научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/kuhonnie_moyki/iz-kamnya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– О Сэм! Дорогой мой! – прошептала она и поцеловала его в губы.
Веки Сэма затрепетали, глаза открылись. Сначала выражение его лица было точно таким же, как и у Мары при пробуждении несколько минут назад; казалось, он забыл все, что произошло между ними. Однако это продолжалось недолго – лицо его осветилось ласковой улыбкой при воспоминании о пережитом накануне. Он обнял ее и привлек к себе. Поцеловав ее волосы, прошептал:
– Любовь моя, жена моя…
– Мой любимый, мой муж…
Они не нуждались в подтверждении любви – каждый из них знал, какое место занимает в сердце другого.
Он провел ладонью по ее спине.
– Нам пора в путь. Солнце уже высоко.
Сэм выбрался из мешка и принялся рыться в своей одежде, лежавшей рядом. Наконец отыскал часы.
– Уже почти девять! А ну-ка поднимайся и озари все вокруг своим сиянием!
Они искупались в ледяной воде Колорадо. Сэм смотрел, как Мара вытирается.
– У тебя кожа смуглая, как у индейской девы. Должно быть, это от холодной воды и от того, как свет отражается в этом ущелье.
Мара рассмеялась:
– Я не индианка, и уж кому, как не тебе, знать, что не дева, за что шлю Господу свои жаркие благодарственные молитвы. Право же, было так скучно и утомительно ждать все эти годы, когда меня лишат невинности. Я жду не дождусь, когда ты разведешь костер.
– У нас уже нет времени на то, чтобы разводить костер. Надо наверстать упущенное.
– Мы потеряли время из-за моих злых чар и коварства соблазнительницы, – улыбнулась Мара. – Ты жалеешь о времени, которое из-за меня потерял?
Смех Сэма эхом прокатился по каньону.
– Ты злобная и коварная женщина, Мара Юинг.
– Мара Тэйт, – возразила она с серьезнейшим видом.
Брови Сэма поползли вверх: он не знал, как отнестись к ее словам, не понимал, шутит ли она или говорит серьезно.
– Мара Тэйт Юинг?..
– Мы с мамой полагаем, что практичнее сохранить семейную фамилию. «Тэйт интернэшнл индастриз» – эта компания носит имя Тэйтов, имя, которое уважают, которое считают символом власти и могущества. Так удобнее для бизнеса, только и всего. – Опасаясь, что слова ее произвели неприятное впечатление на Сэма, Мара с улыбкой добавила: – В конце концов, это не столь важно. Ты не согласен?
Она отвернулась – ей тяжело было видеть озадаченное выражение, появившееся на его лице.
– Разумеется, – пробормотал Сэм.
– Ты ведь все понимаешь, дорогой?
– Думаю, что да.
Он резко отвернулся и принялся укладывать вещи.
Истина заключалась в том, что из ее речи он не понял решительно ничего и этот разговор оставил у него неприятно-кислый привкус во рту, который преследовал его до середины дня.
Наконец он смог объяснить себе, как ему показалось верно, свое недоумение: «У каждого из нас есть свои странности, мы все склонны к эксцентричным выходкам, и истинно преданные друг другу любовники должны принимать и мириться с недостатками своего партнера. Ясно, что у нее есть некоторые претензии и ко мне. Возможно, чего-то она во мне не понимает или не принимает».
И он выбросил из головы свои тягостные мысли.
– Ну, мрачный злючка, первый раз за сегодняшнее утро вижу твою улыбку с тех пор, как мы оставили свой бивуак, – пожурила она его.
– Я думаю о том, что нам предстоит. Сегодня нас ждет первое серьезное испытание – стремнины.
Она вновь вскарабкалась на корму и уселась на широкой скамье рядом с ним. Поцеловав его в щеку, Мара сказала:
– Я верю, ты сможешь преодолеть самые страшные опасности, с которыми мы столкнемся в ближайшие дни и недели.
