Обращался в магазин Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Его взгляд перемещался от Йенса к Лорне и обратно.
— А где мама? — спросила Лорна.
— Наверху, с мальчиком. — Под мальчиком Гидеон подразумевал Серона.
— Мне кажется, ей было бы лучше спуститься сюда.
Взгляд Гидеона Барнетта замер на Харкене, он указал на него кончиком сигары.
— А что он тут делает?
— Это я пригласила его. Нам надо поговорить с тобой и с мамой.
— Ты пригласила его? — Гидеон перенес свое Внимание на Лорну, глаза его широко раскрылись, лицо слегка покраснело. — Что значит ты пригласила?
— Прошу тебя, сбавь тон, папа. — Лорна повернулась к Йенсу. — Подожди здесь. Я пойду найду маму.
Посреди лестницы Лорна встретила спускавшуюся вниз мать. На лице у нее было озабоченное выражение, Лавиния шагала торопливо, поддерживая одной рукой юбки, а второй держась за перила.
— Что случилось? Дженни сказала, что ты внизу с этим корабелом.
— Мы можем поговорить в библиотеке, мама?
— Ох, дорогая.
Лавиния поспешно направилась за дочерью, голос у нее дрожал, грудь высоко поднималась. Лорна снова заметила на верхней ступеньке лестницы Дженни, но предпочла проигнорировать ее.
В библиотеке Гидеон поднялся с кресла и налил себе виски из хрустального графина. Йенс ожидал там, где его оставила Лорна. Лавиния обошла своего бывшего кухонного работника, держась на расстоянии, словно это был уличный бродяга, у которого могли водиться вши.
— В чем дело, Гидеон?
— Откуда я знаю, черт побери!
Лорна закрыла двери, выходящие в холл. Справа от нее находилась еще одна дверь, ведущая в музыкальную комнату, музыка в которой внезапно смолкла, но эта дверь была закрыта. Девушку охватили ужасные сомнения. Ведь вскоре отец начнет кричать, а остальные члены семьи наверняка прильнут к этим дверям, чтобы подслушать, что происходит.
Она подошла к Пенсу и стала рядом с ним.
— Мама и папа, не могли бы вы сесть?
— Какого черта я должен садиться! — рявкнул Гидеон. — Чувствую, что дело пахнет неприятностями, а я привык всегда встречать неприятности стоя. А теперь выкладывай, что там у тебя.
Лорна нерешительно взяла Йенса под руку.
— Йенс и я очень…
Йенс сжал ее пальцы, заставив замолчать, и продолжил сам:
— Мистер и миссис Барнетт, знаю, что это очень удивит вас, но я пришел сообщить вам, что очень люблю вашу дочь и почтительно прошу вас позволить мне жениться на ней.
Лавиния. от удивления раскрыла рот. Лицо Гидеона приобрело грозовое выражение.
— Да ты что! — проревел он.
— Ваша дочь и я…
— Да как ты смеешь, наглец!
— Папа, об этом просит не только Йенс, но и я тоже.
— А ты заткнись, соплячка! С тобой я разберусь позже!
— Я люблю его, папа, а он любит меня.
— Кухонный работник! Боже, да ты с ума сошла!
В комнате для занятий музыкой тетя Агнес громко заиграла «Шабаш ведьм», явно волнуясь: Лорна поняла это по фальшивым нотам и плохой технике игры.
— Ох, Лорна, — простонала Лавиния. — Так вот почему ты дала отставку Тейлору?
— Я знаю все ваши возражения, но они не имеют для меня никакого значения. Я люблю Йенса и хочу выйти за него замуж.
— А на что вы будете жить? И где? — выпалил Гидеон. — На жалованье слуги, в его спальне на третьем этаже? Замечательно! Туда должны будут заходить все наши друзья, чтобы пригласить тебя на чай?
— Жить мы будем на Озере Белого Медведя, Йенс собирается открыть там свою мастерскую по строительству яхт.
