научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 установка шторки на ванну цена 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Селию очень смутило то, что произошло, когда он пришел в себя. Она без конца прокручивала в памяти эту сцену, пугаясь охватившей ее тогда необъяснимой нежности. Она вспоминала тяжесть его головы на своей руке, его непривычное послушание, охрипший голос, когда он попросил ее остаться. Хуже всего то, что ей хотелось остаться, хотелось гладить его по волосам, утешать, уговаривать. Ее испугало, что она испытывает нежность к отвратительному пирату, и она решила избегать его.Вечером того же дня Селия случайно подслушала разговор Лизетты с Максимилианом. Она только возвратилась после прогулки в саду и, услышав свое имя, остановилась перед дверью.– Я не могу сказать, что она мне не нравится, – говорила Лизетта. – Просто я не понимаю ее. Никогда не знаешь, что она чувствует на самом деле.Послышался хрипловатый смех Максимилиана.– Тебе не обязательно понимать ее, малышка. Готов поклясться, Селия и сама не знает, что чувствует на самом деле.– Она уверяет, что ненавидит Жюстина. Но если это так, зачем она ухаживала за ним, когда он лежал без сознания?– В одном я уверен: между ними произошло нечто такое, что они твердо решили сохранить в тайне, – задумчиво произнес Макс.Селия почувствовала, как запылали у нее щеки. Максимилиан – человек весьма проницательный и отлично знает, на что способен его сынок. Неужели он догадывается? И кому какое дело, произошло ли это с ее согласия или без него? До смерти смущенная, она отпрянула от двери.На дороге, ведущей к главному дому, показался экипаж. Из экипажа вышел мужчина и решительной походкой направился к дому. Судя по выправке, он был военным. Селии показалось, что она видела его на панихиде по Филиппу. Да, если ей не изменяет память, это лейтенант Питер Бенедикт, заместитель капитана третьего ранга Мэтьюза, коменданта военно-морской базы в Новом Орлеане.Бенедикт, увидев ее на крыльце, явно смутился.– Мадам Волеран, – он галантно склонил голову, – рад видеть вас. Вы, наверное, меня не помните…– Нет, почему же, я вас помню, лейтенант Бенедикт, – сказала Селия, прямо взглянув в его мальчишеское лицо.Он производил впечатление честного служаки, для которого долг превыше всего. Встретившись с ним взглядом, Селия вспомнила, что Бенедикту и капитану Мэтьюзу самим президентом поручено избавиться от пиратов, хозяйничавших в заливе. А поймать самого капитана Грифона – удача редкая. Неужели до него дошли какие-нибудь слухи? А вдруг он приехал разузнать, не Жюстин ли у них в доме?– Я хотел бы поговорить с месье Волераном. – Бенедикт пристально посмотрел на нее.Селия постаралась принять самый равнодушный вид.– Это неофициальный визит, лейтенант?– Надеюсь, мадам. – Он сделал шаг к двери и остановился, заметив, что она не сдвинулась с места. В эту минуту Ноэлайн распахнула дверь.– Добро пожаловать, месье, – сказала она, переводя взгляд с серьезной физиономии Бенедикта на встревоженное лицо Селии.– Я лейтенант Бенедикт, – представился гость. – Хотел бы поговорить с месье Волераном.Ноэлайн смерила его с головы до пят безразличным взглядом.– Входите, лейтенант, прошу вас. Я доложу о вас месье Волерану.– Скажите ему, что поговорить со мной – в его интересах, – сказал Бенедикт. – Я пришел по поручению капитана Мэтьюза.Они вошли в холл, обшитый панелями красного дерева. Оставив лейтенанта в одиночестве, Селия следом за Ноэлайн направилась в гостиную, чтобы предупредить Максимилиана и Лизетту об опасности.Макс удивленно поднял брови при виде их встревоженных лиц.Селия бросилась к нему.