Она положила голову на его крепкое плечо.
– Я чувствую себя в полной безопасности, дорогой, когда ты рядом, словно мне ничего не грозит.
– Сделаю все, чтобы не обмануть твоих надежд и твоего доверия, любовь моя.
– Когда мы остановимся и сделаем перерыв на обед? Откровенно говоря, холодная говядина с сухим хлебом, которую приходится запивать речной водой, как-то не соответствует моему представлению о хорошем завтраке.
– Остановимся, как только найдем подходящее для стоянки место. А ты заметила, что в каньоне становится все темнее и мрачнее?
Мара, прищурившись, подняла глаза – небо над ними было ослепительно синим.
До сих пор она как-то не замечала изменений пейзажа – того, как утесы над их головами становятся все выше, а расстояния между их вершинами все меньше. Теперь они походили на челюсть, утыканную гигантскими зубами, все отчетливее наплывающую на просвет неба, от чего солнечный свет в ущелье едва достигал дна каньона. Отныне им предстояло продвигаться в вечных сумерках.
Мара вздрогнула и сложила руки на груди.
– Представим, что это мифическая река Стикс под землей, которая приведет нас в сумрачный мир усопших.
Сэм рассмеялся:
– Сомневаюсь, что майор Пауэлл упоминал в своих записках что-нибудь в этом роде. – Он покачал головой. – У тебя живое воображение, дорогая. Когда мы вернемся, ты наверняка напишешь книгу «Приключения Мары Юинг в подземном царстве». Звучит о-го-го.
Он скосил на нее глаза, наблюдая за ней и ожидая, что она вот-вот поправит его – «Мары Юинг Тэйт».
Мара догадалась, почему он так сказал, уловив брошенный ей вызов. Он хотел спросить: «Как же ты будешь именовать себя, когда мы поженимся, – Мара Юинг Роджерс или Мара Роджерс Тэйт?» Но она тут же выбросила из головы эти мысли и принялась разглядывать величественные утесы, перечеркнувшие вершинами небеса.
– Семь миллионов лет назад река Колорадо, – сказала она торжественно, – текла не по ущелью, а по равнине. Представляешь, ушло семь миллионов лет на то, чтобы образовалось это гигантское каменное ложе, которое воде удалось пробить в скалах. Всю историю земли можно прочитать в слоях, составлявших стены каньона.
– Да, это удивительно. Смотри, вон лилово-коричневый слой Тэпитских песчаников над зеленым окаменевшим слоем кембрийского периода и бледно-пурпурным – девонского, а вон ярко-красный, как киноварь, цвет Красной скалы, а еще выше – ослепительный пурпурный камень и желтовато-коричневый слой песчаника Кочино. Ах, погляди-ка, видишь слой кремово-серого цвета? Он принадлежит кайнозойской эре. Что за рай для геолога!
– Сэм, справа по борту я вижу прелестную песчаную отмель.
– Отлично, там мы и устроим привал. Подгреби немного с правого борта.
До конца этого дня вода оставалась гладкой и тихой, и они спокойно могли любоваться всем, что встречалось им на пути: ослепительными многоцветными скальными образованиями, ископаемыми, экзотическими растениями и невиданными животными, руинами деревни индейцев пуэбло, прилепившейся высоко на скалистой стене каньона, гигантскими деревьями, растущими горизонтально из, казалось бы, голой скалы, рассматривали древнее поселение Хавасупай.
– Потрясающе! – воскликнула Мара. – Невозможно себе представить, что когда-то кто-то обитал в этих местах, но почему они выбирали для жизни именно их?
– Чтобы спасаться от диких зверей и недружественных племен.