— Не смей даже упоминать при мне о яхте! — закричал Гидеон, лицо его побагровело и дрожало. — Все это и началось именно из-за яхты, а ты… — он ткнул пальцем в сторону Йенса, — ты лживый сукин сын! Запудрил своей сладкой болтовней мозги моей дочери, а ведь я предоставил тебе такие условия, о которых никто другой и мечтать не мог! Да я не позволю ей выйти за тебя, будь ты хоть самим Христофором Колумбом!
Лавиния облизнула губы и жалобно прохныкала:
— Я подозревала, что что-то не так. Я знала. Столько раз пыталась найти тебя, и не могла… а ты, значит, в это время была вместе с ним в сарае, да?
— Да, — ответила Лорна, продолжая держать Йенса под руку. — Этим летом я много времени проводила с Йенсом. Я очень хорошо узнала его, даже лучше, чем моих друзей. Он честный, умный, трудолюбивый, он добрый и любит меня…
— А ну прекрати… — Гидеон состроил презрительную мину, — меня тошнит от тебя.
— Мне обидно слышать это от тебя, папа. Я думала, тебя обрадует, что твоя дочь очень любит молодого человека, за которого хочет выйти замуж, и он тоже любит ее.
— А вот и не радует! Я знаю только одно: ты не выйдешь замуж за какого-то кухонного лакея, вот и все!
Отступив за спину Лорны и положив руки ей на плечи, Йенс произнес:
— Даже если она ждет от него ребенка, сэр?
У Гидеона был такой вид, словно его огрели кувалдой по голове. Лавиния вскрикнула и зажала рукой рот. За стеной по-прежнему гремел «Шабаш ведьм».
— Боже милосердный, — наконец вымолвил Гидеон, вновь обретя дыхание. Щеки его снова покраснели. Он повернулся к Лорне: — Это правда?
— Да, папа, правда. Я ношу под сердцем твоего внука.
На какое-то мгновение показалось, что Гидеон сломлен. С него слетела вся чопорность, плечи поникли, он провел рукой по волосам и принялся расхаживать из стороны в сторону.
— Разве мог я представить себе даже в самом ужасном кошмаре, что одна из моих дочерей так опозорит нас! Согрешила с мужчиной… спала с ним, а теперь запросто признается в этом! И не смей никогда называть это порождение греха моим внуком! Боже мой, все общество отвернется от нас!
У Лавинии подогнулись колени, и она рухнула в кресло.
— Господи, что я скажу своим подругам? Как я смогу снова гордо держать голову на людях? А ты… неужели ты не понимаешь, что порядочные люди будут избегать тебя после этого? Они будут избегать всю нашу семью.
— Ты слишком все драматизируешь, мама. Гидеон первым пришел в себя. Плечи его расправились, кулаки сжались, лицо запылало.
— Уведи ее наверх, — приказал он жене.
— Папа, прошу тебя, мы честно пришли к вам поговорить…
— Уведи ее наверх, Лавиния, и запри в комнате. Харкен, ты уволен.
— Пусть уволен… но…
— Папа, ты не можешь так поступить. Мы пришли к вам за помощью, а ты вместо этого…
— Лавиния, уведи ее наверх! — закричал Гидеон. — И запри ее в комнате, чтобы ни брат, ни сестры не могли видеть ее и говорить с ней. Харкен, я хочу, чтобы ты исчез с моих глаз, прежде чем я сосчитаю до трех, иначе, да простит мне Бог, я сниму со стенки ружье и пристрелю тебя на месте.
Встревоженная Лавиния схватила Лорну за руку, но Лорна вырвалась.
— Папа, я люблю этого человека. У меня будет от него ребенок, и, что бы ты ни говорил, я имею право выйти за него замуж!
— Не смей говорить мне о правах! Тем более после того, как ты переспала с ним… словно уличная шлюха! Теперь ты потеряла все свои права — право на нашу семью, на этот дом, на мою поддержку и заботу твоей матери. Отныне ты будешь жить без всего этого, и посмотрим, как тебе это понравится! А теперь ты уйдешь отсюда, и не вздумай хныкать, потому что, черт побери, если твои сестры узнают о позоре, который ты навлекла на наши головы, я вымещу это на твоей шкуре, и плевать мне, беременна ты или нет! А теперь иди!
