научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/iz-kamnya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она сама подсказывает нам, что на борту судна находится один из Волеранов. Имя это, разумеется, весьма известное, оно означает положение и власть. Прекрасная дама утверждает, что ее муж – доктор. Это еще более заинтриговало меня и моих людей. Когда месье Волерана не обнаружили среди пленников, любопытство заставило нас поискать его среди трупов, сброшенных с судна в воду. И мы отыскали этого неуловимого Волерана. Подумать только, он все еще был жив! – Легар сделал паузу, чтобы насладиться впечатлением от своих слов.Селия, замерев, смотрела на Легара. Жюстин мысленно перебирал все известные ему способы убийства этого негодяя. Он не поверил ни единому слову Легара.– Продолжайте, – коротко сказал он.Легар с видимым удовольствием возобновил рассказ.– Решив, что доктор может пригодиться нам, я приказал отвезти его на Воронов остров и посадить под замок. Пленник наш – потомок людей отважных и выносливых – выжил, несмотря на тяжелые ранения. Здесь я должен признаться, что более важные дела – и прежде всего поиск убийцы моего брата – заставили меня на несколько месяцев забыть о Волеране. Но тут до моих ушей дошел удивительный рассказ одного из верных тюремных надзирателей. Я спустился в подземелье крепости. Каково же было мое изумление, когда я увидел там точную копию объекта моей мести, капитана Грифона! Наш пленник хотя и неохотно, но все-таки признался, что он его брат-близнец. А вскоре до меня дошли слухи из Нового Орлеана о возвращении в семью Филиппа Волерана, чудом спасшегося. Зная, что Филипп Волеран все еще пользуется моим гостеприимством, я решил наведаться к вам лично. Забавная история, вы не находите?Лицо Жюстина побелело под бронзовым загаром. Синие глаза метали молнии.– Филипп жив? – спросила Селия прерывающимся голосом.Легар улыбнулся:– Почему вы так расстроились, мадам? Похоже, вы неплохо ладите с любым из братьев.Жюстин повернул Селию к себе.– Он лжет, – сказал он. – Филипп мертв.– Вы в этом уверены?– Что вам надо?– Почти все твои люди перешли ко мне, Грифон. От твоей наглой команды ничего не осталось. Если ты не дурак, то должен понимать, что скрываться от меня бесполезно. Тебе остается либо ждать, пока я сам пожелаю уладить кое-какие спорные вопросы между нами, причем время для этого я назначу по своему усмотрению, либо попытаться извлечь из ситуации выгоду. Я готов пойти на обмен. Обменять твоего брата на тебя.Жюстин даже не заметил боли, когда ногти Селии вонзились в его руку.– Предположим, я верю, что мой брат в твоих руках. Почему ты решил, что я рискну своей жизнью ради его спасения?– Когда-то ты дрался за его жену, – заметил Легар. Лицо Жюстина не выдавало никаких чувств.– Я хочу получить подтверждение того, что Филипп находится у тебя, – сказал он. – Только после этого мы будем говорить об условиях сделки.– Если ты надеешься выиграть время…– Нет. – Жюстин указал на переполненный людьми бальный зал. – Разве не ясно, что времени у меня мало? И тебе не советую его терять, если желаешь заполучить меня. Не забывай, тебя могут опередить стражи закона.– Значит, тебе нужны доказательства? Пошли на остров своего человека, Риска, например, или любого другого, по своему усмотрению. Мы покажем ему Филиппа и позволим беспрепятственно покинуть остров. – Легар перевел взгляд с лица Жюстина на Селию и небрежно поклонился. – А теперь я вынужден вас покинуть. Всего доброго.Жюстин не отрываясь смотрел, как Легар прошел по залу и скрылся за дверью. Взгляд синих глаз был зорким и напряженным, как у хищника. Потом эти глаза обратились к Селии.