Однако в глубине каньона темнота наступала быстро, уже в середине дня. В ранних сумерках они нашли отмель, закрепили лодку и решили искупаться перед ужином. Наблюдая за обнаженной Марой, стоящей по щиколотку в воде, Сэм заметил:
– Чудеса Большого каньона не могут сравниться с тобой, ты – главное чудо, моя дорогая. Воистину женщина – лучшее творение Создателя. Ты похожа на статую из слоновой кости.
– Сэм, ты меня смущаешь.
Лукаво улыбаясь, она сделала вид, что прикрывается руками.
– Я никак не могу насытиться тобой, женщина, и тебе это прекрасно известно.
Он подошел к ней, и она заметила его возрастающее возбуждение. Закрыв глаза, она застонала от наслаждения, когда он приблизился вплотную и прижался своим уже отвердевшим мужским естеством к ее животу. Они слились в безумном страстном объятии, упав на одеяло, а стайка птиц, кружившаяся над ними, наполняла воздух своим щебетом. Когда Сэм надел рубашку и штаны, Мара заползла в спальный мешок и свернулась в нем калачиком в блаженной истоме, похожая на довольную кошечку.
– Я могла бы встать и помочь тебе приготовить ужин, – сказала она не совсем искренне.
– Нет уж, сегодня оставайся на месте, там, где ты есть. Я разведу костер и приготовлю что-нибудь пожевать, как выражаются твои соотечественники, жители Аризоны.
Лежа в спальном мешке в сгущающейся темноте, подобной мраку Аида, и наблюдая, как закатное солнце посылает отблески своих последних лучей на скальные террасы, а яркие блики играют на высоченных скалах, Мара испытала неповторимое жуткое чувство. Лиловое небо было видно отсюда только как узкая лента, разделяющая северную и южную стены каньона. Она содрогнулась от непонятного беспокойства и плотнее прижалась к Сэму.
– Эй, да ты пытаешься просто заползти внутрь меня, – пошутил он.
– А почему бы и нет? – отшутилась Мара. – В последние два дня ты ведь проделываешь это со мной.
– Ах ты, бесстыдница!
Он похлопал ее по обнаженным ягодицам.
– Правда, Сэм, ты не можешь поддерживать огонь костра всю ночь? Я напугана до чертиков.
– Дорогая, если я всю ночь просижу у костра, завтра у меня не останется сил, чтобы одолеть пороги и переправиться через них.
– Одолеть пороги? Как быстро ты научился нашей американской манере говорить! Думаю, из тебя получится отличный бродяга-золотоискатель.
– Золотоискатель? Что за мысль! Откуда ты о них знаешь?
– Прочла в романе об Австралии, «Блеск страсти», называется очень романтично и волнующе.
– Я не интересуюсь литературой о любви и приключениях, предпочитаю все это, и любовь в частности, на практике.
– И я надеюсь использовать все возможности, предоставленные мне судьбой, для практики, – ответила она торжественно. – Хочу достигнуть совершенства в этой области.
– Ты и так совершенство, и в этой области тоже. Именно теперь и такая, как есть.
– Кстати, ты говоришь как опытный любовник. Скольких женщин ты знал до меня? – Она закрыла ладонью его рот. – Нет, не говори! Я не хочу знать!
Сэм рассмеялся:
– Чуть меньше тысячи, любовь моя.
– Оу-у! – издала она дикий вопль. – Ах ты, похотливое животное! Не прикасайся ко мне, ты, ненасытный потребитель плотских утех!
– Ш-ш-ш! Лучше прислушайся! Слышишь что-нибудь?
Она напрягла слух и, кажется, даже задержала дыхание. Сквозь мягкий, тихий плеск воды слышалось нечто напоминающее раскаты отдаленного грома.
– Надвигается буря? – спросила Мара.
– Нет, это водопад! Завтра нам предстоит боевое крещение. А теперь спи и перестань играть с моим… как-там-его-называть.
Она повернулась, продолжая прижиматься к нему всем телом. Так они и лежали, будто вложенные одна в другую ложки. И в этом состоянии все еще не покидавшего ее блаженства она быстро погрузилась в сон.
