научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/akrilovye_vanny/165x70/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Димитриос как раз мне такое плечо и подставил.
– Я сделал что мог, – сказал Димитриос, словно хотел положить конец этой теме.
Кристи игриво скосила глазки.
– И так хорошо-о… – промурлыкала она со столь откровенным подтекстом, что все смущенно потупились. Димитриос поторопился пригласить всех к столу.
– Я больше не могу, – пробормотала Поппи на ухо Рии. А Кристи тем временем полностью завладела разговором, умело выволакивая на свет Божий воспоминания, которые оставляли сестер вне общего разговора. – Прямо как вампир из старинного фильма ужасов!
– Кем бы она ни была, они ведь не возражают, – в отчаянии прошептала ей Рия, глядя на двух мужчин, снисходительно улыбавшихся какой-то шутке Кристи.
Было ясно, что умная и красивая американка в прошлом была для Димитриоса больше чем просто другом, а может, и сейчас еще таковой остается. Как знать?
Нескончаемый вечер тянулся очень медленно. Когда наконец стали прощаться у лестницы, Димитриос отвел Рию в сторону.
– Я сказал Кристине, чтобы завтра она не вставала. – (Рия кивнула.) – Извини, сегодняшний вечер не был очень веселым.
– Все в порядке, – с прохладцей сказала Рия, решив не показывать ему, насколько ее ранило то, что он весь вечер провел с Кристи. – Я приехала сюда не развлекаться.
– Кристи всего на пару дней, – как бы извиняясь, сказал он, хотя глаза его чуть потемнели. – Она просто слишком возбуждена сегодня. Она не была у нас уже несколько месяцев. Вот мы и заболтались.
– Да? – с легкой иронией переспросила Рия, не понимая, как этот в обычной ситуации очень проницательный человек не замечает явного недоброжелательства по отношению к ней со стороны другой женщины. – Впрочем, меня это не касается.
Не в силах выдержать его взгляд, она отвернулась, стараясь придать лицу самое обыденное выражение. В это время раздался сладкий американский голосок:
– Спокойной ночи, Рия. Я была так рада с вами познакомиться. Завтра поболтаем и познакомимся поближе.
– Спокойной ночи, Кристи, – осторожно ответила Рия, заметив на себе ее любопытствующий взгляд. – Боюсь, что завтра я буду занята до самого вечера приготовлениями к свадьбе, но, если хотите, можете к нам присоединиться.
Зеленые глаза блеснули.
– Ничего страшного. – Голос был наигранно веселым. – Я не сомневаюсь, что мне удастся уговорить Димитриоса взять отгул и составить мне компанию. Какой смысл в деньгах, если не можешь ими воспользоваться, хотя бы иногда?
Димитриос хмуро покачал головой.
– Это невозможно, Кристи. Меня не было целую неделю, и тут накопилась уйма дел. Рия будет тебе благодарна за помощь. К тебе это тоже относится, Поппи. Пора и тебе немного поработать.
Поппи молча бросилась вверх по лестнице, всем своим видом давая понять, что она думает обо всем этом вечере. Кристи лишь с большим трудом удалось удержать на лице вежливую улыбку.
– Но ведь я и видела тебя всего лишь несколько часов, да и то в самолете, – запротестовала она с молящими нотками в голосе. – За целую неделю мог бы найти для меня пару часов.
– Кристи, я был в Америке по делам, – терпеливо объяснил Димитриос. – Я работал с семи утра до позднего вечера. У меня просто не было времени.
– О'кей, дорогой, – капитулировала вдруг Кристи, с сияющей улыбкой взяла его под руку и потащила вверх по лестнице. – Я прощаю, но придется тебе это компенсировать. Только работа и никакой жизни… – Она бросила на Рию хитрый, как у лисицы, взгляд. – Скажите Розе, что я буду завтракать у себя в комнате, хорошо, дорогая?
Всего за несколько часов она низвела меня до положения служанки, сердито подумала Рия, передавая просьбу Розе, которая явно не обрадовалась. Но эта женщина знает, что делает. Так ловко манипулировать людьми!..