– Он хочет заманить тебя в ловушку, – прошептала она. – Не позволяй ему…– Ш-ш-ш…Жюстин взял в ладони ее лицо и повернул к себе. В тот момент он жизнь бы отдал, лишь бы прогнать из ее глаз ужас. Вся его любовь к ней прорвалась наружу, прогоняя холод и страх. Селия опустила глаза и взяла его за руки. От ее прикосновения словно электрический ток пробежал по его телу. Он не знал, сколько времени они так простояли. Его ничуть не беспокоило, что их могли увидеть.Внезапно раздался резкий голос Максимилиана:– Ты нашел Легара? Что он сказал? Где он?– Отец, – отпустив руки Селии, Жюстин взглянул Максу в лицо, – он ушел. – Понимая, что придется сказать всю правду, решительно произнес:– Легар утверждает, что Филипп жив. Он держит Филиппа в плену.– Что?– Ничего не предпринимай. Если в дело вмешаются власти, это может стоить Филиппу жизни. Мне нужно разыскать Риска. Селия объяснит зачем. Позаботься о ней.И, не сказав больше ни слова, Жюстин ушел. * * * Жюстин отправился верхом в домик на озере, где его ждал Риск. Шел мелкий моросящий дождь, но бывший капитан пиратов не замечал ни сырости, ни холода. В домике было темно. Распахнув дверь, Жюстин переступил порог и услышал звук взводимого курка.– Это я, – сказал он.Риск зажег лампу. При слабеньком желтоватом свете его единственный глаз горел, как у кота.– Что случилось?– От Ога есть вести? – коротко спросил Жюстин. – Принял его Легар в свое стадо?– Похоже, принял.Наморщив лоб, Риск ждал, когда Жюстин объяснит причину своего неожиданного появления.– Сегодня я видел Легара, – сказал наконец Жюстин и мрачно усмехнулся.Он во всех подробностях описал их встречу. Когда дошел до предложения Легара об обмене, Риск взорвался:– Ага, это как раз то, чего он добивается! Он только и мечтает взять вас в плен, чтобы лишить возможности умереть с оружием в руках. Как только вы окажетесь в его власти, вас ощиплют, выпотрошат и разделают на куски, как жареную утку, и вы сами станете умолять прикончить вас.– Если Филипп жив, у меня нет выбора.Риск покачал головой:– Вы спятили, Грифон. Если Филипп побывал в его руках, едва ли бедолага мог выжить. Могу поспорить на кругленькую сумму, что ваш брат давно на дне моря, а не в крепости Легара. А что будет с хорошенькой курочкой, которая ждет вас на плантации? За все время, что мы с вами вместе, я еще ни разу не видел, чтобы вы чего-нибудь хотели так сильно, как ее.Жюстин гневно сверкнул глазами:– Ты что же, считаешь, что я должен бросить брата гнить на острове, чтобы не расставаться с его женой?Риск равнодушно пожал плечами.Жюстину очень хотелось хорошенько выругать Риска, но он сдержался, понимая, что тот сейчас высказал принцип, которого сам Грифон придерживался долгие годы: бери то, что тебе хочется, а до остальных тебе дела нет. Но Жюстин больше не мог так жить. И он не простил бы себе, если бы отвернулся от брата. Даже если придется вернуть Селию Филиппу.– Мне нужно узнать, жив ли на самом деле Филипп, – сказал Жюстин. – Ты сможешь пробраться на Воронов остров?– Да. Я поеду на этот проклятый остров сейчас же. И лично узнаю, правда ли то, что говорит Легар. Я поддержу вас против Легара, Грифон.– Ладно.– Но с одним условием: обещайте мне, что после этого вы снова взойдете на капитанский мостик «Бродяги» и…– Нет, – тихо ответил Жюстин. – Я навсегда покончил с этим. Я подарил тебе «Бродягу»…– Не нужен мне этот чертов корабль! – взорвался Риск. – Разве вы не понимаете, что люди не пойдут за мной?! Я не подхожу на роль вожака и не желаю им быть! Я не умею командовать. Я должен либо следовать за кем-нибудь, либо расстаться с пиратским промыслом!