Сэм лежал без сна еще довольно долго, пытаясь представить себе те испытания и опасности, которые ожидали их на пути вниз по реке. В стране Великого Неведомого сломанная рука или нога или же случайно подхваченная пневмония могли означать смертный приговор.
Глава 10
«Шестого июня мы приблизились к первому порогу», – записала Мара в своем дневнике. Она знала, что это последняя запись, которую она сделает, потому что в предстоящие два тяжелейших дня писать ей не придется.
– Потише! – крикнул Сэм, стараясь перекрыть рев воды, низвергающейся вниз со скалы. «Мара», прыгнув вперед, как породистый конь, рванувшийся из стартовых ворот, ринулась в круто падавший вниз пенистый поток. Сильные пальцы Сэма вцепились в руль, слегка поворачивая его то вправо, то влево, то удерживая прямо и неподвижно. Он искусно маневрировал, проводя лодку между зубцами скал, похожих на зубья пилы и образовывавших нечто вроде лабиринта. Его мышцы дрожали от напряжения. Вдруг – внезапный рывок, и они уже скользят по спокойной воде, двигаясь легко и плавно.
Мара улыбалась. После долгого напряжения, когда лицо ее напоминало застывшую гипсовую маску, ей казалось, что сейчас оно растрескается и лопнет.
– Было не так уж и кошмарно, – сказала она задорно.
– Ты права, – печально отозвался Сэм. – Худшее еще впереди. Ты ведь читала дневники Пауэлла.
В течение двух следующих дней «Мара» неслась вперед, увлекаемая быстрым течением. Дни становились короче. Сумерки теперь опускались сразу после полудня. Последние двенадцать часов были для них сущим адом. Сэм проявлял чудеса ловкости и смекалки, управляя лодкой, которая, подобно необъезженному жеребцу, прыгала и вставала на дыбы на белых от пены волнах.
Неожиданно они скользнули в небольшое озерцо, гладкое, словно зеркало. В дальнем конце лагуны вода, переливаясь через край скалы, падала вниз с громоподобным ревом. Новый водопад. Сэм направил «Мару» к берегу, который показался ему наиболее удобным, и надежно укрепил ее у отмели.
– Это место манит и приглашает к знакомству, – сказал он, взяв Мару за руку и помогая ей выйти из лодки. По отмели они дошли до места, где вода обрушивалась вниз, и остановились, глядя на гигантский водопад, заполнявший огромный котел обезумевшей от злобы ведьмы. Грохот, отражаемый скалистыми стенами каньона, буквально оглушал.
Мара заткнула руками уши и закричала:
– Пауэлл не зря писал, что чувствовал себя здесь словно внутри гудящего барабана!
– Это еще слабо сказано! – прокричал Сэм в ответ. – Переход через этот водопад займет у нас весь день. Давай-ка начнем к нему готовиться.
Прежде всего следовало выгрузить из лодки все снаряжение и припасы и, прикрепив на тросах, оставить в футе от водопада. Но самой главной их заботой была лодка.
– Какая удача, что Энди сделал ее из сосны! – сказал Сэм, когда они вместе с Марой протащили волоком легкое и стройное суденышко по мокрому песку к концу отмели.
Но еще больше их порадовало то, что Сэму пришло в голову захватить с собой небольшой блок и все оборудование для него и он смог теперь прикрепить его к мощному дереву на берегу у кромки воды. Затем ему удалось перетащить «Мару» через край обрыва и мягко опустить на воду.
В конце концов он прикрепил суденышко с помощью прочного каната. Подняв глаза и еще раз взглянув на дерево, к которому был прикреплен канат, он с досадой сказал:
– Чертовски жаль, что приходится оставлять здесь такой отличный канат, но ничего не поделаешь.
Наступала ночь. Им предстояло теперь разбить лагерь примерно в полумиле отсюда, вниз по реке, чтобы избавиться от жуткой какофонии, производимой водопадом.
