https://wodolei.ru/catalog/unitazy/Gustavsberg/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На миг ему показалось, что он сошел с ума, — внизу он увидел город, над которым зависли черные тени мебели, разбросанной в разных местах. В центре этого странного стеклянного куба он заметил какое-то движение. Когда глаза наконец смогли различать предметы в темноте, Бергер обнаружил, что Хелен Риззоло и ее приятель-строитель занимались любовью.
Он плохо различал фигуры, но было что-то невероятно эротическое в том, что они плыли в небесах, в тридцати футах под ним, как будто они были последними людьми на земле. Он смотрел на них очень долго, очарованный медлительностью их движений — как будто они плыли в воде. Он пожалел, что не может их слышать, и удивился, неожиданно почувствовав к ним симпатию.
Внизу горели огни Парк-авеню; их свет иногда вспыхивал в стеклянном кубе, когда эти двое меняли позы. Свет отражался на ее бедрах, на ее белых зубах, на его золотистых волосах. Сквозь стекло донесся крик, потом еще один, потом наступила долгая тишина, потом послышался смех, и они застыли, сплетясь друг с другом.
Бергер приник к холодному стеклу и попытался успокоить дыхание. Только тут он с ужасом обнаружил, что, увлекшись зрелищем, забрался на крышу стеклянного куба. Если они посмотрят вверх, на звезды, то наверняка заметят его силуэт.
Он замер, боясь даже выдохнуть, и почувствовал холод. Хоть бы они встали, чтобы выпить, или для чего-нибудь еще. Они продолжали лежать. Затем придвинулись друг к другу ближе, затем снова обнялись. Эдди Бергер улыбнулся, его страх улетучился, он подумал, что хотел бы присоединиться к ним. И чтобы все было именно так, как он видел.
Бергер осмотрел крышу. Над ним возвышалась стойка подъемника, и в его мозгу возникла картина — стальная громада подъемника рушится на стеклянный дом, сокрушая все. Бергер подобрался к подъемнику. Можно было подцепить крюком стальные трубы и обрушить их на стеклянную комнату, но для этого требовалось завести двигатель. Поэтому ему придется что-нибудь изобрести.
Стрела подъемника была направлена на восток, а комната Таггарта была на южной стороне здания. Огромный железный круг служил основанием подъемника. Эдди Бергер уперся в основание, надавил своим весом, и стрела качнулась. Несмотря на свой колоссальный вес, сбалансированная стрела вполне могла быть развернута одним человеком.
Он посмотрел вверх. Стрела подъемника уходила к звездам. Ее длина была достаточной, чтобы достать до стеклянной комнаты. Бергер повернул стрелу прямо над комнатой Таггарта.
Затем он отправился вниз, чтобы разыскать какой-нибудь режущий инструмент. Тремя этажами ниже он нашел кучу использованных инструментов. В ней была ножовка. Но полотно ножовки было уже негодным. Он поискал еще и обнаружил целый набор новых полотен прямо в оберточной бумаге.
Таггарт услышал легкий шум, когда Бергер поворачивал стрелу, но это было скорее ощущение вибрации, чем звук, и он не связал это с подъемником на крыше. На мгновение он застыл, пытаясь понять, в чем дело. Но когда Хелен дотронулась до него, эта тревога улетучилась, как запах духов под порывом ветра.
— Здесь так тихо, — прошептала она. — Я могу слышать, как бьются наши сердца.
Шум улицы не проникал сквозь толстое герметичное стекло, но вскоре Таггарт вспомнил о странном ощущении. Сейчас они сидели рядом, дотрагиваясь друг до друга кончиками пальцев и возвращаясь из далекого мира. Таггарт поднял голову и прислушался. Бергер в это время только подбирался к тросу, и Таггарт мог слышать только прерывистое дыхание Хелен. Он откинулся на теплый пол и поднял ее над собой. Она прошептала:
— Замечательно, замечательно, — и затем с улыбкой: — О, посмотри на нас!
