https://wodolei.ru/catalog/installation/grohe-rapid-sl-38721001-85197-item/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Они нам не нужны. Мы будем действовать сами по себе. Найдем хорошее боевитое семейство и используем его, чтобы завоевать улицы. Если не найдем, организуем свою группу, наберем людей. Я поговорю с Регги на предмет поставок героина и найма крутых парней. Мы завоюем город за какой-то месяц... Если ты уверена, что хочешь этим снова заняться.
— Я не уверена, — прошептала она. Она закрыла микрофон на поясе руками. Но уже поздно. Дело сделано.
— Я уверен, — сказал Таггарт, — я мог бы обосноваться здесь на десяток лет, если мы возьмем под контроль местное правительство. Здесь отличные возможности. А самое превосходное — что мы можем делать это дело вместе.
Хелен положила голову на ладони и посмотрела ему в глаза. Таггарта удивили заблестевшие на ее ресницах слезы.
— Что? — спросил он. — Что-то не так?
Она приблизила свои губы к его и с такой силой притянула его голову обеими руками, что он не мог и вздохнуть.
Он почувствовал ее зубы и кровь. Вздрогнув, она оторвалась от него. Когда он освободился из ее объятий, то подумал, что мог бы и умереть.
— Идем наверх.
— Прости, — сказала она. На ее губах была кровь. Ее или его, этого он не мог понять. — Я хотела бы, чтобы этого никогда не произошло.
— Почему?
Она отвернулась. Сердце все еще бешено колотилось.
— Тони! Это Тони! Эй, Тони! Что ты здесь делаешь? Сиди там, мы подойдем. Принесите стулья. Официант! — крикнула Хелен.
Официанты отступили к стене. Они наблюдали, что происходит. Таггарт взглянул на Хелен. Ее лицо было бледным. Он повернулся и увидел, как из-за столиков встают несколько человек и направляются к дверям, намереваясь их перекрыть. В голове мелькнула мысль, что они арестовали Джека Варнера.
— В чем дело, Тони? За каким злодеем ты здесь охотишься?
— Я собираюсь арестовать тебя, Крис.
— Что?
— Но сначала я извещу тебя о твоих правах. Ты имеешь право не давать показания. Ты имеешь право...
— В чем меня обвиняют?
— В доставке героина.
— Слушай, я только бизнесмен, — рассмеялся Таггарт. — Они не смогут ничего доказать.
— И рэкетир.
— Брось.
— И убийца, — холодно закончил Тони. — Я ей не верил... Я не хотел этому верить. Но мне придется начать это дело вот с этого.
Он вытащил из кармана магнитофон «Сони» и включил его. «К черту этих двоих клоунов, с которыми мы говорили вчера. Они нам не нужны. Мы будем действовать сами по себе. Найдем хорошее боевитое семейство и используем его, чтобы завоевать улицы. Если не найдем, организуем свою группу, наберем людей. Я поговорю с Регги на предмет поставок героина и найма крутых парней...»
Тони выключил магнитофон:
— Кто такой Регги?
Таггарт почувствовал, что люстры завертелись над головой. Он посмотрел на Хелен. Слезы лились по ее лицу. Она отступила, когда он протянул руку.
— Где вы прятали магнитофон?
— В поясе.
— Мне хотелось бы прослушать всю пленку. Ты мне не скажешь, почему ты сделала это?
— Не говори ему ничего. Это может потом обернуться против тебя.
— Я хочу знать, почему.
— Эдди. Это была сделка.
— Но мы...
— Мы — семья, — прошептала она. — Жена — это одно, сестра — это другое.
8
Двое агентов подошли к столу.
— Встаньте.
Таггарт направил палец на Тони:
— Ты знаешь так же хорошо, как и я, что все они должны мне.
— Они обязаны только закону. Так же, как и ты. Не делай глупостей, и я постараюсь сделать для тебя все, что в моей власти. Кто такой Регги?
— Регги? — Он посмотрел на Хелен.
Она закрыла лицо руками. Ему вдруг захотелось, чтобы она улыбнулась.
— Регги? Это такой классный толстый парень из комиксов Арчи.
Хелен показалось, что под ее ногами дрогнул пол: ее поразила мысль, что она его никогда не увидит. Он всю жизнь проведет в тюрьме, в четырех стенах камеры. Там, куда попал ее отец.
* * *
В самолете он был прикован наручниками к креслу. От аэропорта Ла Гуардиа его машину сопровождал эскорт завывающих сиренами полицейских машин нью-йоркского департамента полиции. Полицейские выстроились вдоль лестницы Федерального суда, сдерживая толпу.
Таггарт не признавал своей вины, он все еще был глубоко потрясен своим арестом и тем, что у него на руках наручники. Он с трудом сдерживался от странного желания — вцепиться в железную цепь зубами и перегрызть ее. Адвокаты Таггарта усердно работали над тем, чтобы он был освобожден под залог. Помощники Тони поторопились ко времени слушаний об освобождении под залог подготовить обвинение, что Таггарт — преступник международного масштаба и освобождение его до завершения расследования предоставит ему возможность избежать правосудия. Адвокат Таггарта начал свою защиту с образных выражений:
— Это дело имеет под собой основание такое же, какое используют в микроэлектронике — толщиной в микрон. Все, на чем базируются обвинения — показания женщины, чей брат-рэкетир попался во время полицейской операции, и которая сама замешана в грязных делах. Ваша честь, мистер Таггарт играет заметную роль в жизни общества, и он должен получить возможность вернуться к работе.