«Должно быть, это хуже всего», – успела записать Мара в своем дневнике, впадая в оцепенение от утомления и нервного напряжения. В ту ночь они даже не занимались любовью.
На следующий день они двигались без всяких помех в течение нескольких часов кряду, пока не обогнули излучину и не оказались в извилистом канале, несшем свои воды прямо к гигантскому камню, точнее, даже к скале шириной не менее сорока футов с острым, выдающимся вперед, как у океанского лайнера, носом.
Там, где воды реки, яростно рвущиеся вперед, разбивались об острую оконечность утеса, двадцатифутовая волна вздымалась, скрывая от путешественников оба берега канала.
Скорее повинуясь интуиции или слепой догадке, чем здравому смыслу, Сэм сделал резкий поворот, рванув руль лодки направо, и они нырнули под стену воды с ошеломляющей быстротой. Он больше не мог управлять «Марой». Их завертело в водовороте за камнем и потянуло вперед – лодка кружилась, покрытая водой, как опавший лист, который засасывает в сточную канаву.
Сэм и Мара вцепились в металлические поручни на планшире корпуса лодки и молили Бога, чтобы «Маре» удалось пронестись по этому пенистому, бурлящему пути не перевернувшись.
Ошеломленные разгулом стихии, они едва поняли, благополучно проскочив сквозь узкий рукав, что наконец снова оказались в полосе спокойной воды. Вероятно, таким был райский сад – по обоим берегам реки белые песчаные отмели, сосновые рощицы, которые раскинулись чуть поодаль, отступив к стенам каньона, воздух напоен острым ароматом смолы.
Надежно закрепив лодку, они принялись переносить вымокшие в воде припасы и снаряжение в сухое место, потом стали вычерпывать воду из лодки. И наконец, когда вся тяжелая работа была проделана, они сняли с себя одежду и развесили ее сушиться на ветвях, а сами забрались в свой спальный мешок, в котором теперь всегда спали вдвоем, тесно прижавшись друг к другу скорее ради тепла, чем в порыве страсти. Они были слишком измучены, чтобы позаботиться о еде, и, хотя было всего три часа пополудни, уснули мертвецким сном и проспали до рассвета следующего дня.
– Не представляю, сколько еще таких испытаний сможем выдержать ты, я и наша лодка, – сказал Сэм на следующее утро, когда Мара кипятила воду для кофе.
Утро было окутано синевато-серой дымкой.
– Я словно сплошной синяк от головы до пяток, – пожаловалась Мара.
– Но назад хода нет. Нам остается только стиснуть зубы и молиться. – Сурово сжав губы, Сэм умолк.
Но когда день вступил в свои права и они без особых приключений продолжали свой путь, уверенность в себе постепенно возвращалась к ним.
– Может быть, мы уже миновали самое трудное, – сказал Сэм, когда они устраивались на ночлег на очередной стоянке.
Горячая, приятно обжигающая рот и желудок еда, приготовленная из говядины, картофеля и овощей, подкрепила их силы и подняла настроение. К концу трапезы Сэм в виде особого поощрения открыл бутылку бренди, которую хранил как раз для такого случая.
После ужина они смеялись как дети и занялись любовью, едва заползли в свой спальный мешок. Торопливо отдавшись друг другу, они потом все начали сначала, но теперь уже не спешили и более получаса предавались любовным играм – Сэм покрывал поцелуями все ее тело.
Мара извивалась, испытывая невыразимое наслаждение, когда его язык касался ее пупка, и громко застонала, когда его губы скользнули ниже по животу, а руки широко развели бедра.
– О, мой дорогой! – закричала она в экстазе. – Пожалуйста, не останавливайся! Положи на меня ногу. Я тоже хочу целовать тебя.