– Месье, – возбужденно прошептала она, впиваясь пальцами в его руку, – ваш сын в опасности. Посетитель… он с военно-морской базы. Он, наверное, что-нибудь узнал. Что мы ему скажем? Что…– Ш-ш-ш… – Макс легонько похлопал ее по плечу, потом высвободил свою руку из ее цепких пальчиков. Поверх ее головы он взглянул на молодого офицера, явно старавшегося уловить, о чем они говорят. – Я обо всем позабочусь, – сказал Макс Селии, – а ты пойди к Лизетте, поняла?– Хорошо, – еле слышно прошептала Селия. В гостиной Лизетта давала указания Ноэлайн.– Пусть Мэри подаст кофе, – говорила она. – Да не крепкий, какой пьем мы, а жидкий, какой любят американцы. И принеси каких-нибудь сладостей. – Она заметила стоявшую рядом Селию и улыбнулась ей:– Не морщи лобик, дорогая. Из-за этого ты выглядишь очень встревоженной.– Я действительно встревожена.– Но почему? Макс не допустит, чтобы что-нибудь случилось с Жюстином.– Хотелось бы верить.– Селия, доверься нам. А теперь, что бы ни сказал Макс, ты не должна ему противоречить. И постарайся не подать виду, что ты удивлена, договорились?– Договорились. – Селия пристально на нее взглянула. – Вы знаете, что он собирается предпринять?– Догадываюсь, – начала было Лизетта, но тут в гостиную вошли мужчины.Лизетта одарила лейтенанта обворожительной улыбкой. Он с благоговением поцеловал ее протянутую руку, на мгновение утратив дар речи. Лизетта считалась одной из самых красивых женщин Нового Орлеана, и перед ее чарами не могли устоять ни молодые, ни старые. Даже в трауре она выглядела ослепительно, а ее рыжие волосы и белая кожа казались еще более прекрасными на фоне строгого черного платья.– Лейтенант, как приятно, что вы к нам зашли, – пропела Лизетта.– Извините, мадам, что явился без приглашения.– Нет, нет, мы всегда рады вас видеть. Как поживает капитан Мэтьюз? Надеюсь, на военно-морской базе все в порядке? Прекрасно, рада это слышать. Уверена, под руководством таких опытных и отважных людей, как вы и капитан Мэтьюз, залив в самое ближайшее время будет очищен от пиратов.– Напротив, – прервал ее Макс, – губернатор Вильерэ считает, что пираты совсем обнаглели.Бенедикт ощетинился:– Если бы у нас было достаточно людей и кораблей, месье Волеран, мы бы быстро разделались с морскими разбойниками. Но жители Нового Орлеана почему-то поощряют пиратство. Как ни возмутительно, но они с готовностью покупают контрабандные товары, поступающие в город.– Мне кажется, военно-морская база располагает достаточным количеством кораблей… – начал было Макс, но Лизетта, зная пристрастие мужа к политическим дискуссиям, прервала его:– Не пора ли, дорогой муженек, поговорить о деле. Прошу вас садиться, сейчас Мэри принесет кофе. – С этими словами Лизетта грациозно села на диван, и все последовали ее примеру. – Лейтенант, – обратилась к Бенедикту Лизетта, – скажите, пожалуйста, что привело вас к нам?– Я зашел, чтобы поинтересоваться, как поживает ваше семейство, – ответил он осторожно.– Неужели? Как это мило с вашей стороны.Бенедикт ждал продолжения разговора, но все присутствующие молчали, устремив на него взгляды. Он откашлялся и продолжил:– Капитан Мэтьюз, со своей стороны, тоже хотел бы узнать, как у вас дела, поэтому я и пришел. Видите ли, прошли кое-какие слухи… – Он сделал паузу и выжидающе посмотрел на хозяев. Никто не произнес ни слова. Лейтенант был вынужден продолжить:– Сегодня утром, месье Волеран, я случайно встретил в городе вашего брата Александра и его очаровательную жену Генриетту…«Генриетта, – тревожно подумала Селия. – Эта женщина обожает сплетничать».– …и она сообщила мне кое-что весьма интересное.– Это меня не удивляет, – спокойно сказал Максимилиан. – Всем известно, что Генриетта – большая любительница новостей.