научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 ванна ностальжи 150х70 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

От этой мысли ей стало немного легче, хотя она не могла бы сказать почему. Она легла, но несколько часов пролежала с открытыми глазами в настоянной на цветах темноте. И наконец все-таки уснула.
На следующее утро за завтраком Кристи получила телеграмму, и лицо ее сложилось в безобразную гримасу.
– Черт бы побрал!
– Что-то случилось?
Димитриос с отсутствующим видом посмотрел на нее из-за газеты, и она тут же сладко улыбнулась.
– У матери опять приступ. Она считает, что я должна немедленно бросить все дела, где бы я ни была, и мчаться к ней.
В ее голосе прозвучало столько злости, что даже Димитриос поднял на нее глаза. Кристи слегка покраснела и отвела взгляд.
– А я и не знала, что у Джоан не все в порядке со здоровьем. – Кристина с беспокойством взглянула на красивую Кристи, крошившую булочку длинными наманикюренными пальцами.
– Вы же знаете маму. Одно за другим! – Кристи, застигнутая врасплох, все никак не могла успокоиться и говорила сердито. – То у нее ангина, то вот что-то с сердечным клапаном. Ничего серьезного, как она надеется…
– Кристи! – Голос Кристины был строгим. – За все время, что я знаю твою мать, она никогда не жаловалась на здоровье. Если ты ей нужна прямо сейчас, ты улетишь ближайшим самолетом. Димитриос, позаботься, пожалуйста, о билете.
Димитриос по-театральному отсалютовал.
Покраснев от гнева, Кристи сгорбилась на стуле, и на мгновенье ее лицо стало страшным. Когда она вновь открыла рот, собираясь что-то сказать, Димитриос бросил на нее холодный взгляд.
– Ты полетишь сегодня же, Кристи.
Голос его не допускал возражений, и Кристи выглядела совершенно раздавленной. Рии даже стало ее почти жалко… почти.
– Ну, теперь она заткнется, хоть ненадолго, – довольно сказала Поппи, когда ближе к полудню Никое увез американку в аэропорт. – Старая корова!
– Поппи! – Голос у Рии был осуждающим, но глаза смеялись – надо же, обозвать коровой такую элегантную красавицу!
– Может, слова и не очень для нее подходят, но со смыслом я согласна, – сухо заметила Кристина, заставив их вздрогнуть.
Пожилая женщина поманила Рию за собой на веранду, отпустив Поппи с царским безразличием. Отношения между Кристиной и ее будущей невесткой складываются не самым лучшим образом, грустно думала Рия, следуя за согбенной фигурой. Ей оставалось только надеяться, что со временем все уладится.
– Вы уже говорили с Димитриосом? – мягко спросила Кристина, когда они сели, и Рия удрученно покачала головой.
– Нет. Я решила, что лучше будет ни о чем с ним не говорить.
– Можно спросить, почему? – помолчав, спросила Кристина.
– Мне кажется, что это бессмысленно, – монотонно сказала Рия, не поднимая раскрасневшегося лица под неодобрительным взглядом Кристины.
– Понятно.
– Кажется, все против нас. Боюсь, я не смогу построить наши отношения, – грустно сказала Рия. Ей очень не хотелось лгать, но, с другой стороны, она не могла сказать правду сестре Димитриоса. Она не могла сказать ей, что ее брат помолвлен, прежде чем он сам ей об этом объявит.
– Я не согласна с вами, но выбор должны сделать вы сами. – Кристина говорила, как никогда, холодно, и Рия подняла на нее умоляющие, полные слез глаза и взяла ее за руку.
– Прошу вас, Кристина! Ничто не изменилось, я его очень люблю, но просто не могу…
– Почему же? – Кристина заметила ее состояние и ласково обняла за плечи. – Хорошо, больше не буду задавать вопросов. Извините, Рия. Просто мне так хотелось, чтобы вы вошли в нашу семью. Вы мне очень нравитесь и знаете это. Вы словно созданы друг для друга. Но я не имею права оказывать на вас давление. Временами я просто забываю, что вы еще очень молоды.
Шелковым носовым платком она вытерла Рии слезы.
– Мы больше не будем возвращаться к этой теме, дорогая, но если вам понадобится друг, знайте, что я рядом.