Он подчинился, и она дрожащими пальцами ввела его напряженную, отвердевшую, нетерпеливо пульсирующую плоть в свой жадный рот.
Когда любовные игры окончились и они лежали рядом, обессиленные и пресыщенные, в объятиях друг друга, она прошептала:
– С каждым разом становится все сказочнее. Когда-нибудь это будет невозможно перенести, и я испущу дух, достигнув вершины.
– Не делай этого, любовь моя. В будущем я постараюсь быть более сдержанным и целомудренным.
– Только попробуй!
Она пощекотала его под ребрами, они поцеловались и притихли, ожидая наступления блаженного сна.
Следующий день оказался лучше предыдущего, затем их благополучная жизнь растянулась еще на целых четыре дня. Теперь они снова были полны ликования и уверенности в себе и каждый вечер праздновали, выпивая понемногу бренди.
Двадцать третьего июня Сэм заметил:
– Видишь, как сблизились стены каньона? Каким узким стало ущелье?
– Да, и здесь они самые высокие из всего, что мы видели до сих пор. Должно быть, мы в самой низкой точке ущелья.
И действительно, они спустились по ущелью так низко, что вершины скал по обе стороны реки, казалось, соприкасаются среди похожих на белое руно барашков пушистых облаков, а между ними оставалась только узкая полоска неба, как тонкий слой начинки в сандвиче.
С каждым днем каньон становился все уже, а течение реки – все более быстрым и бурным. Вековые скалы громоздились по берегам реки и, сползая вниз, делали ущелье труднопроходимым. Но самые коварные преграды ждали их впереди. Водовороты и перекрестные течения хлестали по бортам лодки, бросая ее от одной стены каньона к другой, где их подстерегали полуприкрытые водой камни и скалы. Сэм крикнул Маре, чтобы она легла на дно лодки.
Он сражался с румпелем, удерживая его обеими руками, но это было делом бессмысленным. Ему казалось чудом, что хрупкая сосновая скорлупка могла выжить в таких чудовищных условиях. Не успели они миновать лабиринт, что само по себе было невероятным, как «Мара» низверглась вниз по крутому, извилистому и узкому коридору. Грохот водопада, маячившего где-то впереди, становился все громче и громче по мере того, как они спускались с головокружительной скоростью.
– Греби к берегу! – закричал Сэм и изо всей силы налег на руль.
Вдруг лодка, подчиняясь дьявольскому магнетизму, накренилась в сторону ближайшего берега. Они были всего в полумиле от скал и в нескольких минутах от верной смерти. Мара стояла в лодке на коленях и гребла изо всех сил. Сэм выпустил руль и схватился за весло, чтобы помочь ей.
Когда он увидел, что вода достает им уже до пояса, он выпрыгнул сам и крикнул Маре, чтобы она сделала то же самое. Только мощный выброс адреналина в кровь дал им физические силы, и они сумели вброд добраться до берега, таща за собой лодку.
– Мы выберемся! – крикнул Сэм. – Держись, крошка!
До края водопада, до его неровных зубчатых краев было не больше тридцати ярдов. И тогда это случилось…
Мара оступилась на покрытом слизью плоском валуне, и руки ее соскользнули с планшира. Она попыталась ухватиться более прочно, но волна накрыла ее. Ее выбросило из лодки, и теперь она со скоростью ядра, выпущенного из катапульты, крича от ужаса, неслась к краю водопада.
Сэм, стоя по щиколотку в воде, пытался найти более надежную точку опоры. В отчаянном рывке, достойном Геркулеса, ему удалось поднять лодку и швырнуть ее на берег. Парализованный ужасом, он смотрел, как его возлюбленную перебросило через край водопада, но ей повезло – провидение было на ее стороне. На ее пути оказался огромный круглый валун, и, широко раздвинув ноги, она сумела усесться верхом на него.
– Держись! – крикнул Сэм.