– Да… но она утверждает, что это сущая правда. Макс начал нетерпеливо постукивать пальцами по подлокотнику кресла.– О чем же она вам рассказала?– Она сказала, что у вас в доме гость, и он болен. И не просто гость…Селия крепко сжала лежащие на коленях руки. Она почувствовала, как кровь отливает от ее лица. Неужели Жюстина заберут? С ним не будут церемониться. А он все еще слаб, и раны его могут открыться… В памяти промелькнула сцена его пробуждения, она словно вновь услышала его хриплый шепот: «Ты мне не снишься?»Ее мысли прервал голос Макса:– Да, это правда, лейтенант.Бенедикт недоверчиво взглянул на него:– Кто он такой? Родственник? Или ваш близкий друг?– Родственник. – Макс, не дрогнув, встретился с ним взглядом. – Более того, это мой сын.«Нет!» – хотела крикнуть Селия, не в силах поверить, что Макс предал Жюстина. Сказать Бенедикту, что Жюстин здесь, равносильно подписанию смертного приговора!– Несколько дней тому назад его привезли сюда глухой ночью, – продолжал Макс, – тяжело раненного. Он бежал с Воронова острова, прибежища пиратов со всего залива. – Он взглянул на обеих женщин. Лизетта, не мигая, смотрела на него в упор, а Селия побелела как мел. Сделав глубокий вдох, Макс принялся украшать подробностями свою ложь:– Произошло настоящее чудо. К нам вернулся мой сын Филипп!На мгновение воцарилась мертвая тишина. Селия остолбенела от неожиданности, лишившись способности не только говорить, но и думать.– Филипп… – повторил ошеломленный Бенедикт. Макс как ни в чем не бывало кивнул:– Да.– Но Филипп погиб!– Мы считали, что пираты его убили, – сказал Макс. – Но ему удалось выжить, и последние четыре месяца он провел в плену. Вам первому я сообщаю эту добрую новость, лейтенант. Филипп жив.Бенедикт с недоверием взглянул на Селию.– Это правда, мадам? – спросил он.Селия кивнула, не в силах произнести ни слова. Мысли ее путались. Макс пошутил. Это всего-навсего злая шутка. Она даже подумала, уж не сошел ли он с ума. Неужели он полагает, что можно кого-нибудь обмануть такой глупой ложью? Стоит лейтенанту подняться наверх и взглянуть на Жюстина, как он сразу поймет, что это не Филипп. Много ли времени надеется Макс выиграть своим обманом? Она почувствовала на своем плече руку Лизетты.– Представляете, лейтенант, как потрясена жена Филиппа? – сказала Лизетта лейтенанту. – Она очень тревожится за его состояние. Он чуть не умер от ран. За эти несколько дней она совершенно выбилась из сил, не отходила от его постели ни на минуту.Бенедикт встал, лицо его побледнело.– Я хотел бы увидеть его.– Боюсь, что не смогу этого позволить, – сказал Макс, поднимаясь. Над невысоким лейтенантом он возвышался словно башня. – Филипп пока еще слишком слаб и не может ни с кем видеться.– Но мне необходимо убедиться, что…– Через некоторое время, – прервал его Макс, и в глазах его мелькнул опасный огонек. Вид у него был такой угрожающий, что молодой человек инстинктивно сделал шаг назад. – Возможно, через несколько дней, когда он немного окрепнет…– Я обязан увидеть его сейчас. Возможно, он сообщит что-нибудь важное о пиратском острове и о людях, захвативших его в плен.– Сейчас Филипп не в состоянии разговаривать ни с кем. Он уже несколько дней без сознания. К тому же у него повреждены глаза. Пока неизвестно, будет ли он вообще видеть. Ему нужен покой, полный покой.– Я не буду задавать ему никаких вопросов. Но я настаиваю на том, чтобы вы мне позволили убедиться, что…– Это мой дом. Здесь вы не имеете права ни на чем настаивать, лейтенант. Мой сын слишком много перенес, чтобы я показывал его словно диковинку, потакая вашему любопытству. Я не позволю, чтобы кто-нибудь увидел его в таком состоянии.