— Нет, папа, я не уйду, — решительно возразила Лорна. Она подвинулась ближе к Йенсу и взяла его за руку.
— Уйдешь, черт побери! — взорвался Гидеон. — Лавиния, уведи ее сейчас же!
Лавиния опять схватила дочь за руку.
— Иди наверх! — приказала она.
— Нет, ты не можешь заставить меня! Йенс… — закричала Лорна, протягивая Йенсу одну руку, в то время как Лавиния тащила ее за другую.
— Лорна….
Йенс схватил ее за руку.
— Убери от нее руки, грязная свинья? — взревел Гидеон. — Хватит с нее того, что ты с ней натворил! Я хочу, чтобы ты убрался из моего дома и из моего сарая. И если ты еще хоть одной ногой ступишь сюда или туда, я засужу тебя, и не думай, что у меня не хватит для этого связей!
— Нет, Йенс, забери меня с собой, — взмолилась Лорна.
Лавиния снова попыталась утащить ее.
— Девочка, не перечь отцу!
Лорна повернулась и толкнула мать.
— Оставь меня, я не обязана…
Лавиния споткнулась о ножку кресла и чуть не упала. Прическа у нее рассыпалась, волосы сбились набок.
Гидеон рванулся вперед и ударил Лорну. От удара голова у нее откинулась в сторону, щека покраснела, глаза широко раскрылись и застыли.
— Ты сейчас же пойдешь с матерью! — крикнул Гидеон.
Лорна смотрела на него сквозь слезы, прижимая ладонь к щеке.
— Ты, негодяй! — Йенс рванулся вперед и схватил Гидеона за грудки. — Ты ударил собственную дочь! — Он с силой стукнул Гидеона о кресло, так, что оно отлетело назад. Но Гидеон тут же в ярости бросился на Йенса с кулаками.
— Грязный нищий! Ты обесчестил мою дочь.
— Я убью тебя, если ты еще хоть раз дотронешься до нее!
Они оба были готовы к смертельной схватке, но в этот момент голос Лавинии призвал к здравому, смыслу.
— Прекратите! Прекратите, вы все! Послушай меня, Лорна… — Она вплотную подошла к дочери — Видишь, к чему это уже привело? Драка, вражда, оскорбления. И это твоя вина! А ведь тебя с самого детства учили, что хорошо, а что плохо. И видишь теперь, что ты натворила. Ты думаешь, что можешь уйти отсюда с ним и все будет хорошо! Нет, не будет! У тебя две прекрасные, неиспорченные младшие сестры, но, как только ты покинешь этот дом, твой поступок сразу же отразится на них. Он ляжет позором на всех нас. Никто не будет ухаживать за твоими сестрами, их никто не станет приглашать в гости. Наши друзья отвернутся от нас, обвинив в том, что ты сделала. Нас будут поливать грязью из-за тебя, потому что добропорядочные девушки не совершают таких греховных поступков и не оказываются в таком положении. Похоже, ты этого не понимаешь. Ведь это же грех! Позор! Только низкие люди могут опускаться так, как опустилась ты.
Лорна склонила голову и уставилась сквозь слезы на ковер. Лавиния развивала успех и дожимала Лорну.
— А что я скажу твоим друзьям? Тейлору, Фебе, Сисси и Майклу? Скажу им, что Лорна сбежала, чтобы выйти замуж за кухонного лакея, от которого забеременела? И не обманывай себя, думая, что это не шокирует их. Еще как шокирует, а их родители запретят им общаться с тобой. Я и сама поступила бы точно так же, если бы такое произошло с кем-нибудь из твоих друзей. — Холодным, спокойным тоном Лавиния продолжила: — Ты вынашиваешь ублюдка, Лорна. Ублюдка. Подумай об этом. Подумай обо всех последствиях, и, если ты сохранишь этого ребенка, на нем всю жизнь будет лежать печать греха.
В комнате наступила тишина. Йенс подошел к Лорне и прикоснулся к ее руке.
