научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/mebel/navesnye_shkafy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она готовилась к более серьезному разговору, к циничным насмешкам, но этот спокойный тон выбил ее из колеи.
– Ты смотришь на меня так, будто насмерть перепугана. – Он говорил спокойно, но в голосе его уже стали появляться нотки раздражения. – Ну? Ты не ответила.
– Я думаю, мне просто хотелось чего-то, что было бы моим, – "сказала наконец Рия слегка дрожащим голосом. – От родителей остались деньги, так что финансовых затруднений не было, и дядя, мой опекун, решил, что это хорошее вложение капитала.
– Поппи объяснила мне все обстоятельства, – спокойно сказал Димитриос. – Прошу прощения за поспешные выводы относительно квартиры, но ты тоже должна понять, как это выглядело в моих глазах. Насколько я понимаю, с твоим боссом у тебя просто деловые отношения? – продолжил он допрос, вглядываясь в каждую черточку ее лица.
– У нас хорошие отношения, и это все, – не вдаваясь в подробности, ответила она с прохладцей в голосе.
– Он твой друг? – поинтересовался Димитриос.
– Он мой работодатель, и мы давно работаем вместе. – Она посмотрела на него с вызовом. – Он всегда был честен со мной.
– Славный Джулиан, – вкрадчиво произнес Димитриос. – Но я бы не сказал, что он осыпал тебя золотом. Вся жизнь на работе, и никаких социальных благ. Неужели тебе действительно нравится такое существование?
– Насколько я понимаю, ты цитируешь Поппи? – вопросом на вопрос ответила Рия, впервые за все утро по-настоящему рассердившись. – Если я не бросаюсь на шею первому встречному только ради того, чтобы получше жить, то это еще не означает, что я урод. Мне нравится моя работа, как ни странно. Она, конечно, не ослепительна и не подошла бы девяти из десяти девушек, но мне она доставляет удовольствие. Я много езжу, много вижу, встречаюсь с интересными людьми. А это все, что мне нужно.
Или все, что мне было нужно, поправила она себя мысленно, глядя прямо в его холодные глаза и безразличное лицо.
– Тогда ты можешь считать себя удачливой. – Его задушевный тон охладил ее пыл. – Мало кто сегодня доволен своей судьбой.
– Я думала, мы будем говорить о Никосе и Поппи, – быстро вставила Рия, испугавшись, что не сможет скрыть своих мыслей от этого компьютеризированного мозга.
– С чего ты взяла?
– Это то, что имеет значение. – Голос ее зазвучал устало. – Именно из-за их истории и заварилась вся эта каша.
– А, понятно. Так вот о чем речь. – В его лице появилось что-то новое, чего она не поняла, и это напугало ее. – А что мне делать? Поздравить их? Похвалить за хорошее поведение?
– Конечно, нет! – резко ответила Рия, задетая за живое его издевкой. – Они повели себя глупо. Но мне казалось, что ты лучше, чем кто-либо, сможешь понять, насколько просто ошибиться в юности.
Она допустила серьезную ошибку. Задумчивое выражение исчезло с его лица, и он навис над ней, точно ястреб. Схватив ее за тонкие запястья, он резко и грубо заставил ее встать.
– Кто это тебе наплел? – угрожающе спросил он, и глаза его яростно заблестели. – Ты ничего в этом не смыслишь! Что может знать о жизни и любви такая неопытная девчонка? Ведь ты живешь какой-то башне из слоновой кости, где есть только белое и черное. Настоящий мир вовсе не такой!
– Не рассказывай мне сказки про настоящий мир! – Он задел ее за живое, и голос ее даже сорвался. – Я достаточно хорошо знаю реальный мир, чтобы ненавидеть его! Мир, в котором пьяница может прикончить в один миг троих людей и преспокойненько выйти из тюрьмы уже через три месяца! – У нее перехватило дыхание. – По месяцу за жизнь! – Она говорила все громче и громче и ничего не могла с собой поделать. Она так долго молчала, что теперь должна была выговориться. – Но я все-таки еще верю в добро, а это много больше, чем то, на что способен ты! Мир, может быть, болен, но люди все же могут над ним подняться, им только нужен шанс. Сколько раз я могла сдаться и стать таким же циником, как и ты, но я не сдалась. Я предпочла приспособиться к обстоятельствам по-своему. Прощать непросто, я знаю, но я также знаю, что если человек только и думает что о разрушении, то в конце концов разрушится сам. На каждого дурного человека есть добрая сотня хороших…
Она замолчала, пораженная блеском его глаз, прикованных к ее взволнованному лицу и полыхающим глазам.
