https://wodolei.ru/catalog/podvesnye_unitazy/
И вот около родного города царя объединилось два вражеских войска: самого амерамнуна и его сына, уже выдержавшего жестокую битву. Они разбили лагерь и приступили к осаде Продолжатель Феофана приступает к рассказу об осаде и взятии арабами Амория, событии, произведшем сильнейшее впечатление на современников, зафиксированном в произведениях почти всех авторов, писавших об этой эпохе. Осада началась 1 августа 838 г., когда к городу подошли три колонны арабов. Наиболее подробный рассказ об этих событиях содержится у Михаила Сирийца и Табари, из греческих источников — в цикле сказаний о 42 аморийских мучениках ( Васильевский В., Никитин П. Сказания...).
. Вернувшись в Дорилей, Феофил сделал попытку дарами заставить амерамнуна уйти оттуда и вернуться на родину. Но не пошел на это сарацин, замысливший захватить и разрушить отчизну царя. Более того, он стал еще и оскорблять Феофила, обзывал его трусливым рабом, осмеивал и издевался за то, что не раньше, а лишь сейчас, в отчаянном положении, принял он его требования Феофил просил эмира о мире на достаточно унизительных условиях: предлагал отстроить Запетру, вернуть всех пленных и даже выдать своих людей, бесчинствовавших при захвате города. Эмир задержал у себя посольство до самого взятия Амория (см.: Doеlger F. Regesten... Bd. 1. N 434; первая половина 838 г.).
. Были у амерамнуна там и посланцы, за всем наблюдающие и следящие. 34 . Вероятно, со временем город и избежал бы гибели (много у врага было всякого рода осадных машин, но мы их уничтожали, немало мужей гибло с той и другой стороны — и защищавшихся и осаждавших, — но бесплодны оставались усилия агарян, и хмурили они брови, огорченные гибелью множества своих воинов, ведь почти семидесяти тысяч человек недосчитались они после взятия города), но нельзя было избежать занесенного Божия меча, ибо расцвела тогда ересь и оскорблялось божественное. Вот почему некий муж из подчиненных (Воидицей звали этого несчастного Имя предателя Воидица происходит от греч. βοιλον, т. е. «бычок». Греческие хронисты, видимо, придавали его имени определенное значение. Генесий, вообще не называющий Воидицу по имени, тем не менее указывает на его этимологию (Gen. 45.70). О значении имени упоминает и Табари ( Bury G. A History... Р. 269, п. 1). Воидица не случайно направляет врагов в место, где находится изображение бычка.
) послал со стрелой письмо сарацинам, уже собравшимся отступить и с позором вернуться домой: «Что это вы, претерпев столько бед, после стольких напрасных трудов и усилий собрались уходить? Взойдите на башню, где стоит наверху каменный бычок, а снаружи мраморный лев, там найдете меня, который сердцем с вами и вам помогает, укрепления в этом месте не такие уж мощные, вы захватите город и хорошо меня вознаградите» Согласно Табари, предатель самолично явился к эмиру Мутасиму и показал ему пролом в стене Амория, куда агаряне тут же устремились на приступ. О личной встрече Воидицы с Мутасимом рассказывает и Михаил Сириец (см.: Васильев А. Византия и арабы. Т. 1. С. 150 и след.). Амории был взят 13 августа (см.: Brooks Е. Рец. на кн.: Васильев А. Византия и арабы //BZ. 1901. Bd. 10. S. 297).
. Они явились по его слову, приступом ворвались в город, ранили и поражали всех встречавшихся на пути. И никого не осталось в живых в городе, все были убиты и пали, испуская кровяные потоки Чудовищную резню, учиненную арабами в Амории, отмечают почти все греческие и восточные источники.