Он вцепился в весло и ринулся к ней по узкой полоске песчаной отмели. Прошел вброд достаточно далеко, и, поравнявшись с ней, он смог наконец протянуть ей весло.
– Держись, а я вытяну тебя на берег! Убедись, что держишься крепко.
Перед началом путешествия Энди Холл пропитал весла сосновой смолой и дегтем, и эта предосторожность спасла Маре жизнь. Цепляясь изо всех сил за скалу ногами, она протянула вперед руки и ухватилась за весло. Удостоверившись, что держит его крепко, она оттолкнулась от скалы и как пробка вылетела на берег. Еще одно усилие, и Сэм благополучно перенес ее подальше от воды.
Они молча смотрели друг на друга. Он обнял ее – тело Мары обмякло, как тряпичная кукла. Он целовал ее холодные, неспособные ответить на поцелуй губы, потом осторожно опустил ее на берег. Затем не менее часа они молча лежали рядом, пока наконец не уснули, продолжая сжимать друг друга в объятиях.
Следующие две недели путешествия были сущим адом. Стремнины, пороги и водопады неумолимо следовали друг за другом почти непрерывно, и каждое следующее испытание было ужаснее предыдущего.
Наконец наступил такой день, когда они смогли пройти всего только две мили. Когда вечером, съежившись, они сидели у костра, Мара сказала:
– Я боюсь, Сэм. У этого каньона злая аура. У меня такое чувство, что здесь скрывается монстр, поджидающий в темноте, когда удобнее напасть на нас, чтобы уничтожить.
– Чепуха! – презрительно фыркнул Сэм. Он изо всех сил демонстрировал, что не придает значения ее словам, но его внутренние ощущения полностью совпадали с ее предчувствием. В вое ветра было что-то жуткое, сверхъестественное, а на песчаном полуострове, где они расположились на ночлег, от его порывов сосны сотрясались и клонились почти до земли. Его вой, подобный воплям баньши, леденил душу.
Мара села на своем ложе и разбудила Сэма.
– Сэм, я чувствую, должно случиться что-то ужасное. Я это знаю!
– Тише, тише, любовь моя, не принимай все так близко к сердцу. Ветер не может принести нам вреда. Ложись, расслабься и попытайся уснуть.
Он обнял ее, притянул к себе и заставил лечь снова.
Словно посылая ему вызов, разгневанные небеса обрушивали на каньон один удар грома за другим. Ослепительные синие всплески небесного огня, взрывающие темноту, сменились потоками неистового дождя. Их костер, защищенный несколькими рядами сосновых веток, переплетенными для надежности друг с другом, казалось бы, не должен погаснуть. Но жаждущие мести боги были неумолимы. Отчаянный порыв ветра закрутил воду в реке, и смерч, засасывая листья, гальку и небольшие камни, закружился в бешеном водовороте. Смерч налетел на полуостров, вырывая с корнем деревья и разбрасывая их вокруг, как легкие щепки. Наконец ветер разметал их костер, расшвыривая тлеющие уголья и охапки горящих веток. Лодку они предусмотрительно укрыли в небольшом углублении на полуострове, которое было ложем давно высохшего горного ручья; им казалось, что она находится вне пределов досягаемости разбушевавшейся стихии.
Дождь и ветер прекратились так же внезапно, как начались.
– Лодка! – закричал Сэм. – Мы должны спасти лодку.
В тех местах, куда падали горящие головни, лодка задымилась. Они забросали очаги начинающегося пожара влажным песком и залили водой, а последние, самые упрямые, уголья завалили мешками из грубой ткани.
Остаток ночи Мара и Сэм провели, охотясь за своими припасами и утварью, разбросанными по всему полуострову. Только к рассвету они успели упаковать свои вещи и попытались все это расположить в лодке прочно и надежно.
Измотанные до предела, они все же решили двигаться дальше. Каждая минута промедления таила угрозу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26
 https://decanter.ru/wine/red/sweet/cabernet 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я