– Так ты считаешь, что все знаешь?
Слова были острыми, как нож.
– Нет, – сказала она устало, поняв, что стена непробиваема. – Я уже сказала, каждый из нас приспосабливается к обстоятельствам посвоему.
– В таком случае сделай одолжение и занимайся своими собственными делами, – холодно заметил он, – и попридержи свои теории при себе. Мои мысли – это мое дело. Но одной из них я все-таки с тобой поделюсь: мне кажется, что этот новый имидж не совсем тебе подходит. О чем вы там договорились с этой сладкой конфеткой, – он кивнул в сторону лестницы, – я не знаю, но не думайте, что вам удастся еще раз обвести меня вокруг пальца.
– Меня здесь не будет, и я не смогу водить тебя за нос, разве не так? – упавшим голосом сказала Рия, отворачиваясь и глядя на далекие холмы. – Я оставлю тебя в покое при первой же возможности.
Если бы в этот момент она посмотрела на него, то заметила бы тень, скользнувшую по его лицу, и напрягшиеся губы.
– Может, Хочешь что-то от меня на память? – задумчиво спросил он и, прежде чем она догадалась о его намерениях, развернул ее к себе и прижался к ее губам в горячем, ослепляющем поцелуе. Знакомый запах его одеколона ударил ей в нос. Она сопротивлялась, напрягая все мышцы, но понимала, что борется прежде всего с собой.
– Ты не можешь Оттолкнуть меня, – пробормотал он, отпустив на секунду ее губы. – Что бы ты обо мне ни думала, ты хочешь меня – не так ли?
– Это было утверждением, а не вопросом. Он с силой прижал ее к себе, и она стала таять. Кровь застучала у нее в висках.
– Не надо! Оставь меня, – возмущенно зашептала она, но, почувствовав его губы на шее, на мочке уха, на закрытых веках, поняла, что проиграла.
Когда он вновь припал к ее губам, она слегка застонала, и по телу ее пробежала дрожь. Его нарастающее желание передалось и ей, колени у нее задрожали, и, боясь потерять равновесие, она ухватилась за его широкую спину. Наслаждаясь сладким вкусом ее губ, он осторожно направлял ее в спальню.
Он перегнул ее в талии так, что она упала на мягкую кровать вместе с ним. Покрывая ее лицо обжигающими поцелуями, он гладил ее дрожащее тело, обращаясь с ней, как опытный музыкант со скрипкой.
Под его волшебными руками и губами она изгибалась, вскрикивая и задыхаясь от новых и новых обжигающих ощущений. Вдруг он замер, и в его прищуренных глазах, скользивших по ее телу в измятой одежде, появилось вопросительное выражение.
– Ты все еще хочешь уехать? – прошептал он в ее мягкие волосы, не прекращая ласкать ее. – Неужели ты думаешь, что кто-то другой может доставить тебе столько же удовольствия!
Рия содрогнулась от страсти. Единственной реальностью были его руки и губы. Жжение внутри все нарастало и нарастало, становилось учительным, и она бессознательно мотала головой из стороны в сторону.
Он опять припал к ее губам, и у нее перехватило дыхание. Ей казалось, что разгоревшийся внутри огонь вот-вот сожжет ее дотла, и когда он прижал ее к своему большому телу, она все повторяла и повторяла его имя, ища его губы.
Он слегка приподнялся на локте, и она даже застонала, гладя на него ничего не видящими глазами.
– Рия! – нежно прошептал он. – Мне надо знать. Я действительно буду первым? – Слова его с трудом пробивались сквозь поглотивший ее водоворот чувств. – Ответь мне: я буду первым?
Он настаивал, и она в оцепенении кивнула, чувствуя только свою ослепительную любовь к нему.
– Но разве могу я быть в этом уверен?
