Выбор порадовал, цена супер 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Огонь по каким-то причинам не смог уничтожить следы содеянного.Томас, тоже подошедший к ним, шумно вздохнул. И тут они увидели тело женщины. Тристан приблизился к ней и опустился на одно колено, в ужасе глядя на то, во что превратили женское тело. На женщине было разорвано платье, ее избили, избили жестоко и оставили умирать в горящем доме.– О, Господи! – воскликнул Тристан. – За что? Нед был простым фермером, он только и знал, что свою землю. Эдит – обыкновенная фермерская жена. За что же?Голос Тристана гулко раздался в помещении. Он выпрямился. Гнев и ужас исказили его лицо.– О, Господи! – снова сказал он.Джон и Томас были потрясены прозвучавшими в его голосе нотами ужаса и паники. Не сказав больше ни слова, граф де ла Тер развернулся, выбежал из дома, подбежал к лошади, вскочил в седло и вонзил шпоры в бока животного. Молодые дворяне немедленно последовали за ним, охваченные такими же чувствами, как и их сеньор.Убийца, страшный убийца, совершил нападение на бедных беззащитных крестьян. А, что же тогда могло ожидать их в самом замке? Они мчались бешенным галопом, не разбирая дороги. Под копытами лошадей взметались в воздух комья дерна с осенней пожухлой травой.Не успев отъехать далеко от разоренной фермы, как снова они увидали дым, поднимающийся в вечернее небо.Поля, по обеим сторонам дороги, были опустошены и выжжены, дома и постройки сожжены, сады вытоптаны, ограды сломаны и повалены на землю. На пути им все чаще стали попадаться трупы людей и животных.Наконец, де ла Тер и его друзья выехали на дорогу, ведущую к замку, построенному для мирной жизни, а не для войн и разрушений. Не веря собственным глазам, Тристан смотрел на трупы своих стражников лежавших то тут, то там, на мосту через ров, в котором прежде плавали лебеди, столь любимые его Лизеттой.Как зловещее предзнаменование, длинношеие птицы плавали в лужах собственной крови, лишенные теперь былой грации, просто безжизненные тела, обезглавленные и бесформенные.Плизэнс видел, как де ла Тер поспешно соскочил с лошади. На лице юного лорда застыла маска ужаса и страха. Тристан подошел к ближайшему павшему защитнику, капитану личной охраны. Этот мужественный и верный воин, истекая кровью, лежал там же, где его ранили, у самых дверей замка. Он сражался до самого конца.Тристан опустился на колени и приподнял руками окровавленную голову капитана.– Сэр Филдинг! Это я, Тристан, вы меня узнаете? Вы меня слышите?– А, милорд! – воин нашел в себе силы, чтобы пожать руку Тристана. – Это вы, милорд, простите нас, – прошептал он слабеющим голосом, – Мы не ожидали, что такое может случиться, мы обманули ваши надежды… Вооруженные, без знаков и знамен, их люди… Они напали на нас внезапно… Мы приняли их как посланников короля! Они опустошили все вокруг… Они убивали, но не говорили почему… Милорд!.. – в глазах Филдинга показались слезы.Тристан успокаивающе сжал его руку, но в голосе его была тревога, когда он поспешно спросил:– А моя жена, сэр Филдинг, что с моей женой?Слезы еще обильнее покатились из глаз Филдинга.– Я не знаю, милорд, я не знаю, – едва промолвил он.Джон подошел к Тристану, и они вдвоем, перейдя через мост вошли в замок. Неестественная тишина встретила их.Повсюду царила смерть. Тристан переступил через мертвую служанку Лизетты, зверски убитую и брошенную с юбками, задранными до самого подбородка.Какой ужас испытала она перед смертью?Множество стражников лежали везде: мертвые или умирающие, истекающие кровью на каменных плитах.– Лизетта!Тристан позвал жену по имени с молитвой, надеждой и смертельным страхом в голосе. Ноги сами привели его к лестнице, он шел, уже почти не сознавая происходящего. Обыскивая комнату за комнатой, снова и снова выкрикивая ее имя, но ответа не было.Наконец он вошел в детскую. Маленькая комнатка рядом с его спальней. Где колыбелька, шерстяные одеяльца и маленькие шелковые и льняные пеленки уже ожидали появления на свет ребенка.Здесь он и нашел Лизетту.Она лежала, склонившись над колыбелью и обнимая ее руками, как будто пыталась дотянуться до ребенка. Ее голова свесилась внутрь.– Лизетта! – Тристан больше не кричал. В этом уже не было необходимости. Теперь его голос звучал, как молитва, произнесенная шепотом, жуткая молитва, звучащая не громче дуновения воздуха.Он застыл на пороге, не в силах двинуться, его пальцы яростно сжимались в кулаки.Через мгновение оцепенение прошло и молодой лорд бросился вперед.Его жена выглядела совсем как живая… может быть… Тристан упал на колени и взял ее на руки, голова Лизетты запрокинулась, и он увидел на шее синяки, и тонкую красную полоску, из которой тут же полилась кровь.Она была зарезана, как и ее любимые лебеди… Кровь… кровь… много крови.– Лизетта!!!Теперь это был вопль отчаяния, агонии, исторгнутый из глубины души. Тристан сжал жену в объятиях, прижал к себе и начал тихонько укачивать, как бы баюкая. Затем, подчиняясь внезапному порыву, он начал трясти ее, пытаясь вызвать хоть искорку жизни в прекрасном теле, которое раньше было олицетворением красоты и молодости.