https://wodolei.ru/catalog/akrilovye_vanny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Кому-то надо туда поехать, все проверить и разместить их. Поскольку это твой проект, я назначила тебя добровольцем. И директор сказал, что хочет видеть тебя в ту же минуту, как ты появишься. Он тоже знает, что ты здесь. Тебе надо немедленно идти наверх. Это его приказ.
— Боже мой! Тогда мне нужна свежая форма, бритва и все последние данные. Ты поможешь мне?
— Сначала я помогу леди, сэр, — сладко улыбнулась Джина и повела Мору по коридору.
— А сами вы одеться не можете? — язвительно спросила Фиркин.
— Самому не так интересно, — буркнул он в ответ и направился в свой кабинет. Пэтти последовала за ним. Он обратил внимание, что она еще и хромает.
Через шесть минут он был готов встретиться с Селвином Прейзом. Он поднялся на лифте один, прошел мимо юного цербера из службы охраны и, преодолев Лабиринт, вошел в офис директора. Секретарь Прейза, все еще предположительно человек, объявил о приходе Бертингаса и провел его в кабинет.
Директор Бюро коммуникаций изучал голографическую проекцию на своем столе. Ось диффузора совпадала с углом зрения Тэда, поэтому он различал только бесформенные цветовые пятна, которые могли быть чем угодно, от строительных схем до голых красоток. Прейз с трудом переключил свое внимание, словно на голограмме действительно были красотки. Его глаза, два маленьких черных агата, впились в Бертингаса.
— У меня все еще нет. На моем столе. Доклада о мерах безопасности. Подписанного неким Тадеушем Бертингасом. Который числится пропавшим без вести. Здесь. Единственный из всего действующего персонала. Я задаю себе вопрос: на что он тратит свое время? Трахается с помощницами? Вы сами-то знаете это, Бертингас?
— Я был на операции, сэр. Устанавливал связь с теми контактерами, которых вы мне дали, сэр, — насчет рекрутов.
— Вы занимались этим целых два дня? Не сообщив мне ни слова? Чем собираетесь заниматься? — Прейз откашлялся. — Это должно было отнять у вас два часа. Или двадцать минут по световоду.
— Я отправился туда лично.
— Собственной персоной? Очаровательно. Уверен, ваши друзья-инопланетяне оценили… м-м… учтивость подобного шага.
— Они, похоже, не из тех, кто часто пользуется оборудованием для телеконференций.
— Да, это захолустное Скопление… Ну-с, и насколько успешными оказались ваши переговоры?
— К нам начали прибывать первые из полутора тысяч инопланетян разных рас. Большой недобор. Запланированных трех тысяч не будет. Этих рекрутов направил к нам ваш контактер Гланвилль, который и в самом деле очень странная…
— Полторы ты… И это все ? А как же Маас?
— Он выслушал идею без энтузиазма. Он, кажется, не уверен в нашей искренности по отношению к инопланетянам. Он просит подать ему «знак».
— Какой такой «знак»?
— Он… э-э… не сказал. Сказал не очень определенно.
Ну а теперь, спросил себя Бертингас, почему он не смог сказать Селвину Прейзу о военном флоте Хайкен Мару, о Батавии, о требовании Мааса атаковать их завод? И еще, кстати: почему он, Тэд, молчит о том факте, что Маас, лично к которому его направил Прейз, является цернианином — представителем той самой расы, которой Прейз лично и категорически запретил участвовать в этом проекте?
Ответом на оба эти вопроса было то, что из всего населения Мейербера меньше всего Тэд доверял новому директору Бюро коммуникаций. Его внутренний радар не мог просветить этого человека. Да к тому же от Селвина Прейза просто воняло тайными альянсами и полуночными обещаниями.
— …ладно, тогда что-нибудь придумайте, — говорил тем временем Прейз. — Хотя должен сказать, я разочарован. Я послал вас набрать тысячи, вы вернулись только с сотнями.
— Это так, сэр, но эти сотни уже прибывают в тренировочные лагеря, пока мы с вами здесь разговариваем. Количество личного состава растет. В любом случае мы бы не смогли справиться с тысячами новобранцев прямо сейчас. Готовность баз не позволяет.
— Хм… Так говорите… — Прейз изучал поверхность стола. — Ладно. Пускай. Я пересмотрел предыдущую оценку требуемого нам персонала. Нам необходимо иметь тридцать тысяч вооруженных бойцов через две недели.
Он поднял глаза на Бертингаса, в них стоял вызов, они почти сверкали.
«Тридцать тыс…? Да это невозможно! Это в два раза больше, чем количество всех войск в Скоплении, — подумал Тэд. — Настоящая частная армия».
— Вы раздаете заманчивые обещания? — спросил Прейз.
— Даже более чем заманчивые. Не думаю, что смогу выполнить некоторые из них.
— Так и продолжайте. Добывайте бойцов. Тренируйте их.
— Можно спросить, в чем причина такой спешки?
— Нельзя. Но между нами: мы находимся на краю кризисной ситуации. Смерть Высокого секретаря привела в действие силы, которые не остановить, кроме как при помощи вооруженного отпора… Если вас кто-нибудь спросит — так и отвечайте.