. Так был взят и нечестиво предан в руки нечестивых город Аморий, в живых же остались лишь отправленные в Багдад знатные и могущественные мужи, которые несли службу в фемах, к их числу принадлежали и сорок два мученика. Все же остальные стали добычей вражеских мечей. И даже отправив новых послов, не убедил Феофил врага принять выкуп и освободить за двести кентинариев плененный народ или хотя бы только близких ему по родству и присланных туда на подмогу. Кичливый и гордый амерамнун высмеял, осыпал оскорблениями и отправил назад и первых и вторых послов, сказав при этом: «Это за столько-то кентинариев хотите вы выкупить пленных, хотя истратили целую тысячу ради тщеславия и на подарки» О безуспешном посольстве Феофила к Мутасиму сообщает также Михаил Сириец (Mich. Syr. 96), по словам которого, во главе его стоял правитель Хорасана Василий. В ответе Мутасима о тысяче кентинариев, растраченных «ради тщеславия и на подарки», содержится намек на поведение Иоанна Грамматика в функции посла (см. с. 45), хотя там речь шла не о тысяче, а всего о четырех кентинариях. В параллельном месте сочинения Генесия (Gen. 46.94 сл.) Мутасим отвечает, что тысячу кентинариев он истратил на свой поход (см.: Doеlger F. Regesten... Bd. 1. N 435).
. Феофил страдал сердцем и, как бы сжигаемый и снедаемый неким пламенем, попросил для охлаждения талой воды. Из-за сердечного жара вода показалась ему теплой, но от этого питья нежданно напала на него желудочная болезнь, от этой болезни он и умер. Вот что случилось с Аморием. 35 . Вернувшись на родину, агарянин, надев колодки, заключил в темницу упомянутых военачальников и велел содержать их в скудости на хлебе и на воде. Он держал их со всеми предосторожностями в такой [60] темноте, чтобы даже в самый полдень они ничего не смогли увидеть, узнавали друг друга только по голосу, из людей общались с одними стражниками и жили как бы в полном отшельничестве. И такую ужасную жизнь выносили они целых семь лет. Но вот пятого марта T. е. 5 марта 845 г.
предавший Аморий и отрекшийся от Христа Воидица, который стоял в тот день в карауле, позвал по имени Константина — мужа разумного и в мудрости взращенного (согласно письменному сочинению он находился в услужении у патрикия) — и сказал, чтобы не было около тебя никого из узников и чтобы не подслушали они мою тайну Согласно некоторым версиям «Деяния 42 аморийских мучеников», Воидица беседовал с Константином — нотарием упомянутого уже патрикия Константина Вавуцика(см.: Васильевский В., Никитин П. Сказания... С.4.33 сл.; с. 71.26 сл.). «Письменное сочинение», на которое ссылается Продолжатель Феофана, вероятно, и есть одна из версий этих «Деяний» (так называемая «версия Эводия»). Этот рассказ, скорее всего, и послужил главным источником всего повествования нашего автора о судьбе аморийских мучеников.
. Когда же Константин заверил, что рядом никого нет, сказал: «О дорогая и сладкая душа (ведь ты знаешь о моей исконной любви к тебе), соизволь завтра вместе с патрикием сотворить совместную молитву с эмиром и принять магометанство, иначе предадут вас мечам и мукам. Такое он замыслил и задумал, ну а я счел нужным сообщить об этом тебе, верному другу. Соблаговоли сотворить с ним для видимости совместную молитву, а в душе веруй в Бога, коему ведомо все потаенное, и сподобитесь от него вечной жизни». Но не тронули, не смягчили эти слова сего неодолимого мужа. «Отступись, — сказал он, — отступись от меня, орудие беззакония!» С этими словами он ушел и ничего толком патрикию не рассказал (дабы не зародить в нем малодушных мыслей), а лишь то, что будет нам завтра вынесен смертный приговор. Патрикий возблагодарил Бога и, завещав свои пожитки, вместе с Константином призвал своих товарищей ко всенощному песнопению. 36 . Наутро явился в торжественном обличий архонт и потребовал, чтобы вперед выступили их предводители. Сорок два мужа вышли вперед, а он тотчас велел запереть тюрьму. И спросил он их, какой год находятся в заключении, и стал нести другую чепуху, желая заставить слушать его болтовню. Они ответили, что седьмой, и мужественно, с доблестной душой словами священного писания опровергли его речи и были осуждены на смертный путь. А придя к Евфрату (возле него сооружен их город Самара Самарра была резиденцией халифов. Мучеников казнили на берегу Тигра (см.: Васильевский В., Никитин П. Сказания... С. 201).