Слабый свет, освещавший их тела, отражался на стекле. Они видели себя на стеклянной стене. На потолке тоже было отражение Хелен, летящее сквозь звезды. К этому отражению тянулась стрела подъемника, подобно лапе хищного дракона.
* * *
Стрела подъемника держалась на тросе. Эдди Бергер принялся пилить его, полагая, что теперь стрела упадет куда нужно. Стрела весила пять тонн, и от апартаментов Таггарта не должно было остаться ничего. Бергер не знал, как направлены силы в подъемнике, призванные удерживать груз, и действовал исходя из рассуждения, что этот туго натянутый трос является основой всей конструкции.
Работа двигалась медленно. Он постоянно останавливался на случай, если они услышат шум, но свежее полотно резало тихо и производило много меньше шума, чем бывает при распилке дров. После десяти минут упорной и тяжелой работы он почувствовал порез на пальце и увидел кровь.
А что, если она уже ушла? Бергер пробрался к краю здания и посмотрел вниз. Они были еще на полу. Палец болел, и то, что те двое испытывали сейчас удовольствие, обозлило его. Он поспешил назад с новой решимостью, широко расставил ноги и принялся пилить с удвоенной силой.
Внезапно Бергер почувствовал изменения в напряжении троса. Похоже, скоро трос лопнет. Он стал пилить еще усерднее, поглядывая на конец стрелы, чтобы отпрыгнуть, когда она пойдет вниз.
Он успел услышать короткий звук разрыва. Ножовка вылетела из его рук. Конец кабеля мелькнул в воздухе с быстротой молнии. Трос, отрезав одну руку и ударив по телу, превратил плечи и голову в кровавое месиво.
Тяжелая стрела подъемника полетела вниз на крышу, отделяясь от мачты и набирая скорость.
* * *
Они сидели лицом к лицу. Хелен обхватила колени руками. Таггарт засмеялся.
— Над чем ты смеешься? — спросила Хелен.
— Я чертовски счастлив, каждая моя косточка счастлива.
— Все мои прежние парни были очень серьезными, они не смеялись.
— Знаешь, о чем я думаю? Давай продадим все, что у нас есть, и купим замок в Европе. Мы будем заниматься любовью до тех пор, пока...
Она прошептала:
— Ты хочешь сказать, что нам надо выйти из игры?
Таггарт поцеловал ее пальцы:
— Может быть, нам следует поговорить об этом, когда это кончится?
— Кончится? Что это?!
Громкий звук, подобный выстрелу, прогремел над ними. Хелен подняла голову и вскрикнула. Гигантская черная полоса пересекла небо. Таггарт посмотрел наверх и понял смысл тех предупреждений, которые он проигнорировал: шума, который он слышал, и стрелы там, где он не видел ее раньше. Стрела подъемника длиной в семьдесят футов полетела вниз на стеклянный куб.
Он сразу схватил за руку Хелен и потащил ее за собой в укрытие, которым мог служить выход из стеклянной комнаты. Стрела, падая, ударилась о крышу здания и задержалась на мгновение, затем повернулась, обрушилась на крышу стеклянного куба и, проломив ее, смела все, что было внутри.
Вниз хлынул поток битого стекла. Стулья, диваны и их одежда исчезли в темноте; рядом с ними оборвались с белыми вспышками кабели нагревателей. А затем, подобно конькобежцам, проваливающимся под лед, они увидели, как стеклянный пол исчезает под их ногами.
13
Таггарт рванулся, таща за руку Хелен. Она попыталась прыгнуть вперед, но часть пола под ее ногами обломилась и пошла вниз. Оба почувствовали, что падают. Дверной проем уходил вверх, а внизу шумел город.