Он произнес эти слова как человек, ненавидящий самого себя, и, чертыхнувшись вполголоса, поднялся со смятой постели. Глубоко вздохнув, с кошачьей грацией он вышел на балкон.
Рия застыла, не веря, что он бросил ее, но когда трезвый рассудок вернулся к ней, принеся с собой и отчаяние, она резко села на кровати и дрожащими руками поправила платье.
Какое холодное издевательство! Она вспомнила его вопросы, заданные шепотом, и сердце у нее остановилось. Он просто хотел убедиться, правду ли говорила Поппи о ее образе жизни и о том, что у нее не было мужчин. Но почему он не захотел получить главное доказательство? Щеки ее горели. Она понимала, что не смогла бы вовремя остановиться, в его руках она была как воск.
А может, она настолько неопытна, что представляет для него слишком легкую добычу, которой и гордиться-то нельзя по-настоящему? Какие мысли были в его холодной голове? Она посмотрела на темный силуэт за гонким тюлем и почувствовала себя настолько униженной, что ей хотелось лишь одного – чтобы земля разверзлась и поглотила ее. Он взял ее безропотную любовь и растоптал башмаками. Если он хотел наказать ее за обман, то добился такого успеха, какой не снился ей даже в кошмарном сне. Она оказалась настолько слабой, что сама зарядила ружье, из которого ее расстреляли.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Рии понадобилось все ее мужество, чтобы пересечь комнату и выйти к Димитриосу на балкон. Она была уверена, что выражение его лица будет презрительным и победоносным, но когда она с высоко поднятой головой и горящим лицом раздвинула занавески, то вдруг перехватила столь необычный для него – полный замешательства – взгляд. Димитриос быстро отвернулся.
– Извини, – пробормотал он. – Это не было запланировано…
– Я не верю тебе, – сказала они срывающимся от боли голосом.
Подумать только, всего пару минут назад она чуть не отдалась этому грубому, жестокому человеку, который ненавидит ее всей душой! Да она, наверное, сошла с ума! Она не узнавала себя и опасалась, что стоит ему до нее дотронуться, как все повторится сначала.
– А что, ты думаешь, это было? – Он проницательно на нее посмотрел. – Какая-никакая месть за твою ложь.
– Рия зашлась краской, выдав себя с головой.
– Он нетерпеливо махнул рукой.
– Мне остается только сожалеть о том, что ты так плохо обо мне думаешь. Но, как бы тебе это ни показалось странным, сегодня я хотел познакомиться с тобой поближе. Теперь-то я понимаю, что все это бессмысленно, – горько сказал он. – Что касается Поппи, тут у меня нет выбора, придется принимать ее в свою семью, и я подумал, что, если мы расстанемся, не совсем разругавшись, нам будет легче в будущем. А это… – он кивнул в сторону спальни, – было злосчастной ошибкой.
Рия судорожно сглотнула. Ошибка, просто ошибка! Она ненавидела его.
– Мне все это представляется в другом свете, – сказала она с болью в голосе.
– Черт побери! Ставки были не столь уж велики. Ничего не произошло. У тебя наверняка были сценки и погорячее.
Он словно чего-то ждал от нее с потухшим взглядом, но чего, она никак не могла понять.
– Так уж получилось, что со мной такое происходит впервые.
Эти слова дались ей с трудом. Его черные брови удивленно взметнулись вверх, и ей показалось, что он просто играет с ней в какую-то только ему известную игру.
– Ты хочешь сказать, что дожила до двадцати одного года – а ведь тебе двадцать один, хоть это правда? – (Она кивнула.) – Так значит, ты дожила до двадцати одного года, – продолжал он насмешливо, – сохранив все это очарование под покрывалом? Я не могу в это поверить.
– Мне все равно, веришь ты или нет, – с трудом выдавила она. – Я не обязана перед тобой оправдываться. Ты для меня – пустое место.
Она хотела сделать ему больно, чтобы увидеть хоть какой-то проблеск чувства на этом холодном, насмешливом лице, и когда смысл ее слов дошел до него, в глазах у него загорелись злые огоньки.