Следующее утро задало тон всем последующим дням. Шокировав всех присутствующих, Кристи спустилась к завтраку в пеньюаре, но с прекрасным макияжем, а как только мужчины отправились на завод, она тоже пропала. В полдень она вновь объявилась, посидела с Кристиной за ленчем, а затем принялась бродить по саду и по дому, листать иллюстрированные журналы и совсем загоняла Розу, то и дело приказывая принести охлажденный напиток. Одета она была безупречно, ни один локон не выбивался из прически, и всякий раз, стоило ей увидеть стройную фигурку Рии, глаза ее начинали холодно блестеть.
Поппи и Кристи сразу пришли к молчаливому соглашению не замечать друг друга, но по какой-то причине Кристи не хотела оставлять в покое Рию. Враждебные зеленые глаза следовали за Рией повсюду, но особенно досаждали острый язык и «полезные» советы, произнесенные бархатным голоском.
– Думаю, вы должны быть страшно благодарны Димитриосу. Ведь он позволил вам отплатить ему за его щедрость, хотя бы немного, – протянула она в первый день, когда Рия, хмуря лоб над греческими названиями, ставила галочки в списке подарков к свадьбе.
– Что вы имеете в ВИДУ? – спокойно спросила Рия и медленно вдохнула, чтобы удержать себя в руках.
Кристи перегнулась к пепельнице через спинку канапе и, стряхивая пепел с сигареты в длинном мундштуке и одновременно любуясь своими тонкими пальцами с красными наманикюренными ногтями, произнесла злорадно:
– Я прекрасно понимаю, как ужасно вы себя чувствуете после того, как ваша маленькая кузина так ловко охмурила Никоса. Да потом еще задержаться здесь на бесконечный отпуск, неделя за неделей…
Все это было так далеко от истины, что Рия смотрела в красивое ехидное лицо совершенно безучастно.
– Совсем не так, – наконец выдавила она. – Никое и Поппи любят друг друга, и Димитриос попросил меня остаться, чтобы помочь.
– Да что вы? – Кристи уничижающе усмехнулась и опять принялась листать журнал, раздраженно переворачивая страницы.
Вечера были еще более несносными. Как только Димитриос возвращался домой, Кристи прилипала к нему и не отходила ни на шаг, обвивая его, как вьюн, и, драматично вздыхая, разыгрывала неимоверную усталость. После того первого памятного вечера Рия всячески избегала Димитриоса, укрываясь у себя в комнате сразу после ужина и не выходя по утрам до тех пор, пока во дворе не раздавался звук мотора его машины. После его возвращения она как оцепенела – срабатывал инстинкт самосохранения. Всю первую ночь она проплакала, с трудом заснув, а теперь существовала как бы в подвешенном состоянии. Она понимала, что тем самым только льет воду на мельницу Кристи, но ничего не могла с собой поделать.
Ей казалось, что он ничего не замечает, но на четвертый вечер, когда она уже собиралась спать, вдруг раздался легкий стук. Решив, что это Роза с обычным стаканом молока на ночь, на чем так настаивала Кристина, считавшая, что она слишком похудела, Рия набросила легкий халат прямо на голое тело и подбежала к двери. Димитриос стоял в угрожающей позе, руки на поясе.
– Мне надо с тобой поговорить.
Он прошел в комнату, и Рии почудилось, что его костюм пахнет духами Кристи. Она закрыла дверь.
– Итак? – Он стоял лицом к ней, угрюмый и угрожающий, со скрещенными на груди руками и прищуренными глазами. – Сама расскажешь или мне надо вытягивать из тебя? Что, собственно, происходит?
– Не понимаю, о чем ты, – вызывающе солгала Рия, чувствуя, что ее подташнивает от тяжелого запаха духов.
– В самом деле? – Его стальные глаза сердито смотрели на легкую фигурку девушки, стоявшей перед ним с высоко поднятым подбородком. – Значит, я все придумал? – Она молчала, и он нахмурился. – Послушайте, леди, я не уйду отсюда до тех пор, пока вы мне не расскажете, почему ретируетесь, как насмерть перепуганный кролик, всякий раз, когда меня видите.
Рия сразу обиделась от нелестного сравнения.
– Кристи говорит, что ты слишком усердствуешь. Это правда?
– Нет, – сердито ответила Рия. – Почему бы ей не держать свое мнение при себе?
– А что ты так взбесилась? – Он провел рукой по черным волосам. – Она просто хочет помочь.