– Спасибо.
Как все усложняется! – в отчаянии подумала Рия. Неужели эта мука никогда не кончится?
После отъезда Кристи атмосфера улучшилась, но, когда Димитриос был дома, все чувствовали себя как на иголках. Он работал чуть не по двадцать часов в сутки, возвращаясь домой только к обеду, усталый и замкнутый. За столом он сидел молча, и всем становилось неловко, а затем тут же уходил к себе в кабинет с полным портфелем каких-то бумаг и работал до рассвета. Она вздрагивала всякий раз, как ловила на себе его угрюмый взгляд, хотя это случалось редко. От него исходил такой холод, что кровь стыла у нее в жилах.
Однажды утром, когда до свадьбы осталась всего лишь неделя, Рия, Никое и Поппи завтракали на освещенной солнцем веранде. Кристина не очень хорошо себя чувствовала и попросила, чтобы ей принесли завтрак в комнату, а Димитриос позавтракал раньше, как сказала им Роза, и решил прогуляться с собаками до наступления жары, от которой они просто таяли.
Отдавая должное восхитительному блюду из маленьких фруктовых шариков, которые всю ночь мариновались в красном вине. Никое вдруг ударил себя по лбу и виновато посмотрел на Поппи.
– Совсем забыл, Поппи, сегодня вернусь очень поздно. Не ждите нас к обеду.
– Почему? – заводясь, спросила Поппи. – Ты и так почти не бываешь дома.
– Что поделаешь, – миролюбиво сказал Никое. – После свадьбы Димитриос дает мне целый месяц. А потом, когда я опять начну работать, тебе все равно придется постоянно быть одной.
– Это совсем другое, ты прекрасно знаешь, – не сдавалась Поппи. – Почему ты сегодня поздно?
– Сегодня на заводе прием, – неуверенно сказал Никое, явно понимая, что его легкомысленной невесте это вовсе не понравится. – Димитриос очень долго работал над одной сделкой с американской стороной, и теперь они послали геологоразведочную экспедицию. Мы решили, что будет неплохо устроить коктейль для всех служащих и их семей на свежем воздухе. Американцы любят такие вещи, – закончил он тихо.
Поппи вскочила на ноги, страшно раздраженная, и ее золотисто-каштановые волосы взвились, как огонь.
– Ну и свинья! – сказала она с горящими глазами. – А я что, не твоя семья? А Рия – моя семья. Так почему же вы нас не приглашаете?
– Вы не были приглашены потому, что я велел Никосу не предупреждать вас о банкете.
Ледяной голос заставил замереть всех троих. Димитриос только что вошел в маленькие ворота в самом низу сада. Сердце у Рии зашлось от его вида – воротник рубашки был расстегнут, а простые брюки, намокшие от морских брызг, подчеркивали каждую мышцу его длинных ног. Он подходил, и его сверкающие глаза были прикованы к Поппи. Однако та не сдавалась.
– Почему? – Она откинула голову, и в голосе ее слышалось задетое самолюбие. – Почему мне нельзя пойти?
– Для меня и Никоса это работа, а не просто вечеринка. У него не будет времени на твои причуды и капризы.
Настроение у него было явно не из лучших.
– Я и не хочу, чтобы Никое за мной присматривал, большое спасибо! – упрямо ответила Поппи. – Я и сама в состоянии за собой присмотреть.
– В этом я ни минуты не сомневаюсь.
Бас его стал угрожающим, и Никое поднялся.
– Подожди секунду, Димитриос.
– Что же касается тебя… – Димитриос резко обернулся к своему племяннику, – я же говорил тебе, чтобы ты ни словом не обмолвился об этом. Неужели ты не можешь сделать так, как тебе велят?
Рия в ужасе вжалась в стул, пока они втроем смотрели друг на друга, как борцы перед схваткой. Скандал разгорелся так быстро, что она была просто обескуражена. Но потом она стала догадываться: Димитриос, видимо, не хотел, чтобы Поппи привела с собой и Рию.
– Если ты боишься, что я буду мешать Никосу, то обещаю, что ни разу к нему не подойду за весь вечер. – Поппи была уверена, что лучшая защита – нападение. – Со мной будет Рия, и мы прекрасно обойдемся вдвоем. Пожалуйста, Никое, – она повернулась к своему жениху со взглядом, полным мольбы, – я так давно никуда не выходила, а мне долго теперь не придется надевать красивые платья.