— Понимаю.
— Вы не понимаете. Я ничего не говорил. Тем не менее вы покинете этот кабинет, Бертингас, с пониманием настоятельной необходимости иметь для департамента обученные войска. Не так ли?
— Так точно, сэр.
— И вы немедленно отправитесь инспектировать эти ваши базы в… — Прейз остановился и посмотрел на голографическую проекцию, — в Карнской впадине, в предгорьях. Вы начнете обучать ваших новобранцев. Так?
— Разумеется, сэр.
Прейз выждал три секунды — сердце его трижды ударило, потом поднял глаза на Бертингаса.
— Так, а что вы еще здесь делаете? Шевелитесь!
— Слушаюсь, сэр. — Тэд кивнул, щелкнул каблуками, повернулся и бодро промаршировал к двери.
Бертингас не успел еще шагнуть в пустоту лифта, как начал задавать себе вопросы. Что означает это шоу, которое представил ему Прейз? Директор сначала подверг сомнению количество рекрутов, но при этом он знал наименование их первой базы в Карнской впадине. Что вообще происходит?..
Мора ждала его в фойе. На ней было узкое платье, доходящее до лодыжек. Крошечные серебряные чешуйки были нашиты на красновато-коричневый сатин. Мора сделала пируэт и спросила:
— Ну и как?
Платье вряд ли шло к ее светлым волосам и бледной коже, не говоря уже о времени дня. Тэд узнал это платье. Он знал, кому шли эти цвета и переливы. Действительно ли это была единственная одежда, которую Джина смогла найти для их гостьи? Или Джина таким образом делала ему тонкий намек?
— Выглядит чудесно. Но мы собираемся отправиться…
— Куда?
— В предгорья. Встречать первые отряды Гланвилля.
— Тогда оно подойдет превосходно! Джина обо всем подумала.
— Что?.. Да это же вечернее платье! Возможно, для званого ужина оно и сгодится, но…
— Платье сделано из пластинчатой брони, твердость 58 по колонке Ц шкалы Рокуэлла, со сверхпроводящим чехлом и прессованной подкладкой. Ты можешь в упор выстрелить в меня из «шлихтера», останется лишь синяк. А сверхпроводящий чехол поглощает заряд поля высокого напряжения. Это платье выдержит почти все — кроме прямого удара плазмы.
— Плохо, что нет капюшона на голову.
— Закатан в воротник, — сказала Мора и продемонстрировала ему капюшон. — Пэтти хотела бы, чтобы нашлось такое и для тебя.
— Не мой цвет. Кстати, а где Пэтти?
— Что-то там проверяет. А, вот и она. — Мора заговорила громче, обращаясь к Фиркин, которая приближалась к ним. — Тэд говорит, мы поедем в предгорья.
— На тренировочную базу, наверно? — проворчала полковник.
— Туда, — кивнул Тэд. — Как вы узнали?
— Это известно всему этажу. Встали на тропу войны, как заметил кто-то. К тому же это сказал совершенно незнакомый человек. В отхожем месте. Если этой вашей армии следует быть секретом для всех, то ваши меры безопасности ни к черту не годятся.
— Секретом? Ну, полагаю, это так…
— Вы не знаете?
— Директор этого не упоминал.
— О, великая Тримурти! — вздохнула Фиркин.
— Когда мы отправляемся? — спросила Мора.
— Немедленно, — ответил он. — Пойду скажу Джине.
— Она ушла, — произнесла Фиркин.
— Куда?
— Просто ушла. Не сказала. Счастливой тоже не выглядела.
— Почему мы так спешим? — поинтересовалась Мора. — Мы только что сюда попали, и у тебя — у нас обоих — есть дело, которое надо обсудить, если ты помнишь. — Она подмигнула. — А может, и с твоим директором, если сейчас время…
— Нет, — резко оборвал ее Тэд. — Сейчас не время беспокоить Селвина Прейза.
— Прейз приказал провести эту инспекцию? — быстро спросила Фиркин.
— Да.
— Он в самом деле не дает вам передышки. Держит вне офиса — сколько? Уже два дня — под тем или иным предлогом. Интересно, что он пытается скрыть от вас?
Бертингас посмотрел на нее, слегка качнул головой, но ничего на сказал. Чтобы его намек сделался более понятным, он провел глазами по всем четырем стенам, вверх и вниз по трубе лифта.
Фиркин прикрыла глаза.
— Правильно. Безопасность. Хорошо, а как мы доберемся до предгорий?
— Машина ждет. — Он постучал по ПИРу у себя на поясе.
— Не эта красная малышка, что мы купили? — спросила Мора. Неосознанным движением она разгладила платье на бедрах, явно вспомнив высокие пороги машины. А может, просто подумала о несочетании цвета с ее обновкой.
— Нет. Я распорядился подать минивэн. Он достаточно вместителен для всех нас. Пойдем? — Он посторонился, пропуская их в трубу лифта.