Жюстин прищурился:– Мне все надоело, Джон. Неужели ты думал, что это будет продолжаться вечно?– Да! – сердито воскликнул Риск. Жюстин покачал головой:– Ты достаточно награбил. Почему бы теперь не отдохнуть и не насладиться нажитым богатством? Поживи в свое удовольствие.– Я не хочу другой жизни, я хочу такой, какая у меня была! Той же, что и всегда.– Но это невозможно, – безжалостно сказал Жюстин. – Мы оба изменились.– Нет, я все тот же, – пробормотал Риск. – Изменились только вы. * * * Как только измученная Селия заснула, ей снова приснился Филипп. Он тонул, она протягивала к нему руки, а Легар притаился у нее за спиной. Она слышала его злобный голос. Селия проснулась, вздрогнув от ужаса.А что, если Филипп действительно жив? Трудно даже вообразить, какие страдания выпали на его долю. Бедный Филипп! А вдруг его там пытали, морили голодом?Ей было страшно не только за Филиппа, но и за себя и за Жюстина. Легар так уверен в себе. Он ничуть не сомневается в том, что все будет так, как он хочет. О том, что Жюстин окажется в руках Легара, было страшно даже подумать. Она не допустит этого!А если случится чудо и Филипп вернется… Она ведь его жена. А потому обязана хранить ему верность. Она потеряет Жюстина. Мысль об этом испугала Селию. Она любила Филиппа, но не было в этой любви волшебства, нежности и всепоглощающей страсти. Жюстин… О Господи, она не сможет расстаться с ним навсегда!Селия металась на смятых простынях, не в силах заснуть. Скоро рассвет. Когда вернется Жюстин? И что он решит, если Легар сказал правду?Послышались шаги. Селия, встрепенувшись, села в постели. Шаги приближались: вот они уже на лестнице, у двери. Сердце у нее учащенно билось. К ней вернулся Жюстин! Вскочив с постели, она подбежала к двери и, едва он переступил через порог, бросилась в его объятия. Они забыли обо всем, охваченные страстью.Жюстин ощущал ее тепло сквозь тонкую ночную сорочку. Он нетерпеливо прижал Селию к себе, и она почувствовала, как горячая волна наслаждения поднимается в ней. Он подхватил ее на руки и уложил на постель. Селия затаила дыхание, наслаждаясь ощущением жадных поцелуев, влажного прикосновения его языка. Его рука скользнула между ее ног, и она раздвинула их навстречу ласковым пальцам. Наклонившись над ней, Жюстин поцеловал ее в губы.Селия провела ладонями по его плечам, ощущая кончиками пальцев старые шрамы. Засмеявшись от удовольствия, погладила худощавые бедра и ягодицы, нежно поцарапала кожу, пока он не застонал от наслаждения под ее ласковыми коготками. Протянула к нему руки и приподняла бедра, чтобы принять его.– Возьми меня сейчас же… скорее.Глядя на него, Селия думала, что он по-прежнему все тот же непостижимый дикарь с Воронова острова. Он наклонился к ее груди, поцеловал чувствительные соски и рывком вошел в ее плоть. Она обвила его руками и ногами, и он погрузился в бездну наслаждения.Когда они достигли вершины блаженства, Жюстин крепко прижал ее к себе, не в состоянии перевести дыхание. Он перекатился на спину, и Селия легла на него. Он откинул с ее лица шелковистые волосы, ему хотелось говорить ей нежные слова, но сил не было. Она чуть улыбнулась и легонько поцеловала его в губы.– Жюстин, – прошептала она, – что теперь с нами будет?– Ш-ш-ш, сердечко мое… Не будем говорить об этом, пока не узнаем наверняка, жив ли Филипп.– А если он жив? Что ты…Он приложил палец к ее губам. Она хотела его спросить еще о чем-то, но ласковые руки остановили ее.Так естественно было находиться в его объятиях, но Селия понимала, теперь это не правильно. Прежде она считала себя вдовой. А сейчас, когда ее муж, возможно, жив… Она предает Филиппа.