К нему бесшумно подошел Джон, уже несколько минут с ужасом наблюдая за тем, как его друг гладит волосы Лизетты, прижимает ее к себе, баюкает, тормошит, как будто она жива, только крепко спит, и Тристан пытается разбудить ее. Кровь испачкала платье Тристана и его плащ, подбитый белым горностаем. Джону прежде не доводилось видеть людей в таком глубоком горе. Он боялся вымолвить слово, хотя ему нужно было еще многое сказать Тристану. Но, внезапно, вернувшись к действительности, последний заговорил сам. Его голос был подобен скрежету, издаваемому сталью, трущейся о камень.– Что здесь произошло?– Тристан!– Что здесь произошло?Джон сглотнул и начал докладывать, стараясь говорить спокойно:– Джоффрей Ментейт лежит раненый… на них внезапно напали, без всякого предупреждения. Люди, которые не знали пощады. Наши солдаты бились храбро и отчаянно, пока все не были перебиты.Он не мог продолжать, не мог говорить дальше. Он не мог рассказать всю правду Тристану.– Что еще он рассказал? Продолжай! – прохрипел де ла Тер. – Господи, Боже! – его голос был похож на рычание льва, раненого, разъяренного, ужасного в своем гневе.– Тристан, твой отец тоже убит. И твой брат… и его жена, и их маленький сын. Все мертвы.Де ла Тер не пошевелился, он смотрел не мигая. Жар объял его, влажный, ужасный жар, жар от Лизетты, ее крови, ее жизни. Жизни их еще не родившегося ребенка, потерянного прежде, чем она сама стала мертвой. В углу раздалось всхлипывание, там плакала женщина. Плизэнс направился туда, ибо Тристан был не в силах тронуться с места. Он нашел в углу новую девушку, одну из служанок Лизетты, съежившуюся от страха, с глазами, расширенными от ужаса. Джон прикоснулся к ней, она пронзительно закричала и отшатнулась от него. Потом узнав в нем друга, она бросилась к нему, что-то неразборчиво бормоча. Наконец, через некоторое время речь ее стала связной и обрела смысл.– О! Мои лорды! Господи, Боже мой! Как моя госпожа кричала, умоляла, просила о милосердии! – всхлипывала она. – Они схватили ее в зале и… взяли ее силой, но этого было недостаточно, она умоляла их, стоя на коленях, о своей и жизни ребенка… они настигли ее здесь…Тристан сурово посмотрел на девушку и затем, ненадолго задержав на ней взгляд, отвел его в сторону, судорожно сглотнул и тихонько опустил тело жены на пол.То, что он увидел, едва не лишило его рассудка.Джон проследил за взглядом Тристана:– О! Господи, – воскликнул он. – Господь должен покарать их!Дитя Тристана лежало на полу. Шестимесячный ребенок, выкидыш, родился мертвым. Это был мальчик, ручки, ножки, все части тела которого были уже вполне оформившимися.Де ла Тер положил тельце мертвого ребенка рядом с телом жены, внимательно, будто пытаясь осмыслить случившееся, посмотрел на них и бережно взял на руки.Девушка снова начала говорить, не в силах остановиться от пережитого ужаса и страха.– Тише, ты! – приказал Джон, он не хотел, чтобы Тристан услышал ужасные подробности. Но он еще больше испугался, когда увидел, как его милорд поднялся на ноги, осторожно ступая, понес мертвое тело жены в свою спальню и опустил ее на кровать, поцеловав в лоб, как будто она была все еще жива. Рядом с матерью он положил мертвое дитя свое.Джон задержался на некоторое время, чтобы успокоить девушку и убедить ее в том, что разбойники уже ушли. Затем он поспешил за Тристаном, торопливо сбегавшим вниз. Они нашли капитана Филдинга. Он пил воду, которую ему принесла женщина, вернувшаяся из лесу, где она пряталась. Она рассказала подробности.– Один из них сказал, что вам лучше не надо было требовать, показать принцев из Тауэра, лорд Тристан, что Ричард будет рад, и что они сегодня хорошо поработали.– О! Господа, – воскликнул Джон в неописуемом ужасе. – Король не мог отдать приказ совершить такое преступление!Филдинг устало посмотрел на него:– Да, он не мог, но есть люди, которые хотели бы доставить ему это удовольствие…– Куда они ушли? Куда они направились, – резко спросил Тристан.«Он должен заплакать, – подумал Джон. – Никто не может носить в себе такое горе, он должен выплакаться».Но молодой вдовец – новый граф Бэдфорд Хит не плакал. Он внимательно слушал Филдинга. В это время начали появляться вооруженные люди из северного крыла замка. Раненые были перевязаны. Тристан не говорил ни слова, но когда он обернулся, увидел, что все они стоят и смотрят на него. Все больше и больше людей скапливалось снаружи замка: крестьяне, слуги, стражники, возвращавшиеся из леса, и вылезавшие из своих укрытий. Не было отдано ни одного слова команды, ибо не было нужды в словах. Во внутреннем дворе начало появляться оружие и лошади, и в считанные минуты был сформирован хорошо вооруженный отряд, куда непременно пожелали войти даже раненые.Графу Бэдфорду оставалось только поднять руку и все последовали за ним.