– Мне кажется, что чем быстрее ты уедешь, тем лучше будет и для тебя, и для меня, – сказал он с непроницаемым лицом. – Ты и так прошлась по нашим жизням, как ураган. Незачем… – Он оборвал себя на полуслове, увидев муку в ее мягких серых глазах. И выругался, шепотом, но от души. – Прекрати! – Димитриос взял ее за руки и слегка встряхнул: – Не смотри на меня так!
Он оттолкнул ее, будто она обжигала его, и выбежал из комнаты.
Рия стояла совершенно неподвижно, чувствуя, что уходит в небытие. Я больше этого не вынесу, горько подумала она. Он обращается со мной, как с игрушкой, подберет и бросит, где захочет. Надо уезжать.
Эта мысль не покидала ее все утро, длившееся целую вечность. После разговора с Димитриосом Никое и Поппи куда-то пропали, а Кристина дала Розе распоряжение не беспокоить ее. Димитриос тоже испарился, и она была ему за это чрезвычайно признательна. Ей было бы очень трудно посмотреть ему в лицо после того, что произошло за последние двадцать четыре часа. Прогулявшись в одиночестве по пыльной, раскаленной от солнца скале, она вернулась около полудня. Роза подала ей ленч в комнату, и, перекусив, Рия решила немного отдохнуть. Видимо, она уснула и проснулась от легкого стука в дверь. К ее удивлению, в углах уже собирались вечерние тени.
– Войдите.
Она села на кровати, моргая от света. Дверь мягко открылась, и в комнату нерешительно вошла Кристина.
– Прошу прощения, я разбудила вас, дорогая. – Рия почувствовала облегчение оттого, что сестра Димитриоса еще разговаривает с ней. Ее даже удивило дружеское расположение Кристины. – Я сама недавно встала, вчерашний день оказался для меня значительно труднее, чем можно было ожидать.
Рия вскочила и сжала в ладонях холодную руку Кристины.
– Пожалуйста, поверьте, я никому не хотела причинить зла, – с тревогой произнесла она, чувствуя, что должна убедить Кристину в своих добрых намерениях. – Я просто хотела помочь Поппи, а в тот момент ничего лучшего мне на ум не пришло. Я понимаю, вы это считаете совершеннейшей глупостью, но мне действительно казалось, что так я облегчу ее положение.
– Димитриос уже объяснил мне цель своего визита в Англию, – медленно сказала Кристина с явным неодобрением. – Я считаю, что, несмотря на добрые побуждения, всю эту кашу заварил именно он. Он меня удивляет. Он, видимо, набросился на вас, стреляя из всех пушек сразу, простите за выражение.
Рия расстроено кивнула, и Кристина с явным раздражением покачала головой.
– Временами мне кажется, что отец наш еще жив, – еле слышно произнесла она. – Вообще он не тяжелый человек, что бы вы о нем ни думали. Где-то там, в глубине души, все еще живет тот Димитриос, которого мы когда-то знали. Но он заперт очень глубоко.
Рия безутешно на нее посмотрела.
– К сожалению, не мне суждено открыть этот волшебный ларчик. – Глаза у нее заблестели. – Мне кажется, он меня просто ненавидит.
– Не верьте этому, – живо возразила Кристина. – А вам бы хотелось открыть тот ларчик?
Вопрос был неожиданным, но Рия ответила не задумываясь, от всего сердца, не сводя глаз с изборожденного морщинами лица Кристины.
– Больше всего на свете… Но только не говорите ему об этом! – Разволновавшись, она схватила Кристину за руку. – Умоляю вас, Кристина, обещайте мне, что вы ему ничего не скажете!
– Ну, Рия. – Кристина покачала головой, и тут вдруг стало видно, что виски у нее седые. – Почему вы так переполошились?
– Вы должны мне это обещать, – настаивала Рия.
– Обещаю, – с неохотой сказала Кристина, и на лице у нее было написано сожаление. – Вы еще такой ребенок, дорогая… Ваша кузина лучше приспособлена к жизни. Меня просто удивляет, что вы одного с ней возраста. Как бы то ни было, – она мягко сменила тему разговора, с пониманием и нежностью глядя на раскрасневшиеся щеки Рии, – сегодня утром у меня с Димитриосом был долгий разговор. Я не одобряю того, что произошло, но ничего не поделаешь. Мой сын и ваша кузина должны пожениться как можно быстрее, насколько я понимаю.