– Месье Волеран, – сказал Бенедикт, – я знаю, как высоко вы, креолы, цените честь. Готовы ли вы дать слово чести, что человек, находящийся наверху в вашем доме, действительно является Филиппом Волераном?Макс холодно взглянул на него:– Ваше недоверие оскорбительно.Лейтенант вдруг оцепенел, осознав, что оскорбил самого известного дуэлянта во всей Луизиане. Дуэли хотя и не одобрялись, но в этих местах по-прежнему являлись самым распространенным способом разрешения споров. Для горячих креолов не было лучшего способа ответить на оскорбление, чем с помощью сабли или пистолета.– Я не хотел оскорбить вас, месье. Простите меня.Макс небрежно кивнул:– Если уж вам так хочется, то я даю вам слово чести, что человек, находящийся у меня в доме, – мой сын Филипп.Бенедикт шумно вздохнул:– Невероятно! Почему вы до сих пор держали это в секрете?На сей раз ответила Лизетта, все еще обнимавшая Селию за плечи. Селии хотелось стряхнуть с себя ее руку, но она не осмелилась это сделать, заметив, что лейтенант пристально следит за каждым ее движением.– Мы думали только о том, как будет лучше для Филиппа, – сказала Лизетта. – Нам не хотелось, чтобы в дом хлынули толпы посетителей. Нам пришлось бы принимать их, по сто раз рассказывать о том, что случилось. А у нас сейчас одна забота – выходить Филиппа.– Доктора к нему вызывали? – спросил Бенедикт.– Он получает самое лучшее лечение и уход, – заверила его Лизетта.Бенедикт перевел взгляд с любезного лица Лизетты на непроницаемое лицо Макса, потом посмотрел на опущенную головку Селии.– Я должен немедленно сообщить обо всем капитану Мэтьюзу, – сказал он. – Он, несомненно, потребует, чтобы Филиппа как можно скорее допросили.– Не раньше чем позволит состояние здоровья моего сына, – заметил Макс.– Извините, я должен идти.– Я провожу вас до дверей.Когда мужчины вышли из гостиной, Селия подняла голову и пристально посмотрела на Лизетту. Лизетта убрала руку с ее плеч.– Я тебе говорила, Макс обязательно что-нибудь придумает. – Она старалась говорить убедительно, но у нее это не очень хорошо получалось.Селия была на грани истерики. Она прикрыла рот рукой, но не могла удержаться от нервного смеха.– О Господи! – наконец сказала она, вытирая выступившие слезы. – Я знала, что потеряла разум, но до этого момента думала: это произошло только со мной. Неужели Макс на самом деле сказал… нет, не может быть, мне, наверное, все это снится!– Тебе это не снится, – послышался насмешливый голос Макса.Лизетта вопросительно взглянула на мужа, вошедшего в гостиную:– Макс, что теперь будет?– Они с нас глаз теперь не спустят. Будут следить за каждым нашим шагом. Сделают все возможное, чтобы Жюстин не ускользнул от них. – Он подошел к камину и, положив обе руки на каминную доску, уставился в пустой очаг. – Я не смогу тайно вывезти его куда-нибудь, меня сразу же поймают. Но даже если бы мне удалось это сделать, то куда его везти? Не знаю. Пусть лучше остается здесь. Придется ему изображать Филиппа, пока я не найду выход. – Макс оглянулся через плечо на Селию:– Ты должна некоторое время потерпеть, Селия.– Изображать Филиппа, – хрипло сказала Селия таким саркастическим тоном, что едва узнала свой голос. – Изображать моего мужа… доктора… джентльмена? Едва ли Жюстину удалось бы убедить кого-нибудь даже в том, что он человек, а не животное! А как вы намерены оградить его от посторонних взглядов? Самый большой просчет этого… этого нелепого плана заключается в том, что Жюстин и Филипп, хотя и близнецы, совсем не похожи друг на друга!Макс снова зашагал из угла в угол.