), принялся было этот несчастный искушать Феодора Кратера, надеясь убедить его отказаться от смерти. «Дерзок же ты, Феодор, — сказал он, — если через смерть хочешь предстать перед Богом, чьи спасительные заповеди (так вы их зовете) не соблюл. Разве не перешел ты в мирскую жизнь из священного клира, коему прежде принадлежал? Разве в сражениях не замарал грязью и нечистотами руки, прежде кровью незапятнанные?» На это Феодор без всякого промедления и запинки ответил: «Потому-то и пролью без колебаний свою кровь, чтобы искупление и очищение от грехов принесло мне его царствие, ведь твой раб, бежав и вновь возвратившись, совершает любезную тебе службу, вступает в землю сострадания, а не греховности». И с этими словами, будто олимпийский победитель, вступает он на ристалище подвига и говорит патрикию Константину, как бы отгоняя подкравшиеся к тому страх и малодушие: «Кто из всех нас сподобился наибольшего почета у земного царя, пусть первым и примет венец мученичества». На это святой Константин: «Тебе — доблестному и сильному Константин этимологизирует патроним Феодора Кратер — от греч. «сильный» (Κρατερος).
— больше подобает эта честь, и если первым пойдешь на смерть, последую за тобой и я». Ободряя друг друга, согласно мирским чинам своим, пошли они на мученическую смерть. И поразились [61] все подвигу, упованию и благородству их души Помимо упомянутых «Сказаний» рассказ о мученической смерти 42-х аморийцев содержится почти во всех византийских хрониках, имеющих дело с этим периодом, в ряде житийных и гимнографических памятников и даже в негреческих источниках. Согласно некоторым из них, вместе со всеми был казнен и Воидица. Подробный комментарий и сопоставление источников содержатся в издании «Сказаний» ( Васильевский В., Никитин П. Сказания... С. 14).
. Но об этом позже. 37 . В это время царь Феофил, раздосадованный бесславным поражением от агарян, послал патрикия Феодосия по прозванию Вавуцик к королю Франкии, чтобы попросить у него большое и многолюдное войско. Его собственное войско, как он полагал, терпело поражение не из-за слабости или малодушия воинов, а из-за нежелания сражаться или, что то же самое, предательства. И, наверное, несчастный Феофил (так прозвали его из-за постоянных поражений в войнах) имел бы случай испытать силу и мощь приглашенных союзников (король с радостью согласился оказать помощь царю) и снова отправился бы в поход на.агарян, если бы не ушел из жизни его посланец Феодосии Речь идет о посольстве Феофила к Лотарю в Трир летом 842 г., о котором сообщается и в ряде западных источников (см.: Doеlger F. Regesten... Bd. 1. N 443). Посольство было милостиво принято королем, но не дало никаких практических результатов. А. Васильев (Византия и арабы. Т. 1. С. 147) полагает, что имеется в виду посольство 838 г. к Людовику Благочестивому в Ингельхейм ( Doеlger F. Regesten... ,Bd. 1. N 438).
. Его смерть не позволила упомянутому войску явиться в царственный город, а напавшая на царя желудочная болезнь привела его не к оружию, а к смерти. 38 . Настало время вспомнить и ясно рассказать всем о Феофобе. По упомянутой причине, потому что начал битву с агарянами ночью, а также из-за тайных ночных переговоров с сарацинами См. с. 51 сл.
и по другим поводам возникли и распространились против него клеветнические обвинения в оскорблении величества, возбудившие к этому мужу ненависть и отвращение. Противостоять им он не умел и, зная легковерие Феофила, пустился в бегство и вместе с детьми, женщинами и несколькими избранными мужами отправился в Амастриду (это город на Понте). Против него сразу отправили флот и начали войну как с открытым врагом царя, командующим же этим флотом был друнгарий виглы Оорифа Остается только гадать, идентичен ли этот Оорифа начальнику царского флота, воевавшему с арабами (см. с. 38).