Осыпающееся стекло обнажило электрические кабели, и Таггарт ухватился за один из них, едва увернувшись от куска стекла, летящего, как лезвие гильотины. Он толкнул свободной рукой Хелен наверх, но не удержал свой захват и почувствовал, что кабель выскальзывает из руки. Но Хелен, уже наверху, схватила его обеими руками и потянула наверх. Но вес его был слишком велик, и он невольно потянул ее к краю бездны.
Таггарт выкинул вперед руку и сумел ухватиться за выступ пола. Подтянувшись, он сумел выбраться на пол прохода. Они легли на пол, стараясь отдышаться и глядя в темноту дверного проема.
— С тобой все в порядке?
— Я не знаю.
— Тебя не порезало?
— Я не знаю.
Таггарт в темноте дотронулся до ее тела. Оба они были обнаженными, одежда улетела вниз, в темноту. Она шевельнулась.
— Болит?
— Нет. — Она вдруг засмеялась — это была смесь истерики и облегчения. — Я с трудом верю в это, но ты меня снова возбуждаешь.
Увидев руку, которую она протянула к нему, Таггарт вспомнил отчаяние, которое он только что пережил. Внизу раздались звуки полицейской сирены.
— Насколько я знаю Регги, он будет здесь с минуты на минуту.
— Скажи ему, чтобы он зашел ко мне, когда узнает, кто это сделал.
* * *
Хелен стояла у машины, завернувшись в норковое пальто, которое она оставила в фойе вместе с туфлями. Таггарт объяснялся с полицейскими. Регги успел подняться к ним на грузовом лифте, и теперь они могли сказать, что в стеклянном кубе никого не было, когда упала стрела подъемника. Регги нашел ножовку рядом с бездыханным телом на крыше здания, так что данный инцидент не мог быть случайностью. Без такой улики, как ножовка, полиция могла лишь строить предположения, что делал человек наверху в момент, когда лопнул трос. Полицейские составили протокол, в котором было записано, что на земле от падения никто не пострадал. Таггарт дал суперинтенданту распоряжение оценить ущерб и предложил руководителю наряда полиции подвезти его домой. Но тот, поблагодарив, отказался, и Таггарт, сев в свой «роллс-ройс», приказал водителю ехать в Канарси. Регги последовал за ним в черном автомобиле.
— Меня до сих пор трясет, — сказала Хелен.
— Меня тоже. — Обнимая ее одной рукой, Крис налил бренди, и они выпили из одного стакана.
— Хочешь услышать кое-что странное? — спросила Хелен.
— Что?
— Я восхитительно провела сегодня время. У меня никогда не было ничего подобного.
— Хочешь, чтобы это повторилось?
— Когда?
— Сегодня.
— Иисус! Мне надо побыть одной. Я хотела бы, чтобы ты жил в моем доме и мы занимались бы этим все ночи напролет.
— А как насчет отеля?
— Это будет уже по-другому.
— Интересно, на что это будет похоже? Пожар? На нас упадет самолет?
— Знаешь, — сказала она с недоброй улыбкой, — может, нам стоит сделать кое-что действительно рискованное...
— Что именно? — не понял он. Казалось, она чего-то боится.
— Поговорим об этом замке.
Таггарт сказал твердо:
— Как только мы покончим с Цирилло.
Хелен смотрела ему в глаза несколько мгновений, затем отвела взгляд.
— Перед тем как появился ты, я думала выйти из игры. То, что я сейчас с тобой, — это мой выбор, и теперь я не жалею об этом. Сегодня ты сделал меня действительно счастливой.
— Я рад.
— А ты знаешь, почему? Ты — первый парень, с которым я была в постели и который не вел себя так, будто он что-то ворует.
— Дай мне их список. Я заставлю брата их всех пересажать.
— Их имена не задержались в моей памяти.
На улицах уже начиналось движение, прибирали улицу дворники, открывались двери кафе.
— Они могут нас видеть?
— Нет.
Она дотронулась до него.
— Ты думаешь, мы могли бы...