– Мне нельзя любить тебя, – сказала она, покрывая поцелуями его шею и плечи.– Я знаю, я знаю.– Мои чувства к Филиппу совсем не похожи на то, что я испытываю к тебе.– Не надо, – попросил он. – Не сравнивай. Это несправедливо по отношению к каждому из нас.– Но я хочу, чтобы ты понял. Я… я никогда не смогла бы полюбить его так…– Я понимаю. – Он целовал ее до тех пор, пока она не замолчала. Селия вдруг почувствовала страшную усталость и закрыла глаза.– Не покидай меня, – пробормотала она сонным голосом.– Не покину, сердечко мое. * * * В свежем утреннем воздухе разнесся звук колокола. Плантация просыпалась. На кухне уже готовили завтрак, звучали сонные голоса слуг. Жюстин и Макс прогуливались по аллее, ведущей к главному дому, и, увлеченные разговором, не замечали того, что происходит вокруг.Ветер, пронесшийся по ухоженному газону, бросил к их ногам пригоршню листьев.Жюстин взглянул в сторону флигеля. Селия все еще спала. Он хотел разбудить ее, когда уходил под утро, но, заметив морщинки усталости на ее лице, решил дать ей поспать. Ей надо как следует отдохнуть, чтобы выдержать напряжение следующих нескольких дней.Макс проследил за направлением его взгляда.– Она тебе небезразлична?– А ты этого не одобряешь?– Дело тут не в моем одобрении, – ответил Макс. – Узнай я, что ты воспользовался ее беззащитностью… Ты сам понимаешь. Но, по-видимому, все обстоит не так. С того самого момента, как тебя сюда привезли, я заметил, что вы привязаны друг к другу. И я не имею права вмешиваться в ваши отношения. – Макс сделал паузу и, улыбнувшись, добавил:– Меня, откровенно говоря, удивило твое увлечение Селией.– Почему? Она красива, – заметил Жюстин.– Да, но у нее неброская красота. К тому же ее внутренние качества – ум, доброта, чувство достоинства… Нет, насколько я знаю, это совсем не тот тип женщины, который мог бы заинтересовать тебя.– Это нечто большее, чем интерес.– У тебя серьезные намерения? А если жив Филипп?Жюстин, сунув руки в карманы, в отчаянии уставился в землю:– Тогда я не буду даже пытаться отобрать ее у него. Да и ей чувство долга не позволит покинуть моего брата.– Вполне возможно, что сказанное Легаром – ложь.– Возможно, но я так не думаю. Филипп жив, – твердо и решительно сказал Жюстин. – Джон Риск отправился на остров, чтобы выяснить все. Завтра ночью он возвратится. Если Филипп у них, клянусь жизнью, я спасу его.– Я не хочу, чтобы ты рисковал своей жизнью, – прервал его Макс. Они посмотрели друг другу в глаза. – Мы найдем другой способ, сынок. – Золотистые глаза смотрели на него с тревогой и любовью. – Твоя жизнь так же дорога мне, как жизнь Филиппа.Жюстин замер от удивления. Его отец всегда отличался сдержанностью и не выдавал своих чувств. И вот сейчас. Как не хватало ему этой любви в детстве!– Другого способа нет… – начал он, но Макс остановил его. Жюстин еще никогда не видел отца таким взволнованным.– Ты думаешь, я не понимаю? Ты похож на меня, Жюстин, даже больше, чем Филипп. Долгие годы тобой руководили гаев и чувство вины – то же самое было и со мной. Ты повторял мои ошибки. Не твоя вина, что Филиппу многое давалось легче, чем тебе. Я ушел в собственные беды и обиды и совершенно не замечал своих сыновей. Об этом я буду жалеть до конца своей жизни.– Ты не виноват в том, что я стал мерзавцем, – пробормотал Жюстин. – Я пошел не в тебя. Я похож… на нее…– На Корин? – переспросил Макс и задумался. – Твоя мать была эгоистичной и расчетливой женщиной, Жюстин. Но не злой. Значит, ты считал, что обречен быть негодяем только потому, что ты ее сын? Но в тебе ее крови не больше, чем в Филиппе.– Да, но он… – Жюстин отвел взгляд от Макса. – Но из нас двоих он был лучшим.– Вздор, – коротко сказал Макс.