. Феофоб, однако, держа в сердце своем страх Божий, сказал, что негоже христианину радоваться пролитию крови благоверных людей, и потому, обманутый клятвами, покорился императору и в расчете на них вернулся к Феофилу. Но ни во что не ставил свои клятвы царь и тотчас заключил Феофоба под стражу в тюрьме Вуколеона Эта тюрьма находилась при дворце Вуколеон ( Janin Л. Constantinople... Р. 168). События относятся к 842 г.
, где и приказал его стеречь. В один из дней, поняв, что находится при последнем издыхании и умирает, приказал самовластец отрубить ночью голову Феофобу и доставить ее ему как горькое и скорбное приношение умирающему. А когда, во исполнение приказа, ее принесли, схватил ее рукой за нос и сказал: «Теперь и ты не Феофоб, и я не Феофил». Есть, однако, и такие, кто приписывает вину за смерть Феофоба не царю, а Оорифе и утверждают, что после того, как доверился ему Феофоб, тот тайно ночью наказал его усекновением головы Вопреки нашему автору (и соответственно Генесию — Gen., 43.94 сл.) Продолжатель Георгия приписывает убийство Феофоба Петроне и Феоктисту (Georg. Cont. 810).
. Потому-то и ходят до сих пор среди персов слухи, будто не увидит смерти Феофоб, но будет жить в вечности, а все потому, что постигла его смерть не явно, а тайно. 39 . В то же самое время двинулись критяне со всем своим флотом и принялись грабить и брать в полон жителей побережья Фракисия. Их дерзкая воинственность дошла до того, что они не ограничились набегами на побережье, но с обнаженными мечами двинулись на обитателей Латрской горы, людей преданных монашеской жизни, и нашли там для себя легкую добычу. Но когда зашли они в глубь материка, Константин Кондомит, в то время правитель фемы, порубил их, словно дельфинов, и доблестной рукой всех обрек гибели. Во время его правления в октябре [62] месяце восьмого индикта Т. е. в октябре 829 г.
ромейский флот полностью погиб в морском сражении у острова Фасоса. В последующее время исмаилитское войско не переставая грабило и Кикладские острова и все другие. А в Авасгии Феофоб и брат Феодоры Варда, посланные туда с войском, испытали великие беды, и мало кто оттуда вернулся Из трех событий, упомянутых в настоящей главке (критский набег на фракисийское побережье, поражение византийского флота у Фасоса, неудачный поход византийцев в Авасгию), Продолжателем Феофана датируется только второе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
. Вернувшись в Дорилей, Феофил сделал попытку дарами заставить амерамнуна уйти оттуда и вернуться на родину. Но не пошел на это сарацин, замысливший захватить и разрушить отчизну царя. Более того, он стал еще и оскорблять Феофила, обзывал его трусливым рабом, осмеивал и издевался за то, что не раньше, а лишь сейчас, в отчаянном положении, принял он его требования Феофил просил эмира о мире на достаточно унизительных условиях: предлагал отстроить Запетру, вернуть всех пленных и даже выдать своих людей, бесчинствовавших при захвате города. Эмир задержал у себя посольство до самого взятия Амория (см.: Doеlger F. Regesten... Bd. 1. N 434; первая половина 838 г.).
. Были у амерамнуна там и посланцы, за всем наблюдающие и следящие. 34 . Вероятно, со временем город и избежал бы гибели (много у врага было всякого рода осадных машин, но мы их уничтожали, немало мужей гибло с той и другой стороны — и защищавшихся и осаждавших, — но бесплодны оставались усилия агарян, и хмурили они брови, огорченные гибелью множества своих воинов, ведь почти семидесяти тысяч человек недосчитались они после взятия города), но нельзя было избежать занесенного Божия меча, ибо расцвела тогда ересь и оскорблялось божественное. Вот почему некий муж из подчиненных (Воидицей звали этого несчастного Имя предателя Воидица происходит от греч. βοιλον, т. е. «бычок». Греческие хронисты, видимо, придавали его имени определенное значение. Генесий, вообще не называющий Воидицу по имени, тем не менее указывает на его этимологию (Gen. 45.70). О значении имени упоминает и Табари ( Bury G. A History... Р. 269, п. 1). Воидица не случайно направляет врагов в место, где находится изображение бычка.