Никое повернулся к дяде, и Димитриос тихо чертыхнулся, глядя на Поппи.
– Нечего ко мне подлизываться, – холодно сказал он. – Я не поддаюсь на такие штучки. Если уж хочешь пойти, пошли. Но не думай, что там будет весело. И тебе придется ждать до конца, даже если очень устанешь.
Бросив еще один уничтожающий взгляд на своего племянника, он пошел прочь, а Поппи уселась на стул как ни в чем не бывало. Более того, подумала Рия, глядя на довольное лицо кузины, она чувствует себя победительницей. И Поппи сама это подтвердила.
– Что ж, мне доводилось получать более галантные приглашения, – снисходительно заметила она, – но и это сойдет. – И с легкой ухмылкой посмотрела на свою кузину, а затем с невинным лицом повернулась к Никосу, который все еще как оглушенный смотрел вслед Димитриосу.
Она обращается с Димитриосом более умело, чем я, тоскливо подумала Рия, завидуя непробиваемости Поппи.
– Ты пойдешь, Рия? – неожиданно спросила Поппи, вспомнив, что даже не узнала мнения своей кузины.
– После всего, что произошло, у меня нет выбора, – сухо заметила Рия, но в глазах у нее блестел смех.
Она не могла скрыть восхищения простотой Поппи. Временами она жалела, что ей этого не дано.
Просматривая свой скудный гардероб, Рия просто не знала, что надеть. Конечно, ей приходилось бывать на подобных приемах, но, собираясь сюда, она совсем не рассчитывала на них. В конце концов она остановилась на открытом черном платье, купленном уже очень давно, в котором она до сих пор чувствовала себя свободно. Приталенное, с глубоким вырезом, оно выгодно подчеркивало достоинства ее фигуры, а сегодня ей очень нужно быть уверенной в себе.
Она до блеска расчесала длинные волосы и не стала забирать их в прическу, оставила свободно лежать на плечах. На их фоне серые глаза казались огромными. Макияж она делать не стала – солнце придало ее гладкой коже золотистый оттенок, лучше всякой косметики, – лишь слегка подкрасила густые темные ресницы и коснулась помадой губ. Затем надела открытые черные босоножки и спустилась по лестнице, нервно постукивая пальцами по перилам.
– Ого!
Поппи ждала ее внизу, молоденькая и привлекательная в лимонного цвета платье и таких же туфлях. Она даже слегка присвистнула, восхищенно глядя на кузину блестящими карими глазами.
– Ты сегодня произведешь фурор, детка! Если и это не заставит Димитриоса обратить на тебя внимание, то больше ничто не сможет.
– Поппи!
В голосе Рии слышалось предупреждение, и кузина протянула ей руку в знак примирения.
– Ладно, ладно. Я его не могу понять. Да и тебя тоже. Зачем он тебе нужен? У меня просто в голове не укладывается. Он пугает меня до смерти, он такой холодный и…
Поппи осеклась, заметив, что Рия с каменным лицом повернулась и собралась уйти назад в свою комнату.
– Обещаю, обещаю! Ни одно слово о нем больше не осквернит моих грешных губ.
Рия рассмеялась, и они пошли к такси.
Когда они приехали, прием уже был в разгаре, и, быстро представив их нескольким гостям, Никое растворился в толпе, оставив их стоять в нерешительности с бокалами вина в руках. Поначалу им показалось, что здесь, на огромной поляне за офисом, бродят сотни людей. Но прошло несколько минут, и они присмотрелись к гостям – их было человек шестьдесят-семьдесят, не считая детей разного возраста, прекрасно одетых и очень хорошо воспитанных.
Сумерки быстро сгущались, но на площадке было светло от сотен маленьких лампочек, раскачивавшихся в прохладном вечернем воздухе. Поппи завязала разговор с молодой беременной американкой, а Рия с задумчивым лицом встала возле небольшой группы гостей. Мысли ее были далеко.
– Ой-ой, да ведь это Рия! Дорогая, неужели это ты? – произнес какой-то мягкий голос с американским акцентом. Удивленно подняв глаза, она увидела высокого блондина и даже вскрикнула от радости:
– Фрэнк!