Рия смотрела на нее обескуражено. Она ожидала, что Кристина будет потрясена, возмущена, а та говорила так, будто подобное случалось с ними каждую неделю.
– Не могли бы вы остаться здесь до свадьбы?
Рия растерялась. Остаться и жить бок о бок с Димитриосом?
– Н-не могу, – заикаясь, отказалась она. – Мне надо домой.
– Не хотелось бы нарушать ваши планы, но мне придется очень много сделать, и за очень короткое время. – В голосе Кристины слышалась просьба. – Если бы у меня был надежный помощник, с меня бы это сняло столько хлопот…
Рия вдруг вспомнила, зачем Димитриос приезжал в Лондон. Кристина больна. Конечно, одной ей будет очень трудно, а по собственному опыту Рия знала, что на помощь Поппи рассчитывать не приходится.
– Сколько это займет времени? – медленно спросила она, и Кристина с благодарностью и облегчением ей улыбнулась.
– Думаю, не больше месяца, – с надеждой в голосе проговорила она. – Может быть, недель шесть.
Рия смиренно кивнула. Видимо, в ближайшем будущем ей отсюда не выбраться.
Обед прошел в натянутой обстановке. Поппи сидела с покрасневшими глазами, а Никое угрюмо молчал. Димитриос, как всегда, был не очень разговорчив, лениво переводя взгляд с одного лица на другое, и, только останавливаясь на Кристине, глаза его теплели. Кристина не дождалась кофе, сказав, что у нее болит голова. Рия тоже собралась встать из-за стола, но Димитриос остановил ее.
– Мне надо поговорить с тобой. – Его глаза медленно вобрали в себя ее лицо, задержавшись на мягких полураскрытых губах. – Пойдем в сад.
Как во сне, Рия послушно последовала за ним. Никое и Поппи остались за столом. От его взгляда губы ее горели, будто он поцеловал ее. Соберись, приказала она себе мысленно, раздраженная собственной слабостью.
– Для Кристины все это оказалось настоящим испытанием, хотя она и пытается это скрывать, – начал он без промедления, едва они уселись в бархатной темноте, все еще напоенной дневными запахами. – Мне бы не хотелось, чтобы она вконец себя извела. Ты не можешь остаться здесь на некоторое время и помочь ей?
Рия удивленно смотрела на него. В сумерках ее серые глаза казались огромными.
– Она тебе еще ничего не говорила?
– Что именно? – коротко спросил он с надменным видом.
– Сегодня вечером она уже просила меня помочь ей, – спокойно ответила Рия. – Я сказала, что останусь столько, сколько будет нужно.
На его щеке задергалась жилка, но больше ничто не выдало его волнения.
– Спасибо, – произнес он наконец довольно холодно. – Насколько я понимаю, на Поппи рассчитывать не приходится, – добавил он, слегка скривив губы.
– Что ты имеешь в виду? – осторожно спросила она, не отваживаясь показать ему, что он прав.
– Со вчерашнего вечера очень многое прояснилось, скажем так, – холодно ответил он. – И теперь мне все понятно.
Рия догадывалась, куда он клонит. Она уже достаточно хорошо знала, что означает стальной блеск его глаз, и сразу вспомнила, в каком состоянии была ее кузина.
– С Поппи все в порядке, – слабо сказала она. – Временами несколько легкомысленна, но у нее доброе сердце.
– Так оно есть у нее? – насмешливо спросил Димитриос. – А когда нам будет дозволено взглянуть на этот феномен, хотя бы краешком глаза? – Она собралась было ответить, но он заставил ее замолчать, приблизившись к ней так, что ее предательское сердце тревожно забилось. – Есть такой порок – излишняя преданность, – спокойно сказал он, рассматривая ее лицо. – Мне казалось, что ты должна была бы уже об этом знать.
Рия, как загипнотизированная, смотрела на смуглое лицо над ней, не в состоянии произнести ни слова.
– Так ты поможешь Кристине?