Они настигли убийц, идя по следам конного отряда, в полночь. Отряд Тристана уступал по численности, но это ничего не значило. Сам граф был, как карающий ангел, как воплощение смерти, его меч и палица, казалось, жили сами по себе, сея страх и ужас. Он не заботился о своей безопасности, и люди падали под его десницей, как скошенная трава.Его воины взяли в плен несколько человек, визжащих и кричащих в страхе, так как знали, что им не ждать пощады. Они отказывались говорить, пока не увидели лица графа Бэдфорда, и тут же пленные наперебой загалдели, клянясь, что и не прикасались к его жене, не убивали отца и брата.Тристан наклонился вперед и задал единственный вопрос:– Кто это сделал? По чьему приказу?После минутного замешательства раздался ответ:– Сэр Мартин Лэндри, лорд Тристан, он умер под вашей рукой. Во имя Господа, смилуйтесь! Он сказал, что это с позволения короля!И даже тогда Тристан не поверил, что Ричард приказал организовать это нападение. Ричард хотел наказать и отомстить каким-либо образом, но не путем убийства женщин и детей.Правда, Ричард, смог приказать убить собственных племянников… и хотя он мог и не говорить этого прямо – «Пойдите и убейте», но он мог просто намекнуть на это, прекрасно зная, что повлечет за собой его намек.И граф Бэдфорд Хит отвернулся от пленников.– Что с ними делать? – спросил Джон. Томас стоял позади него, молчаливый и подавленный. Рядом с мертвым братом и невесткой Тристана, он нашел и свою жену, некрасивую, умную женщину, подарившую Томасу наследника, варварски зарезанного этими людьми.– Милосердия! – раздался вдруг крик одного из пленных.Тристан обернулся, он не мог вымолвить ни слова. Но у него и не было желания остановить Томаса, перерезавшего глотку кричавшему, который медленно умирал, захлебываясь собственной кровью.Еще двое оставались в живых, но Тристан не мог найти в своем сердце места для милосердия. Он глубоко вздохнул:– Мы будем держать их в плену, пока…Один из пленных внезапно бросился в ноги Тристану:– Не убивай меня! Дрю вошел в дом, он изнасиловал твою жену, я не прикасался к ней! Он зарезал ее над колыбелью!..Но увидев на лице графа нечто ужасное, человек замолчал и в страхе отшатнулся.Тристан посмотрел на кровь, испачкавшую одежду этого человека и понял, что тот не был ранен.«И если он не трогал Лизетту, то откуда он мог знать, что та лежала на колыбели» – мелькнула мысль в голове Тристана.– Я не убивал ее! Я не убивал ее, Дрю!..Дрю, трусливо всхлипывая, вмешался в его монолог:– Ты лжец! Ты был первым! Ты первый изнасиловал ее, а теперь обвиняешь меня в этом? Да ты…Граф Бэдфорд отвернулся от них, ему хотелось, чтобы с них живых сдирали кожу, хотелось заставить умирать их медленной и мучительной смертью. Он никогда прежде не испытывал такой жестокой ярости.– Они убийцы, Тристан, – тихо сказал Джон. – Смерть – самое справедливое для них наказание.«Смерть – это слишком легко» – подумал Тристан, но, судорожно сглотнув, пошел прочь, бросив через плечо:– Повесить их.Больше он ничего не слышал: ни мольбы, ни криков.Он молча ехал во главе отряда своих людей, возвращавшихся домой. Нет, не домой, в замок, поместье, владение, лен – но не домой. Это место никогда не будет для него домом.Кровь уже была убрана. Тела его родственников были заботливо вымыты и облачены в погребальные одежды. Их готовили в последний путь, над их телами произносились молитвы…Джон и Томас оставались с Тристаном всю ночь. Он ничего не ел, не пил, не спал, но и не плакал. Ужас и жажда мщения бушевали в его сердце, подобно шторму.На исходе дня он поцеловал худую щеку старого отца, затем брата, его жену, ребенка. Поцеловал и жену бедного Томаса.И Лизетту…Он взял ее тело на руки, бережно покачивая. Распорядился, чтобы она была погребена вместе с их сыном, который даже не жил еще, не знал силу всей его любви к нему.Тристан не остался на похоронах. Он ушел, опираясь на плечо Томаса. Джон следовал за ними, уводя своих людей.На исходе дня у молодого графа Бэдфорда Хита был точный план его дальнейших действий.Он уйдет в Британию, где Генрих Тюдор Тюдоры – королевская династия в Англии (1485–1603 гг.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62


А-П

П-Я