– Стал не похож, потому что зарос бородой и отрастил длинные волосы. Но раньше Жюстин и Филипп были похожи как две капли воды.– Неужели? – воскликнула пораженная Селия. Она взглянула на Лизетту, и та едва заметно кивнула. – Ну что ж, предположим. А что делать с их голосами, манерами, привычками?– Мы постараемся, чтобы Жюстина не разглядывали слишком пристально, – ответил Макс.– В Новом Орлеане все знали Филиппа, – сказала Селия. – Он помог многим людям, у него повсюду были друзья. Неужели вы действительно надеетесь, что нам удастся одурачить их всех?– На короткое время удастся. – Макс подошел к дивану и присел рядом с ней. Хотя глаза у него были не синие, а золотистые, он напоминал ей Филиппа. Филипп тоже умел смотреть на человека так, словно видел его насквозь. – Селия, – тихо сказал Макс, – без твоей помощи у нас ничего не получится. Никто не поверит, что это Филипп, если ты убедительно не сыграешь роль его жены.– С моей помощью тоже ничего не получится, – ответила Селия. – Я не смогу вести себя так, будто он мой муж. Не смогу относиться к этому… к этому презренному пирату с обожанием преданной супруги, тем более что…– Селия, – Макс взял ее за руку, – я редко прошу кого-нибудь об одолжении. – Его проникновенный голос завораживал. – Я не из тех людей, которые любят просить. Но я сделаю что угодно ради моих близких. Жюстин такой же мой сын, как и Филипп. В прошлом я вел себя непростительно, и от этого страдали они оба. В детстве Жюстин не желал принимать ничьей помощи, даже если отчаянно в ней нуждался. И сейчас я не оставлю его в беде. Будь жив Филипп, он бы, я уверен, попросил тебя помочь брату. Я прошу тебя от имени Филиппа. Помоги Жюстину не ради него, а ради меня.Селия с трудом сглотнула и отвела взгляд:– Я не хочу.– Но ты поможешь? – настойчиво повторил Макс.Многие говорили: Макс обладает потрясающим даром убеждения. Чему тут удивляться? Он умел так попросить, что отказать ему было невозможно.– Да, – против воли ответила Селия. – Вы с Лизеттой были очень добры ко мне, и я в долгу перед вами… и Филиппом. – Она встала с дивана, почувствовав, что дрожат колени. – Я, пожалуй, пойду во флигель и подумаю обо всем хорошенько.Лизетта подошла к ней и обняла.– Спасибо, Селия.Кивнув на прощание, Селия вышла из комнаты. Макс подошел к Лизетте сзади и обнял ее, положив подбородок на ее изящную головку.– Любимый, – прошептала она, – ты думаешь, у нас все получится?Он вздохнул, поцеловал ее рыжие волосы. – Милая, задай вопрос полегче. * * * Часа через полтора Селия вернулась в дом. Из столовой доносился приглушенный разговор, пахло рыбой и кукурузными лепешками. Удивительно, как Волераны могут спокойно обедать после всего, что пришлось пережить совсем недавно, подумала она. Она, например, даже думать о еде не может. Селия задумчиво направилась к лестнице и остановилась внизу, положив руку на перила.Что-то тянуло ее наверх, какая-то неведомая сила толкала к Жюстину. Вздохнув, Селия стала подниматься по лестнице. Нервы у нее были напряжены, ладонь стала влажной от пота. Она была уверена: Жюстин чувствует, что она идет к нему. Он ждет ее.Она неслышно прошла по коридору, пол которого был покрыт мягким ковром, и остановилась на пороге открытой двери. Жюстин полусидел, опираясь на подушки; забинтованное лицо было повернуто в ее сторону. Селия ничем не выдала своего присутствия, но он почувствовал, что она здесь.– Селия, – хрипло произнес он.Она вздрогнула при звуке его голоса и, подойдя ближе, остановилась возле постели.Жюстин затаил дыхание. Значит, все-таки это она была его ангелом-хранителем. Это были ее прохладные руки, ее тихий голос. Это она купала и кормила его, заставляла пить отвратительное пойло из полыни, держала за руку, думая, что он ничего не запомнит. Но он запомнил – может быть, не все, но кое-что. Почему, черт возьми, она ухаживала за ним?