над площадью яркие изображения богов с синей кожей, которыми Эмма так восхищалась в прошлый раз, горели. Люди, рыдая, пытались сбить пламя.
Толпа теснила ее вперед. Величественные минареты мерцали в утреннем свете. Вокруг Эмма начала замечать индийцев и британцев в крови и копоти. Откуда здесь появились раненые? Однако у Эммы выбора не было, и она торопливо продвигалась в сторону к мечети, заметив группу англичан, укрывшихся под аркадой из песчаника.
Увидев ее, какой-то мужчина вскрикнул и, шагнув вперед, споткнулся на ступеньках.
– Мистер Фрейзер! – Эмма натянула поводья и спрыгнула с лошади, подхватив его. – Что с вами?
– Я старался, – сказал он устало. – Первая стычка была в Дарьягандже. Мы закрыли ворота Дели, но они двинулись к Радж-Гхат. И в любой момент могут быть в городе.
А ведь до Радж-Гхат не больше пятнадцати минут.
– Боже милостивый! – Повернувшись, Эмма смотрела на бушующую толпу. – Мы не можем оставаться здесь, мистер Фрейзер!
Он схватил ее за руки.
– Молитесь, чтобы моя телеграмма дошла до Амбалы, – сказал он, глядя ей в глаза. – Молитесь о подкреплении.
– Я буду молиться, но вы должны уехать со мной. Моя лошадь выдержит двоих. Пойдемте. – Она тянула его к лошади, но Фрейзер сопротивлялся, глядя мимо нее.
– Вы были правы! – с горечью сказал он кому-то и отпустил руки Эммы. Взглянув на них, она увидела кровь. – Вы были правы, милорд! Отряды повернулись против нас!
Эмма обернулась. На огромном черном коне сидел маркиз, его лицо было в саже. Он изумился, увидев ее:
– Черт возьми, что вы здесь делаете? Почему вы не ждали меня в резиденции?
– Времени нет! – пронзительно крикнул Фрейзер. – Холденсмур, они стреляют в собственных командиров!
Конь маркиза испуганно перебирал ногами, вокруг толпилось множество людей. Натянув поводья, Холденсмур повернул лошадь кругом.
– Прочь из города, Фрейзер. Не возвращайтесь за имуществом. Уходите!
Фрейзер выпрямился.
– Мне нужен хирург, – мрачно сказал он. – Проклятый цветной меня чуть без руки не оставил. Но сначала я собираюсь повидать короля и объяснить, что, если он не успокоит своих людей, я всех взорву к чертям собачьим.
Словно в ответ на его слова грянул мощный взрыв, и земля дрогнула, на мгновение все вокруг залив огнем.
– Склад! – задохнулся Фрейзер. – Какой-то болван взорвал склад боеприпасов! Это все, что у нас было в городе!
– Вероятно, это кто-то из ваших, – крикнул маркиз, перекрывая шум. – Склад очень близко к реке. Отряды могли добраться туда.
– Холденсмур, здесь все кончено!
Маркиз кивнул.
– Это ваша лошадь? – спросил он Эмму, берясь за поводья. – Садитесь в седло.
– Но…
– Уходите с ним! – крикнул Фрейзер. – Я должен попытаться поговорить с королем!
– Но пожалуйста, мистер Фрейзер… – Эмма была уже в седле.
Конь Холденсмура устремился вперед, потянув за собой ее лошадь. Эмма оглянулась, но Фрейзера уже поглотила толпа. Эмма снова посмотрела вперед. Боже милостивый! Огонь не ограничился складом. Аборигены с факелами заполняли улицу, на ее глазах заполыхало правительственное здание. Ярость не знала границ, поскольку даже индийцы выскакивали из домов, прижимая к груди то, что успели схватить, и глядя, как остальное гибнет в огне.
У входа на базар Чаури лорд Холденсмур остановился.
– Не думаю, что здесь безопасно, – сказал он Эмме, вглядываясь в переулок.