Он с улыбкой обнял ее, слегка оторвав от земли, и закружил так, что ее серебристые волосы закрыли им обоим лица. Она запросила пощады.
– Ты выглядишь совершенно сногсшибательно, детка, – начал Фрэнк с широкой улыбкой на привлекательном лице. – Где ты пропадала последние недели?
– Нигде я не пропадала, – запротестовала она, слегка краснея под его одобрительным взглядом, заскользившим по ней с ног до головы. – Я здесь вместе с Поппи. Она помолвлена с Никосом. Свадьба уже через несколько дней. Так что у меня получилось что-то вроде затянувшегося отпуска. Ты знаешь Никоса?
– Конечно. У нас контракт с его дядей, и Никое присутствует на заседаниях. Прекрасный парень.
Рия улыбнулась. Фрэнк был чуть старше Никоса, а говорил, как сам Мафусаил.
– Почему же я не знал, что ты здесь? – печально спросил Фрэнк. – Завтра мы уже улетаем.
Рия посмотрела на него – какой приятный, незакомплексованный человек! И вдруг, неожиданно для себя самой, быстро чмокнула его в щеку. Радость, с какой он ее встретил, оказалась настоящим бальзамом для ее измученного сердца, к тому же Фрэнк ей всегда нравился. Она встретила его тогда, когда в финале своей карьеры манекенщицы участвовала в серии показов купальных костюмов, и его настолько поразила ее серебристая красота, что он стал появляться на всех ее выступлениях и ходил за ней, как собачка, до тех пор, пока она не сказала ему, что они могут быть только друзьями.
– Когда мне удастся уговорить тебя еще на одно свидание? – спросил он, как всегда, пользуясь каждой возможностью, и она грустно улыбнулась, укоризненно притрагиваясь пальцем к его губам.
– Давай не будем начинать все сначала, – мягко сказала она, сожалея, что не может любить его, что вместо этого отдала свое сердце человеку, который с удовольствием топчет его башмаками.
– Не могу удержаться, – сказал он полусмеясь-полусерьезно, ласково глядя ей в лицо. – Так и проглотил бы тебя…
– Лучше попробуй шашлык, Фрэнк, меньше шансов получить несварение.
Эти колкие слова прервали излияния американца, и оба они резко повернулись. Рия – с опаской, а Фрэнк – несколько удивленный оскорбительным выражением на хмуром лице Димитриоса.
– Вы знакомы?
Он почему-то был страшно зол, хотя и сохранял внешнее спокойствие. Стоял, засунув руки в карманы серых брюк и поглядывая блестящими глазами на их соединенные ладони.
– Конечно, – подтвердил Фрэнк озадаченно. – Эта крошка – мой друг. Хотя последний раз, когда я тебя видел, ты была полураздета, – пошутил он, обращаясь уже к Рии в попытке разрядить обстановку. Однако эффект оказался прямо противоположным.
– Что ты хочешь этим сказать?
Прищуренные глаза Димитриоса сердито блестели; никогда еще он не выглядел так устрашающе. Ей даже показалось, что сейчас он ударит Фрэнка. Фрэнк тоже это почувствовал, и они сошлись, как два боксера на ринге.
– Димитриос! – Она втиснулась между ними, глядя снизу вверх в его потемневшее лицо и пытаясь удержать его за руки. – Пожалуйста, Димитриос, он просто пошутил.
– Ничего он не пошутил!
Слова эти были произнесены с такой яростью, что сразу несколько голов повернулись к ним и разговор вокруг поутих. Рия краем глаза видела Поппи где-то в толпе, мечтая только о том, чтобы ее кузине не пришло в голову вмешаться.
– Ты права. – Фрэнк тоже нахмурил брови. – Может быть, не очень удачная шутка, но я подумал, что если ты знаешь Рию, то все правильно поймешь.
– Однако я понял неправильно. Объясни.
Фрэнк открыл рот, но тут же закрыл его в явном замешательстве. И прежде чем он нашел нужные слова, заговорила Рия: быстро и складно, все еще изо всех сил удерживая напряженную руку Димитриоса.