– Что ж, это ее первая помощь с тех пор, как она здесь объявилась!
Произнеся эти слова, она тут же поняла, что только губит себя такой сварливостью.
– Послушай, я же вижу, что-то не дает тебе покоя, и я должен знать, что именно. – Терпение его явно истощалось, и голос начал вибрировать. – Когда я уезжал, мне казалось, что между нами все прекрасно, и вот я возвращаюсь и…
Едва он вспомнил о том времени, на которое она возлагала так много надежд, как весь ее бойцовский пыл туг же испарился. Она скорее умрет, чем сознается ему в том, что разрывается на части, когда видит его с Кристи. Никогда она не доставит ему такого удовольствия.
– Со мной все в порядке. – Голос ее звучал отчужденно. – Если я не хочу проводить каждую минуту своей жизни в твоей компании, то это еще не значит, что со мной что-то не так. Ты, конечно, неотразим, но не настолько.
– Ушам своим не верю! – Он был очень сердит и слегка сбит с толку. – Да кто тебя заставляет проводить со мной каждую минуту?
– Уж ты-то – никогда, – бросила Рия, не заботясь о логике. Она понимала, что говорит глупости, но уже закусила удила. – А я бы и не согласилась, даже если бы ты и попросил!
– Точно?
Он иронично поджал губы и, прежде чем она разгадала его намерения, сгреб ее в охапку и со всей страстью припал к ее губам. На какоето время она была парализована, но потом ею овладела дикая ярость. Нет! Больше это не повторится! Да кто дал ему право целыми днями не обращать на нее внимания, а потом считать, что она с благодарностью бросится к нему в объятья, стоит ему только вспомнить о ее существовании?
Она пнула его ногой в голень, и он поморщился от боли, но только сильнее прижал ее к себе. Она продолжала бороться, стуча кулаками по его железной спине. Его губы раздирали ее губы, точно наказывая, и она даже почувствовала привкус крови.
Только когда он толкнул ее на мягкое покрывало кровати и встал подле нее на колени, неровно дыша и железной хваткой сведя ей руки над головой, она сообразила, что халат упал у нее с плеч. Его горящие глаза заскользили по лежавшему перед ним телу, и она зажмурилась, не желая видеть, что произойдет дальше. По щеке ее стекла одинокая слеза, но она не проронила ни звука, не собираясь унижаться до вымаливания пощады.
Прошло несколько бесконечных секунд, и он мучительно застонал, отпустив ее руки. Она свернулась калачиком, чтобы он не мог видеть ее наготу, не открывая глаз, и вдруг почувствовала, как он пальцем дотронулся до ее слезинки.
– Что ты со мной делаешь? – хрипло пролепетал он с такой ненавистью к себе, что она перестала понимать его.
Он завернул ее в халат, посадил на кровати и прижал ее голову к своей груди, и биение его сердца оглушило ее. От смущения и испуга она не сопротивлялась. Он встал и хмуро на нее посмотрел. Она была бледна как смерть, ее дрожащие губы кровоточили.
– Я не буду оскорблять тебя, извиняясь за такое поведение, – медленно сказал он полным боли голосом. – Я только могу сказать тебе, что я глубоко сожалею о происшедшем, и пообещать, что ничего подобного никогда больше не повторится. Если ты считаешь, что тебе лучше уехать в Англию, я могу заказать билет хоть на завтра.
Не поднимая головы и не открывая глаз, она пробормотала:
– Я сдержу слово и останусь до свадьбы.
Он ушел, и она открыла глаза. Комната была пуста, как и ее сердце, в котором когда-то жила любовь к нему. Она никогда не простит его, никогда.
На следующее утро, увидев ее распухшие губы и темно-фиолетовые круги под глазами, проступавшие даже из-под крем-пудры, Кристина не проронила ни слова. Но Рия поймала на себе ее озабоченный взгляд.
За завтраком она узнала, что рано утром Димитриос уехал на два дня на какой-то остров и забрал Кристи с собой.