– Неужели? Я знаю одно: Филипп был таким, каким я сам хотел бы быть, но не мог.Жюстину даже стало жарко от усилия выразить словами то, о чем он никогда не говорил. Странно, но желание заставить отца понять его было таким же сильным, как потребность сказать Селии о своей любви. Жюстин всегда был скрытен в том, что касалось чувств, опасаясь, что откровенность может быть использована против него. А теперь почему-то он не мог остановить себя.– Я долго не понимал, почему она нас бросила и почему ты стал таким равнодушным и сердитым. Я тогда думал, что все произошло из-за меня: если бы я был хорошим, как Филипп, она не стала бы тебе изменять. Она полюбила бы свою семью. И осталась бы жива, а ты…– Нет, – резко прервал его Макс, – это не имеет к тебе никакого отношения. Посмотри мне в глаза! – В его голосе прозвучала властная нотка. – Что бы ты ни делал, как бы себя ни вел, ты ничего не смог бы изменить. Это не твоя вина.Легкий ветерок шуршал в листьях и доносил запах кипарисов. Жюстин вдруг почувствовал, будто тяжесть свалилась с его плеч. На глаза навернулись слезы. О Господи, этого только не хватало!– Я тебе верю.– Ты не обязан искупать несуществующие грехи и жертвовать собой ради Филиппа.– Кроме меня, никто не вызволит его с этого проклятого острова. В Новом Орлеане ты не найдешь ни одного человека, которому была бы известна хотя бы десятая доля того, что знаю о Доминике Легаре я.– А если я верну Филиппа, но потеряю тебя?Лицо Жюстина вдруг расплылось в улыбке.– Неужели тебя это волнует?Макс схватил его за шиворот, словно пес шкодливого щенка. Этот жест мог бы показаться смешным, если бы его сделал человек менее внушительного роста, чем Макс.– Представь себе, волнует! Именно это я и пытаюсь втолковать тебе, глупец.– Ты мне тоже дорог, отец.– Я не хочу тебя потерять.– Не потеряешь, если не будешь вмешиваться.Они пошли по аллее дальше. Макс вдруг неожиданно сказал:– Есть еще кое-что, о чем я хочу рассказать тебе.– О чем это ты? – осторожно спросил Жюстин.– Комендант базы Мэтьюз и лейтенант Бенедикт собирают силы, чтобы напасть на остров.Жюстин остановился.– Что? И ты давно об этом знал?– Несколько недель, не меньше.– Почему, черт побери, ты не сказал мне об этом? – сердито спросил Жюстин.– Мне казалось, тебе это ни к чему.– Тысяча чертей! И когда же планируется операция?– Послезавтра.– Послезав… – Жюстин, не договорив, выругался:– Идиоты! Там в гавани стоят суда, вооруженные дальнобойными орудиями. Они перебьют половину солдат, прежде чем Мэтьюз успеет подойти к острову достаточно близко, чтобы его обстрелять.– Возможно. Но Легар стал слишком серьезной угрозой. Власти не могут больше не обращать внимания на его наглость.– Ты рассказал Мэтьюзу о Филиппе? О том, что его, возможно, держат в плену на острове?– Конечно, не рассказал. Если бы рассказал, то тебя немедленно арестовали бы.– Поезжай к ним и расскажи все, отец. Обо мне, о Филиппе и о спектакле, который мы перед ними разыграли.– Нет, – решительно заявил Макс. – Если ты надеешься на их милосердие, сынок, то ты быстро убедишься: по отношению к тебе они по-прежнему непреклонны. И дня не пройдет, как ты будешь качаться на виселице.– Я могу им помочь. Убеди их в этом. Узнай, на какое время назначена атака – с точностью до минуты. Уговори их подождать, пока я не поменяюсь с Филиппом местами.– Интересно, и как ты собираешься помогать военным морякам?– На Вороновом острове со мной будут мои люди, меня поддержат. Мы будем действовать из лагеря врага, с острова. Скажи Мэтьюзу, что мы подожжем склады боеприпасов, захватим крепостные пушки и сомнем линию обороны в гавани. Тогда эскадра сможет легко захватить остров.