Таггарт протянул к ней руку, и рука проникла под пальто.
— Я хотел бы попробовать.
* * *
— Полицейские, — сказал водитель Таггарта через переговорное устройство, когда «роллс-ройс» повернул к дому Хелен, и машина Регги издала предупреждающий сигнал.
Хелен отпрянула от Таггарта и прижалась к стеклу. Полдюжины машин стояло перед ее домом, их красные огни отражались в окнах и на антеннах. Полицейские остановили «роллс-ройс» и жестом приказали опустить стекло, но внимание Хелен было целиком поглощено машиной «скорой помощи», которая проезжала мимо с душераздирающим криком сирены.
Хелен открыла дверцу машины, и Таггарт не успел остановить ее. Она увернулась от полицейских, пытавшихся ее задержать, и взбежала по ступенькам.
— Сюда нельзя, мисс.
— Это мой дом! Разрешите мне пройти!
— Кто вы?
— Я — Хелен Риззоло. Дайте пройти! Что произошло?
Тони Таглион выбрался из машины, на которой не было опознавательных знаков.
— Что случилось? — воскликнула она. — Дайте мне войти в дом!
Таглион положил руку на ее плечо, его глаза были мрачными.
— Они убили вашего брата Френка.
Она отшатнулась, как будто он ударил ее по лицу.
— Ты лжешь! — крикнула она, но вдруг заметила фургон Френка в узком проходе за домом. Пуленепробиваемое стекло было покрыто отверстиями, из распахнутой двери тянулся кровавый след.
«Я предала его, — подумала она, — я предала моего брата».
— Эдди? — спросила она, боясь услышать ответ.
— Они стреляли в Эдди тоже. Им занимается хирург.
— И как он?
— Я не знаю.
Она повернулась к дому. Таглион взял ее за руку.
— Хелен. Кто сделал это?
— Что?
— Кто убил твоего брата?
Она выпрямилась:
— Ты — ублюдок.
— Я не убивал его, — резко ответил Тони. — Его убили люди, которых ты знаешь. Кто?
Ее глаза наполнились слезами. Это была ее вина. Она заставила Эдди и Френка полностью доверять ей. Они служили ей, а она служила Таггарту. Френк — ее молчаливый и верный товарищ — был убит, когда она занималась любовью с тем, кто привел к этому убийству.
— Кто, Хелен? — повторил Таглион.
Она обрушила все свое горе на него:
— Ты — животное! Как ты можешь так со мной говорить?
Он отступил назад:
— Френк — не невинная жертва. Как и Эдди, и ты. Твои братья делали что-то, что привело убийц к твоему дому. Они могли бы убить твою мать, твоих родственников. Дай мне зацепку, Хелен. Почему идет война?
В глазах Таглиона отражались огни полицейских машин. Наверное, такие неподвижные глаза у робота. Она подумала, что Тони Таглион умеет ненавидеть, как его брат, но не умеет так любить.
Она посмотрела на улицу. Таггарт стоял рядом с полицейскими.
— Я не знаю.
— Это потому, что Эдди и Френк хотели расширить свою территорию? Потому что вы заняли Бруклин? Почему они думали, что Цирилло им это позволит?
— Пошел ты!
— Спасибо, Хелен. Мы поговорим, когда еще кто-нибудь умрет.
«Я дала им идею, и они доверились мне», — пронеслось в ее голове. Таггарт двинулся к ней, не заботясь о том, что их видят вместе, но полицейские преградили ему дорогу:
— Подождите здесь, мистер. С ней говорит генеральный обвинитель.
— Это мой брат. Я — Крис Таггарт. Дайте мне поговорить с ним.
Один из полицейских, услышав имя, двинулся к нему.
— Привет, Крис. Ты, возможно, не помнишь меня, но мы встречались как-то на вечере. О'кей. Погоди, я должен спросить.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45


А-П

П-Я