– Неожиданное решение, – заметил Никое с явным неодобрением, а Поппи взяла Рию за руку, не скрывая тревоги. От этого Рии стало немного легче, но события прошедшей ночи так живо стояли у нее перед глазами, что она просто ни о чем больше не могла думать. Когда он уходил от нее, в голосе его была безнадежная тоска, о которой она вспомнила только теперь. Все ее надежды и мечты были разбиты, и осколки лежали у ее ног, а у нее не было сил, чтобы об этом пожалеть. Она даже радовалась оцепенению, овладевшему ею, поскольку оно, казалось, лишило ее рассудка. Она была как под наркозом.
– Постарайтесь выговориться, и вам станет легче, – предложила ей Кристина с явным беспокойством, когда они заканчивали просматривать списки оставшихся дел.
Рия смотрела на Кристину, не видя ее. Она не хотела говорить с Кристиной, она не хотела делать ничего, что могло бы растопить лед, образовавшийся вокруг ее сердца. Она не хотела опять чувствовать.
– Ну, Рия, – мягко уговаривала ее Кристина. – Да, я большую часть времени провожу в своей комнате, но я же не слепая. Вы сами не в себе с тех пор, как здесь появилась Кристи. Вам с ней трудно?
Беспокойство, сквозившее в словах Кристины, доконало ее. На глаза у нее стали наворачиваться предательские слезы, и она неуверенно поднялась на ноги, намереваясь выйти, но пожилая женщина тоже встала и, успокаивающе обняв ее за плечи, повела на балкон, куда незадолго до этого Роза принесла кофе.
– Правильно, давайте посмотрим в самый корень, – твердо сказала Кристина, налив две чашки дымящегося кофе и заставив Рию выпить пару глотков. – Вы не должны позволять Кристи выбивать себя из колеи, дорогая. Она ведет себя подобным образом со всеми привлекательными женщинами, если им меньше шестидесяти. Лично вы здесь ни при чем.
– Дело не только в ней.
Кристина была так добра, что Рия ничего не могла от нее утаить.
– Дело в Димитриосе? – печально спросила Кристина и, когда Рия подняла на нее свой измученный взгляд, едва заметно покачала головой. – Боюсь, он слишком вас торопит. Терпеливостью он никогда не обладал, с самого детства.
– Торопит?
– Ну, вы же знаете, какие чувства он к вам питает? – с некоторым раздражением спросила Кристина, но девушка не притворялась, для нее это было полной загадкой. Замешательство отразилось в ее широко раскрытых серых глазах, и Кристина не могла его не увидеть. – Неужели вы не знаете, что вы для него значите! – удивленно воскликнула она. – Неужели не замечаете, как он меняется в лице, едва вы появитесь?.. Хотя, может, и не замечаете, – сказала она задумчиво, глядя в безучастное лицо Рии.
– Вы все не так поняли, – с волнением начала Рия. – С тех пор как здесь появилась Кристи, он совсем обо мне забыл, и вот теперь он поехал с ней вместе. Временами мне кажется, что он меня просто ненавидит.
Губы ее задрожали, она больше не могла себя сдерживать.
– От ненависти до любви – один шаг, – заметила Кристина. – Их очень легко спутать.
– Димитриос меня не любит, – грустно возразила Рия. – Сомневаюсь даже, что я ему нравлюсь. Я его привлекаю физически, потому что очень похожа на Каролину, но всякий раз, как мы остаемся вдвоем, начинается борьба.
– А вы? – Кристина внимательно на нее смотрела. – Что чувствуете вы?
Рия покраснела, затем побледнела, глядя в глаза, столь похожие на глаза Димитриоса. Так было бы хорошо разделить с кем-нибудь свое бремя, с кем-нибудь, кому можно доверять!
– Я его очень люблю, – наконец с трудом, не своим голосом произнесла она, и ей стало страшно. – Но прошу вас, не говорите ему. Это только разозлит его, да и жалость его мне ни к чему.
– Конечно, я ему ничего не скажу, – заявила Кристина, – потому что вы сами это сделаете, как только он вернется.
– Не смогу, – с несчастным видом прошептала Рия, и в глазах у нее стояла боль. – Неужели вы не понимаете? Он взял с собой Кристи, они будут путешествовать вдвоем, только вдвоем, наедине!
– Откуда вы знаете, что они уехали вдвоем? – резонно спросила Кристина. – Он сам вам об этом сказал?