) послал со стрелой письмо сарацинам, уже собравшимся отступить и с позором вернуться домой: «Что это вы, претерпев столько бед, после стольких напрасных трудов и усилий собрались уходить? Взойдите на башню, где стоит наверху каменный бычок, а снаружи мраморный лев, там найдете меня, который сердцем с вами и вам помогает, укрепления в этом месте не такие уж мощные, вы захватите город и хорошо меня вознаградите» Согласно Табари, предатель самолично явился к эмиру Мутасиму и показал ему пролом в стене Амория, куда агаряне тут же устремились на приступ. О личной встрече Воидицы с Мутасимом рассказывает и Михаил Сириец (см.: Васильев А. Византия и арабы. Т. 1. С. 150 и след.). Амории был взят 13 августа (см.: Brooks Е. Рец. на кн.: Васильев А. Византия и арабы //BZ. 1901. Bd. 10. S. 297).
. Они явились по его слову, приступом ворвались в город, ранили и поражали всех встречавшихся на пути. И никого не осталось в живых в городе, все были убиты и пали, испуская кровяные потоки Чудовищную резню, учиненную арабами в Амории, отмечают почти все греческие и восточные источники.
. Так был взят и нечестиво предан в руки нечестивых город Аморий, в живых же остались лишь отправленные в Багдад знатные и могущественные мужи, которые несли службу в фемах, к их числу принадлежали и сорок два мученика. Все же остальные стали добычей вражеских мечей. И даже отправив новых послов, не убедил Феофил врага принять выкуп и освободить за двести кентинариев плененный народ или хотя бы только близких ему по родству и присланных туда на подмогу. Кичливый и гордый амерамнун высмеял, осыпал оскорблениями и отправил назад и первых и вторых послов, сказав при этом: «Это за столько-то кентинариев хотите вы выкупить пленных, хотя истратили целую тысячу ради тщеславия и на подарки» О безуспешном посольстве Феофила к Мутасиму сообщает также Михаил Сириец (Mich. Syr. 96), по словам которого, во главе его стоял правитель Хорасана Василий. В ответе Мутасима о тысяче кентинариев, растраченных «ради тщеславия и на подарки», содержится намек на поведение Иоанна Грамматика в функции посла (см. с. 45), хотя там речь шла не о тысяче, а всего о четырех кентинариях. В параллельном месте сочинения Генесия (Gen. 46.94 сл.) Мутасим отвечает, что тысячу кентинариев он истратил на свой поход (см.: Doеlger F. Regesten... Bd. 1. N 435).
. Феофил страдал сердцем и, как бы сжигаемый и снедаемый неким пламенем, попросил для охлаждения талой воды. Из-за сердечного жара вода показалась ему теплой, но от этого питья нежданно напала на него желудочная болезнь, от этой болезни он и умер. Вот что случилось с Аморием. 35 . Вернувшись на родину, агарянин, надев колодки, заключил в темницу упомянутых военачальников и велел содержать их в скудости на хлебе и на воде. Он держал их со всеми предосторожностями в такой [60] темноте, чтобы даже в самый полдень они ничего не смогли увидеть, узнавали друг друга только по голосу, из людей общались с одними стражниками и жили как бы в полном отшельничестве. И такую ужасную жизнь выносили они целых семь лет. Но вот пятого марта T. е. 5 марта 845 г.
предавший Аморий и отрекшийся от Христа Воидица, который стоял в тот день в карауле, позвал по имени Константина — мужа разумного и в мудрости взращенного (согласно письменному сочинению он находился в услужении у патрикия) — и сказал, чтобы не было около тебя никого из узников и чтобы не подслушали они мою тайну Согласно некоторым версиям «Деяния 42 аморийских мучеников», Воидица беседовал с Константином — нотарием упомянутого уже патрикия Константина Вавуцика(см.: Васильевский В., Никитин П. Сказания... С.4.33 сл.; с. 71.26 сл.). «Письменное сочинение», на которое ссылается Продолжатель Феофана, вероятно, и есть одна из версий этих «Деяний» (так называемая «версия Эводия»). Этот рассказ, скорее всего, и послужил главным источником всего повествования нашего автора о судьбе аморийских мучеников.