Макс покачал головой:– Слишком велик риск, что-нибудь может не сработать.– Такую возможность никогда нельзя исключать, но нам придется на это пойти, отец. Ради Филиппа. Заставь Мэтьюза понять, что я могу им помочь. Убеди его. Макс молча кивнул.Жюстин с облегчением понял, что отец сделает так, как он его просит.– Отец, ты, конечно, понимаешь, что потом мне придется исчезнуть навсегда?– Я не теряю надежды добиться для тебя помилования.– На это не хватит ни твоих денег, ни влияния. Если меня не поймают, я уеду и, будем надеяться, меня сочтут погибшим.– И мы никогда больше тебя не увидим? – тихо спросил Макс.– Нет, – чуть помедлив, ответил Жюстин.– А Селия?Жюстин ответил не сразу. Макс взглянул на сына. Тот смотрел куда-то вдаль отсутствующим взглядом.– Ей будет лучше с Филиппом, – сказал он наконец. * * * До самого вечера Жюстин работал по хозяйству: забил доски на колокольне, убрал с дороги упавшее дерево, которое перекрыло аллею, ведущую к дому. Ему помогали рабы, и он невольно поймал себя на парадоксальной мысли: на Вороновом острове среди жестоких пиратов темнокожие пользовались такой же свободой и авторитетом, как и любой белый человек, а здесь, в цивилизованном, благополучном мире, они были бесправными рабами. Например, его товарищ Ог, умный, проницательный, талантливый человек, был бы рабом, и они не могли бы даже сидеть рядом за обеденным столом. Дружба с Огом и годы суровой жизни бок о бок с другими чернокожими матросами с «Бродяги» в корне изменили его представления о справедливости.В Новом Орлеане считалось обычным, если белый мужчина брал в любовницы мулаток, а мужчине, в жилах которого текла хотя бы капля негритянской крови, за любовную связь с белой женщиной грозила казнь через повешение. Недавно отец с некоторым смущением признался, что подумывает об освобождении рабов. Жюстин надеялся, что так и будет, хотя и понимал: из-за этого Волераны могут поссориться со многими почтенными креольскими семействами.Селия вместе с Ноэлайн целый день ухаживала за больной негритянкой, и Жюстин был даже рад ее отсутствию. Он боялся увидеть ее, увидеть, чтобы потом потерять. Чем сильнее он любил ее, тем важнее для него становилось ее счастье. Оно было даже важнее, чем его собственная жизнь. С Филиппом она будет в безопасности. Постепенно привыкнет к нему и будет довольна жизнью. Только это и имело значение. * * * Риск шагал по направлению к крепости, освещенной последними лучами заходящего солнца. Как из-под земли перед ним выросли трое пиратов и преградили дорогу.– Черт бы вас побрал, безмозглые ублюдки! Уберите свои лапы. Я здесь по приглашению Ника Легара! – завопил он.Изрыгая проклятия и угрозы, троица заставила его отдать саблю, пистолет, нож и лишь потом повела в крепость. Заметив в толпе нескольких матросов из бывшей команды «Бродяги», Риск с бесшабашной ухмылкой задиристо крикнул им:– Эй вы, гнусные предатели!Его довольно бесцеремонно препроводили в личные апартаменты Легара. Можно было бы ожидать, что такой баснословно богатый человек, как Легар, окружит себя сказочной роскошью. Однако его жилище было обставлено удручающе бедно. Риск видывал в своей жизни тюремные камеры, и даже в них было больше комфорта, чем здесь. Легар сидел на низенькой жесткой скамье, положив руки на прямоугольный стол.– Я вас ждал, мистер Риск, – холодно произнес он. Свет лампы отражался красными огоньками в темных зрачках его глаз.Риск издевательски поклонился:– Как видите, Грифон откликнулся на ваше любезное приглашение, капитан Легар. А теперь, если не возражаете, я хотел бы взглянуть на другую жертву вашего гостеприимства, а именно на доктора Волерана.