– Мы впервые встретились, когда я участвовала в показе купальных костюмов в Англии, два года назад. А когда мы виделись в последний раз, он предложил, просто чтобы вспомнить старые времена, провести день у его друзей, а у них – бассейн. И нам тогда показалось смешным, что на мне был один из тех купальников, что два года назад я показывала на сцене. Вот и все.
– Все?
Вопрос был адресован прямо Фрэнку, и он ответил в том же духе:
– Рия все объяснила. Но если ты хочешь спросить, нравится ли мне Рия, то мой ответ – да! Чертовски нравится! К несчастью, до настоящего момента это чувство было безответным, но я не сдаюсь.
Димитриос возвышался над ним, как башня. В сравнении с ним американец казался карликом, но это его вовсе не пугало, и Рия поставила ему пятерку за храбрость.
Несколько секунд они стояли не двигаясь, ведя какую-то только им понятную дуэль глазами. Димитриос вдруг сообразил, что они привлекают внимание, тут же взял себя в руки и, резко выдохнув, отступил на шаг. Рия отпустила его руку и тоже отступила в сторону.
– Это, естественно, твое право, – заметил Димитриос, уже с непроницаемым лицом. – Мы с тобой давно знакомы, Фрэнк, и мне бы не хотелось, чтобы мы расстались на такой неприятной ноте.
– Взаимно, – сухо ответил Фрэнк, с понимающим взглядом протягивая руку Димитриосу.
И когда Димитриос пожал ее, казалось, они о чем-то мгновенно договорились.
– Я долго ждал этого момента, – сказал Фрэнк с намеком и вроде бы ни к кому не обращаясь.
Димитриос вдруг покраснел, а Фрэнк язвительно улыбнулся и, повернувшись к Рии, коротко попрощался.
– Веди себя хорошо, ягодка, – сказал он мягко, и глаза у него были грустные.
Когда его светловолосая голова исчезла в толпе, общий разговор возобновился. Рия открыла было рот, но Димитриос взял ее за руку и приложил ей палец к губам.
– Сейчас я посажу тебя, и ты будешь сидеть тихо, как мышка, – сердито сказал он. – Ты не двинешься с места, даже если рядом разверзнется земля и упадут небеса. Ты больше ни с кем, я повторяю, ни с кем не будешь разговаривать и будешь молчать, как рыба.
Она сдержала запальчивый ответ, чувствуя, что находится под властью такой силы, с которой ей не совладать, и малейший отпор с ее стороны может оказаться последней каплей.
– Ты ведешь себя совершенно неразумно, – прошипела она, пока они, как полицейский и вор, пробирались сквозь гудящую толпу, которая, как по мановению волшебной палочки, расступалась перед ними. – Ради Бога, я не сделала ничего плохого. Фрэнк просто увидел меня и подошел поболтать. А ты вдруг все раздул до кошмарных размеров. Я ведь не могла знать, что он здесь будет.
– Все? – Он крепко держал ее за руку, а голое у него был глухим от бурливших в нем чувств, на щеке опять задергался нерв. – Ты что, не понимаешь, что устроила целый спектакль у всех на виду?
У Рии даже горло перехватило от такой несправедливости, но только она собралась остановиться и выразить свой протест, как хватка на ее руке стала настолько жесткой, что она чуть не закричала.
– Мне больно, – слабо сказала она, следуя за ним к старым кедрам, где в уединении стояло несколько легких кресел.
– Поверь мне, это ничто по сравнению с тем, что бы мне хотелось с тобой сделать, – грубо ответил он, держась прямо, как каланча. – Вот, садись и не двигайся до тех пор, пока я не вернусь. Ты уже поела?
– Что? – не поняла она.
– Я спрашиваю, ты уже поела? – произнес он по слогам, точно разговаривал с ребенком, который страшно его раздражает.
– Нет, я еще не поела, – ответила она ему в тон, и вето сердитых голубых глазах что-то блеснуло, однако тут же погасло.
– Не испытывай судьбу, – коротко заметил он, отворачиваясь. – Сиди смирно, я сейчас вернусь.
Буквально через минуту он появился с подносом, на котором стояли тарелки с цыпленком табака, говядиной, ветчиной, зеленым салатом и маленькими вареными картофелинками, неогкупоренная бутылка вина и два бокала. Рия с облегчением отметила про себя, что лицо его смягчилось.