Он сел рядом с Таггартом и негромко произнес:
— Если они передадут дело в суд, мы съедим их «свидетелей» за завтраком.
— Мне важно только то, чтобы они не посадили меня в тюрьму.
Помощник Тони выдвинул свой второй аргумент. Он стал доказывать, что Таггарт опасен для общества. Адвокат Таггарта сразу же вскочил:
— Угроза для общества? Я не могу понять, как строитель четырех крупнейших нью-йоркских небоскребов, школы в Квинзе и нескольких тысяч квартир может быть угрозой для общества. Ваша честь, мистер Таггарт — это и есть общество.
Судья, круглолицая невыразительная женщина средних лет, ответила на это:
— Несомненно, обвинения очень серьезны. И широкое участие обвиняемого в общественной жизни может объясняться его стремлением выйти из-под власти закона. Таким образом, его паспорт останется в министерстве юстиции США. Обвиняемый может быть выпущен под залог в восемьсот тысяч долларов.
Разъяренный Таггарт мрачно и решительно поднял руку и обратился к судье:
— Ваша честь, я могу выписать чек?
9
— Ты, наверное, слышал, — сказала «ночная бабочка», — про парня из Итона, который убежал из школы. Его нашли по одной детали — он пристегивал верхнюю пуговицу брюк к нижней петле жилета.
Джек Варнер ощупал свой жилет: все было застегнуто там, где надо. Но поставил свое пиво на столик и мрачно уставился на лондонскую улицу за стеклом. В каждой стране свои нормы поведения, а ему не хотелось переучиваться. Он несколько недель слонялся по Европе и вот снова вернулся в Англию, и во второй раз она понравилась ему еще меньше. Все здесь казалось ему, если назвать это одним словом, ерундой. А тремя словами — это был «не Нью-Йорк». Он скучал даже по пуэрториканцам, черным и китайцам. Он скучал по стремительным улицам Нью-Йорка и их грязи. Он скучал по своему знанию «кто есть кто» и кто был «плохим». Но больше всего он скучал по своей профессии полицейского.
Направляясь к газетному киоску для того, чтобы купить карту Ирландии, он с изумлением обнаружил на первой полосе одной из газет фотографию Таггар-та. Как, черт побери, этот смазливый ублюдок попал под расследование? Варнер начал читать заметку в «Интернейшнл геральд трибюн», но, не прочитав и половины, подошел к дороге и остановил такси.
— Аэропорт Хитроу!
— Что там в новостях?
— Мой билет домой.
Американские таможенники не проявили излишнего интереса к поддельному паспорту, которым снабдил его Регги Ранд, когда Варнер покидал Нью-Йорк. Такси доставило его в квартиру в Ист-Сайде, и он сразу направился к кухонному ящику и открыл маленькую дверцу в задней стенке. Там находилась коробка предохранителей. Хелен Риззоло могла сказать Таглиону, что делал его брат, но одно дело — сказать, а совсем другое — доказать.
Варнер повернул главный рубильник. В комнате погасли огни, чуть вздохнул холодильник при остановке, и легкая дрожь пробежала по полу к ногам Вар-нера. Включив фонарик, Варнер снял крышку с ящика и засунул руку в дыру в стене. На свет божий появился почтовый пакет. Варнер сунул пакет во внутренний карман своего плаща и направился к площади святого Андрея.
В приемной Комиссии секретарь настороженно взглянул на него.
— Скажите Таглиону, что я детектив Варнер, и, я уверен, он бросит все.
К нему подошел агент ФБР, которого он знал, и уставился на него. Казалось, наибольшее подозрение у агента вызывал пакет, оттопыривающий плащ.
— Я здесь не для того, чтобы его застрелить, козел.
— Я хотел бы, чтобы так оно и было, потому что иначе появился бы повод застрелить тебя. Выписан ордер на твой арест.
— Расслабься. Давай подождем, когда я увижу босса.
Таглион говорил по телефону. Несколько помощников с усталыми лицами ожидали окончания беседы с бумагами в руках. Агенты расхаживали по коридору и нервно курили. Варнер улыбнулся. Как он и думал, прочитав статью в газете, это дело повергло всех в мрачное настроение.
Таглион прикрыл телефонную трубку рукой и направил на него свои пронзительные глаза.
— Ты явился добровольно?
— Да.
Таглион секунду изучающе смотрел ему в глаза, потом что-то сказал в телефонную трубку, повесил ее и отдал распоряжение всем присутствующим выйти на пять минут.
Варнер закрыл дверь и оперся на нее.
— Все, что я хочу — это вернуться обратно в полицию.
— Вернуться? Тебе повезет, если тебе дадут только десять лет. С чего это я должен брать тебя обратно?