– Нет, конечно, – заикаясь, согласилась Рия. – Я просто предположила…
– Слишком уж много в последнее время было предположений, – твердо сказала Кристина, как настоящая англичанка. – Добавьте к этому небольшое усилие со стороны Кристи, и вот вам интрига. Поверьте мне, Рия, если бы она была ему нужна, он мог бы получить ее давным-давно. Я не стану утверждать, что поначалу они были просто друзьями, но он очень быстро потерял к ней всякий интерес. К несчастью, Кристи цепкая, как осьминог со своими присосками. У нее это наследственное, – закончила она сухо.
В темноте забрезжил луч надежды.
– Я пыталась ненавидеть его, – с надрывом прошептала Рия, – но все бесполезно. Даже когда он… – она покачала головой. – Я все равно люблю его.
– Тогда скажите ему. Он очень гордый человек, Рия, а однажды его сильно ударили. Второй раз он не выскажет своих чувств. Вы сами должны сказать ему о своих чувствах.
– Боюсь, я не смогу, – прошептала Рия.
Кристина задержала на ней долгий взгляд.
– Это вам решать. Все зависит от того, насколько он вам нужен.
День тянулся бесконечно. К вечеру Рия настолько устала от мучивших ее мыслей, что, отказавшись от обеда, поднялась к себе и тут же уснула глубоким сном без сновидений.
Проснулась она отдохнувшей, но вскоре ею овладело какое-то напряжение. Мысли стали разбегаться, и от малейшего усилия сердце учащенно билось. Ближе к вечеру она пошла погулять к заливу, где на легких волнах покачивались разноцветные рыбацкие лодки, поблескивая в предзакатном солнце. На тихое море набегали розовато-лиловые тени.
Назад к вилле она шла через сад. Сумерки были настояны на запахе шиповника и жимолости, пробивавшихся сквозь трещины в рассохшейся от солнца стене; одинокая птичка насвистывала свою песню, и ее сладкий голосок взвивался к темнеющему небу. Рия замерла, прислушиваясь и склонив голову.
– Я так и думала, что найду вас здесь, – раздался слегка насмешливый голосок с американским акцентом. Рия резко обернулась. – Кристи неспешно спускалась по дорожке, и ее белая кожа светилась, как янтарь.
– Да?
Сама того не замечая, Рия гордо вздернула подбородок и распрямила плечи, словно готовясь к схватке. Это, конечно же, не осталось незамеченным, проницательные глаза Кристи источали холод, а уголки подкрашенных губ вздрагивали в усмешке.
– Димитриос сказал мне, что вы уезжаете сразу же после свадьбы. В Англии вас кто-то ждет?
Рия только пожала плечами. Фальшивое дружелюбие Кристи действовало ей на нервы.
Кристи прикрыла накрашенными ресницами чуть раскосые глаза, и Рия не успела рассмотреть, что там написано. Скользнув по стене изящной рукой, Кристи сорвала маленький цветочек и задумчиво раздавила его пальцами.
– Дело в том, что у меня есть для вас коекакие новости, я знаю, они вас не могут не заинтересовать. Но если вы уедете сразу же после свадьбы, то ничего не узнаете. Пока что это секрет, понимаете?
– Зачем же тогда делиться им со мной? – жестко спросила Рия, хотя от неприятного предчувствия по спине у нее побежали мурашки. В лице Кристи было злорадство, причину которого Рия пока не понимала.
Американка мило надула губки.
– Я понимаю, вы сочтете меня нехорошей, но я просто не могу удержаться, мне надо с кем-то поделиться. Да к тому же будет несправедливо, если вы узнаете об этом позже всех. Ведь когда ваша кузина выйдет замуж за Н икоса, вы станете родственницей этой семьи.
Она улыбнулась, и взгляд зеленых глаз, острый, как бритва, полоснул Рию по сердцу. Но уже в следующее мгновение Кристи спрятала его под длинными ресницами.
– Димитриос требует, чтобы мы ничего не объявляли до свадьбы. Не хочет навредить счастливой парочке.
– Что объявляли?
Гордость помогла ей сказать это ровным голосом, но когда она посмотрела на улыбающуюся женщину перед собой, лицо ее побледнело.
– Вот вы уже и догадались. – Кристи весело рассмеялась, широко раскрыв глаза, как невинный ребенок. – Сегодня Димитриос попросил меня стать его женой.