— Лорна… — тихо вымолвил он, не зная, что делать.
Снова заговорила Лавиния:
— Я взываю к твоему разуму. Иди к себе наверх и дай нам с твоим отцом время обсудить эту ситуацию и найти устраивающий всех выход.
Лорна подняла заплаканный взгляд на любимого мужчину.
— Йенс, — прошептала она растерянно, — мо… может быть…
Он взял ее одной рукой за запястье, другой за локоть. Так они стояли с закрытыми глазами, опечаленные, подавленные тишиной.
— Может быть, нам всем нужно… обо всем подумать как следует, — выговорила Лорна. — В предстоящие месяцы мне понадобится их помощь, точно так же, как твоя. Возможно… мне сейчас следует пойти с мамой.
Йенс сглотнул подступивший к горлу комок, его кадык медленно двигался вверх и вниз.
— Хорошо. Если ты так хочешь.
— Нет, не хочу, но так будет разумнее.
Он кивнул и опустил глаза, потому что почувствовал, как на них наворачиваются слезы.
— Мы скоро увидимся. Я найду тебя, — сказала Лорна.
Йенс снова кивнул, двумя руками обнял ее и поцеловал в щеку.
— Я люблю тебя, Лорна, — прошептал он. — Извини, что так получилось.
— Все будет хорошо, — успокоила его Лорна. — Я тоже люблю тебя.
Они стояли, замкнутые в своем маленьком мире, а Гидеон тем временем привел в порядок свою одежду, подошел к двери и молча распахнул ее.
Он так и стоял, повернувшись ко всем спиной, а Лорна позволила матери взять себя за руку и вывести из комнаты. Уже у самых дверей Лавиния тихонько приказала:
— Никаких слез.
Повинуясь какому-то внутреннему чувству, Лорна подчинилась. Она пошмыгала носом и вытерла лицо ладонями. Выйдя в холл, Лорна увидела сестер и брата, они стояли возле лестницы и широко раскрытыми глазами смотрели на нее. Тетушка Генриетта выглядывала из дверей комнаты для занятий музыкой, где тетя Агнес наконец перестала пытаться заглушать шум ссоры своей ужасной музыкой.
Лавиния, желая скрыть истинную причину происшедшего, заявила во всеуслышание:
— Ты просто не представляешь себе, как опасно плавать на этих яхтах. И, честно говоря, разве кто-нибудь слышал, чтобы женщина принимала участие в регате?
Лорна молча, не встречаясь взглядом с братом и сестрами, прошла мимо них, но от внимания Дженни не ускользнули ее мокрые ресницы и темные крапинки от слез на тафте платья. Лорна услышала позади невнятные слова прощания и поняла, что это уходит Йенс. А потом до нее донесся стук входной двери, и она утешила себя молчаливым обещанием, что ничто не сможет разлучить их, потому что они любят друг друга.
В своей спальне Лорна сразу направилась к кровати и села, уставившись на цветок на обоях. Лавиния закрыла дверь, но не стала зажигать лампу, стоявшую рядом с кроватью.
Она заговорила самым решительным тоном:
— Я не собираюсь запирать тебя. Но тебе придется находиться здесь, пока мы не переговорим с твоим отцом. Никому ни слова, поняла?
— Да, мама, — угрюмо отозвалась Лорна.
— И даже не думай убежать с этим… с этим нищим, неотесанным иммигрантом!
— Да, мама.
После небольшой паузы Лавиния бросила с пренебрежением:
— Ты, наверное, довольна собой. Показала хороший пример своим сестрам, да? — Лорна промолчала. Она размышляла о слове «ублюдок» и о том, действительно ли все молодые люди отвернутся от ее сестер. — И если просочится хоть малейший слух, ни один порядочный мужчина не станет разговаривать с тобой, не говоря уж о женитьбе на тебе. Женщина, вступившая во внебрачную связь, теряет всякие шансы на замужество. Бог тебе судья, но я не понимаю, как ты могла совершить такой грех. Мы с твоим отцом теперь не сможем гордо держать голову в уважаемом обществе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52


А-П

П-Я