Она оглянулась. Улица теперь превратилась в стену огня. Краем глаза Эмма увидела, как неподалеку мужчина в тюрбане, схватив какую-то англичанку за волосы, волочет ее по земле, оторвав от мужа.
– Господи! – Эмма схватила маркиза за руку. – Тот человек…
– Шах Бахадур! Шах Бахадур!
Скандирование нарастало, превращаясь в грохочущий рев. Беспорядочная толпа англичан и аборигенов, только что обвинявших друг друга во взрыве склада с боеприпасами, теперь, казалось, от ужаса пришла к какому-то подобию единения. Женщины, облаченные в сари и чадры, хватали детей и, прижимаясь к домам, ныряли в лабиринт переулков. Британцы, главным образом женщины, которые пытались отыскать мужей, и несколько мужчин, кричали, призывая на ломаном хинди и английском успокоиться. Но все замерли перед приближавшейся толпой аборигенов в полной военной форме. Один из них, размахнувшись, разбил окно.
Англичанин, шагнув вперед, стал отчаянно жестикулировать. Сипай сорвал с плеча винтовку и вонзил штык ему в сердце.
Эмма закричала, когда ее стали стаскивать с лошади. Чьи-то руки грубо поворачивали и трясли ее. Это оказался маркиз. Прикрывая собой, он тянул ее в тень зданий, подальше от неистовствующей, охваченной яростью толпы.
Какой-то жуткий первобытный инстинкт заставил Эмму оттолкнуть маркиза. Ей нужно было видеть.
Сипаи, нарушив строй, прокладывали себе дорогу штыками. Эмма увидела девушку приблизительно ее возраста, проткнутую ножом. Ее нездоровое любопытство исчезло. Закрыв глаза, она прижала ко рту кулак.
– Мисс Мартин! Эммалайн!
Подняв глаза, она увидела, что маркиз протягивает ей нож – рукояткой вперед.
– Вы воспользуетесь этим в случае необходимости, – веско сказал он.
С дрожью втянув воздух, она осторожно взяла нож из руки маркиза. Этот нож был больше и острее, чем тот, что бросил ей Маркус, но он удобно лег в ее ладонь. Сжав рукоятку, Эмма проглотила ком в горле.
Маркиз зарядил револьвер.
– Пять выстрелов, – сказал он и оглянулся на улицу. – Если мы останемся здесь, то окажемся в ловушке. – Их глаза встретились. – Надо бежать в сторону базара.
Его неестественное спокойствие ошеломляло больше, чем крик, оно превращало бушующий вокруг хаос в ужасную галлюцинацию. С трудом осознавая происходящее, Эмма кивнула.
Они выскочили из переулка.
На размышления времени не оставалось. Эмма действовала инстинктивно, бросаясь то влево, то вправо. Крики, проклятия, звук собственного хриплого дыхания лишили ее способности мыслить, теперь только глаза могли помочь ей высматривать просветы в кровавом месиве. Пожилая женщина столкнулась с ней, в ее синих глазах застыл ужас, из носа бежала кровь. Падая, она схватила Эмму за руку и потянула за собой. Маркиз, обхватив Эмму за талию, спас ее от участи быть затоптанной. Эмма выпрямилась, к горлу подкатила тошнота, когда она наступила на что-то мягкое и теплое. О Господи…
Перед ней возник солдат, одержимый жаждой крови. Рыдая, она размахнулась ножом, но он выбил нож у нее из руки прикладом и направил на нее штык. Эмма дернулась назад – и налетела на маркиза. Над ее головой грянул выстрел, и сипай осел на землю.
– Идите! – крикнул Холденсмур, толкая ее вперед, и снова взвел курок.
Краем глаза Эммалайн увидела, как другой солдат вскинул винтовку, взяв маркиза на прицел. Вскричав, она бросилась вперед, чтобы отвести дуло. Винтовка разрядилась над их головами, и сипай, размахивая саблей, бросился к Эмме. Время, казалось, остановилось, Эмма видела, как медленно опускается клинок.