. Когда же Константин заверил, что рядом никого нет, сказал: «О дорогая и сладкая душа (ведь ты знаешь о моей исконной любви к тебе), соизволь завтра вместе с патрикием сотворить совместную молитву с эмиром и принять магометанство, иначе предадут вас мечам и мукам. Такое он замыслил и задумал, ну а я счел нужным сообщить об этом тебе, верному другу. Соблаговоли сотворить с ним для видимости совместную молитву, а в душе веруй в Бога, коему ведомо все потаенное, и сподобитесь от него вечной жизни». Но не тронули, не смягчили эти слова сего неодолимого мужа. «Отступись, — сказал он, — отступись от меня, орудие беззакония!» С этими словами он ушел и ничего толком патрикию не рассказал (дабы не зародить в нем малодушных мыслей), а лишь то, что будет нам завтра вынесен смертный приговор. Патрикий возблагодарил Бога и, завещав свои пожитки, вместе с Константином призвал своих товарищей ко всенощному песнопению. 36 . Наутро явился в торжественном обличий архонт и потребовал, чтобы вперед выступили их предводители. Сорок два мужа вышли вперед, а он тотчас велел запереть тюрьму. И спросил он их, какой год находятся в заключении, и стал нести другую чепуху, желая заставить слушать его болтовню. Они ответили, что седьмой, и мужественно, с доблестной душой словами священного писания опровергли его речи и были осуждены на смертный путь. А придя к Евфрату (возле него сооружен их город Самара Самарра была резиденцией халифов. Мучеников казнили на берегу Тигра (см.: Васильевский В., Никитин П. Сказания... С. 201).
), принялся было этот несчастный искушать Феодора Кратера, надеясь убедить его отказаться от смерти. «Дерзок же ты, Феодор, — сказал он, — если через смерть хочешь предстать перед Богом, чьи спасительные заповеди (так вы их зовете) не соблюл. Разве не перешел ты в мирскую жизнь из священного клира, коему прежде принадлежал? Разве в сражениях не замарал грязью и нечистотами руки, прежде кровью незапятнанные?» На это Феодор без всякого промедления и запинки ответил: «Потому-то и пролью без колебаний свою кровь, чтобы искупление и очищение от грехов принесло мне его царствие, ведь твой раб, бежав и вновь возвратившись, совершает любезную тебе службу, вступает в землю сострадания, а не греховности». И с этими словами, будто олимпийский победитель, вступает он на ристалище подвига и говорит патрикию Константину, как бы отгоняя подкравшиеся к тому страх и малодушие: «Кто из всех нас сподобился наибольшего почета у земного царя, пусть первым и примет венец мученичества». На это святой Константин: «Тебе — доблестному и сильному Константин этимологизирует патроним Феодора Кратер — от греч. «сильный» (Κρατερος).
— больше подобает эта честь, и если первым пойдешь на смерть, последую за тобой и я». Ободряя друг друга, согласно мирским чинам своим, пошли они на мученическую смерть. И поразились [61] все подвигу, упованию и благородству их души Помимо упомянутых «Сказаний» рассказ о мученической смерти 42-х аморийцев содержится почти во всех византийских хрониках, имеющих дело с этим периодом, в ряде житийных и гимнографических памятников и даже в негреческих источниках. Согласно некоторым из них, вместе со всеми был казнен и Воидица. Подробный комментарий и сопоставление источников содержатся в издании «Сказаний» ( Васильевский В., Никитин П. Сказания... С. 14).