— Потому что без меня вы к Таггарту не подберетесь.
— У нас достаточно свидетельств.
— Они недостаточны.
Таглион уставился на него.
— Слушай, я работал с твоим братом. Я знаю, как он был осторожен. Он не давал этой бабе ничего, что она могла бы использовать против него. Все, что у нее есть — это слова. Но не доказательства.
— Джек, ты предал самое престижное учреждение в Америке. Ты продался, а потом бежал. Я не могу разрешить тебе вернуться.
Варнер пожал плечами:
— Тогда твой брат останется на свободе.
— А ты отправишься в тюрьму.
— Отлично. Ты ловишь мелкую рыбешку и выпускаешь на волю акулу. Это мог бы сделать полицейский в Канзасе, но может ли это позволить себе Южный полицейский округ Нью-Йорка?
Таглион покраснел, и Варнер понял, что его удар попал в цель. Таглион сказал:
— Даже если Артур Финч с этим согласится, другие полицейские — вряд ли. Все знают, что ты бежал.
— Я не бежал, — ухмыльнулся Варнер. — С чего это тебе пришло в голову? Это была специальная операция. Я работал на тебя.
— Этого не было.
— Ты и Финч скажете им, что вы изобразили дело, как будто я бежал.
Таглион глядел на него так, что, казалось, хотел убить. Но Варнер знал, что он ему нужен.
— Тебе придется очень постараться, чтобы мы на это согласились.
Варнер рассмеялся:
— Слушай, никто не знает о мафии больше, чем Джек Варнер.
Он вынул свой конверт и высыпал его содержимое на стол Таглиона — записи, ксероксы, расшифровки, имена и даты. Таглион принялся разгребать бумаги обеими руками.
— Что это значит?
— Это значит, что, если я получу назад полицейскую кокарду, я смогу двинуть ваше расследование по семнадцати направлениям, по которым работал ваш брат. Хелен Риззоло не знает и о половине его дел.
Министр юстиции США Артур Финч пригласил Таггарта и его адвоката в свой кабинет. Когда они вошли в комнату, в кресле уже сидел Тони Таглион. Его глаза поблескивали. Артур сидел за столом.
— Мы собираемся предъявить вашему клиенту очень серьезное обвинение, — сказал адвокату Таггарта Артур Финч.
— Вы не сможете выдвинуть сколько-нибудь серьезное обвинение. Все это — попытки опорочить моего клиента. Это — паршивенькое дело, и оно останется паршивеньким даже перед большим жюри.
Глаза Финча посерели.
— Вы в самом деле так думаете? — И он посмотрел на адвоката так, что тот отвел взгляд. — Мы не только знаем, что делал ваш клиент, но можем это доказать.
— Если у вас есть все, зачем вы нас пригласили?
— Потому что мы располагаем полным списком людей из правительства, которых подкупал ваш подопечный, и тех мафиози, которых он использовал для доставки наркотиков. Это поважнее, чем посадить его под замок.
— Откуда у вас такие сведения?
— Мы заключили соглашение с одним из помощников вашего клиента. Он сообщил нам немало по поводу всех направлений деятельности вашего подопечного. А его деятельность была много шире, чем мы думали.
— О чем вы говорите? Какой помощник? — Он посмотрел на Таггарта. Тот пожал плечами и подумал: «Джек Варнер».
— Я хочу объединить все обвинения в два основных. Каждое из них тянет на двадцать лет тюрьмы. Двадцать лет, которые не могут быть сокращены за примерное поведение. Я не хотел бы, чтобы ваш хозяин вышел на волю раньше, чем ему стукнет пятьдесят.
— Я не понимаю. Какой помощник?
В комнате было душно. Таггарт взялся за щеколду и с шумом распахнул окно. Несколько секунд он стоял, подставив лицо холодному ветру, затем повернулся к людям, обсуждающим его судьбу. Артур оглянулся, и Таггарт вдруг понял, что при всем желании засадить его в тюрьму министр юстиции стремится спасти карьеру Тони. Адвокат Таггарта сидел, напряженно сжав губы. Тони не удавалось сделать лицо бесстрастным — его глаз подергивался, и это напомнило Таггарту детство.
— Сид, вы можете выйти из комнаты?
— Мистер Таггарт...
— Выйдите! Пожалуйста.
— Я вам очень советую... — Таггарт посмотрел на Тони, и Тони встал.
— Артур, ты не позволишь мне и Крису немного пройтись?
— Это мне подходит. Господин адвокат и я можем вспомнить добрые старые времена, которые были до того, как он ушел со службы в поисках больших денег.
— Не все рождаются в богатых семьях, — парировал Сид. — Мистер Таггарт, то, что вы делаете, опасно. Я очень вам советую...
— Я только немного прогуляюсь с моим братом.
Они спустились на лифте, прошли коридор и пошагали по мощеной площади.
— Никакого эскорта? — спросил Таггарт.
— Ты все еще освобожден под залог. Что ты хочешь? Прогуляться? Промочить горло? — Он кивнул на управление полиции, за которым приютился бар для полицейских.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45


А-П

П-Я