Рия, не веря, смотрела на счастливую соперницу, а Кристи не умолкала. Она вытащила маленькую коробочку и, щелкнув, открыла крышку, под которой оказалось великолепное кольцо.
– Красивое, вы не находите? – мягко спросила Кристи. Увидев огромный изумруд в окружении алмазов, Рия окаменела. – Все уже давно ждут, когда мы поженимся, – шептала Кристи, – но Димитриос должен был уладить дела, чтобы оставить их потом на несколько лет, пока мы будем налаживать семейную жизнь. А сегодня мы решили, что хватит ждать.
Кристи пристально всмотрелась в белое, как снег, лицо Рии и, явно довольная произведенным эффектом, медленно пошла по неровной дорожке, покачиваясь на неимоверно высоких каблуках и пряча коробочку в карман шелкового жакета.
– Только ни слова пока. Мне бы не хотелось омрачать счастье Поппи, – добавила она, обернувшись.
Рия, как слепая, нащупала ближайшую скамейку. Значит, все-таки Кристина ошиблась. Это можно было предполагать. Все уж как-то очень гладко получалось. Зачем такому мужчине, как Димитриос, такая безликая девчонка? На какое-то время ее самоуважение упало в пропасть, подготовленную Кристи, но затем ощущение того, что она все-таки что-то значит, вновь вернулось к ней, и она, цепляясь изо всех сил, стала выкарабкиваться из мрачных глубин. Она не позволит себя растоптать. Она будет улыбаться и разговаривать и будет очень общительной в эти оставшиеся несколько дней, а потом уедет в Англию зализывать раны. Ведь жила же она как-то и без этого Димитриоса? Значит, проживет и дальше. Им ее не сломить.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

– Привет, Рия.
Голос его, как всегда, был глубок и полон жизни, но небесно-голубые глаза казались потухшими. Димитриос смотрел на нее, как на незнакомку. Это был последний смертельный удар по всякой надежде, которую она еще питала.
После разговора с Кристи она, как во сне, поднялась по темному саду и вошла в освещенный дом. И только когда Поппи позвала ее из гостиной, где все сидели за аперитивом, Рия пришла в себя. Глаза кузины сразу же прищурились, едва она увидела бледное лицо Рии, но та смотрела лишь на Димитриоса, сидевшего рядом с Кристи на софе, – лицо его было холодным и далеким.
– Хорошо съездили? – осторожно спросила Рия, огромным усилием воли стараясь не выдать себя.
От нее не ускользнуло, что Кристи по-свойски держит его руку, прижавшись к нему, как холеная откормленная кошка.
– Продуктивно, – с готовностью ответил он, поворачивая голову к Кристи, что-то шептавшей ему на ухо. Поппи и Никое заерзали от неловкости. Лишь появление Кристины немного разрядило обстановку.
– Димитриос ездил не только с ней, – начала Поппи, поднимаясь вместе с Рией по округлой лестнице к себе в спальню. – Никое специально его спросил. Оказывается, он просто подвез ее, и она ходила по магазинам, а потом привез ее обратно. С ним все время было еще два человека. Он даже останавливался в другом отеле и…
– Это не имеет никакого значения.
Голос у Рии был потухшим, и Поппи, бросив на нее быстрый взгляд, замолчала. За весь вечер он даже не взглянул на нее, если не считать вынужденных случаев, но даже тогда его стального цвета глаза были пусты и ничего не выражали. Блеск желания, светившийся когдато в их глубине, теперь потух.
Оказавшись у себя в комнате, она скинула босоножки и ступила на теплый пол балкона. Голова у нее раскалывалась, и она чувствовала себя совершенно разбитой. Она неплохо сыграла и вот теперь расплачивалась за усилие.
Сидя в полном оцепенении в насыщенной ароматами темноте, она чувствовала, как постепенно напряжение и усталость оставляют ее. Прохладный воздух ласкал лицо. На веранде внизу раздался какой-то шум, показавшийся ей очень громким в тишине ночи. Это Димитриос, она знала. И замерла, едва дыша, чувствуя, что он тоже знает о ее присутствии.
Прошла целая вечность, прежде чем он угрюмо позвал собак, и через несколько минут
«лендровер» умчал его в ночь. Значит, ему тоже не спится.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
 текила sauza 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я