. Но об этом позже. 37 . В это время царь Феофил, раздосадованный бесславным поражением от агарян, послал патрикия Феодосия по прозванию Вавуцик к королю Франкии, чтобы попросить у него большое и многолюдное войско. Его собственное войско, как он полагал, терпело поражение не из-за слабости или малодушия воинов, а из-за нежелания сражаться или, что то же самое, предательства. И, наверное, несчастный Феофил (так прозвали его из-за постоянных поражений в войнах) имел бы случай испытать силу и мощь приглашенных союзников (король с радостью согласился оказать помощь царю) и снова отправился бы в поход на.агарян, если бы не ушел из жизни его посланец Феодосии Речь идет о посольстве Феофила к Лотарю в Трир летом 842 г., о котором сообщается и в ряде западных источников (см.: Doеlger F. Regesten... Bd. 1. N 443). Посольство было милостиво принято королем, но не дало никаких практических результатов. А. Васильев (Византия и арабы. Т. 1. С. 147) полагает, что имеется в виду посольство 838 г. к Людовику Благочестивому в Ингельхейм ( Doеlger F. Regesten... ,Bd. 1. N 438).
. Его смерть не позволила упомянутому войску явиться в царственный город, а напавшая на царя желудочная болезнь привела его не к оружию, а к смерти. 38 . Настало время вспомнить и ясно рассказать всем о Феофобе. По упомянутой причине, потому что начал битву с агарянами ночью, а также из-за тайных ночных переговоров с сарацинами См. с. 51 сл.
и по другим поводам возникли и распространились против него клеветнические обвинения в оскорблении величества, возбудившие к этому мужу ненависть и отвращение. Противостоять им он не умел и, зная легковерие Феофила, пустился в бегство и вместе с детьми, женщинами и несколькими избранными мужами отправился в Амастриду (это город на Понте). Против него сразу отправили флот и начали войну как с открытым врагом царя, командующим же этим флотом был друнгарий виглы Оорифа Остается только гадать, идентичен ли этот Оорифа начальнику царского флота, воевавшему с арабами (см. с. 38).
. Феофоб, однако, держа в сердце своем страх Божий, сказал, что негоже христианину радоваться пролитию крови благоверных людей, и потому, обманутый клятвами, покорился императору и в расчете на них вернулся к Феофилу. Но ни во что не ставил свои клятвы царь и тотчас заключил Феофоба под стражу в тюрьме Вуколеона Эта тюрьма находилась при дворце Вуколеон ( Janin Л. Constantinople... Р. 168). События относятся к 842 г.
, где и приказал его стеречь. В один из дней, поняв, что находится при последнем издыхании и умирает, приказал самовластец отрубить ночью голову Феофобу и доставить ее ему как горькое и скорбное приношение умирающему. А когда, во исполнение приказа, ее принесли, схватил ее рукой за нос и сказал: «Теперь и ты не Феофоб, и я не Феофил». Есть, однако, и такие, кто приписывает вину за смерть Феофоба не царю, а Оорифе и утверждают, что после того, как доверился ему Феофоб, тот тайно ночью наказал его усекновением головы Вопреки нашему автору (и соответственно Генесию — Gen., 43.94 сл.) Продолжатель Георгия приписывает убийство Феофоба Петроне и Феоктисту (Georg. Cont. 810).
. Потому-то и ходят до сих пор среди персов слухи, будто не увидит смерти Феофоб, но будет жить в вечности, а все потому, что постигла его смерть не явно, а тайно. 39 . В то же самое время двинулись критяне со всем своим флотом и принялись грабить и брать в полон жителей побережья Фракисия. Их дерзкая воинственность дошла до того, что они не ограничились набегами на побережье, но с обнаженными мечами двинулись на обитателей Латрской горы, людей преданных монашеской жизни, и нашли там для себя легкую добычу. Но когда зашли они в глубь материка, Константин Кондомит, в то время правитель фемы, порубил их, словно дельфинов, и доблестной рукой всех обрек гибели. Во время его правления в октябре [62] месяце восьмого индикта Т. е. в октябре 829 г.
ромейский флот полностью погиб в морском сражении у острова Фасоса. В последующее время исмаилитское войско не переставая грабило и Кикладские острова и все другие. А в Авасгии Феофоб и брат Феодоры Варда, посланные туда с войском, испытали великие беды, и мало кто оттуда вернулся Из трех событий, упомянутых в настоящей главке (критский набег на фракисийское побережье, поражение византийского флота у Фасоса, неудачный поход византийцев в Авасгию), Продолжателем Феофана датируется только второе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57