Вдруг ему в голову пришла мысль, показавшаяся забавной, и лицо его тронула усмешка.– Селия, – произнес он с грубоватым, каким-то наглым хохотком. – Моя маленькая женушка.Селия остолбенела. Именно это она и боялась увидеть – его противную издевательскую ухмылку. Значит, Максимилиан все рассказал ему.– Я не твоя маленькая женушка!– Ты ею являешься для всего мира.– Это всего лишь… – она лихорадочно подыскивала подходящее слово, – это понарошку.– Притворство.– Да, вот именно! И я не стала бы тебе помогать, если бы твой отец не упросил меня.– Отец тебя упрашивал? Ничего себе. Хотел бы я присутствовать при этом и видеть его лицо. Впрочем, сейчас я был бы рад увидеть хоть что-нибудь. – Жюстин взял ее за руку. Несмотря на раздражение, Селия не могла не подивиться точности его движений. Он потянул ее к себе, положил руку на бедро. – Тебя здесь немного откормили, – заметил он. Селия резко рванулась из его рук. – Но мне так больше нравится, – продолжал Жюстин. – Не очень-то уютно спать с костлявой женщиной.Селия вспыхнула:– Я соглашусь помочь сохранить твою ничтожную жизнь, только если ты будешь соблюдать мои условия. – Она вынула из кармана сложенный лист бумаги. – Я составила перечень, и я…– Я согласен на все твои условия, какими бы, черт побери, они ни были…– Я прочитаю тебе их.– Прочитаешь потом. Я еще долго проваляюсь в постели, так что буду полностью в твоей власти.Держась от него на безопасном расстоянии, Селия обошла вокруг кровати. Жюстин поворачивался к ней, как будто видел ее. Селия мысленно отметила, что сегодня у него здоровый цвет лица. Судя по всему, он шел на поправку с поразительной быстротой.– О чем ты думаешь? – спросил Жюстин. – Я ведь не вижу твоего лица.– С этой бородой ты похож на большого козла.Он улыбнулся, притронувшись рукой к жестким волосам.– Скоро мне придется с ней расстаться.– Даже без бороды тебя никто не примет за Филиппа.– Ты так думаешь? – Жюстин откинулся на подушку, презрительно усмехнувшись. – Да я одурачу даже тебя, милая женушка.– Не называй меня так!Он почесал бок, поморщившись от боли.– Мне надо вымыться.– Не сейчас.– Я хочу сейчас.– Этим займутся Лизетта с Ноэлайн.– Я так и знал, что ты струсишь и побоишься мыть меня теперь, когда я пришел в сознание. Но ведь ты меня мыла, когда я был без чувств, не так ли? Могу поклясться, ты познакомилась с каждым дюймом моего беспомощного тела. Наверное, часами разглядывала меня.– Не правда… самонадеянная свинья!– Разве ты меня не мыла?– Но не думай, что я получала от этого удовольствие! Я это делала в силу необходимости. Я совсем не боюсь, просто не испытываю желания видеть тебя голым. Больше я тебя мыть не буду.– Как скажешь. – Он помолчал, а потом добавил:– Но хорошая жена сделала бы это для своего мужа.– Ты мне не муж! И одно из моих условий заключается в том, что ты не воспользуешься этим маскарадом и не станешь приставать ко мне со всякими смехотворными претензиями вроде этой!– Смехотворными? Хотел бы я, чтобы когда-нибудь ты на собственном опыте узнала, насколько это смехотворно, когда ты не в состоянии ничего для себя сделать и приходится умолять кого-нибудь вымыть твое вонючее тело. Дай мне хотя бы тряпку, чтобы я помыл те места, до которых смогу дотянуться. – Он услышал, как она отошла от кровати. – Уходишь? – с горечью упрекнул он.Она не ответила. Послышался плеск наливаемой из кувшина в таз воды, и Жюстин замер в ожидании.Раздались шаги, и неожиданно с него резким движением сорвали простыню.