Лорд Холденсмур схватил нападавшего за руку. Сабля взлетела вверх. После короткой борьбы маркиз дернул сипая к себе, животом на пистолет. Прозвучал выстрел. Глаза у сипая округлились, на губах запузырилась кровавая, пена, и он рухнул на землю.
Эмма в ужасе повернулась к маркизу. Их взгляды встретились за долю секунды до того, как что-то тяжелое ударило ей в висок и мир вокруг почернел.
Глава 6
Эмма повернула голову к свету. Воздуха нет… нужен воздух… Сражаясь с юбками, она рвалась на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. Лицо матери плыло перед нею. Мама кричала. О Господи! Новая волна…
– Мисс Мартин!
Эмма попыталась приподняться. Жуткая боль пронзила голову, и она снова со стоном упала на землю.
– Мисс Мартин, вам сейчас нельзя спать. Мисс Мартин! Эммалайн! Отвечайте, черт побери!
– Что? – Это действительно ее голос? Она говорит словно пьяная. Облизнув сухие губы, Эмма попробовала снова: – Что? Кто здесь?
В чужом голосе звучала явная тревога.
– Ну же, Эммалайн! Откройте глаза.
Сбитая с толку, Эмма заморгала. Она лежала на спине, а маркиз склонился над ней и, схватив за запястья, прижимал ее руки к земле. Опять кошмар. Всегда тот же самый кошмар.
– Милорд, – непослушными губами проговорила она. Его руки скользнули к ее плечам, не давая ей подняться.
– Ш-ш-ш, спокойно. Вы получили удар по голове.
Конечно. Реальность возвращалась с отвратительной скоростью. Помня о пульсирующей боли, Эмма осторожно повернула голову, чтобы оглядеться. Это Дели? Нет, похоже, они где-то в другом месте. Тут безопасно? В пяти ярдах мелодично журчала река. Солнце низко висело над землей, окрашивая в красный цвет воду и подсвечивая склонившиеся над рекой деревья. Значит, прошло уже несколько часов.
– Где мы?
– В нескольких милях от Дели. В направлении, противоположном Курнаулу. Других вариантов не было. Отряды начали закрывать ворота.
Эмма невольно вздрогнула. И боль тут же усилилась, отзываясь во всем теле. Она попыталась определить источник боли. Руки затекли от того, что она судорожно стискивала луку седла. Голени и ребра помяты в толпе. Голова гудит. Для этого есть масса причин. Очевидно, она совершила какой-то ужасный грех, чем навлекла на себя такую участь. Но какой?
Когда Эмма села, боль запульсировала в челюсти. Она коснулась лица. Очевидно, это свежий удар, не Маркуса.
– Кто-то ударил меня.
– Он очень сожалеет об этом.
Тон маркиза был холодным и ровным, однако выглядел маркиз не лучшим образом. Черные волосы спутаны, на лице отрастающая щетина. От скулы до подбородка кровавый рубец. Но именно глаза маркиза заставили Эмму замереть. У нее было ощущение, будто он горит изнутри.
Ей снова вспомнился пережитый ужас. Эмма задавалась вопросом, как удалось маркизу выбраться с ней из города.
– Вы спасли мне жизнь.
Холденсмур помрачнел и отвернулся. Эмма не могла понять – то ли он в шоке и изо всех сил пытается справиться с собой, то ли просто ему претят формальности в такое время. Однако когда он повернулся к ней, на его губах была улыбка.
– Не стоит благодарности. – Он поднес руку к ее щеке. – Вы тоже спасли меня.
Его прикосновение вызвало в памяти Эммы другое видение: схватив какого-то мужчину за запястье, маркиз отводит штык, загородив ее собственным телом. Эмма благодарно накрыла его руку своей ладонью.
Услышав шорох, Джулиан быстро закрыл ей ладонью рот, заставляя замолчать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35


А-П

П-Я