– Ну как же, как же, пойдемте нанесем ему визит. – Легар встал. – А по дороге, мистер Риск, обсудим с вами кое-какие вопросы…– Да, условия обмена.– Может быть, сначала поговорим о вашем будущем?– Говорите о чем хотите, – небрежно заявил Риск. – Я туг на ухо.Легар открыл дверь, не сводя холодного взгляда с лица Риска.– Надеюсь, вы все же кое-что услышите. По-моему, Грифон поступает с вами нечестно, мистер Риск. Вы оказываете ему услугу, а он взамен ничего не дает вам.– Это называется преданностью.– Дорогая штука эта преданность. Я имею в виду, вам она дорого обходится.– Зря стараетесь, – напряженно сказал Риск.– Я еще не закончил.Легар шел в подземную тюрьму, и Риск следовал за ним шаг в шаг. * * * На следующий вечер Жюстин ждал Риска у ручья. Он не виделся с Селией уже целые сутки. Она не отходила от тяжелобольной негритянки. Жюстин был уверен: Риск подтвердит, что Филипп жив, и дальше все пойдет по плану. Он любил Филиппа. Он любил бы его, даже если бы брат не был самым великодушным и благородным человеком из всех, кого он знал. Жюстин вздрогнул. Одному Богу известно, что могли с ним сделать пять месяцев тюремного заключения. О, с каким наслаждением он за все расплатится с Легаром!Раздались шаги и тихий голос Селии:– Жюстин… ты меня избегаешь?– Чего ты хочешь? – спросил он, стараясь говорить как можно короче.– Я хочу посидеть с тобой.Жюстин взглянул на нее. Селия выглядела очень усталой, от нее пахло лекарствами, и этот кисловатый запах перебивал аромат лаванды. Ему хотелось приласкать ее.– Ты простудишься, – только и сказал он.– Нет, в хижине было душно, мне приятно побыть на свежем воздухе.Но под порывом холодного ветра она поежилась, и он накинул свой сюртук ей на плечи.– Жюстин, мне действительно не холодно и…Она замолчала, вздохнув. Толстая шерстяная ткань хранила тепло его тела и его запах.– Жюстин, если Риск подтвердит, что Филипп жив… Что мы тогда будем делать?– Когда будем знать наверняка, тогда и подумаем об этом.– Звучит зловеще.Он окинул ее взглядом темно-синих глаз.– Каким бы ни был конец этой истории, нам всем придется нелегко. Ты это понимаешь, а?Селия улыбнулась ему, но губы ее дрожали.– Я буду счастлива только рядом с тобой, Жюстин, – прошептала она, – обними меня.Он обнял ее прежде, чем успел подумать, потому что даже под страхом смерти не смог бы отказать ей. Она положила голову ему на плечо, и он ощутил теплое дыхание на своей щеке. Прижавшись к нему, она притихла.– Я снова видела во сне Филиппа, – заговорила Селия. – И каждый раз одна и та же картина: он тонет, а я протягиваю к нему руки. Но я так ни разу и не смогла спасти его.– Скоро он вернется к тебе.– Что ты имеешь в виду?– Ш-ш-ш… – Жюстин приложил палец к губам, заметив лодку Риска.Заметив парочку, Джон Риск усмехнулся. Жюстин спустился к воде, подтянул лодку, и Риск выпрыгнул на берег. Его взгляд задержался на Селии.– Он жив? – нетерпеливо спросила она.– Жив, – фыркнув, ответил Риск. – Жив, здоров и аж чешется от нетерпения увидеть тебя, дорогуша.Жюстин выругался. Селия была слишком чиста, чтобы знать, что среди пиратов слово «чешется» имеет сугубо сексуальный смысл.– Там с ним плохо обращались?– Его держали в тюрьме под крепостью, – сказал Риск, взглянув на Жюстина. – Вы знаете, о чем я говорю, капитан. Там обычно держат рабов, когда загоны переполнены. Клянусь Богом, капитан, вы с ним похожи как две капли воды!– Ты видел там Ога? – спросил Жюстин.– Нет. Откуда?– Разве Ог на острове? – удивилась Селия. Мужчины замолчали.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
 мескаль beneva 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я