Селия благодарила Бога, что на глазах у него повязка. Она бы ни за что не смогла сделать это, если бы он за ней наблюдал. Теперь он в сознании и точно знает, что именно она видит. Селия покраснела с головы до пят.Она с подчеркнутым равнодушием подложила под него свежие полотенца, обмакнула губку в таз с водой и начала мыть его шею и плечо, стараясь не замочить бинты. Жюстин тихо вздохнул и расслабился, не скрывая удовольствия от прикосновения прохладных рук.– Ты мастерица это делать, – пробормотал он. Она не ответила. – Скажи мне что-нибудь. Я так давно не слышал женского голоса.– Что ты хочешь, чтобы я сказала?– Расскажи мне, как тебе жилось последние месяцы.– Твои родители были ко мне очень добры. Я жила здесь тихо и спокойно. Пока не появился ты. Он усмехнулся:– Всем я приношу одни неприятности, как шелудивый пес.– Надеюсь, ты скоро исчезнешь и все неприятности унесешь с собой.– Я тоже на это надеюсь. – Жюстин притронулся к забинтованному лицу. – Когда это можно будет снять?– Не знаю.Он провел пальцами по бинтам.– Лицо здорово пострадало? – Он говорил раздраженно. – Мне еще долго терпеть эту повязку?– Я не доктор.– А как ты думаешь? – Он требовательно подчеркнул слово «ты».Сердце ее сжалось: она боялась, что он ослеп.– Надо набраться терпения и побольше отдыхать, – спокойно посоветовала Селия. – Это все, что я могу тебе сказать.Жюстин вдруг затих, будто прочел ее мысли.– Я потерял глаз? Или оба?– Не знаю, восстановится ли зрение полностью, надо подождать…– В таком случае я узнаю сам. – Он засунул пальцы под бинты и чуть не сорвал повязку.Селия остолбенела от ужаса, потом схватила его за руки.– Жюстин, остановись! Жюстин…Он нетерпеливо стряхнул ее руку.– Нет, еще рано, будет только хуже, – уговаривала Селия. Однако несмотря на его слабость, ей все же было не под силу с ним справиться. Бинты из льняной ткани в мгновение ока оказались на полу.Но как только Жюстин открыл глаза, его голову пронзила острая боль. Он приглушенно вскрикнул и закрыл лицо руками, смутно слыша сквозь собственную брань голос Селии:– Ты упрямый осел! Конечно, ты пока ничего не видишь! Еще слишком рано! Перестань вертеться, ты навредишь себе еще больше!Почувствовав прикосновение ее рук, он, обезумев от боли, оттолкнул ее. Селия, ничуть не смутившись, буквально отодрала его руки от лица и обернула голову полотенцем. В комнату заглянула Ноэлайн, проходившая мимо и привлеченная непонятным шумом. Она мгновенно оценила ситуацию.– Дайте успокоительное, – сказала ей Селия, умудряясь говорить спокойно. – Скорее.Ноэлайн без лишних слов подошла к шкафчику и налила в стакан воды. Жюстин стонал, ему казалось, что от боли глаза вылезают из орбит.– Лежи спокойно, – шептала Селия ему на ухо, положив его голову на свое плечо. – Ты сам во всем виноват, ведь я тебя предупреждала, чтобы ты не трогал повязку! Если хочешь снова видеть, ты должен лежать спокойно. Нужно время.– Убирайся от меня ко всем чертям, бесчувственная сучка! – злобно прошипел он, однако его дрожащая рука обвилась вокруг ее талии, будто это был спасительный якорь.Его горячее дыхание обжигало ее кожу сквозь тонкую ткань платья. Селия прикрыла его голое тело простыней: ей вдруг захотелось защитить его от посторонних взглядов. Это было смешно, ведь Ноэлайн знала его со дня рождения.Ноэлайн принесла снотворное.– Жюстин, надо это выпить.– Что это такое?– Это тебе поможет. – Селия поднесла стакан к его губам.Он поперхнулся и беспомощно выругался:– Не хочу, черт бы все побрал…– Выпей сейчас же, – сказала она тихим, но не допускающим возражений голосом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
 https://decanter.ru/tarapaca 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я