На сей раз в его голосе не было приказа, только просьба и забота, и она тут же энергично закивала светловолосой головой, с трудом подавив желание дотронуться до смуглой загорелой щеки, где уже стала пробиваться черная щетина.
Он задумчиво погладил ее серебристые волосы, пропуская их сквозь пальцы. Как она ни старалась, ей не удалось сдержать дрожь – от его прикосновения она вся загорелась.
– Ты очень нежная.
Голос у него был с хрипотцой, и она не могла подавить в себе те странные ощущения, что он в ней вызывал. Он резко отодвинулся от нее и опустил руки.
– Как бы то ни было, на неделю я освобожу тебя от своего присутствия.
– Что? – не поняла она.
– Мне надо за границу по делам, – не вдаваясь в подробности, объяснил он. – Боюсь, что последние две недели за домашними делами я забыл о бизнесе. Больше я не могу откладывать.
Он повернулся к ней, и на его смуглом лице была ирония.
– Ты будешь скучать по мне? – Голос у него был язвительный, но с легким оттенком вопроса, который Рия не могла не заметить.
– Да, – просто сказала она, опуская глаза и страшась, что сказала слишком много.
Он прищурился.
– Нам надо кое-что выяснить, и мне, и тебе, – медленно произнес он с едва заметным блеском в глазах. – Но придется отложить это до моего возвращения. Пока же достаточно и этого.
Он склонился к ней, чего она, сама не отдавая себе отчета, так ждала все это время, и припал к ее губам в долгом поцелуе. Губы у него были твердые и теплые, он прижал ее к себе с такой сладкой нежностью, о существовании которой она и не подозревала. Этот поцелуй не был страстным. Просто обещание, вскружившее ей голову и тронувшее душу. Когда он оторвался от нее, она даже покачнулась и только тут заметила, что он держит руки в карманах, словно не доверяя себе самому.
– Я не хочу, чтобы ты меня боялась, – медленно произнес он, так тихо, что ей пришлось напрячь слух, чтобы не пропустить ни единого слова.
Жемчужными зубками она прикусила нижнюю губу, и он задумчиво покачал головой, словно подтрунивая над самим собой.
– Невинность – дело серьезное, – сказал он вроде бы невпопад. Глаза ее округлились от удивления, и он слегка дотронулся до ее лица подрагивающими пальцами. Затем резко развернулся и, свистнув собакам, которые появились как из-под земли, пошел прочь.
Мне никогда не понять этого человека, с тоской подумала она. То он ненавидит меня, то вдруг…
– Это просто животное желание, – прошептала она в тихую ночь, подавляя в себе зарождающуюся надежду.
У него хороший аппетит, и он привык к тому, что любая женщина считает за честь, если он проглотит ее на закуску. Наверняка то, что сказала Поппи, правда, и ей уготована судьба лишь очередного развлечения. Единственное ее достоинство – некоторое сходство с его первой любовью.
– Заруби это себе на носу, дурочка, – прошептала она, изо всех сил стараясь удержать наворачивающиеся слезы. – Ты лишь новенькая в длинной цепи его романов.
На следующее утро, когда она вошла в столовую, совсем не чувствуя себя отдохнувшей, Поппи, веселая и возбужденная, набросилась на нее:
– Привет, Рия! Давай, давай, соня, мы уже почти заканчиваем. Садись, завтракай. Здешний морской воздух пробуждает во мне волчий аппетит.
Рия взглянула на Никоса, снисходительно поглядывавшего на ее кузину. Руки их были сплетены. Сегодня Поппи совершенно не походила на ту забитую, удрученную девчонку, какой была вчера. Причина ее радости очень скоро всплыла на поверхность.
– Димитриос сейчас повезет нас осматривать наш дом, – чирикала она радостно. – Это недалеко. Можешь поехать с нами, если хочешь.
Рия недоверчиво на нее посмотрела:
– Дом?
– Ну конечно! Не понимаешь? Четыре стены и крыша, чтобы можно было жить.
– Ты уверена, что вы можете позволить себе дом? – осторожно спросила Рия. – Может, квартира или…
– Это свадебный подарок!
Они вздрогнули, услышав знакомый рык, раздавшийся из соседней комнаты для отдыха.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
 https://decanter.ru/rye-whiskey 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я