– Ешь! – приказал он, разворачивая большую салфетку у нее на коленях и подавая ей одну из тарелок с ножом и вилкой. Поставив стакан с вином у ее ног, он уселся на стуле рядом, так близко, что она почувствовала терпкий запах его одеколона. Едва они остались наедине, появилась теплая, какая-то интимная атмосфера, и Рия даже поперхнулась ветчиной.
Прекрати, дура! – твердо приказала она себе. Он уже помолвлен.
Димитриос был совершенно спокоен и с удовольствием ел, не сводя глаз с танцоров, исполнявших традиционные греческие танцы. Их яркие костюмы и зажигательный ритм собрали целую толпу зрителей вокруг небольшой сцены.
– Я же сказал: ешь!
Он не смотрел на нее, и она решила, что это намек – за последние несколько недель она потеряла несколько фунтов веса. Но ведь в этом был виноват он!
– Ты как заботливый папаша, – сказала она раньше, чем подумала, и тут же искоса глянула на него – не обиделся ли? Когда же она научится сначала думать, а потом говорить?
– Ну уж нет! – В голосе его была ирония и что-то еще. – Поверь мне, Рия, чувства, которые я к тебе питаю, далеко не отеческие.
– Да, но… – Она запуталась, и он знал это. Глаза его смеялись. – Ты же говорил, что тебе придется здесь работать! – пролепетала она первое, что пришло на ум. Он поджал губы, и блеск в его глазах потух.
– Надеюсь, мне позволено поужинать, или мое присутствие настолько для тебя отвратительно, что ты хочешь, чтобы я немедленно избавил тебя от него?
Она заморгала, услышав этот ледяной тон, но все-таки нашлась что сказать:
– Я вовсе не это имела в виду. Ты настаивал на том, чтобы мы с Поппи сами позаботились о себе. Ты просто не хотел брать нас с собой.
– И насколько же я был прав! – сказал он со странным чувством, не спуская с нее глаз.
– Мне казалось, что этот вечер очень важен как деловое мероприятие, – с трудом выдавила она, пытаясь скрыть боль, которую ей причинили его холодные слова.
– Есть вещи и поважнее, – ответил он с намеком. – К тому же если целью этой вечеринки было отметить договор, то я, видимо, с ним успешно покончил, тебе не кажется?
Она покраснела, и он медленно и осторожно приподнял ее лицо за подбородок.
– Не беспокойся, я больше не буду вести себя как юнец.
От его прикосновения она сразу растаяла. Но туг же отпрянула, боясь, что не сможет скрыть этого от его опытного взгляда.
– Ешь! – решительно сказал он. Он неправильно истолковал ее реакцию, в чем Рия убедилась уже в следующее мгновение. – Не смотри на меня так, словно я прямо сейчас тебя изнасилую, – прорычал он. – Здесь ты в полной безопасности, можешь мне поверить. Я нисколько не сомневаюсь, что бесподобный Фрэнк туг же бросится тебе на помощь, стоит мне только посмотреть на тебя не так. – Рия побагровела от воспоминаний, которые вызвали в ней его слова и которые она предпочла бы навсегда забыть. Он едко рассмеялся. – По крайней мере, это я еще могу делать, – пробормотал он, слегка дотрагиваясь до ее горящей щеки.
Долго после того, как он отвел пальцы и опять принялся за ужин, кожа ее горела. Она все не переставала удивляться власти, которую он над ней имеет. Даже зная, что он помолвлен, что он играет с ней, точно кошка с мышкой, она не могла ему противиться. И от этого ей стало горько и страшно. Она поймала себя на мысли, что не уважала бы такого человека, в какого постепенно превращалась сама. Надо как можно быстрее уехать из Греции и никогда, никогда больше сюда не возвращаться!

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

– Ты все еще меня боишься? – спросил он, нарушая молчание, длившееся уже несколько минут. Рия едва притронулась к еде. Димитриос налил по второму бокалу вина. – Я вообще-то не монстр какой-нибудь, просто человек, который иногда ошибается, такой же человек, как и ты.
Рия посмотрела на его суровое лицо в лунном свете. Губы у него почему-то были белые, а в глазах то и дело вспыхивали какие-то огоньки, будто там, в глубине, бушевал огонь, который он старательно пытался скрыть.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
 /volzhanka 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я