Мора Костюшко вытянула носки, как гимнастка, и поднималась, напоминая серебряную стрелу. Фиркин следовала за ней, носки сапог она держала свободно. Тэд поднимался последним.
В просторном черном аэрокаре Бюро, который парил чуть позади взлетного коридора посадочной площадки, Бертингас соединил ПИР с компьютером минивэна и задал координаты Карнской впадины. Машина развернулась и немедленно стартовала на север.
«Тебе известно, как далеко мы летим, босс?»— спросил его ПИР.
— За город, в…
«До места две тысячи двести девяносто восемь километров».
— Вот и прекрасно! Примерно девять часов лета — достаточно времени, чтобы пообедать и немного вздремнуть. Я последние дни что-то не высыпаюсь. Значит, до базы мы доберемся примерно в два часа пополуночи, и…
«В два часа? Вот еще, — сказал ПИР. — Дальность полета этой колымаги около полутора тысяч километров, с полными внутренними баками и с дополнительными баками на внешней подвеске. Которых у нас нет. Нам придется провести ночь в лесу».
— Ночь в лесу? — воскликнул Бертингас.
Фиркин выставила челюсть вперед.
«Ринальди приказала установить на пути заправочный пункт».
— Так дай этой чертовой штуковине его координаты, — устало произнес Тэд. — А мы пока отдохнем.
Жужжание пропеллеров убаюкало его задолго до того, как был подан заготовленный загодя обед. Тэд проспал дозаправку и не открывал глаз, пока машина не начала заходить на посадку над базой в Карнской впадине. Вокруг было совершенно темно, ночь освещали только звезды.
Судя по огням и бакенам, тренировочный лагерь по форме представлял собой пятиугольник: пять клиньев разделяли широкие проходы, освещенные зеленым светом натриевых светильников. Взлетная полоса находилась в центре, вокруг нее была земляная насыпь — чтобы укрыть машины в наиболее опасные моменты взлета и посадки от огня снайперов и гранатометчиков. Это была хорошая конфигурация для мер безопасности военного времени — если не считать того, что войны в данный момент не было и это означало только, что тяжелые автобусы, прибывающие с разных направлений, громыхали у всех над головой день и ночь.
На земле Бертингаса и женщин встретил высокий сатир с седыми бакенбардами. На его камуфляжном жилете блестели сержантские нашивки. Сержант сообщил, что для вновь прибывших выделен офицерский модуль, и повел их по улице, которую назвали просто — А2. Даже при странном искусственном свете Тэд увидел, что поверхность дороги не была покрыта типичной для военных лагерей смесью асфальта и гравия или каким-нибудь другим известным ему составом. Она походила на расплавленный шлак. Может быть, инженеры использовали какой-то пластик перед заливкой.
Он спросил об этом у сержанта.
— Нет, сэр. Не было времени заливать здесь грунт. Мисс Ринальди выпросила у каких-то знакомых эсминец, и он просто завис над площадкой, выставил главный калибр и дал шесть залпов плазмой по взлетной полосе. Потом он вырубил радиальные проходы — по три залпа на каждый под нужным углом. На стыках поверхность слегка неровная. Да, весной будут проблемы с сорняками в трещинах — если мы еще будем тут весной. Но в целом эсминец с задачей справился.
Бертингас заметил, что здания за светильниками были не просто временными — они были надувными. К надутым резиновым трубам и лентам крепились листы пенокерамики. Даже полы были настелены на пневматические подушки и пружинили при ходьбе.
Тэду и глаз не удалось сомкнуть: мешал занудный рев транспортных самолетов и шум компрессоров в здании. От момента, когда они прилетели на базу, до утренней побудки прошло три тоскливых часа.
Тот же самый сержант-сатир встретил их, когда они все трое вышли, спотыкаясь, из дверей модуля. Мора нашла какой-то комбинезон военного образца и спрятала подальше свое кричащее платье. Только Фиркин выглядела спокойной и уверенной.
— Мисс Ринальди звонила, — сказал ему сатир. — Она сказала, что вы захотите проверить отряды рано утром, сэр.
— Как насчет завтрака?
— Новобранцы построены, сэр.
— Ну а кофе? Хотя бы?
— После, сэр. Мы вас покормим. — Остролицый инопланетянин улыбнулся.
Взлетная полоса служила также и парадным плацем. Почти две тысячи солдат стояли не совсем ровными шеренгами. Тэд ожидал, что они будут сгруппированы по расам, но по какому-то древнему и невразумительному военному обычаю новобранцев выстроили по росту.
В самом хвосте строя, с той стороны, откуда Бертингас со своими спутниками приблизился к войскам, стояли гиблисы и коуру. Первые уверенно держались на своих трехпалых ногах, по выставленным наружу полуметровым клыкам гиблисов сочилась слюна. Рядом с ними робкие коуру словно исполняли какой-то танец — даже когда им приказано стоять по стойке «смирно». Коуру не сводили своих крошечных глаз с клыков гиблисов.
На другом конце строя, в задних шеренгах, толкалась группа длинношеих фулонгов, пытавшихся сбиться в стадо.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38


А-П

П-Я